Переяславлъ.

Около 1474-1475 тт. Троице-Сергиев монастырь получил правую грамоту с доклада Ивану III судьи Ивана Васильевича Ощеры Сорокоумова-Глебова на селище Кровопусковское816. Оно было расположено у р.

Кунемки и входило в Верхдубенский стан (по р. Дубне, левому притоку Клязьмы) в южных пределах Переяславского уезда817. Селище принадлежало Троицкому монастырю, но на него претендовал мишутинский сотский Малыга, который на суде И. В. Сорокоумова-Глебова показал, что «селищо Кровопусковское земля великого князя волостная Мишутинская. А поорал, господине, и покосил то селищо яз» 818. Судебное решение было в пользу монастыря, давно купившего Кровопусковское и предъявившего на него необходимые документы в суде. Защищал ли в данном случае сотский Малыга интересы всей Мишутинской волости, или свои личные (селище распахал и покосил он сам), сказать сложно. Но никаких свидетелей из числа крестьян-мишутинцев, способных подтвердить правоту своего сотского, Малыга не назвал.

Интересна указная грамота Ивана III, направленная им около 1502-1504 гг. своему разъездчику Ивану Яковлю о разъезде земли деревни Панинскои переяславской Бармазовской волости от земли деревни Подбережской села Хупани, принадлежавшего Троице-Сергиеву монастырю. Село Хупань локализуется в районе современных сел Купанского и Купани, расположенных примерно в 5-7 км к северу от оз. Переяславского. В своей грамоте великий князь ссылался на показания, которые дал «Окулко сотник». Очевидно, это был бармазовский сотский. Окулко назвал волостной не только деревню-Панинскую, но и деревню Подбережскую, потому что там «жил слуга броннои Василь Родивонов». Иван III извещал своего разъездчика, что по наведенным в Москве справкам принадлежность деревни Подбережской Бармазовской волости не подтвердилась, и приказывал отписать ее к Троице-Сергиеву монастырю. В указной грамоте также сообщалось решение великого князя о самовольной обработке Панинскои земли некими Медведком и Луней и собранном ими урожае, хранившемся в овинах и копнах.

Ивану Яковлю предписывалось: «И ты бы сотцкому бормазовскому, да и хрестианом тот хлЪбъ на Медведке и на Луне вел£л доправити, обложив со хрестияны, по колку того

S13 Там же. № 425. С. 465.

814 Там же.

815 Акты феодального землевладения и хозяйства. Акты московского Симонова монастыря. № 4. С. 11.

S16 АСЭИ. Т. I. № 430.

817 Там же. Заголовок грамоты и с. 319.

818 Там же. С. 319.

Десятские и сотские Древней Руси

389

хл-Ьба с овина сходило и по колку из копны. А которой хлЪбъ стоит на Панинскои земл-Ь, что Луня пахал, и ты бы тот хлЪбъ отдал сотцкому же со хрестианы»819. Выясняется, что в функции сотского входили разного рода подсчеты штрафов, конфискация незаконно собранного урожая и, видимо, его распределение между «хрестианы».

В те же годы Троице-Сергиев монастырь получил еще один документ — докладной судный список, составленный по суду уже знакомого нам Ивана Яковля и с доклада дворецкому Петру Васильевичу Великому Шестунову, о размежевании земель тех же троицкого села Хупани и Бармазовской волости. На сей раз речь шла о другом участке смежной земли. «Бармазовской сотник Окул да Василь Блеклой, и за всю волость» жаловались Ивану Яковлю «на старого сотника на того Степанка на Сергиева на Басиху да на того Кондратика на Кузмина, на троицкого хрестиянина Хупанского села; отдал, господине, тот Басиха половину того селища Дияковского Бармазовские земли великого князя, по ту дорогу Бармазов-скую, к Хупанской деревне к Матфеевской тому Кондратику. А нам, господине, тот Басиха в половину того селища Дияковского по ту дорогу и в лес и в пожни всту-патися не велит, а сказывает, господине, что по ту дорогу половина того селища Дияковского придал князь великий к Хупанской деревне к Матфеевской». Иван Яковль допросил старого сотского Степана Басиху. Тот «тако рек: Придал, господине, князь великий половину того селища Дьякова по ту дорогу Троицкому монастырю к Хупанской деревне к Матфеевской; а отводил, господине, по ту дорогу от великого князя земли от Бармазовские к Хупанской земле половина того селища Иван Харламов по великого князя грамоте; а яз, господине, на том отводе с-Ываном был» 82°.

