§ 4. Правда Ярославичей

Правда Ярославичей, которая послужила одним из источников Краткой Правды, имеет особый заголовок, из которого видно, что она была составлена на съезде грех сыновей Ярослава — Изяслава, Святослава и Все­волода, причем на этом съезде принимали участие и их мужи.

Этот заголовок казался исследователям (Татищев, Карамзин, Ланге, Сергеевич) вполне достаточным ис­точником для установления происхождения Правды Ярославичей. Как общее правило, местом происхож­дения Правды Ярослава принимался Киев, а временем — промежуток между смертью Ярослава и смертью князя Изяслава.

Однако в литературе были предложены мнения, которые иначе представляют происхождение Правды Ярославичей. Среди этих исследователей, которые в погоне за оригинальностью своих построений жерт­вуют иногда здравым смыслом, необходимо указать на Гетца, Максимейко и Стратонова.

Обратимся к разбору взгляда Гетца о происхожде­нии Правды Ярославичей.

Если Древнейшая Правда, по Гетцу, является па­мятником древнейшего народного права, сложившегося у восточного славянства до появления варяжских князей, то так называемая 11 редакция Русской Правды является старейшим до нас дошедшим отражением государственно-уставного судопроизводства на Руси,

292

293

которое переносит нас к самому началу деятельности князей в сфере правовой жизни. Эту II редакцию он относит ко временам Ярослава. Но поскольку эта II редакция начинается с прямого указания о том, что она составлена на съезде сыновей Ярослава, Гетц устраняет этот заголовок, считая его позднейшей встав­кой. Позднейшей вставкой считает он и статью, в которой говорится о вире в 80 гривен «за конюха у стада ста­рого, яко уставил Изяслав в своем конюхе, его же убили Дорогобудьци».

Устранив, как позднейшую вставку заголовок, по которому II редакция приписывалась сыновьям Яро­слава, Гетц считает ее сборником выписок, сделанных одним или несколькими вирниками из того уставного материала, с которым они имели дело.

Как было указано, работа Гетца имеет главнейший недостаток для исследователя древнейших памятников: он не производит анализа отдельных списков и ре­дакций и произвольно обращается с текстом, в част­ности, он опускает текст, если он почему-либо мешает его заранее принятым положениям. Его устранение из Правды Ярославичеи заголовка носит совершенно про­извольный характер, оно не мотивировано достаточно убедительно. А отсюда взгляд, что Правда Яросла­вичеи, оказывается, является Правдой Ярослава, не может быть серьезным образом обсужден и, конечно, не мог быть принят.

Н. А. Максимейко, ссылаясь на заголовок Правды Ярославичеи «Правда, уставлена Русьскои земли, егда ся съвокупил Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко, Перенег, Микыфор Кыянии, Чюдин Микула», считает, что эта Правда есть действительно Правда Киевской Руси.

Он отождествляет русскую землю с Киевской землей. С другой стороны, он учитывает наличие ряда при­знаков, типично киевских (особое внимание к князю и его штату, сословное неравенство)2.

Одним из характернейших особенностей взгляда о происхождении Краткой Правды Н. А. Максимейко является его утверждение, что обе Правды: и Правда Ярослава и Правда Ярославичеи написаны одним и тем же лицом — новгородцем (оставшимся неизвестным) по происхождению. Дршя_лшш£анда Краткой Правды, т. е. и написания Правды_3расщщ1^ей определяется заглавием, припиШвающим составление ее сыновьям Ярослава, т. е. во второй половине XI века.

Как Правда Ярослава, так и Правда Ярославичеи, по мнению Максимейко, составлена под влиянием рим­ского права, в частности, под влиянием памятников Юстиниановой кодификации.

Нетрудно видеть, насколько парадоксально, на­сколько даже фантастически решает Максимейко во­прос о происхождении Правды Ярославичеи. Он припи­сывает воображаемому автору Краткой Правды идеи, которые просто невероятны для книжника XI в., в частности, приписывает ему мысль о противопоставле­нии греческого, византийского права, которое стало распространяться на Руси под влиянием византий-кого духовенства, русскому.

Все эти парадоксальные, чисто фантастические по­ложения разделялись только самим автором.

И. А. Стратонов считает, что Правда Ярославичеи возникла в Киевской Руси. Эта Правда была состав­лена детьми Ярослава по его предложению. Она дол­жна была дополнить нормы Правды Ярослава1.

