Положение князя

Вопрос о роли и значении княжеской власти, о поло­жении князя необходимо рассматривать в контексте тех изменений, которые происходили в течение более трех сто­летий истории Киевского государства.

Касаясь системы политических органов в раннем Киевском государстве, необходимо указать, что в нем со­хранилось много организационных черт племенных со­юзов, на базе которых оно возникло. Так, глава Киевского государства назывался князем, как и прежде главы от­дельных племен, народное собрание в Киевском государ­стве называлось, как и племенные сходки, вечем, суще­ствовал орган, напоминавший совет старейшин.

Князья Киевской Руси принадлежали роду Рюрико­вичей. Значение этой принадлежности в самосознании членов княжеского рода было чрезвычайно велико и мо­жет быть вполне понятно с учетом господствовавшей ро­доплеменной ментальности. Принадлежность к роду Рю­риковичей подчеркивалась каждым из правивших в Кие­ве князей как подтверждение своих прав на власть. Опора в членах своего рода, «своего дома» была необходима для князей в их политическом поведении и, например, показа­тельно, что весь дом Рюриковичей подписывал договор Игоря, заключённый им с Византией.

Разумеется, функции первых Рюриковичей были весьма несложны и заключались в организации военных ополче­ний, командовании войском, покорении новых племен, ус­тановлении и взимании дани (так называемое полюдье) главным образом товарами, находящими спрос на вне­шних рынках, и реализации этих товаров. Сбор этой дани русскими князьями IX-X вв. очень хорошо был описан Константином Багрянородным, который подчеркивал зна­чение этой стороны их деятельности. Что касается соб­ственно княжеского управления, то киевские князья пер­воначально должны были непосредственно ведать только Киевской землей, т. e. землей полян. Постепенно через наместников и посадников их непосредственное влияние на территорию Киевского государства увеличивалось.

Судебные полномочия князя первоначально были не­посредственным продолжением его распорядительной де­ятельности. Сам князь судил главным образом лиц, ему непосредственно подчиненных — дружинников, свою че­лядь и рабов. Судил он на основании обычаев (отразив­шихся в «Законе русском», русско-византийских догово­рах). Княжеская юрисдикция в этот период только стала распространяться на широкую массу населения.

Едва ли можно говорить на этапе раннего Киевского государства и о княжеском законодательстве, если не по­нимать под законодательством финансово-административ­ные распоряжения.

Чтобы лучше представить характер, круг деятельнос­ти и интересов князей IX-X вв., следует обратиться к рассказу летописи о князе Святославе. Этот рассказ осо­бенно интересен тем, что позднейший летописец подчер­кивал ряд черт его характера, которые были необычными для позднейших князей и, с его точки зрения, едва ли могли быть одобрены. Летописец отмечал доблесть князя Святослава, его качества военного вождя, но вместе с тем указывал, что Святослав пренебрег своей вотчиной — Ру­сью — и сделал своим центром болгарский город Переяс­лавль, куда свозилась награбленная добыча. Летописец рассказывал и о последствиях этой политики Святосла­ва: Киев (с живущей там матерью Святослава) едва не сделался жертвой нападения печенегов. Неодобрительно характеризовалось летописцем отношение Святослава к отдельным землям, входившим в состав его Киевского государства. Так, когда новгородцы пришли просить себе князя, Святослав обидел их пренебрежительным вопро­сом: «А бы пошел кто к вам?» (Лаврентьевская летопись, под 969 г.; там же, под 970 г.). Летописец подчеркивал, что не в пример Святославу позднейшие князья дорожи­ли этим крупным центром и всячески старались закре­пить его за собой. Данная характеристика ярко иллюст­рирует сохранение патриархальных черт в облике и поведении первых князей, возглавлявших Киевское госу­дарство.

Co второй половины X в. заметно развитие и услож­нение княжеских функций, что не в последнюю очередь связано с борьбой группировок внутри дома Рюриковичей за власть, с углублением и расширением форм феодаль­ного господства и подчинения в пределах всего государ­ства.