Разъездной грамоты Ивана Харламова в Бармазовской волости не оказалось, но она нашлась в архиве Троице-Сергиева монастыря. Грамота была составлена, скорее всего, между 1478 и 1484 гг.821. Среди лиц, присутствовавших на разводе, были «князя великого люди бармазовцы», а между ними — «Степуха Сергеев сын», названный без определения «сотник» или «сотский»822. Впрочем, нельзя исключить, что сотское Степан Сергеев Басиха получил после своего участия в разводе Ивана Харламова. Ознакомившись с грамотой, Иван Яковль предложил пройти по указанным в грамоте границам между землями Бармазовской волости и Троице-Сергиева монастыря. Однако сотский Окул и другие крестьяне Бармазовской волости отказались это сделать, сославшись на то, что «та у них розъезжая грамота лживая», в ней ничего не говорится о спорном Дьяковском селище, и пригрозили самому Ивану Яковлю, что они будут «на тобя бити челом государю великому князю» 823. Тот обещал передать дело на рассмотрение велико-

819Тамже. №641. С. 555. 82° Там же. № 642. С. 556. 82* Там же. № 330. С. 240, примечания.

822 Там же. № 642. С. 559. Следует обратить внимание на то, что вместе с писцом, как именно его представители, были «люди князя великого», в том числе «Федко туровской и микитской и коведяевской становщик».

823 Там же.

I I

390

В. А. Кучкин

го князя, но заявил, что «без доклада великого князя вас оправить не смею». Окончательное решение, принятое по слову Ивана III дворецким Петром Васильевичем Великим Шестуновым, гласило, что определение границ спорных земель должно быть произведено по разъезжей грамоте Ивана Харламова 824.

Все изложенное достаточно неординарное дело содержит целый ряд штрихов, ценных для характеристики деятельности сотских. В частности, выясняется, что новый волостной сотский и вся волость великого князя не могут отменить решения старого сотского. Они могут этого добиться только с помощью великокняжеского судьи. Последний допрашивает обоих сотских и других знающих людей, заставляет их показывать границы спорных земель, что они и делают.

Но действующий бармазовский сотский отказывается участвовать в уточнении старой границы между монастырскими и волостными землями, поскольку разъезжая грамота, описывавшая эти границы, не указывает прямо спорного участка, а потому «лжива». Сотский Окул даже угрожает великокняжескому судье жалобами на него. Однако и он, и старый сотский Басиха предстают на суд высшей инстанции, который принимает достаточно дипломатичное решение, в чем нельзя не видеть влияния твердой позиции великокняжеских крестьян Бармазовской волости во главе со своим новым сотским.

Углич. Две грамоты начала XVI в. сообщают имя сотского, действовавшего в Угличском уезде. В марте 1503 г. дворецкий Константин Григорьевич Заболоцкий выдал правую грамоту двум крестьянам села Прилуцкого Троице-Сергиева монастыря на крестьянина села Павловского Гридьку Тевелегу, укравшего у них сено. Из расспросных речей, прозвучавших на суде К. Г. Заболоцкого, выясняется, что в одну из зимних ночей крестьянин села Павловского Гридька Тевелега перевез к себе в деревню стоявший на лугу стог сена, который принадлежал крестьянам села Прилуцкого братьям Федору и Константину Полуевым825. Речь идет о двух соседних селах, стоявших на левом берегу Волги близ угличско-кашинского рубежа, но, тем не менее, относившихся к Городскому стану Углича 826. Потерпевшие, взяв с собой двух прилуцких доводчиков «да христьян добрых людей, сотцкого прилуц-кого Микифора» и еще семерых, пошли по следу и по остаткам оброненного сена нашли преступника. Сотский Микифор фигурирует в грамоте как один из «погонных мужей», т. е. отправившихся в погоню за преступником. Сотский участвовал в выемке сена у Гридьки Тевелеги, сравнивал обнаруженное сено с теми образцами, что захватили с собой для опознания братья Полуевы, на суде дворецкого К. Г. Заболоцкого давал показания о краже. На судебном разбирательстве также выяснилось, что прилуцкий сотский давно был знаком с Тевелегой, знал, что он «лихой человек, тать и поклепца, а то ему не первая татьба»827.

Из этих свиде-

82« Там же. С. 559-560.

825 Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. № 40. С. 409-410.

826 Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 158-159; Акты Русского государства. № 6. С. 13-14; № 203. С. 205-206.

827 Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. № 40. С. 410, 411-412, 413.

Десятские и сотские Древней Руси

391

тельств делается очевидным, что сотский принимал участие в расследовании уголовных дел, причем на самых различных стадиях такого расследования, и был осведомлен, кто и как ведет себя в волости.

Через короткое время прилуцкий сотский Микифор вновь упоминается в источнике. Речь идет о разъездном списке, данном в 1505/1506 г. разъездчиком угличского князя Дмитрия Ивановича Жилки Митей Кожуховым властям Троице-Сергиева монастыря на их земли уже упоминавшегося села Прилуцкого, граничившие с землями князя Дмитрия Ивановича. В числе лиц, присутствовавших на разъезде, после детей боярских упоминаются «прилутцкие крестьяне» и первым среди них — «Микифор сотцкои» 828. На сей раз Микифор выполнял более привычную для сотских функцию, хотя разъезд касался не крестьянских земель, а только княжеских и монастырских.

