Первым и самым сильным увлечением Эрвина Давидовича Гримма в сфере исторической науки был Древний Рим

Его старший брат Давид Давидович, хотя и стал правоведом, главным объектом своего внимания также выбрал Древний Рим - он специализировался на изучении и преподавании римского права.

По завершении в 1881 году гимназического курса обучения Давид Гримм поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. В то время здесь преподавала целая плеяда выдающихся русских правоведов. Деканом факультета был ординарный профессор по кафедре церковного законоведения Михаил Иванович Горчаков (1838-1910). Лекции по истории русского права читал ординарный профессор Василий Иванович Сергеевич*(578). Ординарным профессором по кафедре государственного права являлся Александр Дмитриевич Градовский*(579), а по кафедре уголовного права, уголовного судоустройства и судопроизводства - Иван Яковлевич Фойницкий (1847-1913)*(580). Энциклопедию права преподавал экстраординарный профессор Николай Михайлович Коркунов (1853-1904), гражданское право - ординарный профессор Николай Львович Дювернуа*(581), русское финансовое право - доцент (с 1884 г. экстраординарный профессор) Василий Александрович Лебедев (1833-1909), международное право - Федор Федорович Мартене (1845-1909).

Лекции по истории и догме римского права читали на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета в те годы, когда здесь учился студент Давид Гримм, ординарный профессор Лудольф Борисович Дорн (1840-1891) и (с 1882 г.) приват-доцент Василий Владимирович Ефимов (1857-1902)*(582).

После окончания в 1885 году университетского курса обучения Д.Д. Гримм некоторое время работал в одном из департаментов Правительствующего сената. Но карьера чиновника не интересовала его - молодой юрист собирался посвятить себя научной и преподавательской деятельности. Поэтому в 1887 году он возвратился в Санкт-Петербургский университет и поступил в магистратуру по кафедре римского права.

В 1888 году магистрант Гримм был отправлен в заграничную командировку для совершенствования в юридических науках.

Немецкая пандектистика станет впоследствии главным объектом научных исследований Д.Д. Гримма. Именно пандектное право будет он излагать в своих лекциях по догме римского права.

Весной 1889 года Давид Давидович успешно выдержал магистерский экзамен и тем самым открыл себе путь к преподавательскому поприщу. 14 сентября 1889 года он был назначен на должность приват-доцента Императорского Дерптского университета по кафедре римского права. Преподавать здесь ему довелось всего два учебных года. В 1891 году Гримма перевели для чтения курса римского права в Императорское училище правоведения. В этом учебном заведении он был преподавателем в течение четырнадцати лет - вплоть до 1905 года.

В ноябре 1893 года Д.Д. Гримм успешно защитил на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета магистерскую диссертацию "Очерки по учению об обогащении"*(584) и был утвержден Университетским советом (29 ноября) в степени магистра римского права.

Высочайшим приказом по ведомству Министерства народного просвещения от 4 декабря 1899 года за N 36 Д.Д. Гримм был назначен "исправляющим должность Экстраординарного Профессора С.-Петербургского Университета по кафедре Римского права, с оставлением в занимаемых им по Училищу Правоведения и Военно-Юридической Академии должностях"*(585). По предложению попечителя Санкт-Петербургского учебного округа от 31 декабря 1899 года, поддержанному ходатайством ректора университета, он был назначен также на должность секретаря юридического факультета.

24 сентября 1900 года Д.Д. Гримм защитил в публичной дискуссии в собрании юридического факультета Санкт-Петербургского университета докторскую диссертацию "Основы учения о юридической сделке в современной немецкой доктрине пандектного права"*(586). 18 декабря того же года он был утвержден Университетским советом в степени доктора римского права.

8 сентября 1901 года Д.Д. Гримм стал ординарным профессором Санкт-Петербургского университета по кафедре римского права*(587). Предложением министра народного просвещения от 31 октября 1901 года он был назначен на четырехлетний срок деканом юридического факультета.

14 октября 1904 года профессор Д.Д. Гримм подал прошение об увольнении его с этой должности в связи с назначением инспектора классов в Императорском Училище правоведения.

15 октября 1905 года занятия в Санкт-Петербургском университете по причине начавшихся беспорядков в Санкт-Петербурге и волнений среди студенчества были распоряжением правительства приостановлены до осени 1906 года.

11 июля 1906 года Д.Д. Гримм был назначен профессором Высших женских курсов для преподавания римского права на только что открытом в рамках этого учебного заведения юридическом факультете*(588).

