Предисловие

Очерки, составляющие содержание настоящей книги, представляют в описаниях жизни и творчества российских правоведов историю русской научной юриспруденции, ее развитие на протяжении XVIII-XX веков в рамках Российской империи и в среде русской эмиграции.

Судьбы российских правоведов - особенно тех из них, которые являлись одновременно государственными деятелями или политиками (В.П. Татищев, императрица Екатерина II, М.М. Сперанский, К.П. Победоносцев, С.А. Муромцев, Ф.Ф. Кокошкин и др.), - были тесно связаны с судьбой Русского государства. Многие из них выступали активными участниками важнейших политических событий. Поэтому на страницах данной книги отражена также политическая история России XVIII - начала XX века.

Формирование и развитие научной юриспруденции происходило в России, как и в Западной Европе, главным образом, в учебных заведениях, на юридических факультетах университетов. Вследствие этого ее история является одновременно историей российского юридического образования.

Ведущую роль среди таких учебных заведений играл юридический факультет Императорского Московского университета. Вполне закономерно в связи с этим, что большинство правоведов, представленных в книге, являются его выпускниками или преподавателями (С.Е. Десницкий, И.А. Третьяков, З.А. Горюшкин, И.В. Васильев, С.И. Баршев, П.И. Крылов, И.Д. Беляев, Б.П. Чичерин, П.П. Боголепов, Л.А. Камаровский, П.С. Суворов, Ю.С. Гамбаров, С.А. Муромцев, С.А. Алексеев, С.А. Котляревский, Ф.Ф. Кокошкин, П.Н. Алексеев, И.А. Ильин и др.).

Биографии таких правоведов, как И.С. Бекенштейн, Ф.Г. Штрубе де Пирмон, А.Я. Поленов, позволили рассказать о преподавании юридических наук в академическом университете, который действовал в качестве учебного заведения при Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге с конца 20-х до середины 60-х годов XVIII века.

В содержание очерков, посвященных М.А. Балугьянскому, С.В. Пахману, В.И. Сергеевичу, Н.Л. Дювернуа, А.Д. Градовскому, С.А. Бершадскому, Д.Д. Гримму и др., вошли факты из истории юридического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета.

Неотъемлемой частью биографии Ф.В. Тарановского стали страницы истории юридического факультета Императорского Варшавского университета.

В очерке о К.П. Победоносцеве нельзя было умолчать об Училище правоведения, открытом в 1835 году, - Константин Петрович учился и воспитывался в нем.

Начальные страницы биографии С.В. Пахмана являются одновременно страницами истории Ришельевского лицея. Здесь преподавал его отец, а сам он получал общее и юридическое образование.

С.И. и Я.И. Баршевы, а также Н.И. Крылов стали профессорами после того, как прошли курс обучения юридическим наукам в рамках Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Естественно, что в очерках, посвященных им, идет речь и об этой, разработанной М.М. Сперанским, уникальной системе подготовки преподавателей для юридических факультетов российских университетов.

Научная деятельность многих русских правоведов, оказавшихся после крушения Российской империи в эмиграции, также была связана с учебными заведениями. В 20-30-е годы XX века в Берлине, Праге, Белграде, Париже, Харбине русские ученые-эмигранты создали целую сеть научных и образовательных учреждений, специально предназначенных для обучения молодых людей, покинувших Россию. Об этих учреждениях - научных институтах и юридических факультетах - рассказывается в очерках, посвященных Н.Н. Алексееву, И.А. Ильину, Е.В. Васьковскому, Д.Д. Гримму, Ф.В. Тарановскому и др.

Среди российских правоведов XVIII - начала XIX века было немало людей иностранного происхождения - выходцев из западноевропейских стран, главным образом, Германии. Преподаватели-иностранцы читали лекции по юридическим наукам в академическом университете. Они составляли основу преподавательского корпуса юридического факультета Московского университета в первые десятилетия его существования.