Ярославль. В 60-е гг. XV в. ярославским наместником князем Иваном Васильевичем Стригой Оболенским «по осподаря своего слову великого князя Ивана Васильевича» была направлена указная грамота в ярославскую волость Жары «къ сътским и къ вълостным людем» 829. Ссылаясь на проведенное им самим в Жарах расследование и свидетельства сотского Мартьянки с двумя другими лицами, ярославский наместник констатировал, что в данной волости три пустоши принадлежали ярославскому Спасо-Преображенскому монастырю, и требовал от жарских сотских и волостных людей, чтобы они «ся въ гЬ пустоши не вступали нич'Ьмъ». Из инскрипции грамоты следует, что в расположенной в 35-38 км к северо-востоку от г. Ярославля волости Жары, доходившей до правобережья верхнего течения р. Касти 83°, было несколько сотских, стоявших во главе живших в волости людей, хотя, возможно, не всех, а лишь определенной части.

В конце грамоты было сделано дополнительное указание на правомерность требований ярославского наместника: «А вашего ж есмь сотского спрашивал». Из данной отсылки следует, что на самом деле в сельской волости был один сотский, очевидно, упомянутый в тексте грамоты Мартьянко. В его функции входило установление юридической (владельческой) принадлежности участков земель и слежение за неприкосновенностью границ этих участков. Упоминание же сотских Жарской волости во множественном числе, по-видимому, было рассчитано на будущее время, когда сотские должны были смениться, но указная грамота — сохранить свою юридическую силу и для новых сотских.

Другие 4 грамоты, в которых приводится имя ярославского сотского, относятся по сути дела к одному, достаточно узкому хронологическому периоду. Около 1495-1497 гг. ярославский тиун Ивана III Афанасий Дуров с доклада князю Василию Ивановичу, будущему Василию III, выдал правую грамоту властям ярославского Спасо-Преображенского монастыря на пожню Крестцы. Пожня находилась на берегу р. Которосли831, правом притоке Волги. При слиянии этих рек и был

S2S АСЭИ. Т. I. № 660. С. 588. S29 АСЭИ. Т. III. № 193. С. 206.

830 Готье Ю. В. Замосковный край в XVII веке. С. 407.

831 АСЭИ. Т. III. № 208. С. 217.

В. А. Кучкин

основан Ярославль. На пожню претендовал Никита Левонов, владелец соседнего места Зверинца, называя ее Подищей, но дело в суде проиграл832. На судебном разбирательстве, которое проводил Афанасий Дуров, присутствовали шесть человек. Первым из них назван «Горяин соцкои» 833.

В те же 1495-1497 гг. Афанасий Дуров вновь с доклада князю Василию Ивановичу выдал еще одну правую грамоту ярославскому Спасо-Преображенскому монастырю. Грамота подтверждала владельческие права монастыря на наволоки Татьянин и Сабельнич и соседние травяные (поженные) заросли, расположенные по берегу р. Которосли834. Монастырские права оспаривали братья Карп и Федор Михалевы, которые поставили починок на Сабельниче, но утверждали, что это не спасская земля, а земля Борковской волости835. Спорные наволоки были расположены близ Ярославля, поскольку один из свидетелей братьев Михалевых давал показания не на месте разбирательства, проходившего на оспариваемых землях, а в городе Ярославле 836. Михалевы тяжбу проиграли и вынуждены были заплатить штраф. На суде у великокняжеского ярославского тиуна Дурова присутствовало на этот раз семь «мужей». И вновь первым из них был назван тот же «Горяин соцкои» 83?.

Несколько позднее, примерно в 1495-1501 гг., тот же Спасо-Преображенский монастырь получил две разъезжие грамоты великокняжеского разъездчика Петра Васильева сына Нефимонова. Обе они определяли границы между монастырскими землями деревни Черньскои и городской землей Ярославля838. Тексты грамот в целом идентичны, но в одной представителем Спасо-Преображенского монастыря назван старец Александр839, а в другой — старец Леонтий840. Отличался и состав «мужей», присутствовавших при разъезде841. Первым среди этих «мужей» в одной грамоте назван «Горяин Григориевъ сын скотьскои»842, а в другой — «Горяин сотьскои Григориев сын»843. Совершенно очевидно, что во всех четырех грамотах, полученных ярославским Спасо-Преображенским монастырем в 1495-1501 гг., фигурирует один и тот же сотский — Горяин Григорьев сын. Судя по местоположению тех земель, о принадлежности которых шли судебные разбирательства и в отношении которых происходило уточнение границ, Горяин Григорьев был яро-

832 Там же. С. 217, 219.

833 Там же. С. 219.

834 Там же. № 209. С. 222, 223. 83* Там же. С. 220.

83* Там же. С. 222.

83? Там же. С. 223.

838 Там же. № 213. С. 227; № 214. С. 229-230. О местоположении названных в грамотах географических объектов см.: Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. С. 293.

839АСЭИ. Т. III. №213.

84° Там же. № 214.

841 Там же. № 213. С. 228; № 214. С. 231.

842 Там же. № 213. С. 228.

843 Там же. №214. С. 231.