25 сентября 1906 года его избрали деканом юридического факультета Санкт-Петербургского университета на четырехлетний срок*(589). В этот период преподавательской деятельности он читал студентам-юристам курс догмы римского права (две лекции в неделю по два часа). Вел по субботам кружок по этому предмету.

8 февраля 1907 года выборщиками членов Государственного совета от Императорской Академии наук и Императорских российских университетов профессор Д.Д. Гримм был избран в состав Государственного совета Российской империи*(590). 15 октября 1912 года он выбыл из него, вынув жребий на выбытие, но в тот же день был снова избран в члены Государственного совета от Императорской Академии наук и Императорских российских университетов.

В рамках данного органа, в котором обсуждались "законодательные предположения, восходящие к верховной самодержавной власти", существовало несколько политических группировок: правая, центр, правый центр, кружок внепартийного объединения и левая. Левая группировка, именовавшаяся также "прогрессивной", была самой малочисленной и соответственно маловлиятельной в Государственном совете. Именно в нее вошел профессор Д.Д. Гримм и возглавлял ее во все время деятельности Совета, то есть до мая 1917 года.

Давид Давидович принимал активное участие в обсуждении рассматривавшихся на заседаниях Государственного совета законопроектов. И его мнения по тем или иным юридическим вопросам считались авторитетными среди членов этого представительного органа. Так, выступление Д.Д. Гримма в поддержку законопроекта об авторском праве во многом способствовало его принятию Государственным советом. В 1916 году он поддержал вместе с А.Ф. Кони и Н.С. Таганцевым прошедший Государственную Думу и внесенный в Государственный совет законопроект о допущении женщин в адвокатуру*(591).

Однако бывали и случаи, когда доводы профессора Д.Д. Гримма не принимались большинством, несмотря на то, что они находили поддержку у других видных правоведов - членов Государственного совета.

Из революции 1905-1907 годов русская интеллигенция вышла расколотой на партии. Д.Д. Гримм примкнул, подобно многим другим правоведам, к партии конституционных демократов, выступавшей также под именем "партии народной свободы". Однако Давид Давидович не стал активным партийным деятелем. До 1911 года он лишь дважды - 8 и 9 марта 1908 года - принимал участие в заседаниях Центрального комитета конституционно-демократической партии*(592) и при этом в основном молчал - только один раз подал голос, высказавшись за участие членов партии в работе правительственных комиссий*(593).

1 марта 1910 года Д.Д. Гримм был избран ректором Санкт-Петербургского университета на трехлетний срок. 1910-1911 годы были трудным временем в жизни российских университетов. Студенты, подпавшие под влияние политической пропаганды революционеров и либералов, стремились превратить учебные заведения в политические клубы. Они беспрестанно митинговали и бастовали, устраивали политические шествия. Такое поведение студентов провоцировало власти на принятие жестких мер по наведению порядка с помощью полиции. Деканы факультетов и особенно ректор университета оказывались при этом в положении между молотом и наковальней. Ректор Д.Д. Гримм старался успокоить студентов и в то же время делал все необходимое для предотвращения вторжения полиции в стены университета.

В конце концов, частые студенческие волнения, выливавшиеся, как правило, в жестокие столкновения с полицией, вынудили правительство принять меры по наведению порядка в учебных заведениях. 11 января 1911 года Совет министров издал Постановление "О временном недопущении публичных и частных студенческих собраний в стенах высших учебных заведений"*(594). Согласно ему, в стенах высших учебных заведений России запрещалось проводить студенческие собрания и митинги, в случае же, если этот запрет нарушался, на градоначальников возлагалась обязанность принимать с помощью полиции быстрые и решительные меры для восстановления правопорядка.

Эти меры привели к еще большему обострению обстановки в российских университетах. Студенты продолжали митинговать, несмотря на запреты правительства. Полиция же действовала теперь более решительно.

22 января в главном коридоре здания Санкт-Петербургского университета были вывешены два красных флага с надписями "Долой самодержавие" и "Да здравствует учредительное собрание". Спустя неделю после этого ректор Д.Д. Гримм распорядился закрыть университет в целях предупреждения беспорядков.

В начале сентября 1911 года Давид Давидович подал прошение об отставке с поста ректора. Высочайшим приказом от 11 сентября он был "уволен от должности Ректора Императорского С.-Петербургского университета, с оставлением в должности Ординарного Профессора того же Университета".