И. А. Стратонов, ссылаясь на некоторые сообщения Татищева, считает возможным съезд Ярославичеи, на котором была составлена Правда Ярослава, отнести к 1035 г. Будто бы Ярослав, который находился в Нов­городе, предложил своим детям, находившимся в Киеве, составить закон, который затем и получил название

1 Н. А. М а к сими й к , Опыт, стр. 35.

2 Там же, стр. 30—37.

1 И. А. Стратонов, К вопросу о составе и происхожде­нии краткой редакции Русской Правды, стр. 385—394.

294

295

Правды Ярославичей. Установлено, что старшему сыну Ярослава — Изяславу было в это время всего 11 лет, а Всеволоду 5—б лет. Ясное дело, что съезд малолетних княжат не в состоянии был заняться законодательством. Тогда Стратонов, чтобы сделать предположение о по­добном съезде малолетних Ярославичей вообще возмож­ным, указывал, что их участие носило характер пред­ставительства; их роль была пассивной. Но в заголовке упоминаются не только Ярославичи, но и княжеские слу­ги: Коснячко, Перенег, Микыфор Киянин, Чюдин Ми-кула, расцвет деятельности которых падает по летописи на 70-е годы. И здесь заслуживает всяческого внимания замечание М. Н. Тихомирова о том, что если малолет­ние князья и могли как-нибудь участвовать, хотя бы для представительства, в съезде, установившем Правду, то совершенно невероятно думать, что Микыфор, Коснячко и Чюдин, известные в 70-х годах XI в., играли такую же роль за 30—40 лет до этого времени. Летопись говорит о них как о людях, живших и действовавших в эпоху гораздо более позднюю, чем та, к которой их относит Стратонов.

Словом, соображения И.

Критический обзор мнений о происхождении Правды Ярославичей позволяет нам лучше уяснить этот вопг рос.

Как нами было установлено, так называемая Древ­нейшая Правда или Правда Ярослава была весьма крупным моментом в правовом развитии русского го­сударства. Благодаря этой Правде княжеские судьи получали краткий судебник, в котором давались ука­зания о взысканиях за те или иные виды преступлений.

Нами было отмечено, что в этой Правде были ус­тановлены новые правовые принципы, которые до се­го времени не были известны на PycH.JTpjaj^aJIpo^aBa прежде всего унифицировала систему наказании. Этой Унификации, конечно, не было ранее. Если за убий­ство, возможно, взималось более или менее одинаково,

то за другие виды преступления, конечно, применя­лись различные взыскания. Правда Ярослава устанав­ливала^ штрафы_в №йШу.,3£ШЯЩ,,~ тогда" как"прШнйе суды, вероятно, взыскивали только вознаграждение в"п'ольз^м10страдавших и некоторые судебные пошлины.

^^'евнял ГОравда. кладет начало и княжой'защите некоторых хрупп.._ла£еления, которые связаны или своими служебными положениями с князем — мечники, ябетники, гриди или с княжеским хозяйством — изгои. Наличие ст. 1 Древнейшей Правды, устанавли­вающей одинаковое наказание за убийство, обуслов­лено не осуществлением принципа равноправия, а за­щитой тех элементов общества, которые были опорой княжеской власти.

Но процесс развития феодальных отношений углуб­лялся и расширялся. После того, в результате дея­тельности князей Владимира и Ярослава, которые в интересах пришедшего к господству класса феодалов много содействовали укреплению этого класса, пере­строили политический и судебный аппарат и создали первую форму феодального государства — ранее фео­дальную монархию; быстро стало расти княжеское землевладение, которое являлось источником для боярского и церковного землевладения.

Летописи начинают пестреть известиями о бояр­ских селах и о церковных владениях. Митрополичья кафедра теперь владеет не только селами, но и горо­дами.

996

297

В этих условиях отношения между выросшим и офор­мившимся классом феодалов, с одной стороны, и сель­ским населением и городскими низами, с другой сто­роны, обостряются.

Отдельные представители княжеской администра­ции подвергаются избиению. Краткая Правда отме­чает, что дорогобужцы убили старого конюха князя Изяслава. Это убийство вызвано было, как можно по­лагать, всякого рода вымогательствами старого ко­нюха. Дорогобужцы, вероятно, должны были нести повинности, связанные с княжеским конским хозяй­ством, и подчиняться этому представителю княжеского дворца. Но в конце концов эти единичные эксцессы стали перерастать в массовые восстания против фео­дальной власти.

Первое восстание произошло в 1068 г., причем по­водом к этому восстанию было поражение, понесен­ное Ярославичами от половцев. В результате этого вос­стания Изяслав вынужден был покинуть Киев и усту­пить свою власть князю Полоцкому Всеславу. Только с помощью войск, присланных из Польши, где королем был его племянник, ему удалось вернуть свою власть.

Однако недовольство городских низов и сельского населения не прекратилось. Летопись говорит о появ­лении в Киеве и в Новгороде «волхвов», т. е.

Словом, в Киевском государстве во второй поло­вине XI в. процесс феодализации углублялся и расши­рялся.

Те _зармы^_кш:оды^(Мж„ и вошли в состав Древнейшей Правды, были недрста;

-точнбг не только для охраны жизни и имущества всего класса феодалов, но и для жгёзнй.; "княжеских двор­цовых слуг. Дело в том, что подавляющее большинство княжеских слуг, после отрыва княжеских дружинни­ков от княжеского дворца, оседания их .на..земл£4гпре^ вращения в вассалов, принадлежали к числу холопов.

Нам известно, как защищалась жизнь холопов до появления Краткой Правды. Можно полагать, что за убийство чужого холопа взыскивалось вознаграждение в зависимости от качеств и цены холопа. Никакого штрафа, идущего князю за это убийство, не полага­лось.

Естественно, что княжеские тиуны-холопы, выпол­няя свои функции, могли почти безнаказанно истреб­ляться. Так мог быть убит и огнищанин, охранявший от кражи или грабежа княжеское имущество. Поэтому пока не были бы изданы законы, охранявшие строгими карами жизнь княжеской администрации, состоявшей главным образом из холопов, имущество в княжеских селах, основной очаг феодального землевладения — княжеский домен — не мог развиваться. Отсюда, князья_и их княжеские слуги.„были-весьмз--заинтересо-ваньГв издании новых-законов~&-дополнение ж. законам Древнейшей Правды, которые должны явиться даль­нейшим развитием принципов . феодального права — права-привилегии. Это-и-было сделано на особом съезде Ярославичами,_1ак. появилась так называемая Правда Ярославйчёй.

Итак, Правда Ярославйчёй является памятником, в котором получили свое дальнейшее развитие принципы феодального права — права-привилегии. На основании этих прин^ип^в_жизш?-.вьхеших представителе ТШя-жеской^дворшвр! администрации — огнищан, княжЖ тиунов.—стала, охраняться в.два раза выше, нежели жизнь свободных людей™™мужей по^терминолоТйи* Древ­нейшей Правды. В Правде Ярославйчёй жизнь старого конюха охранялась двойной вирой, как и огнищанина.

Ряд княжеских слуг — холопов, уйцйсхва^оторых, кахШло~7Ка^МГ^ЖЕлр_за^собой ранее только^.денеж­ное взыскание, размер которого onpедёдялг.я!.ценой убитого^ стал 2Р^_аняться "Шрафом, "идущим князю, и притом доЦрльно высоким 'ШтрЗфолГ "именно в 12 гривен. К числу этих холопов былй'Т5тЖс"ёньГсёльскйё и ратайные тиуны княжи, кормильцы и кормилицы. Жизнь княжеских холопов, а также холопов, занимав­ших низшие административные должности, стала ох­раняться также штрафом, идущим князю в размере

298

299

5 гривен, независимо от их качеств и возраста. Стала охраняться и жизнь смерда (штрафе 5 гривен). Впервые были установлены уроки за кражу скота в единооб­разном размере, которые взимались дополнительно к штрафу по ст. 13 в размере 3 гривен.

Все эти. нормы .Правды Ярославичей являются нор­мами новыми,„источником которых~.является постано­вление трех Ярославичей вместе с наиболее крупными дредетавйтелями местной _ княжеской администрации. Считая источником Правды Ярославичей княжеское законодательство, необходимо, однако, указать, что некоторые нормы этого памятника стали устанавли­ваться до съезда Ярославичей в их судебной практике. Такой нормой является уа;^овле_щ1е_двойной.. виры за убийство .стгщого конюха. Текст этой статьи содер-ЖйТ'прямое упоминание, что этот весьма высокий штраф был установлен Изяславом в отношении доро-гобужцев, которые убили его старого конюха. Воз­можно, что ряд и других норм первоначально применя­лись в судебной практике, а затем вошли в состав Правды Ярославичей. Взгляд о том, что Правда Ярославичей имеет своим источником княжеское законодательство и частично судебную практику, можно считать весьма распространенным (Татищев, Эверс, Тобин, Ланге, Соловьев, Мрочек-Дроздовский, Стратонов, Тихоми­ров). Однако имеются исследователи, которые источни­ком Правды Ярославичей, равно как и Древнейшей Правды, считают обычное право. Среди этих исследо­вателей надо упомянуть Дювернуа, Гетца, Максимейко. Максимейко, кроме того, говорит о влиянии на Правду Ярославичей римского права.