Десятские и сотские Древней Руси

393

славским городским сотским. В качестве сотского он принимал участие в судах, которые вел ярославский тиун Ивана III Афанасий Дуров и которые касались ярославских подгородных земель. Горяин Григорьев также присутствовал при отводе собственно городской ярославской земли от окологородной. Этим исчерпывается материал о деятельности сотских в грамотах изучаемого комплекса.

Анализ упоминаний сотских в 71 различного вида акте XV — начала XVI в. Северо-Восточной Руси позволяет прийти к некоторым обобщающим наблюдениям и выводам. Если говорить о чисто формальной стороне исследования названных грамот, то следует отметить, что они демонстрируют совсем иное, по сравнению с жалованными грамотами, соотношение между терминами «сотник» и «сотский», обозначающими лиц интересующей нас категории. Термин «сотский» преобладает, он встречается в 37 грамотах 844. Термин «сотник» встречается в 30 грамотах845, чаще, чем в жалованных грамотах, где подобное соотношение выражается цифрами 59 и 10846. В 4 грамотах оба термина встречаются одновременно, причем иногда прилагаются к одному и тому же человеку 847. Это свидетельствует как о равнозначности обоих терминов, так и о том, что в разговорном языке (а он отражался в записях судоговорения, сохраненных многими грамотами) по сравнению с официальным языком жалованных грамот прочнее удерживался термин «сотник».

Другой терминологический вопрос заключается в установлении того, соответствовал ли термину «сотник-сотский» термин «становщик». То, что в станах функционировали сотские, выясняется на основании рассмотренного материала. Но действовал ли там одновременно и параллельно с сотским еще и становщик? Редкие жалованные грамоты, в обельных постановлениях которых одновременно упоминаются и сотские, и становщики, дают как будто положительный ответ на поставленный вопрос. Однако тонкости составления таких единичных жалованных грамот скрыты для исследователей, и какими обстоятельствами, частного или общего порядка, были вызваны подобные одновременные упоминания сотских и становщиков, остается неизвестным. Материал же рассмотренных 71 грамоты других видов позволяет полагать, что сотский по меньшей мере выполнял функции становщика. Это видно из того, что сотский Манатья, действовавший на севере Московского уезда в 60-70-х гг. XV в., положил начало Манатьину стану, впервые упоминаемому в начале XVI в. А если верно отождествление кост-

844 АСЭИ. Т. I. № 266, 385, 525,532, 540, 640, 660; Т. П. № 290, 293, 294, 297, 298, 332, 336, 337, 374, 375, 376, 405, 406, 409, 411, 412, 421, 425; Т. III. № 22,193, 208, 209, 213, 214, 275, 276, 277; АФЗ и X. Ч. I. № 255; Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. № 40; Антонов А. В., Баранов К. В. Неизвестные акты XIV-XVI века из архива московского Чудова монастыря. № 8.

845 АСЭИ. Т. I. № 255, 256, 257, 281, 287, 425, 430, 440, 468, 473, 504, 515, 595, 604, 607, 607а, 619, 627, 642, 644, 645, 659; Т. И. № 94, 276, 277, 428; Т. III. № 54; АФЗ и X. Ч. I. № 114, 261; Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. № 5.

846 См. выше раздел о сотских. С. 331-334, 349.

847 АСЭИ. Т. I. № 641. С. 555; Т. И. №. 257. С. 170; № 483. С. 523, 524; Т. III. № 55. С. 86.

394

В. А. Кучкин

ромского нерехотского сотского Панфила с жившим в то же время нерехотским становщиком Панфилом, то вопрос можно было бы считать решенным окончательно. К сожалению, мешает это «если». Тем не менее намеки на тождество остаются, однако нужны более определенные данные, чтобы прояснить эту проблему.

Что касается деятельности сотских, то изученные акты в подавляющем большинстве случаев свидетельствуют об их активном участии в разного рода земельных акциях. В этой связи встает вопрос, как сотские, в качестве ли «выборных управителей крестьянских сотен»848, в качестве ли представителей иной крестьянской организации — волостной общины, вели себя, когда крестьяне боролись с духовными и светскими феодалами за обладание пахотными, сенокосными, лесными и рыболовными землями и угодьями?

Следует заметить, что материал, позволяющий считать сотских выразителями крестьянских интересов, в рассмотренных грамотах имеется. Так, в 60-80-х гг. XV в. крестьяне Сурожской волости во главе с сотским Лукьяном Белым вели борьбу за деревню Самойловскую с звенигородским Саввина Сторожевским монастырем, но проиграли ее849. В конце 80-хгг. XVв. гороховецкие крестьяне, которыми руководил сотский Фрол Котовский, оспаривали у местного Васильевского монастыря землю Горловскую 85°. В начале XVI в. сотский переяславской Барма-зовской волости Окул «за всю волость» вел борьбу с Троице-Сергиевым монастырем, а заодно и со старым бармазовским сотским Степаном Басихой за половину селища Дияковского851. Несколько ранее костромской великосольский сотский Артем с тремя крестьянами доказывал свои права на пустошь и варничное место в Соли Великой852, но выступали ли эти лица от имени волости, неизвестно. В середине 70-х гг. XV в. с властями Троице-Сергиева монастыря вел борьбу за селище Кровопусковское сотский переяславской Мишутинской волости Малыга, но, по-видимому, сотский проявлял к этому селищу личный интерес853. К данным фактам можно добавить случай, когда Семен, сотский костромской Залесской волости, не будучи непосредственно заинтересованным во владении землей, давал показания в пользу крестьян этой волости854. Однако приведенные свидетельства источников, а их можно считать исчерпывающими, если ограничиваться анализируемым материалом, не дают никаких оснований видеть в сотском руководителя или, на худой конец, представителя крестьянской общины или какой-то уходящей корнями в доисторическое прошлое крестьянской сотни. Речь идет о крестьянах, живших в различных волостях на земле великого князя, которую следует трактовать не как государственную, а, скорее, как дворцовую. Эта земля входила в ка-