Новым ректором был утвержден 12 декабря 1911 года брат Давида Давидовича профессор всеобщей истории Эрвин Давидович Гримм*(595), занимавший ранее должность проректора.

3 августа 1913 года министр народного просвещения Л.А. Кассо издал приказ о переводе Д.Д. Гримма в Императорский Харьковский университет на должность ординарного профессора по кафедре римского права. Но профессор Гримм являлся членом Государственного Совета, и это давало ему основание отказаться от назначения в Харьковский университет. Высочайшим приказом от 10 февраля 1914 года Д.Д. Гримм был, как говорится в его "Формулярном списке", "уволен от занимаемой должности Ординарного Профессора Императорского Харьковского Университета, по случаю причисления к Министерству Народного просвещения"*(596).

После этого в российских газетах появились статьи, в которых под сомнение ставилась правомочность пребывания Д.Д. Гримма в составе Государственного совета. Повод к такому сомнению дал тот факт, что он, избранный в Государственный совет от Императорской Академии наук и Императорских российских университетов, не занимал отныне профессорской должности в каком-либо университете. 7 марта Государственный совет признал подавляющим большинством голосов, что увольнение Д.Д. Гримма в отставку министром народном просвещения не лишает его права быть членом Государственного совета.

Министр Л.А. Кассо многих профессоров столичных университетов пытался в то время рассредоточить по провинциальным университетам. Например, профессор М.Я. Пергамент был послан преподавать римское право в Юрьевский (бывший Дерптский) университет. Он так же, как Гримм, отказался покидать Петербург и вышел в отставку. И.В. Гессен писал в своих мемуарах об этих правоведах: "Оба они были типичными добросовестными учеными немецкой выучки, образцово корректными людьми"*(597).

1 сентября 1914 года Д.Д. Гримм стал преподавателем в Александровском (бывшем Царскосельском) лицее*(598). Одновременно продолжалась его работа в качестве члена Государственного совета.

Начало Первой мировой войны вызвало в русском обществе волну патриотизма, охватившую все слои населения. Патриотические чувства возобладали и среди интеллигенции. Выражая их, Совет Петроградского университета направил 29 июля 1914 года императору Николаю II адрес, в котором заявлял, что горит "одинаковым" с царем и его народом стремлением посвятить свои силы служению "оружию, поднятому в защиту Святой Руси и всего славянства"*(599). 1 сентября 1914 года Совет Петроградского университета принял решение об отчислении 3% содержания профессоров и служащих университета на лазареты для раненых*(600).

Созданные интеллигентами политические партии меняли в новых условиях свою тактику, переходя от противостояния правительству к поддержке его деятельности. Центральный Комитет конституционно-демократической партии обнародовал 20 июля 1914 года воззвание, в котором призывал отложить внутренние споры, не давать врагу "ни малейшего повода надеяться на разделявшие нас разногласия".

Вожди "кадетов" надеялись, что в условиях мировой войны император Николай II призовет их во власть. Когда же стало очевидно, что этим их надеждам сбыться не суждено, они резко изменили свое поведение и отказались от политики поддержания "внутреннего мира". С лета 1915 года "кадеты" вновь стали в оппозицию к российскому правительству. Все их действия определялись теперь стремлением дискредитировать правительство Российской империи в глазах русского общества. При этом для достижения данной цели вождями конституционных демократов вполне допускалось применение любых и самых гнусных средств.

1 ноября 1916 года лидер "кадетов" П.Н. Милюков выступил в Государственной Думе с целой серией откровенных инсинуаций по отношению к правительственным кругам, и в том числе в адрес самого императора Николая II и его супруги Александры Федоровны. В процессе своей клеветнической речи Милюков неоднократно восклицал: "Что это - глупость или измена?" Текст этого наглого милюковского выступления был широко распространен кадетами в городах Российской империи и в русской армии.

И.А. Ильин рассказывал впоследствии в своих мемуарах о том, как однажды - было это в 1917 году - спросил П.Б. Струве, на каком основании Милюков произносил свою пресловутую речь в Думе 1 ноября 1916 года: "Глупость или измена?" И Петр Бернгардович, входивший когда-то в состав ЦК партии кадетов и знавший умонастроения ее руководства, ответил: "Видите ли... У него тоже не было никаких оснований... Но в то время Центральный Комитет конституционно-демократической партии считал, что в настоящий момент против Царской семьи политически показуется инсинуация"*(601).