Князь, как и прежде, являлся военным вождем, ко­мандующим всеми вооруженными силами княжения. Ho его военно-организационная деятельность усложнялась вследствие усложнения состава военных сил Киевского государства. Как было указано, дружина, бывшая основ­ным ядром войска первых князей, оседала на земле. Ме­сто дружины начали занимать феодальные ополчения, вооруженные отряды, приводимые вассалами. Князь, как обладатель домена, в свою очередь, набирал ополчение из подвластного ему городского и сельского населения. Ho очень часто князьям приходилось прибегать к чрезвы­чайным мобилизациям (как это сделал Ярослав во вре­мя борьбы со Святополком) или же нанимать иноземные войска (варягов — Владимир и Ярослав, поляков — Свя- тополк, а также колбягов, торков и т. д.).

Поскольку усиливалось давление на Киевскую Русь со стороны соседних государств и степных кочевников, усложнялись мероприятия по защите внешних границ. Князьям приходилось строить укрепления (города и валы) на наиболее угрожаемых местах. Ho градостроительство на границах государства, конечно, не могло исключить не­обходимости укрепления главных городов Киевской Руси: Киева, Новгорода и т. д. Именно в этот период и создава­лись их земляные и иные укрепления.

Расширение и углубление феодальной эксплуатации делало необходимой организацию опорных пунктов для феодальной власти; эта эпоха характеризовалась строи­тельством пригородов внутри отдельных земель.

B чрезвычайно большой степени усложнилась дея­тельность князя в делах внутреннего управления. Боль­шое значение в военно-организационной и управленчес­кой деятельности князей имел подбор ближайших княжеских слуг — представителей княжеской админист­рации.

Князья, назначая на административные должности, в этот период должны были, «испомещать» своих вассалов, отводили им села. Отношения между киевским князем и его вассалами, в том числе и сыновьями, иногда были напряженными. B интересах собственной безопасности князю приходилось контролировать их деятельность.

По мере того как дань стала превращаться в фео­дальную ренту и устанавливались торговые пошлины в городах, создавалась сложная финансово-административ­ная система, главой которой являлся князь. Эффектив­ность этой системы во многом зависела от его управлен­ческих решений и повседневного внимания.

C развитием внешней и внутренней торговли усили­лось внимание князей к организации строительства дорог и мостов, поддержанию и охране торговых путей, в особен­ности основного торгового пути, шедшего в Византию.

При князьях Владимире и Ярославе усилилась судеб­ная функция княжеской власти, которая выражалась в орга­низации судебных органов и в отправлении суда. Юрис­дикция князей стала расширяться. Если при первых Рюриковичах княжеской юрисдикции подлежали лишь кня- жескиедружинники,-челядь, зависимое крестьянство, выс­шая княжеская администрация, то впоследствии князья стали непосредственно судить население главного города, а княжеские судьи — все остальное население.

Организация сложной сети финансовой и судебной администрации, установление принципов феодального су­дебного права — все это возможно было провести в жизнь только путем законодательства. При Владимире и Ярос­лаве стала развиваться законодательная функция кня­зей. Князья не только устанавливали «уставы и уроки», но и корректировали путем издания законов сложившие­ся нормы уголовного права и процесса. По рассказу лето­писи, Владимир дважды изменял основные принципы ка­рательной политики. A при Ярославе появился первый юридический сборник — Русская Правда. Путем издания законов князья устанавливали размеры судебных пошлин, а также вознаграждение административных лиц.

После принятия христианства князья стали играть важную роль в организации жизни церкви, всячески со­действовали ее устроению и усилению. Установив церков­ную десятину, они способствовали созданию мощной эко­номической базы для духовенства.

Наконец, князьям надо было много внимания уде­лять налаживанию отношений с окружающими странами, сноситься с иноземными властями.

Таким образом, функции и объем власти князей на данном этапе значительно выросли.

Однако княжеская власть на этом этапе еще оконча­тельно не оформилась и не стала всеобъемлющей. Значи­тельные массы крестьянства, в особенности в отдаленных от Киева местах, были еще данниками, а не феодальноза­висимым сельским населением. Княжеская власть еще не смогла подчинить их своему домениальному управле­нию и суду. Несомненно, еще не были повсеместно ликви­дированы органы родовой и даже, как у вятичей, племен­ной власти.