848 Такое определение дано сотским в «Указателях предметно-терминологических» к томам АСЭИ.

849 АСЭИ. Т. III. № 54. 85° АСЭИ. Т. II. № 483.

851 АСЭИ. Т. I. № 642.

852 Там же. № 287.

853 Там же. № 430.

854 Там же. № 525.

Десятские и сотские Древней Руси

395

честве составляющей в определенную административно-территориальную единицу, волость или стан, где наряду с такой землей были земли бояр, детей боярских, слуг под дворским, численных людей, монастырей, митрополита и т. д.

Для оценки деятельности сотских, их социального статуса имеют значение факты, свидетельствующие о не прокрестьянских, а антикрестьянских позициях сотских. Один пример был приведен ранее. Это поведение старого бармазов-ского сотского Степана Басихи, вопреки желанию крестьян-бармазовцев уступившего Троице-Сергиеву монастырю часть селища Дияковского. Во второй половине 90-х гг. XV в. Троице-Сергиев монастырь судился с крестьянином Степаном Дорогой из-за селища Козловского, которое, как утверждал Степан, есть «земля великого князя волостная Корзеневская оброчная». Однако корзеневский сотский Арист, который, казалось бы, должен был заботиться о распространении границ волостной земли, показал, что селище уже 60 лет принадлежит монастырю855. Примерно в то же время в коломенской Брашевской волости крестьянин Андрей Пелепелкин спорил с митрополичьим посельским села Бисерова о принадлежности селища Поповского, называя его великокняжеским. Но брашевский сотский Степан и бывший брашевский сотский Лазарь показали, что спорное селище относится к митрополичьим землям села Бисерова 856. Известен и целый ряд других случаев, когда крестьяне судились с монастырями из-за земли, но не имели никакой поддержки со стороны сотских. Те лишь присутствовали в качестве судных «мужей» при разбирательствах дел, кончавшихся приговорами в пользу монахов 85?.

Однако самое поразительное заключается в том, что сотские в Северо-Восточной Руси в делах, касавшихся вотчинников, землевладельцев как светских, так и духовных, участвовали гораздо чаще, чем в крестьянских спорах с феодалами. Сотские были послухами при покупках земли одних светских вотчинников у других858, покупке земли монастырем у светского вотчинника859, дарении вотчинником земель монастырю860, обмене землями между монастырем и удельным князем861. Сотские присутствовали при размежевании земель московских правивших династов862, вдовствовавшей великой княгини и вотчинника863, монастырских земель с землями великого князя864, удельного князя865, титуло-

855 Там же. № 595. С. 493.

856 АФЗ и X. Ч. I. № 114. С. 106-107.

85? АСЭИ. Т. I. № 540; Т. II. № 336, 337, 375, 421, 428; Антонов А. В., Баранов К. В. Неизвестные акты XIV-XVI века из архива московского Чудова монастыря. № 8.

858 Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. № 5; АСЭИ. Т. I. №281; Т. И. № 257, 294; 297; Т. III. № 277.

85? АСЭИ. Т. I. № 266.

86° Там же. № 515.

861 Там же. № 255, 256.

862 Там же. № 257.

863 Там же. № 385.

864 Там же. № 425, 468, 619.

865 Там же. № 504, 660.

В. А. Кучкин

ванных866 и нетитулованных светских землевладельцев867; при размежевании земель между вотчинниками868, между монастырями869, между монастырем и вотчинником870; на судебных разбирательствах между монастырем и вотчинниками871. Не следует забывать и о городских сотских, связанных прежде всего с городом.

Участие сотских в фиксации перераспределения земельных владений и в разрешении различных поземельных споров было естественным, им, согласно жалованным грамотам, надлежало твердо знать, кого они должны были привлекать к «пошлинам, проторам и розметам», а кого нет. А этого можно было достичь, только ясно представляя менявшуюся структуру землевладения в стане или волости, зная, кто приобретал иммунитетные права, а кто таких прав не имел. С другой стороны, функции сотских явно не сводились к такому участию, хотя свидетельства об этом наиболее многочисленны. Показательно, что столь важный памятник местного законодательства, как Белозерская уставная грамота, ничего не говорит об участии сотских в поземельных отношениях, но говорит об их главной обязанности — взимании с населения кормов на содержание управленческого аппарата Белозерья. Из указных грамот становится ясным, что сотские участвовали в бытовом благоустройстве этого аппарата, сборе торговых пошлин, перезыве на великокняжеские земли крестьян из других владений. Новопоселенцам сотские выдавали данные и льготные грамоты.