По всей видимости, и Д.Д. Гримм придерживался тогда подобного совершенно аморального и антигосударственного воззрения. Выступая в феврале 1916 года на заседании академической группы партии кадетов, он открыто заявлял: "Нет никаких сомнений в том, что война нами проиграна"*(602). Данное заявление было сделано в то время, когда и самому поверхностному наблюдателю было очевидно, что Германия выдыхалась и более года войны с Россией выдержать была не в состоянии. Россия же в свою очередь к тому времени полностью оправилась от неудач первых месяцев войны и обретала силы для окончательной победы над своим злейшим историческим врагом. Впрочем, все это хорошо понимали вожди кадетов. Сознавая при этом, что победа России укрепит самодержавный строй и сделает их шансы на обретение власти в данной стране очень и очень призрачными, они стремились создать условия для скорейшего свержения Николай II с императорского трона.

Д.Д. Гримм встретил так называемую "февральскую революцию" 1917 года с воодушевлением, не подозревая поначалу, какую великую катастрофу она несла для России и сколь тяжкими окажутся ее последствия для личной его судьбы.

3 марта 1917 года состоялось экстренное заседание Совета Петроградского университета, на котором была принята резолюция о полной поддержке Временного правительства. В ней, в частности, говорилось: "Довести до сведения Временного правительства, опирающегося на единодушную поддержку народа и армии, чьими героическими усилиями навсегда опрокинут старый порядок, что в этот ответственный момент, переживаемый родиной, Совет считает своим долгом предоставить в полное распоряжение Временного правительства все свои силы, дабы способствовать прочному насаждению нового порядка". На этом же заседании Совет единодушно решил обратиться к новому министру народного просвещения А.А. Мануйлову с просьбой восстановить в правах уволенных из Петроградского университета в годы царского режима профессоров. В списке этих профессоров был назван и Д.Д. Гримм*(603).

6 марта 1917 года на заседании Временного правительства рассматривался вопрос о назначении комиссаров в Министерство императорского двора, в Собственную Его Императорского Величества канцелярию и в Канцелярию по принятию прошений. Министр-председатель князь Г.Е. Львов предложил попросить "члена Государственного Совета Давида Давидовича Гримма наметить лиц из среды членов Государственного Совета, которые могли бы принять на себя обязанности комиссаров названных учреждений"*(604). На этом же заседании министр народного просвещения предложил назначить профессора Д.Д. Гримма своим заместителем - "товарищем министра"*(605).

16 марта 1917 года управляющий делами Временного правительства предложил назначить Д.Д. Гримма Комиссаром Временного правительства над Государственной канцелярией и Канцелярией по принятию прошений*(606). 18 марта Д.Д. Гримм был назначен товарищем министра народного просвещения*(607). В протоколе заседания Временного правительства от 19 марта 1917 года он упоминался уже в качестве председателя Совещания, образуемого из товарищей министров, созданного для рассмотрения вопросов, которые "не имеют принципиального значения и требуют немедленного разрешения"*(608).

8 мая на заседании Временного правительства было объявлено о назначении Д.Д. Гримма на должность сенатора Первого департамента Правительствующего сената с 1 мая 1917 года*(609). В тексте протокола этого заседания он упоминался только в качестве профессора Александровского лицея. Тремя днями раньше сменился состав Временного правительства: в него вошли шесть министров от партии социалистов-революционеров, заменивших прежних министров-кадетов. 17 мая Временное правительство постановило: "Возложить на сенатора Давида Давидовича Гримма временное исполнение обязанностей товарища министра народного просвещения и просить его сохранить за собою, вместе с тем, председательствование в Совещании товарищей министров"*(610). В протоколе заседания Временного правительства от 11 июля 1917 года Д.Д. Гримм упоминался как оставивший пост председателя Совещания товарищей министров, вместо него выполнение обязанностей председателя поручалось товарищу министра юстиции Г.Д. Скарятину*(611). Должность Комиссара Временного правительства над Государственной канцелярией Давид Давидович сохранял до середины октября*(612).

Приказом по Министерству народного просвещения от 4 июля 1917 года Д.Д. Гримм был утвержден ординарным профессором Петроградского университета по кафедре римского права - "согласно избранию, с оставлением его сенатором".

14 октября 1917 года - за одиннадцать дней до большевистского переворота - Д.Д. Гримм подал прошение о выходе на пенсию. При этом он сохранял за собой звание профессора, члена факультета и Совета.

***