Процесс дальнейшей феодализации, окончательное складывание княжеского домена предопределяли появле­ние нового типа князя, который в полной мере соответ­ствовал типу феодального монарха. Функции князя в этот период продолжали усложняться, но это усложнение было связано в основном с развитием княжеского хозяйства.

Основное внимание князей было направлено на рас­становку сил в их владениях. Князь этой эпохи был тес­но связан со своей феодальной отчиной — земельной соб­ственностью. Если князь принимал участие в какой-нибудь сложной политической комбинации, например, имевшей своей целью захват киевского престола, то он обычно чер­пал силы в этой отчине. Прочно связанный со своей отчи­ной (землей-княжением), князь был принужден основное внимание обращать на непосредственное управление де­лами своего домена.

Когда дань превратилась в ренту, а крестьянство, пла­тившее дань, — в феодальнозависимое, то основным ис­точником доходов князя стали княжеские села. «Еже было творити отроку моему, — рассказывал в своём по­учении Владимир Мономах, — то сам есмь створил дела на войне и на ловах, ночь и день, на зною и на зиме, не дая себе упокоя; на посадники не зря, ни на биричи, сам тво­рил, что было надобе, весь наряд и в дому своема что я творил есмь; и в ловчих ловчий наряд сам есмь держал, и в конюсех и о соколех и о ястребех» (Лаврентьевская летопись, под 1093 г.).

Князья в значительной степени согласовывали внут­реннюю и внешнюю политику с интересами своего фео­дального хозяйства. Очень характерно, например, что ког­да решался вопрос о походе на половцев (в 1093 г.), то князья принуждены были обсуждать, насколько целесо­образно будет мобилизовать смердьих коней. Bo время междоусобиц враждующие князья стремились разграбить села своих соперников и увести рабочую силу.

Как в своем домене, так и вне его князья уделяли много внимания охране своих людей, организации суда, установлению вир и продаж, а также судебных пошлин. B этот период они постепенно подчиняли своей юрисдикции все население. Чрезвычайно расширилась законодатель­ная деятельность князей.

Для утверждения своей власти князьям приходилось прибегать к помощи церкви. «И церковного наряда и служ­бы сам если призирал», — продолжал Владимир Моно­мах. Словом, князь на этом этапе постепенно превращал­ся в типичного монарха, с весьма разнообразными функциями.

B Киевской Руси твердо укоренился взгляд, что кня­зьями могли быть только представители княжеского дома Рюриковичей. Известно, что когда в Галицко-Волынской земле объявил себя князем один боярин (Доброслав), TO это произвело самое отрицательное впечатление среди ря­довой феодальной массы. Несомненно, это самопровоз- глашение было одной из основных причин его политичес­ких неудач.

Способы приобретения власти великого и удельных князей менялись в рассматриваемый период. Исследова­тели отмечают ряд этих способов:

1) старшинство; 2) отчина (т.е. владение опреде­ленной территорией, которая давала права на престол);

3) призвание правящей верхушкой; 4) распоряжение со стороны занимающего тот или иной стол князя; 5) зах­ват престола силой.

Множество примеров из летописи свидетельствуют, что все эти способы имели место.

Несомненно, двумя основными способами получения княжеской власти были «старшинство» и «отчина». И «призвание» князей, и «распоряжение» князя, и захват княжеских престолов силой так или иначе совершались во имя осуществления этих основных принципов. Нет сомнения, что между этими принципами шла борьба. Вна­чале осуществлялся принцип старшинства («ряд Яросла­вов»), но по мере развития феодальных отношений все более и более укреплялся принцип «отчины». Отдельные земли являлись «отчинами» отдельных княжеских фа­милий (Ольговичей, Мономаховичей и т. д.). Ha опреде­ленном этапе и великокняжеский (киевский) престол сделался как бы отчиной Мономаховичей. Киевляне, на­пример, решительно не желали быть в «задничи» у черни­говских Ольговичей, т. e., не желали, чтобы» Киевская земля была отчиной Ольговичей.

Постепенно «принцип отчины» при приобретении княжеской власти становился ведущим, что создало пред­посылки для феодальной раздробленности.

4.4.