Благодаря единственному свидетельству мы узнаем, что сотские получали корм872. Столь же единственным является свидетельство о наличии у сотского земельной собственности, соразмерной с собственностью вотчинника873. Сколь ни случайны эти данные, но в сочетании с приведенными выше фактами, характеризующими институт сотских, они позволяют утверждать, что в Северо-Восточной Руси сотские относились к мелким местным вотчинникам, княжеским агентам в городах и на периферии этих городов.

От XV в. есть свидетельства о существовании института сотских также на русском Севере (в новгородских землях) и в Северо-Западной Руси — собственно в Новгороде и Пскове.

866 Там же. № 607, 659.

867 Там же. №627, 644.

868 АСЭИ. Т. II. № 94.

869 АСЭИ. Т. III. № 55. 87° АСЭИ. Т. И. № 412.

871 АСЭИ. Т. I. № 604; Т. И. № 406, 409, 411.

872 См. выше. С. 348-349.

873 АСЭИ. Т. I. № 294. Пожни вологодского сотского Семена Мытцова были куплены за 6 рублей. Примерно за такую же сумму продавали свои пожни и лица, которых явно можно причислить к вотчинникам.

Десятские и сотские Древней Руси

397

Двина. Сохранилось 9 грамот XV столетия, относящихся к принадлежавшей Новгороду Двинской земле, в которых упоминаются сотские. Самая ранняя из них относится, как установил В. Л. Янин, к концу первой четверти XV в., возможно, к 1418-1425 гг.874. Это рядная Кирилла Юрьевича с властями Емецкой слободы о невзимании этими властями податей с половников, живших в селе, отданном Кириллом Юрьевичем местному Богородицкому монастырю 875. Емецкие слобожане были представлены сотским Петром и еще несколькими лицами. Стороны договорились, что на половниках «сочекому и весемъ слобъжаномо рьзруба не класти, не правити, и ни скотничихъ куно, ни поралеского, ни кърму, ни во къторыи про-торъ, ни въ что». Из рядной следует, что во главе Емецкой слободы стоял сотский. Он отвечал за распределение среди слобожан различных повинностей, налогов и сбор этих налогов. Из последних обращают на себя внимание «скотничие куны». «Скотничихъ» — описка вместо «сотничихъ». Выше уже отмечался случай, когда в одной из грамот, сохранившейся в подлиннике, ярославский сотский Горяин Григорьев сын по ошибке был обозначен как «Горяин Григориевъ сын скотьскои», а не «сотьскои». Устранение аналогичной описки в двинской грамоте 1418-1425 гг. позволяет говорить о том, что по меньшей мере в Двинской земле существовал сбор в пользу сотского — особые сотничие куны (деньги), которые, очевидно, шли на оплату деятельности сотского.

Следующая по времени двинская грамота, в которой упоминается сотский, относится к первой половине 40-х гг. XV в. 876. Это купчая грамота Варфоломея Гавриловича, приобретшего у Антона Тютина и Романа Мартынова половину их земель по р. Большой Юре. Среди трех послухов купчей на последнем месте назван «Федоръ соцк^и»877.

Тем же временем датируется купчая грамота Мелентия на село и двор на Павшине горе в Курье 878. В числе послухов со стороны продавцов — вдовы Агафона Матрены и их сыновей Василия и Евстафия — на первом месте указан «Ми-кита соцкои» 879.

К началу 50-х гг. XV в. относится другая купчая грамота Варфоломея Гавриловича, купившего у Дементия и Артемия Окинфовичей их старинные владения по р. Малой Юре 88о. Среди четырех «мужей», присутствовавших при оформлении сделки, на последнем месте назван уже знакомый нам «Федоръ соцкои» 881.

В те же годы 882 поп Максим купил на Летней стороне (речь должна идти о северо-восточной части Онежского полуострова) у Бориса, Адриана и Парфения

874 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. М., 1991. С. 306. № 235. 875ГВНП. С. 226. №191.

876 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 317-318. № 267.

877 ГВНП. С. 236. № 208.

878 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 319-320. № 271.

879 ГВНП. С. 276. № 275.

880 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 324. № 287.

881 ГВНП. С. 235. № 206.

882 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 324. № 288.

398

В. А. Кучкин

Нефедьевых детей треть их отчины и дедины — часть Подмошечной тони и «у пу-тикахъ i у ловищахъ трЪть». Первым послухом купли был сотский «Фефилатъ Фе-доровичь». Он же по требованию продавцов «стоял у печати», т. е., видимо, удостоверял ее подлинность 88з.

