X. Органы внутренних дел в 20-е годы

В период перехода к нэпу, связанного, в частности, с сокращением государственных расходов, режимом строжайшей экономии, в системе НКВД происходят многочисленные организационно-штатные преобразования, направленные на удешевление содержания аппарата.

В 1923 году в единую структуру – Центральное административное управление (ЦАУ) НКВД – сливаются ряд управлений, доселе существовавших самостоятельно, туда же передается и отдел уголовного розыска. Данные преобразования прошли по всей “вертикали” реформируемых органов.

Но наиболее значимым событием в 20-х годах для правоохранительных органов стало полное упразднение наркоматов внутренних дел РСФСР и союзных республик, в результате которого Главные управления милиции работали самостоятельно в течение довольно продолжительного времени, пока не произошло их полное организационное слияние.

Хотя начиная с 1917 года управление внутренними делами традиционно относилось к исключительной компетенции советских государств, общие политические цели, а также логика их реального развития предопределили постепенное сближение союзных республик, в том числе и в области сотрудничества органов внутренних дел. Во взаимодействии республиканских аппаратов НКВД можно выделить несколько этапов.

Первый (1917-1920 годы): характеризуется широким использованием всеми советскими республиками опыта строительства рабоче-крестьянской милиции РСФСР: в большинстве из них вводились в действие российское Положение о РКМ, ее штатное расписание, а также основные нормативные акты НКВД РСФСР. Советская Россия оказывала союзникам широкую помощь кадрами (только на Украину в 1919-1920 годах откомандировано около 4 тыс. опытных работников, большинству которых предстояло действовать на управленческих должностях самого высокого уровня), вооружением, снаряжением, материальными ресурсами.

Второй (1920-1924 годы): в этот период уже унифицированные милицейские аппараты продолжили сближение посредством заключения ведомственных двухсторонних договоров о сотрудничестве.

Третий (1924-1927 годы): взаимодействие наркоматов продолжилось в условиях более тесной координации. Совместные меры борьбы с преступностью определялись на всесоюзных совещаниях наркомов внутренних дел, решения которых носили обязательный характер. В ходе межведомственного сотрудничества наркоматов и сложились благоприятные предпосылки для создания единой общесоюзной системы органов внутренних дел.

Интересно, что на этом этапе НКВД едва не постигла участь царского Министерства полиции. Дело в том, что в связи с передачей из НКВД в ведение исполкомов Советов функций руководства советским строительством, рассматривавшихся в качестве ключевых, родилась идея его полной реорганизации. Предложения комиссий, занимавшихся этим вопросом, сводились к перераспределению полномочий НКВД между другими государственными органами: руководство коммунальным хозяйством – совнархозам, исправительно-трудовыми учреждениями – наркомату юстиции, милицией и уголовным розыском – в ОГПУ. Но Политбюро сняло вопрос о реорганизации НКВД с повестки дня сессии ВЦИК. Тем не менее в мае 1924 года ВЦИК принимает решение о значительном расширении полномочий органов госбезопасности, предусматривающее, в частности, оперативное подчинение милиции и уголовного розыска ОГПУ. На этом основании в ряде губерний были приняты меры по слиянию аппаратов угро, милиции и безопасности. Более того, в 20-е годы печальная участь упразднения постигла ряд наркоматов внутренних дел союзных и автономных республик. Данные решения хоть и отменялись с течением времени как неконституционные, но, безусловно, оказывали негативное воздействие на конечные результаты работы правоохранительных органов. Нарком внутренних дел РСФСР А.Г.

Четвертый (1927-1932 годы): делаются заключительные шаги по объединению основных звеньев НКВД (уголовный розыск, милиция) в единую систему органов под эгидой ОГПУ. На фоне активной кампании по дискредитации наркоматов внутренних дел в средствах массовой информации 15 декабря 1930 года ЦИК и СНК СССР упраздняют НКВД союзных и автономных республик, ставшие “излишними звеньями советского аппарата”. Главное управление милиции на этом этапе начинает действовать “самостоятельно”, поскольку реальные рычаги руководства ГУМом оказались в руках органов безопасности: закрытым Постановлением “О руководстве органами ОГПУ деятельностью милиции и уголовного розыска”, принятым ЦИК и Совнаркомом в день упразднения НКВД, полномочия назначения и увольнения руководящих работников милиции и угро, инспектирование и контроль подразделений, использование возможностей гласной и негласной сети передаются органам безопасности.

И только в декабре 1932 года Постановлением ЦИК и СНК СССР Главное управление рабоче-крестьянской милиции официально переводится “под крышу” ОГПУ (ГУРКМ при ОГПУ СССР). Таким образом, уже в начале 30-х годов удалось создать единую, строго централизованную структуру, объединяющую в себе почти все правоохранительные органы, оказавшиеся вне контроля Советов. Идеи Ф. Дзержинского получают практическое воплощение.

Пятым этапом стало образование НКВД, деятельность которого связана с именами Ягоды, Ежова, Берии. Произошло окончательное организационное объединение аппаратов милиции и госбезопасности.

В 20-е годы отношение государства к милиции как к органу, создающему благоприятные внутренние условия для его нормального развития, поменялось на диаметрально противоположное: наряду с просвещением, здравоохранением, социальным обеспечением, органы внутренних дел оказались в числе ведомств, не связанных “напрямую” с поддержанием существования пролетарского государства и, следовательно, обреченными на превращение в институты, за счет которых обеспечивалось сокращение расходной части бюджета.

В 1921-1922 годах наряду с РККА органы внутренних дел подверглись радикальному сокращению (на 60%!). На следующий год ее содержание возлагается на местный бюджет. В условиях его значительного дефицита данная мера была объяснимой, но по вызванным последствиям вряд ли оправданной. Ситуация осложнялась тем, что на органы внутренних дел возлагались функции содействия многочисленным ведомствам в “проведении ими различного рода мероприятий”, которое отнимало у сотрудников до 50% рабочего времени.

Милиционеры в полной мере испытали все тяготы государственной службы в условиях возрождения рыночных отношений: задержки выдачи зарплаты, обмундирования, нарушения социальной справедливости (значительное отставание в ставках оплаты труда по сравнению с рабочими и служащими, занятыми на производстве, а также в ставках одних и тех же категорий сотрудников различных губерний и даже уездов!), весьма ощутимую (в 2 и более раз) перегрузку работников. Показатели деятельности органов внутренних дел в таких условиях были самыми тревожными. Меры, принимаемые в направлении улучшения материального положения милиционеров (освобождение от подоходного налога, введение надбавок за выслугу лет, периодические повышения минимальных размеров оплаты труда), кардинально ситуацию не меняли. Текучесть кадров в милицейских подразделениях находилась на уровне 100% (в некоторых районах – до 400%). Позитивные сдвиги обозначились лишь с переводом органов внутренних дел на общегосударственный бюджет.

Деятельность милиции в области непосредственного противодействия преступности регулировалась Уголовно-процессуальным кодексом республик. Милиция и уголовный розыск относились им к органам дознания. Их полномочия ограничивались возбуждением уголовного дела, предварительным допросом подозреваемых и свидетелей, а также производством выемок, обысков, осмотров и освидетельствований в случае, если следы преступления или вещественные доказательства могли быть утрачены.

Дознание осуществлялось под надзором следствия, вмешательство которого допускалось в широких пределах ознакомления со всеми материалами дела, указаниями, касающимися определения направления дальнейшего расследования, а также производством тех или иных процессуальных действий.