Обычное право скифов и сарматов
Правовые обычаи относятся к социальным нормам догосударственного и раннегосударственного периодов и являются правовой системой. Обычай (от слов обвыкнуть, привыкнуть) - действующий источник (форма) права, специфический способ передачи нормативной информации от поколения к поколению.
Теоретические исследования обычая выявляют эволюцию схожих действий в аналогичных ситуациях. Обычаи и другие виды социальных норм (ритуалы, обряды, этикет и т.д.) являются признаками общественной саморегуляции в так называемую эпоху "архаичного, детского права". Но в период зарождения государственности архаизмы вступают во взаимодействие с нормами "юного, сословного" или даже "зрелого, общегосударственного" права. Древние источники о народах Дона и Северного Кавказа свидетельствуют о соотношении в скифском социуме архаичных и раннегосударственных норм.Обычное право и юридический быт скифов достаточно подробно изложены в работах античных авторов. Скифско - сарматские обычаи могут быть реконструированы по нарративным и археологическим источникам.
Формирование скифской государственности, тесные политические и экономические контакты с древнегреческой цивилизацией взаимосвязаны с зарождением и развитием норм гражданского права. Вместе с тем развитие права обусловливалось особенностями кочевого общества. Скифы подразделяли имущество на движимое и недвижимое. Частная собственность скифов распространялась на движимое имущество, предметом которого выступали скот, оружие, украшения, инвентарь. Рабы также были в частной собственности, однако право распоряжения рабами скифского происхождения ограничивалось. Такие рабы или умерщвлялись после смерти хозяина или переходили по наследству следующему царю.
23
Земля принадлежала всему скифскому обществу, то есть орде, находилась в пользовании рода или семьи и подлежала ежегодному перераспределению на народном собрании.
Размеры земельных наделов были разными, что также говорит об имущественном расслоении внутри общины. Наименьший земельный надел определялся территорией, которую всадник мог объехать за один день, наибольший надел не оговаривался. Относительно частной собственности были распространены нормы обязательственного права, подкрепляемые договорными отношениями. Многие элементы договорных отношений сопрягались с обрядами, что составляло так называемую символику права. Нормы обычного права скифов знали присягу, клятву, дарение, обмен, отношения найма, что говорит об относительно высоком уровне гражданско - правовых отношений в обществе периода образования государственности.Семейное право скифов основывалось на патриархальных обычаях. Главой семьи и единственным распорядителем имущества у скифов был супруг. Жена и дети находились в его власти и после смерти главы семьи переходили во владение наследнику. Совершеннолетним сыновьям, образовавшим свои семьи, выделялась часть имущества отца, но преобладающим правом в наследстве обладал младший сын. Сами скифы связывали минорат с легендой о происхождении своего народа. По этой легенде, младший из трех скифских прародителей - Колаксаис стал основателем рода царских скифов. Вообще, право минората было достаточно широко распространено у индоевропейских народов накануне образования государственности, что объяснялось необходимостью облегчить старость родителей после совершеннолетия сыновей. Совершеннолетия, то есть полной дееспособности, скифы достигали не по достижении определенного возраста, а по личностным качествам: убивший врага считался уже не юношей, а мужчиной, а с количеством поверженных противников роль главы семьи повышалась,
24
В этом варварском обычае отражен социальный этикет многих кочевых народов.
В обычном праве сарматов отражены пережитки матриархата. Главой семьи была женщина, имевшая право вступить в брак после участия в боевых походах. Имущественные и семейные права мужчины ограничивались. Современники называли сарматов "женоуправляемыми", и такое положение вполне объяснимо в матриархальном обществе.
Нормы уголовного права скифов вполне характерны для общества эпохи военной демократии. Можно выделить несколько видов преступлений, которые различали сами скифы. Самое опасное преступление - нарушение скифских обычаев и заимствование чужих - наказывалось смертной казнью и отречением от имени вероотступника. Синкретизм, тесная связь обычая с религией вполне характерна для, обычного права и объяснима в положениях адатов многих народов Северного Кавказа.