50-ми гг. XV в. датируется закладная грамота Абросима и Лаврентия Васильевых детей Федору Макарову на свое отчинное село с различными угодьями на р. Лодме884. При ее оформлении присутствовали 6 человек. Первым из них назван «Иванъ соцкои» 885.

В то же время была составлена раздельная грамота между Иваном Петровичем и Есипом Терентьевичем, по которой за Иваном Петровичем утверждалось его село на Лисеострове, а за Есипом Терентьевичем — села Матигорское и Ра-кульское 886. При составлении раздельной присутствовали три послуха. На первом месте написан «Иванъ Степановицъ, сочкеи» 88?.

Также в 50-е гг. XV в. оформили рядную грамоту о земле княжостровцы с Авксентьем Григорьевичем888. Среди пяти рядцев, присутствовавших при написании грамоты, на четвертом месте указан «Олекъсандъ Романовичь, сочкеи» 889.

Наконец, в купчей грамоте, составленной 9 марта 1472г., на землю, двор и угодья в Лялине погосте, приобретенные Миней Васильевым у Никона Филимонова сына Белоусова, среди 4 послухов купли на первом месте фигурировал «Ва-силеи Григорьевь, соцькои» 89°.

Двинские грамоты, датируемые 40-50-ми гг. XV в., фиксируют в Подвинье в указанное время четырех или пяти сотских (пяти в том случае, если сотские Иван и Иван Степанович — разные лица). Это может свидетельствовать о том, что или сотские часто сменялись, на всю Двинскую землю приходился один сотский, или сотских было несколько и они действовали одновременно. Свидетельство самой ранней двинской грамоты о руководстве Емецкой слободы сотским Петром склоняет к второму выводу.

Заонежъе. Сохранился единственный документ, свидетельствующий о существовании сотского в заонежских землях Новгорода Великого, на западном берегу Белого моря. Речь идет о купчей грамоте Соловецкого монастыря, зафиксировавшей покупку старцем этого монастыря Макарием у Григория Давыдова участков земли с относящимися к ним угодьями, располагавшихся по pp. Выге, Шуе, Кеме и берегу Белого моря891. Грамота датируется первой половиной 70-х гг. XV в.892.

883 ГВНП. С. 233. № 203.

88« Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 327-329. № 298.

885 ГВНП. С. 229. № 197.

886 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 329. № 299. 88?ГВНП. С. 191. №137.

888 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 329. № 300.

889 ГВНП. С. 192. № 138. 89° Там же. С. 243. № 220.

891 Там же. С. 298. № 303.

892 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 255. № 182.

Десятские и сотские Древней Руси

399

Среди трех свидетелей сделки на первом месте назван «Яковъ, скотникъ Мар-финъ»893. Комментаторы грамоты В.Ф.Андреев и В.Л.Янин принимают этого Якова за человека Марфы, жены Исаака Борецкого, известной Марфы-посадницы, но никак не объясняют его определения — «скотникъ»894. Между тем упоминание Якова первым среди свидетелей указывает на его достаточно высокое общественное положение. В большинстве рассмотренных выше двинских грамот на первом месте среди свидетелей при оформлении подобных сделок упоминался сотский. Есть все основания считать, что и в рассматриваемой грамоте на первом месте назван сотский. Только в его определении допущена описка, такая же, как в самой ранней проанализированной двинской грамоте и в одной из ярославских грамот 1495-1501 г.

Новгород. Датируемая 20-ми гг. XV в. новгородская берестяная грамота № 154 упоминает сотских в связи с передачей одним лицом другому определенной суммы денег и коня. Текст грамоты следует привести полностью, поскольку от его прочтения зависит определение функций упоминаемых в грамоте сотских: «ВоспросилЪ правищикЪ Оманта. РостАгалесь Фипе с Ываномъ Стоикомъ, виде-ле ксмь и цюле промежи Филипомъ, Иваномъ. Дале Филипе Стоику ГрублЪ се-ребромъ и з^гривенъ кунъ и конь. А оув^дактсА Стоике в вири и с посадникомъ и с сочкыми. А то са дигалось седнЬ во Велики днь, а то дишюсь на погосгЬ на торгЬ» 895. Новейший перевод грамоты на современный русский язык принадлежит А. А. Зализняку: «Спросили праведчики Оманта [по поводу того, что] начал тяжбу Филипп с Иваном Стойком. [Омант сказал]: „Я видел и слышал [то, что произошло] между Филиппом и Иваном. Дал Филипп Стойку три рубля серебром и семь гривен и коня". [Теперь] Стойко под клятвой рассчитается с посадником и с сотскими. Это происходило сегодня на Пасху; это происходило на погосте, на торговой площади» 896. Исследователь полагает, что «документ представляет собой протокол судебного разбирательства»897. Думается, однако, что характер документа иной. Это уведомление о завершении конфликтного дела, отправленное с некоего погоста в Новгород, вероятно, официальным лицом. В центре конфликта Иван Стойко. До одного из пасхальных дней 20-х гг. XV в. он находился в незавидном положении человека, которому должны были заплатить довольно приличную по тем временам сумму примерно в 4 рубля, но не платили. Видимо, жалоба Стойки и вызвала появление в погосте праведчиков, которые должны были расследовать дело. Но расследования не произошло, поскольку должник Филипп «ростАгалесь» со своим заимодавцем Стойком: Филипп заплатил Стойке 3 рубля серебром, дал 70 гривен кун и коня. Глагол «ростАгалесь» употреблен здесь не в значении «начал тяжбу», а в значении «разошелся, прекратил тяжбу». С тягавшихся сторон праведчики никаких показаний не снимали. Судебные чиновники

893 ГВНП. С. 298. № 303.

