ГЛАВА ПЕРВАЯ

Совокупность местных особенностей и вековые обстоя­тельства истории наложили своеобразное очертание на все проявления жизни народа, населявшего Россию. Плоскость пространства, суровый климат, отдаленность от тратра ум­ственной и гражданственной деятельности цивилизованного человечества, близость к кочующим племенам, от которых Россия должна была защищать первые начатки своей обра­зованности, слишком слабые не только для того, чтоб обно­вить жизнь других, но и для того, чтоб развиваться своенародно при неблагоприятных обстоятельствах; нако­нец, долговременное иго татарское, из-под которого Россия освобождалась медленно, не путем открытого сопротивле­ния и борьбы, но пользуясь игрою случая и выбором обсто­ятельств, — все это вместе приготовило для России тот образ, в котором быт ее явился в XVI веке, когда она, освободившись от чуждого завоевания, установилась на ос­новании государственного единства и начала новый период своей истории, определяемый названием московского.

нсведение способов их приобретения и сбыта своих собст­венных; недоверчивость к собственным силам и чужой до­бросовестности, а вследствие того стремление обманом предупредить обман; задержки и препятствия, которые на каждом шагу полагались торговой деятельности, — вот черты, отличавшие русскую торговлю и составлявшие ее исключительный характер.

Падение Новгорода, убив древний порядок раздельности и вечевого порядка удельного периода, не осталось без важ­ных изменений в торговле. Иоанн 111, переселив во внут­ренность Московии знатнейшие новгородские фамилии, разрушил вековую корпорацию новгородских гостей, кото­рые до того времени составляли как бы компанию, дер­жавшую в своих руках всю торговую деятельность древнего русского мира и исключительно управлявшую торговлею с Западом. Но собственно Новгород, в смысле его местности, еще долго не терял прежнего значения; под властью Моск­вы он, по крайней мере, до открытия беломорского пути, не перестает быть важнейшим пунктом торговых сношений. России с Европою. В Новгороде был главный обмен русских сырых произведений на иноземные рукодельные. С разных сторон Р'оссии стекались туда купцы, москвичи, тверитяне, смольняне, с медом, воском, мехами, солью, рыбою, лесом, пенькою, льном, угольями, и возвращались с сукнами, ма­териями, драгоценными металлами. Покупаемые или выме­ниваемые русские товары отправлялись из Новгорода двумя путями: в Иван-город и в Псков, а из Пскова в Ригу и Литву. Из иностранных купцов, торговавших в Новгороде в начале XVI века, первое место занимали фламандцы, за ними литвины. Такое стечение купцов давало ему значение первого торжища во всей России.

Из городов, соседних с Новгородом, занимало важное место Белоозеро, перевалочный торговый пункт между Новгородом и северо-востоком России; там был постоянный торг или ярмарка, куда съезжалиіь купцы тверские, 'новго­родские и других городов, а равно и из монастырей, зани­мавшихся тогда большою торговлею. Сами белоозерские торговцы производили значительные закупы разных опто­вых товаров, например, соли с Северного моря, и перепро­давали купцам других городов. В XVI веке не только самый - город, но и прилежащие к нему населения начали прини­мать торговый характер; но московское правительство, на., блюдая свои выгоды и опасаясь, что при расширении торговых пунктов трудно будет следить за собиранием по­шлин, в 1497 году уничтожило торги в селах, исключая

одного города и волости Углы.

В Москву в XV веке стекалось множество европейских купцов из Польши и Германии для покупки мехов, которые в московской торговле занимали первое мссто между вы­возными товарами. Торговля эта происходила в гостином дворе; он в начале XVI века помещался в обширном камен­ном здании, !(оторого лавки поражали глаза разнообразием привозимых товаров. Самое торговое время в Москве была зима, по причине более удобного сообщения,- в особенности для приезжавших из Литвы через Смоленск, потому что летняя- дорога этого пути находилась постоянно в самом дурном положении. Летним путем служила Москва-река, судоходная верст за сорок выше Можайска; по ней прохо­дили в Москву суда с товарами и пригоняли лес, но вообще этот путь не был вполне удобен по причине извилистого русла реки, и зимний путь считался лучшим.

ным чиновникам, которые составляли им подробную опись и оценку и представляли на благоусмотрение государя; ес­ли великий князь пожелает купить в свою казну что-ни-- будь из привезенных товаров, то купец не имел права торговать, нока не окончится выбор для великокняжеской казны. Такие задержки и стеснения, вероятно, были при­чиною того, что вообще иноземные купцы охотнее ездили в Новгород, где это правило не наблюдалось в такой стро­гости, и если существовало, то ограничивалось некоторыми статьями, а потому-то англичане, приехавшие в Россию, нашли Новгород в торговом отношении значительнее цар­ской столицы. ,

На северо-восток от Москвы в первой половине XVI ве­ка имел торговое значение Дмитров, потому что из него открывался важный путь в Волгу: суда шли по Яхроме в Сестрью, из Сестрьи в Дубну, а Дубною входили в Волгу. Таким образом, товары, привозимые из восточных стран, могли доходить водою в Дмитров, а оттуда сухопутьем пе­ревозились в Москву. Дмитров, между прочим, был средо­точием рыбной торговли, имевшей в тот век важное значение внутри края; по вышеупомянутому пути достав­лялась рыба из Шексны. В окрестных селах Кимре и Рога­чеве образовались также торговые пункты для хлеба, соли и скота. Далее, на устье Шексны образовался рыбный ры­нок; множество купцов съезжались туда из разных краев России для скупа шексненской рыбы, которая славилась по­всюду; между прочим, монастыри посылали туда своих лю­дей и крестьян для покупки значительных партий рыбы.

На устье Мологи существовала первая в то время в Рос­сии ярмарка. Она была близ прежнего Холопьего-городка, построенного, как говорило предание, новгородскими раба­ми, которые в отсутствие господ воспользовались их супру­жескими правами, а по возвращении господ бежали на устье Мологи и там построили укрепление и защищались в нем отчаянно, но наконец были взяты силою.

Купцы разных стран — немцы, поляки, литовцы, греки, итальянцы и персияне раскладывали на обширном лугу свои товары, удивлявшие красотою узорочья незнакомую с фабричною и искусственною производительностью Россию. Семьдесят кабаков с питьем разливали веселость в толпе. Оборот на этой ярмарке был так велик, что сборщики по­шлин приобретали в казну великого князя до 180 пудов серебра. Бывшии тогда в память свою нам поведаши я же от отец своих слышаша, говорит описывавший не­виданную уже им ярмарку диакон Каменевич-Рвовский, писавший в последних годах XVII столетия. Герберштейн, посещавший Россию тогда, когда ярмарка Холопьего-город- ка еще существовала, говорит, что туда стекались шведы, поляки, литовцы, но преимущественно татары и турки. Торг этого торжища был преимущественно меновой, так что почти обходилось без серебра и золота. Приезжие кугі- цы променивали сшитые одежды, ткани, ножи, топоры и посуду на сырые произведения края, в особенности на меха. Это известие современника показывает, что сказание конца XVII века преувеличено, но тем не менее последнее служит доказательством, что ярмарка Холопьего-городка действи­тельно была очень важною в свое время, когда оставила в грядущих веках такую память о своем существовании.

В северо-восточной России Вологда и Устюг были города уже с торговым значением. Край Вологодский был богат льном и салом, и Вологда бьша сборным пунктом этих про­изведений, отправляя их в Новгород.

переправлялись в Сыгву, спускались в Обь и доходили да­же до Иртыша. Само собою разумеется, что -этот путь был продолжителен и исполнен опасностей и больших затрудне­ний. Там промышленники ловили пушных зверей или вы­менивали меха у туземцев; другие выменивали моржей для зубов, ценных в то время в торговле; иные привозили из отдаленных краев редких птиц-соколов и кречетов, состав­лявших любимую забаву знатных. В земле самоедов, неда­леко Мезеня, в селении Лампожне, была ярмарка, на которую съезжались из Холмогор разные купцы для выме­на шкур и мехов от самоедов, как это свидетельствует гра­мота Иоанна IV, в 1547 году, где сказано: Некоторые из Устюга предпринимали промышленные и торговые путеше­ствия в Вятку и Пермь: путь их лежал из Устюга по реке Югу, а потом волоком они переходили в Вятку; этот путь, однако, не считался безопасным, потому что купцы претер­певали несчастия ѳт разбоев воинственных черемис. В Вят­ском крае привлекала промышленииков ловля бобров в реках и белок в дремучих лесах: этим промыслом занима­лись татары и продавали свою добычу русским купцам. Та­ким образом,- ловля бобров происходила в XVI веке в реке Чепце и в озере того же имени. Кроме мехов, русские тор­говцы покупали в Вятском крае лошадей, которые тогда уже приобрели известность. -

Как ни затруднительны, как ни опасны были путешест­вия в глубине сурового, негостеприимного, дикого северо- востока, однако, польза, какую получали от них торговцы, была столь_ велика, что заставляла их отваживаться на все: в XVI веке в короткое время торговцы могли составить ог­ромный капитал от таких поездок, потому что они выме­нивали ценные пушные меха на совершенную безделицу; например, за железный топор пермский дикарь давал столько мехов, сколько можно было, связав их вместе, про­деть в отверстие топора, куда вкладывается топорище. Эта торговля знакомила северо-восточных дикарей с первыми зачатками цивилизации, ибо русские привозили им хлеб, одежды, посуду. Тогда как одни промышленники, выплы­вая из Двины в море, отправлялись на восток, другие от­правлялись по морю на запад, в землю лопарей, и выменивали рыбу за первые предметы гражданственного быта. По берегам Ледовитого моря русские промышленники занимались ловлею белых медведей, моржей, рыбы и вы­варкою соли. Каргопольцы, порожане, устьмошане, мех- ренжане ездили к морю летом на судах, зимою на санях и привозили оттуда большой запас соли, которую складывали в Турчасове и Пороге, где наемные козаки набирали ее в рогожи. Они продавали ее, между прочим, белоозерским купцам. Соль вываривалась в большом количестве в вотчи­нах Соловецкого монастыря и составляла важный доход его, приобретаемый торговлею. И другие монастыри имели там соляные варницы, например, монастырь св. Николая у Неноксы.

_ Из городов волжского бассейна Ярославль, Нижний и Балахна в первой половине XVI века были торговыми го­родами. Страна, прилегавшая Ярославлю, славилась стоило только перевезти товары из Индии волоком в реку Окс (Аму-Дарью), которая, по его мнению, впадала в Каспий­ское море, и потом провозить их Волгою, по России, а по­том до Белого моря, и оттуда в Европу. Эта-то надежда, основанная на недостаточности географических сведений, привела к нам предприимчивых англичан. '