Поверстание поместным и денежным окладом

Городовые служилые люди подавали просьбы о перемене в их чиновном и материальном положении непосредственно царю редко. Большая часть таких челобитных направлялась просителями в ведавший их приказ, то есть Разряд.

Прежде всего, в Разряд обращались неверстанные служилые люди с просьбой назначить им поместный и денежный оклады295. О поверстании просили городовые служилые люди разных категорий - записанные в горо- довую службу или в полки “нового строя”, чаще всего в рейтары. Наделе­ние служилого человека земельным владением в XVII в. было напрямую связано с исполнением им обязательств его сословия перед государством. Поэтому такие просьбы никогда не удовлетворялись сразу, без предвари­тельного наведения справок, и, соответственно, всем подобным челобит­ным всегда сопутствовали выписки, имевшие устоявшийся формуляр. Они включали извлечения из городовых “подлинных” списков предыдущего или текущего года, последних по времени разборных списков, перечисление служб челобитчика, данные из различных городовых списков о его родите­лях и родственниках, статьи новичных окладов для служилых людей данно­го города, краткий пересказ челобитной и сказку челобитчика о родствен­никах у выписки. Таким образом, эти документы, во-первых, подтверждали (или не подтверждали) сведения, изложенные в челобитной, во-вторых, полностью раскрывали служебное и местническое, генеалогическое поло­жение челобитчика.

Руководствуясь соотношением собственных заслуг просителя и чинами, службами и окладами его родственников, руководство Разряда могло выне­сти решение о размере новичного оклада для челобитчика. Так, помещик Переславля Залесского И.Ф.

Как отмечалось, несмотря на то, что служилые люди полков “нового строя” были “приписаны” к специальным приказам (Рейтарскому, Инозем­скому и т.п.), их принадлежность к сословию служилых людей по отечеству не менялась и “отделом кадров” для них оставался Разрядный приказ, поче­му и челобитные о придачах к поместному и денежному окладу они подава­ли именно в Разряд. Но, как и в случае с “территориальными” приказами, подробности прохождения службы этими служилыми людьми фиксирова­лись в ведавших их приказах. Поэтому наведение справок об их службах в Разряде вызывало некоторые затруднения. Например, о службе костро­мича рейтара Ф.Ф. Селевина в Разряде выписать было “не из чего”, потому что “реитары службою ведомы в Рейтарском приказе”298.

Возможно, однако, что сведения о службах Ф.Ф. Селевина и С.П. Вну­кова Разрядом были получены, хотя и отсутствуют в архивном деле - пре­тензия на придачу к окладу и в данном случае предполагала собственную инициативу служилого человека. Поэтому, желая справить себе придачу к окладу за службы, служилые люди полков “нового строя” подавали чело­битье также и в ведавший их приказ, но не с прошением о придаче, а с просьбой сделать необходимые выписки для Разрядного приказа. Так, служилый смольнянин рейтар В.Г. Родичев подал челобитье в Рейтарский приказ, в котором сообщал, что служит со 176/1667-68 по 185 год, но при­дач к окладу не получил, почему просит выписать в Рейтарском приказе его службы и послать в Разряд. По этому челобитью в Рейтарском приказе по смотренным спискам 177/1668-69 и 179/1670-71 гг. “было сыскано” о служ­бах В.Г. Родичева, сделана выписка и послана в Разряд. На основании полу­ченных данных П.И. Ковелин распорядился “учинит придача за те службы, справяс великого государя с указої”302. Память с выпиской о службах бы­ла послана в Разряд из Рейтарского приказа и по челобитью ярославских рейтар братьев С.