894 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 255-256.

895 Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 562.

896 Там же. С. 563. 89? Там же.

400

В. А. Кучкин

ограничились свидетельством Оманта, который «виделе ксмь и цюле», что произошло между Филиппом и Стойком, когда это произошло и где. Но Стойко после получения денег и коня должен был уведаться «в вири и с посадникомъ и с соч-кыми». Речь должна идти не о выплатах каких-то сумм посаднику и сотским, а о клятвенном подтверждении самим Стойкой получения долга от Филиппа. В целом перевод грамоты может быть таким: «Вопросили праведчики Оманта: „Закончил тяжбу Филипп с Иваном Стойком?" [Ответил Омант]: „Видел и знаю, [что произошло между Филиппом и Иваном]. Дал Филипп Стойке 3 рубля серебром и 7 гривен кун, и коня". А подтвердить клятвенно [это должен сам] Стойко посаднику и сотским. А произошло это сегодня на Пасху и произошло на погосте на торговом месте».

Отраженные в грамоте № 154 отдельные мелкие детали позволяют полнее воссоздать происшедшие события. Некий Филипп оказался должником Ивана Стойки. Его долг мог появиться в результате займа, но скорее всего, речь шла о неуплате Филиппом денег за приобретенную у Ивана Стойки землю. Именно при земельных покупках уплачивалась денежная сумма и давалась пополнка, обычно какое-то домашнее животное, птица или зерно898. Как явствует из грамоты № 154, в данном случае это был конь. Покупка совершилась в одном из близких к Новгороду погостов. Об этом говорит указание грамоты на сегодня, бессмысленное, если речь бы шла о каком-нибудь удаленном двинском или даже онежском погосте. С жалобой на неплательщика Филиппа Иван Стойка обратился в Новгород к посаднику и сотским. Очевидно, по их решению на место спора выехали праведчики. Они приехали в тот же день, но опоздали. Филипп успел расплатиться с Иваном Стойкой, причем произошло это в местном административном центре и прилюдно, на торгу. Праведчики не стали расспрашивать Филиппа и Стойку, возможно, уже разъехавшихся по домам, но поговорили с Омантом, скорее всего, авторитетным должностным лицом в погосте, который очень уверенно показал, что Филипп погасил свой долг перед Стойкой. Последнему следовало клятвенно подтвердить это перед посадником и сотскими и тем самым аннулировать свою жалобу на Филиппа. Сотские выступают в данном эпизоде как юридические лица, осуществляющие контроль за правильностью исполнения имущественных сделок, направляющие на расследование праведчиков и действующие не только в городе, но и в погостах, входящих в городскую округу.

В договор марта-мая 1471 г. Новгорода Великого с польским королем Казимиром IV от новгородской стороны была включена специальная статья о сотских: «А сведется Bipa, убьютъ сотцкого в селЬ, ино тебЪ взяти полтша; а не сотцкого, ино четыр-Ь гривны...»S994 Очевидно, что речь идет о сотских сельских сотен, подчиненных или Новгороду, или князю, приглашенному на новгородский стол. За убийство такого сотского королю выплачивалась часть штрафа — полтина, что

898 См., например: ГВНП. № 123, 124, 125, 133, 134, 135, 136, 140, 141, 143, 151, 153, 154,155,157, 158,159,160,161,162,163 и т. д.

899 Там же. №77. С. 131. О дате договора см.: Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. С. 188.

Десятские и сотские Древней Руси

401

составляло пять гривен. За убийство человека более низкого ранга, чем сотский, королю отчислялись четыре гривны, т. е. на 20% меньше. По этой разнице можно судить о том, что и в 70-е г. XV в. сотский продолжал иметь более высокий социальный статус, чем лица других категорий.

Наконец, договор новгородцев с Иваном III, заключенный 11 августа 1471 г., фиксировал судебные полномочия сотских: «А сотцкимъ и рядовичемъ безо князей великихъ наместника и безъ посадника не судити нигдтэ» 9°°. Выясняется, что сотские имели право суда, сам суд проводили в разных местах (что видно и из берестяной грамоты № 154) и зачастую, видимо, без представителей княжеской или посадничей власти.

<< | >>

↑

Источник: Горский А.А., Кучкин В.А., Лукин П.В., Стефанович П.С.. Древняя Русь. Очерки политического и социального строя. М.:,2008. - 478 с.. 2008

Еще по теме Переяславлъ.: