А. ОБЫЧНОЕ ПРАВО.

Обычай, какъ всточввкъ права въ Московскомъ государствѣ.—Значеніе обычая въ сферѣ отношеній частнаго гражданскаго права.—Средства при- мѢненія обычнаго нрава.—Отношеніе обычнаго права къ законодательству.— Звачепіе обычнаго нрава въ сферѣ государственнаго нрава.

Въ правовой жизни Московскаго государства прежде всего дѣйствуетъ тотъ-же источникъ права, который имѣлъ столь обширное жизненное примѣненіе въ теченіи предшествовавшаго удѣльно-вѣчеваго періода—это именно ,

обычное право. Хотя въ разсматриваемомъ нами періодѣ и существуетъ вполнѣ сознательное и послѣдовательное стремленіе государственной власти къ закрѣпленію силы права путемъ облеченія его въ письменную форму и къ кодификаціи законодательнаго матеріала,—тѣмъ не менѣе и въ Московскомъ государствѣ яе умаляется значеніе обычая, какъ правэваго источника. Онъ продолжаетъ опредѣлять собою значительную массу отношеній и институтовъ не только частнаго гражданскаго права, но даже весьма обширный кругъ отношеній и институтовъ относящихся къ

различнымъ сферамъ правъ государственнаго, административнаго, уголовнаго и судебнаго (процесса).

Что обычное право и въ Московскомъ періодѣ продолжало сохранять обширное примѣненіе въ сферѣ частнаго гражданскаго права—это положеніе не можетъ подлежать сомнѣнію, хотя-бы даЖе послѣ самаго поверхностнаго знакомства съ Московскими законодательными памятниками. Дѣйствительно, законодательные памятники Московскаго государства почти не содержатъ въ себѣ опредѣленій относящихся къ догмѣ чистаго гражданскаго права[5], если и встрѣчаются въ нихъ нѣкоторыя отрывочныя опредѣленія изъ области гражданскаго права, то и эти немногія оіфедѣленія, какъ показываетъ ближайшее знакомство съ ними, относятся преимущественно къ тѣмъ сферамъ его, которыя имѣютъ значеніе государственное,—именно къ сферамъ правъ наслѣдственнаго, вотчиннаго, помѣстнаго и къ законамъ объ опекѣ и о состояніяхъ.

Московское правительство далеко не игнорировало _ народнаго обычнаго права, но, напротивъ, тщательно заботилось объ его охраненіи и всегда считало его основнынъ источникомъ своей законодательной дѣятельности. Забота Московскаго правительства о томъ, что-бы нормы обычнаго права не попирались, не обходились на судѣ правительственныхъ судей, проявляется въ безпрерывныхъ подтвержденіяхъ запрещенія послѣднимъ отправлять юрисдикцію свою безъ присутствія при этомъ земскихъ судей или цѣловальниковъ. ЯА безъ дворскаго и безъ старосты и безъ цѣловальниковъ намѣстникомъ и ихъ тіуномъ суда не судити®— весьма категорично опредѣляетъ Судебникъ Іоанна IV; по- добнаго-же рода опредѣленія находимъ мы и во всѣхъ уставныхъ грамотахъ(1). Съдругой стороны, обычное право служило постояннымъ, основнымъ источникомъ, изъ котораго почерпала законодательная власть матеріалъ длясвоей дѣятельности.

дѣятельность Московскаго государства въ промежутокъ времени отъ изданія Судебника 1550 г. и вплоть до изданія Уложенія 1649 г.—въ весьма многихъ случаяхъ представляютъ собою санкцію со стороны законодательной власти опредѣленій неписаннаго обычнаго права, издревлѣ сознававшихся и примѣнявшихся въ средѣ русскаго народа, но лишь теперь впервые получающихъ письменную формулировку.

Изъ дальнѣйшаго изложенія внѣшней исторіи права увидимъ мы, что и послѣдующіе памятники Московскаго законодательства—Уложеніе 1649 г., а въ еще болѣе значитель-

ноЙ степени Новоуказныя статьи>—въ весьма многихъ отношеніяхъ послужили точнымъ отраженіемъ нормъ дѣйствовавшаго въ средѣ русскаго населенія обычнаго права.

Обычнымъ правомъ нормировались, вавъ мы выше замѣтили, и весьма многія отношенія и институты изъ сферы государственнаго права. Мы не встрѣчаемъ, напримѣръ, никакихъ основныхъ законовъ, касающихся организаціи Верховной Государственной Власти, не встрѣчаемъ законовъ опредѣляющихъ организацію Земскихъ Соборовъ, Боярской Думы, Приказовъ и др. государственныхъ учрежденій,—а между тѣмъ всѣ эти учрежденія дѣйствуютъ въ постоянномъ, однообразномъ порядкѣ, руководствуясь, очевидно, ничѣмъ инымъ, какъ установившимся обычаемъ,

Далѣе, ничѣмъ инымъ какъ обычаемъ развился въ Московскомъ государствѣ и мѣстническій .институтъ. Мѣстническіе споры, если и встрѣчались въ удѣльно-вѣчевомъ ue- ріодѣ, то во всякомъ случаѣ носили характеръ частныхъ случаевъ, носили характеръ случайной борьбы обоюднаго честолюбія противниковъ, не облекаясь въ форму обширнаго, построеннаго къ извѣстныхъ началахъ и правилахъ, института.