Имеются исследователи, которые признают указ­ное происхождение некоторых статей Правды Яросла­вичей (Сергеевич). Против взгляда о том, что источни­ком Правды Ярославичей надо признать обычное право, можно выдвинуть те же самые соображения, кото­рые нами были приведены при обсуждении вопроса об источниках Древнейшей Правды.

В самом деле, если Правда Ярославичей содержит нормы обычного права, т. е. нормы всем известные и судьям и населению, то кому придет в голову соста-

влять сборник этих норм? Какая цель этого составления? Только в предположении, что нормы Правды Яросла­вичей являются совершенно новыми, можно понять их включение в состав Краткой Правды, которая, несомнен­но, была руководством для княжеских и церковных судей, а затем сделалась руководством для боярского суда.

С другой стороны, если Правда Ярославичей яв­лялась сборником норм обычного права, то как объяс­нить то, что она имела особый заголовок: «Правда ус­тавлена Руськои земли, егда ся съвокоупил Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко, Перенег, Микыфор Кыянин, Чюдин Микула». Кому нужно было часть ста­тей Краткой Правды давать с подобным заголовком? Если составитель хотел придать особый авторитет иду­щим затем нормам Краткой Правды, то он мог это сделать с большим успехом, сославшись на законодательство самого Ярослава; А самое главное, нормы, устанавли­вающие двойную виру за убийство, отражают принцип феодального права, права-привилегии, которые мо­гли установиться только в результате дальнейшего развития феодальных отношений. Чтобы парализовать значение данного заголовка Правды Ярославичей, сторонники взгляда о Краткой Правде, как памятника, единственным ис­точником которого является обычное право, говорят, что этот заголовок относится только к нескольким статьям Краткой Правды (к статьям, предусматривающим убийство огнищан). Но, анализируя статьи, следую­щие за этим заголовком вплоть до ст. 28, нетрудно видеть, что они все связаны между собой, они все имеют своей задачей защиту представителей княжеской двор­цовой администрации и княжеского имущества от по­сягательств городских низов и закрепощаемого сель­ского населения.

Некоторые исследователи, как например, П. В. Го-лубовский1 и М. А.Дьяконов2 полагают, что заголовок

1 П. В. Го л у б о в с к и й, Обзор трудов по древнейшему периоду русской истории «Университетские известия», Киев, 1907, № 8, стр. 59 и ел.

а М. А. Дьяконов, Очерки, стр. 42—43.

300

II —5214

301

Правды Ярославичей приписан в XIV—XV вв. пере­писчиком Краткой Правды, причем при составлении его он использовал сообщение Пространной Правды о съез­де Ярославичей, который «отложиша убияние за голо­ву», где участвовали почти те же лица (кроме Чюдина Микулы). Но это предположение надо доказать. Почему же сообщение Пространной Правды, где говорится, кстати сказать, о вторичном съезде («паки»), признается достоверным, а сообщение о съезде в Крат­кой Правде—подлогом? Очевидно, П.В. Голубовскому и М.А. Дьяконову необходимо было бы во что бы то ни ста­ло доказать, что основным источником Правды Яросла­вичей является обычное право, а не княжеское законо­дательство, и тем самым защитить заранее деклариро­ванный взгляд о Русской Правде, как частном сборнике права.

Также бездоказательны взгляды некоторых исследо­вателей о влиянии на нормы Правды Ярославичей ино­земного права: скандинавского, германского и римского, что будет доказано в специальном разделе.

У нас нет особых трудностей при решении вопроса о времени и месте возникновения Правды Ярославичей. Мы полагаем, что время возникновения Правды Яро­славичей определяется указанием заголовка к этой Правде.

В этом заголовке говорится о съезде трех Яросла­вичей — Изяслава, Всеволода и Святослава и наибо­лее влиятельных их слуг. Когда умер каждый из этих Ярославичей, известно. Следовательно, нетрудно ус­тановить приблизительно и время их съезда.