Запрос мог касаться не только служилых людей, подведомственных по роду своей службы другому приказу, но и категорий служилых, которые и службой были ведомы в Разряде, но в течение какого-то времени испол­няли свои обязанности под ведомством другого приказа. Так, например, из Разряда в приказ Малой России поступил запрос о службе подьячего

А. Григорьева (все приказные подьячие находились в ведении Разряда). По­дьячий просил придачи денежного жалованья за полковую службу, полу­ченные на ней раны и пребывание в плену (“полонное терпенье”). Службу

А. Григорьев нес в малороссийских городах, поэтому запрос об обстоятель­ствах этой службы и был направлен Разрядом в приказ Малой России307. Затем в Разряде была составлена внутренняя служебная выписка из ответ­ной памяти приказа Малой России и записной книги отписок, и на основа­нии этих данных в выписке предложена сумма прибавки - 30 р., весьма не­малая, которая должна быть выплачена “из приказа, где государь укажет”308.

Как отмечалось, в ответных памятях одного приказа в другой при неиз­менном более или менее подробном изложении запроса дата этого запроса упоминалась далеко не всегда. Поэтому определить сроки исполнения пору­чения часто бывает затруднительно. Тем не менее, в некоторых случаях это возможно. Так, служилый человек, службой ведомый в Рейтарском прика­зе, 20 июня подал в Разряд челобитье о прибавке поместного и денежного оклада. Чтобы определить, возможна ли прибавка, а если возможна, то ка­кая именно, Разряд послал запрос в Рейтарский приказ о службах челобит­чика.

Решения по челобитным городовых служилых людей о поверстании поместным и денежным окладом принимались, за редким исключением, разрядными дьяками, товарищами В.Г. Семенова. Чаще дело по челобит­ной служилого человека от начала и до конца вел один и тот же дьяк - он отдавал распоряжение сделать выписку по челобитной, он же, основываясь на представленных данных, определял размер новичного оклада просителя (например, П.И. Ковелин310, Ф.Л. Шакловитый311). Однако нередки были и случаи, когда челобитную принимал и распоряжался сделать выписку один разрядный дьяк, а решение по делу принимал другой. Так, челобитную переславца С.П. Внукова принял П.И. Ковелин, а оклад ему назначил Л.А. Домнин312; челобитную костромича С.Г. Гиневлева принял Ф.Л. Шак­ловитый, решение по ней вынес также Л.А. Домнин313.

В некоторых случаях челобитная попадала к начальнику Разряда дум­ному дьяку В.Г. Семенову. Возможно, это были особые, не совсем обычные случаи, как, например, челобитье о поверстании переславца В.С. Суетина. Его родители, дед и прадед служили в городовых корпорациях Галича и Твери, причем отец был капитаном солдатского строя. Сам же челобит­чик служил более восемнадцати лет в особом придворном чине, в сокольни­ках. После смерти царя Алексея Михайловича многие сокольники за нена­добностью были записаны в городовые дворяне. Именно так случилось и с В.С. Суетиным - в 184/1675-76 гг. он был “написан с городої по Пере- славлю Залесскому по выбору”, то есть сразу в высший городовой чин, од­нако не верстан. Дело осложнялось еще и тем, что отец челобитчика также не был верстан, так как погиб молодым, а как было сказано выше, оклад служилого человека в немалой степени зависел от размера окладов его бли­жайших родственников. Решение по выписке, которую велел подготовить

В.Г. Семенов, принимал, однако, уже не начальник Разряда, а дьяк Ф.Л. Шакловитый. Несмотря на то, что некоторые данные челобитной не подтвердились (по разборным десятням и “подлинным” спискам прошлых лет и текущего 185 г.

Следует отметить, что лишь редкие пометы на челобитных о поверста­нии новичным окладом и на выписках датированы, поэтому сложно сделать выводы о сроках исполнения этих дел. Так, решение о новичном окладе уг- лицкому служилому человеку было принято в течение 24 дней со дня при­ема челобитной315. Гораздо быстрее решилось дело переславца И.Ф. Федо- тьева - за четыре дня316.

Все выписки по челобитным о поверстании вновь поместным и денеж­ным окладом были составлены под руководством старого подьячего, руко­водителя повытья И. Олсуфьева317. Непосредственный исполнитель, писав­ший выписку, назван лишь в одном случае, это неверстанный подьячий Федор Зверев318.