Первые же русские ученые-правоведы появились на юридическом факультете Московского университета в 1767 году. Это были С.Е. Десницкий и И.А. Третьяков. Юридическое образование они получили, естественно, за границей - в университете города Глазго.

Русская научная юриспруденция испытывала в процессе своего становления и развития большое влияние западноевропейской теоретической юриспруденции. Но уже С.Е. Десницкий, воспринимая учения шотландских ученых Адама Смита, Джона Миллара и Давида Юма, видоизменял их в соответствии с собственными представлениями о социально-политическом устройстве и правовой жизни общества, навеянными реалиями российской общественной жизни, привносил в иностранные концепции свои идеи. В эпоху господства в европейской юриспруденции естественно-правовой доктрины русский правовед призывал изучать право не только порядком метафизическим и политическим, но также историческим. Собственную, более пригодную для русских условий правовую доктрину стремился создать З.А. Горюшкин. В своих теоретических построениях он выводил "начало права" не из некоего абстрактного "разума", а из народного правосознания - "народного умствования", по его терминологии. Критическое отношение к основанным на идеях древнеримских юристов теориям западноевропейских правоведов высказывал М.М.

В 30-е годы XIX века русскими правоведами было окончательно осознано, что для развития отечественной научной юриспруденции большее значение имеет история русского права и российская юридическая практика, нежели идеи западноевропейских ученых-правоведов. Этому в немалой степени способствовала проведенная под руководством М.М. Сперанского систематизация российского законодательства, выразившаяся в создании "Полного собрания" и "Свода законов" Российской империи.

Судебная реформа 1864 года в еще большей мере ориентировала российских правоведов на изучение российской юридической практики и разработку собственных, соответствовавших условиям русского общества, юридических доктрин.

В начале XX века русская научная юриспруденция переживала пору расцвета. На это указывало не только количество выходивших в России книг по праву и юридических периодических изданий, но и высокое качество научных трудов российских правоведов.

Революционная катастрофа 1917 года, повлекшая за собой разрушение веками складывавшегося правопорядка, гибель и исход из России массы ученых-правоведов, воплощавших собой цвет русской научной юриспруденции, нарушила естественный ход развития русской правовой культуры. Единое прежде поле этой культуры распалось на части, которые были разбросаны революционным взрывом по всему миру. Один из островков русской научной юриспруденции образовался в Берлине, другой - в Праге, третий - в Харбине, четвертый - в Париже, пятый - в Прибалтике.

Значительное число русских правоведов не покинуло после революции и гражданской войны свою Родину (из представленных в данной книге ученых это: С.А. Котляревский, Г.С. Фельдштейн, С.С. Абрамович-Барановский, П.И. Люблинский, М.М. Агарков). Оставшись в Советской России, эти правоведы образовали еще один островок русской правовой культуры, который по мере дальнейшего развития советского права становился все меньше и меньше, но все же сохранялся, пусть и в ограниченном масштабе.

Сейчас я понимаю, какое значение имели тогда для студента-юриста произведения дореволюционных русских правоведов. В то время, когда не только специальные юридические науки были советскими, но и общая теория государства и права являлась в сущности своей теорией советского права, изучение научного наследия русских правоведов XVIII - начала XX века было единственным способом получить по-настоящему фундаментальное юридическое образование, то есть усвоить юридический язык (понятийный и терминологический аппарат юриспруденции), постигнуть логику юридического мышления, понять устойчивые, сущностные свойства правовых институтов, взаимосвязи этих институтов друг с другом, закономерности их функционирования в различных общественных условиях.

В каждом из очерков, включенных в книгу, помимо жизнеописания правоведа, дается характеристика его как человека и ученого, приводятся наиболее интересные мысли из его произведений.

Настоящая книга является своего рода путеводителем по русской научной юриспруденции, развивавшейся в рамках Российской империи в течение XVIII - начала XX века, а после ее крушения - в среде русских правоведов-эмигрантов.