Но мы привели ряд соображений о том, что Правда

Ярославичей могла появиться. толд>ко~пасл£.жшсхаш1Я

1068 г., когда—надо 'было угрозой более жестоких на--казатШй" предотвратить нападения наГ .представителей 4ШШ*шгкой;:двордовой администрации и-.на._княжескре имущество со стороны городских-низов и^закрепощае-мого сельского населения.

В 1073 т. умер Изяслав. Следовательно, съезд не мог состояться позже этого года. Уже П. В. Голубовский1,

П. В, Голубовский, Обзор трудов, стр. 59 и ел.

а затем М. А. Дьяконов1 устанавливают связь между этим съездом и съездом Ярославичей в Вышгороде по случаю перенесения мощей Бориса и Глеба. М. Н. Тихомиров поддержал мнение П. В. Голубовского и М. А. Дьяко­нова и считает, что в Вышгороде состоялось после церковного торжества в 1072 г. совещание Яросла­вичей, записи о котором мы находим в Правде Яро­славичей. Нам думается, что это предположение о съезде в Вышгороде имеет за собой серьезные основания. Воз­можно, что съезд мог состояться и в Киеве, но и в Вышгороде могла быть намечена программа съезда и установлена необходимость издания новых законов.

Словом, признание достоверной записи о съезде Ярославичей влечет за собой признание местом соста­вления Правды Ярославичей Киев. Так и думает подавляющее большинство исследователей.

£ 5. Дополнительные статьи к Правде Ярославичей

В составе Краткой Правды после Правды Ярослави­чей идут статьи разного содержания, из коих численно преобладают статьи о краже имущества и скота (ст. ст. 28 (29), 30 (31), 34 (35), 35 (36), 36 (37), 37 (38), 38 (39), 39 (40).

Вопрос о происхождении этих дополнительных статей к Правде Ярославичей был впервые поставлен в специальной литературе М. Н. Тихомировым а. По его мнению, эти дополнительные статьи первоначально были не связаны с Правдой Ярославичей. В основании их лежали какие-то особые записи, в некоторых своих частях близкие Древнейшей Правде. Н. М. Тихомиров, основываясь на сходстве дополнительных статей с Древнейшей Правдой, считает возможным настаивать на их новгородском происхождении. Главным доводом его является наличие статьи о краже ладьи, сена и дров. Он полагает, что упоминание о ладье ведет нас

1 М. А. Дьяконов, Очерки, стр. 42—43.

2 М. Н. Тихомиров, Исследование, стр. 67—70,

302

М-

303

К новгородским пределам с развитыми водными путями, а особая забота о сене и дровах, возможно, характернее для русского севера, чем для юга. Далее, по мнению М. Н. Тихомирова, для характеристики новгородской окраски этих статей показательно наличие статьи о муке огнищанина и смерда. М. Н. Тихомиров пола­гает, что эти дополнительные статьи возникли не ранее последней четверти XI в., во всяком случае позже написания самой Правды Ярославичей.

Коснемся прежде всего обстановки и предпосылок происхождения этих статей.

После издания Правды Ярослава процесс феодали­зации в Киевской Руси стал еще более расширяться и углубляться. Удельный вес боярского землевладения стал расти, стало расти и политическое влияние боярства.

Существовавшее после издания Правды Ярослави­чей законодательство не могло удовлетворить боярство. Оно касалось только княжеских дворцовых слуг и охраняло только княжеское имущество. Жизнь и имущество бояр охранялось на основании общих норм. Естественно, что основной задачей уголовного зако­нодательства после издания Правды Ярославичей яв­лялось распространение ее норм на боярство. Надо было чтобы и имущество бояр было охранено более высокими санкциями против воров и грабителей. Яро-славичи или их непосредственные преемники стали или издавать отдельные постановления об усиленной охране имущества, или выносить судебные решения, которые затем обобщались в законодательных нормах. Так, появились статьи об установлении штрафа в выс­шем размере (12 гривен) за увод чужого холопа или рабы (28 (29) Акад.), за кражу скота — коня, вола и имущества из клети (30 (31) Акад.), ладьи (34 (35) Акад.), домашних птиц (35 (36) Акад.), пса, ястреба и сокола (36 (37) Акад.), сена и дров (38 (39) Акад.), овцы, козы или свиньи (39 (40) Акад.). Все эти нормы защищали от посягательств имущество не только князей, но и всего населения, в первую очередь, иму­щество боярства. Очень характерно, что в законода­тельстве затрагивается вопрос о соучастии. Очевидно, в условиях обострения классовых противоречий, кража

имущества стала производиться скопом («шайкой»), В ст. 30 (31) Акад. и 39 (40) Акад. устанавливается, что каждый из соучастников должен платить одинако­вый и притом повышенный штраф. Если кража коня, вола или имущества из клети совершалась одним лицом («един будеть крал»), то взыскивалось гривна и трид­цать резан, а если в этой краже виновны несколько лиц, то каждый из участников платил уже по три гривны и по 30 резан. Такое же повышенное взыска­ние должны были платить и участники в краже овцы, козы или свиньи. Принимались также меры против истребления межевых знаков. Среди дополнительных статей имелась статья, которая давала право постра­давшим расправляться с ночными ворами (ст. 37 (38) Акад.). Некоторые статьи по своему смыслу непосред­ственно примыкают к Правде Ярославичей, как бы являясь логическим продолжением этой части Крат­кой Правды. А именно, ст. (31 (32) Акад.) об усиленной охране княжой борти (истребление каралось штрафом в размере 3 гривен) и о защите представителей княже­ской дворцовой администрации — огнищан, тиунов, мечников, а также смердов — основной рабочей силы княжеских доменов — от «муки без княжа слова», при­чем устанавливается разное наказание для преступни­ков, в зависимости от положения пострадавшего (12 гривен за огнищан, тиунов, мечников и 3 гривны за смердов).

Мы считаем, что М. Н. Тихомиров прав, когда го­ворит, что эти статьи не составляли какого-либо от­дельного памятника. Слишком эти статьи были разно­шерстны и не совсем была выдержана система наказа­ний. Они были, вероятно, приобщены к тексту во время составления и окончательного отредактирования Крат­кой Правды.

Присоединяемся мы к М. Н. Тихомирову в реше­нии вопроса о времени происхождения дополнитель­ных статей. Конечно, они, будучи дополнительными статьями к Правде Ярославичей, должны появиться позднее этого памятника. Тем решительнее мы должны подчеркнуть наше несогласие с ним в отношении места возникновения этих статей.

304

305

Мы только что установили, что характер дополни­тельных статей такой, что они не могут быть сочтены нормами обычного права. Эти статьи содержат совер­шенно новые постановления в развитие норм Древней­шей Правды и Правды Ярославичей. Они в основном продолжают развивать ту же линию, что и эти памят­ники: защиту княжеских людей и княжеского имуще­ства. Подобного рода статьи могут появиться только как законодательные нормы. А если это так, то они могли возникнуть только в столице Киевского госу­дарства, причем они могли явиться или постановлениями великих князей, своего рода их новеллами, или их судебными решениями.

Доводы, которые приводит М. Н. Тихомиров в за­щиту новгородского происхождения их мало убеди­тельны.

Он указывает прежде всего сходство дополнительных статей с Древнейшей Правдой, которая, по его мнению, возникла в Новгороде. Далее, имеется статья, устана­вливающая наказание за похищение дров и сена; осо­бая забота о сене и дровах является более характерной для севера, чем для юга.

Среди дополнительных статей имеется статья, пред­усматривающая похищение ладьи, что ведет нас к нов­городским пределам с развитыми водными путями. Наконец, статьи знают огнищанина и смерда.

Но только ли жителей Новгорода могли интересовать дрова и сено? В Киеве бывают значительные морозы и без отопления зимой киевляне не могли обойтись. Не­сомненно, климат в Киеве не мог так быстро измениться, чтобы жители Киевской земли в эпоху Краткой Русской Правды не нуждались в дровах для отопления. Точно так же и скот в Киевской земле не мог кормиться зимой на подножном корму. М. Н. Тихомирову должно быть известно, что снежный покров в Киеве иногда не усту­пает новгородскому. Следовательно, сено здесь являет­ся также необходимым продуктом, как и в Новгороде. Наконец, Киев стоит отнюдь не в пустыне, а на берегу Днепра, причем недалеко расположено устье Десны. Главное же, Киев находился на великом речном пути, шедшем «из варяг в греки».

Следовательно, интерес к ладьям в Киеве должен быть не меньшим, нежели в Новгороде. Наконец, огнищане и смерды—группы населения, которые, по общему мнению, существовали во всех частях Киевской Руси. Слабость доводов М. Н. Тихомирова не дает нам возможности присоединиться к его мнению о новгородском про­исхождении дополнительных статей к Правде Ярославичей.