Другое тяжкое преступление - покушение и даже попытка покушения на жизнь царя. Под попыткой покушения понималось нанесение порчи на царя, за что полагались смертная казнь и конфискация имущества виновного. Третий вид преступления - убийство или обида, нанесенная скифу, например воровство. В этом случае действовал обычай кровной мести, при этом убийство врага обществом даже поощрялось. Как видно из приведенных примеров, скифы налагали основное и дополнительное наказание (в первом случае дополнительным наказанием было отречение, во втором случае - конфискация имущества). В качестве наказания широко применялся остракизм.
Современники упоминали особую область, где могли укрыться изгнанные из общины преступники и формировались общества изгоев.
Скифские обычаи позволяют выявить состязательный судебный процесс и розыскной суд. Состязательный судебный процесс в "Истории"
Г еродота проходил следующим образом: "Когда царя скифов поражает недуг, он велит привести
25
к себе троих наиболее уважаемых предсказателей. Они... изрекают приблизительно в таком роде: такой - то и такой - то из жителей (называя его по имени) принес - де ложную клятву богами царского очага (если скифы желают принести особо священную клятву, то обычно торжественно клянутся богами царского очага). Обвиненного в ложной клятве тотчас хватают и приводят к царю. Предсказатели уличают его в том, что он, как это явствует после вопрошения богов, ложно поклялся богами царского очага, и что из - за это - го - де царь занемог.
Обвиняемый с негодованием отрицает вину. Если он продолжает отпираться, то царь велит призвать еще предсказателей в двойном числе. Если и они после гадания также признают его вину, то этому человеку сразу же отрубают голову, а его имущество по жребию достается первым прорицателям. Напротив, в случае оправдания обвиняемого вторыми прорицателями вызывают все новых и новых прорицателей. Если же большинство их все - таки вынесет оправдательный приговор, то первых прорицателей самих присуждают к смерти. Царь не щадит даже и детей казненных: всех сыновей казнит, дочерям же не причиняет зла". Применение смертной казни к наследникам казненного говорит о нечеткой грани между преступлениями против протогосударства и личной обидой: подросшие сыновья казненного могли в последующем отомстить царю или его потомкам, поэтому сыновья осужденного подлежали смерти вместе с отцом. Действительно, в Скифии встречаются семейные захоронения - возможные свидетельства древнего, "архаичного" судебного обряда.Один из таких судебных прецедентов, записанный античным историком, несет много ценной информации. Во - первых, можно говорить о состязательном суде, в котором число судей обязательно нечетное: 3 + 6 = 9; 9 + 18 = 27 и т.д. (нечетное количество судей имело значение при голосовании). Во - вторых,
скифский суд состоял из нескольких заседаний, на которых обстоятельно (в понятиях того времени)
26
взвешивались доводы сторон, принимались клятвы. Сам царь, как видно, не участвовал в судебном разбирательстве, полагаясь на объективность судей. Примечательно также, что пересмотра решения судебного поединка не предусматривалось: имущество обвиненного подлежало конфискации, женщины перераспределялись по другим родам и не обладали правом наследования. Наконец, ложная клятва по этому источнику определяется как преступление с отягчающими последствиями (болезнь царя). Возможно также присутствие здесь и архаичной индоевропейской социальной нормы: "клятвопреступление тождественно убийству своих родственников".
Состязательный суд царя проводился для решения споров между общинниками. Проигравший в таком суде подлежал смертной казни, выигравший пользовался почетом и уважением. Споры между общинниками могли рассматриваться в суде жрецов, который проходил в области, свободной от юрисдикции государства. Там же, у жрецов, можно было получить убежище от кровников или врагов.
Такими были общие черты скифского и сарматского обычного права, получившие у Николая Дамасского (I в. н.э.) емкое название "Свод странных обычаев". Насколько объективна информация авторов, зафиксировавших перечисленные выше "законы"? Достоверность сведений о "странных обычаях" вполне объяснима, если сопоставить древние обычаи и адаты народов Северного Кавказа. В этнографии и фольклоре кавказских горцев отчасти сохранились анахронизмы, похожие на обычаи кочевников, и дается объяснение пережитков, уходящих в глубину веков. Кроме того, античные историки фиксировали обычаи скифов и сарматов для того, чтобы ознакомить своих соотечественников - эллинов с нравами соседних народов - союзников и торговых партнеров. Тексты Г еродота, Страбона и других авторов носят, таким образом, описательный характер. Наконец, материальные источники во многом подтверждают наличие
27
в скифо - сарматском мире соответствующих общественным отношениям норм обычного права.
1.3.