§ 1. Общие задачи исследования

•

советской исторической науке существовал и существует непрекращающийся интерес к Русской Прав­де. Всеми осознано громадное значение этого па­мятника не только для установления основных мо­ментов в развитии права Киевской Руси, но и для установления основных черт ее общественно-экономи­ческого строя.

Большое значение Русская Правда имеет и для истории русского литературного языка.

Неудивительно, что этот памятник уже давно сде­лался предметом исследования в русской истори­ческой литературе, причем можно установить ряд различий во взглядах на его происхождение представи­телей дворянско-креиостнической и буржуазной исто­риографии. Наиболее ярко выразил взгляды дворян-ско-крепостничсской школы на происхождение Рус­ской Правды Н. М. Карамзин. Модернизируя власть первых киевских князей, Карамзин считал, что они с самого момента образования Киевского государства издавали законы. По его мнению, Русская Правда как Краткая, так и Пространная является памятником законодательства одного князя — Ярослава Владими­ровича: «Еще в Олегово время Россия не имела законы, но Ярослав, может быть, отменил некоторые, исправил другие, и первый издал законы письменные на языке славянском»*.'

1 Н. М. Карамзин, История государства Российского, изд. 5-е, т. II, СПБ., стр. 30.

3

Являясь ярым норманистом, Карамзин считал. что основанием «Русской Правды был" древнейший закон скандинавский... или~ иемецкийл L

Характерной особенностью взглядов буржуазной историографии на Киевскую Русь является представ­ление о весьма низком уровне ее общественно-эконо­мического развития. Буржуазные историки в силу этого полагали, что нормы Русской Правды могли сло­житься только под воздействием чужеземного права. Признавая, что княжеское законодательство могло быть источником Русской Правды, они тем не менее отвергали мысли об официальном ее происхождении.

Буржуазные исследователи всячески старались за­тушевать классовую сущность норм Русской Правды и, конечно, решительно отказывались связывать их происхождение с общественно-экономическим развитием Киевского государства.

Отсюда характернейшей особенностью буржуаз­ных исследований о Русской Правде является все­мерное стремление к догматическому изучению ее норм.

"Первым распространителем и защитником буржуа­зных взглядов на Русскую Правду был Н. В. Кала­чов. В основу своих взглядов он положил следующее утверждение: «Русская Правда есть сборник, состав­ленный частными лицами и в разное время таким же образом дополненный» "2.

Н. В. Калачов разделил списки Русской Правды на четыре редакции (фамилии), причем в основу этого деления он положил случайный факт — нахождение тех или иных списков в различного рода сборниках.

Следовательно, классификация списков Русской Правды, предложенная Н. В. Калачовым, органиче-' ски была не в состоянии показать развитие текста Русской Правды в зависимости от общественно-эко­номического, политического и правового развития Киевской Руси.

1 Н. М. Карамзин, История государства Российского, изд. 5-е, т. II. СПБ., прим. 91 к стр. 34.

2 Н. В. К а л а ч о в, Предварительные юридические све­ дения для полного объяснения Русской Правды, вып. I, изд. 2-е, СПБ., 1880, стр. 79.

4

Издавая Русскую Правду по известным ему спис­кам, Н. В. Калачов разбил текст на отделы в зависи­мости от того, касаются ли те или иные статьи государ­ственного, гражданского, уголовного или процессуаль­ного права, т. е. дал образец чисто догматического подхода к юридическому памятнику.

Последующие исследователи, например: Н. Дю­вернуа1, П. Мрочек-Дроздовский2, В. И. Сергеевич3, В. О.Ключевский4, Н. А. Максимейко5 и др., продол­жали развивать основные положения буржуазной ис­ториографии о Русской Правде.

Благодаря применению порочных методов бур­ жуазные исследователи не могли решить основные вопросы происхождения и истории текста Русской- Правды.

Одни буржуазные исследователи считали источ- ч-ником ее норм скандинавское права..0£арскии. Щеп- ._ кин), другие — римское право (Максимейко), третьи — византийское право (Владимирский-Буданов, Сер­геевич, "КлТОЧ'£6скийу и" даже" еврейское (Барац); '*~~zr

Существовали даже разные взгляды при решении Bon^fJTa~lTflj7HTjpirTeT€ КрвткотНтАро^ратпго^ , —

Та-кт—-некоторые^ исследователи (Соболевский) На- ' стаивали "на jtom. что JffiStKjffi"' Правда "возникла в результате^ сокращения Пространшид^ -—>

Марксистско-ленинская историко-юридическая нау­ка указанным взглядам буржуазных исследовате­лей по вопросу о Русской Правде должна противо­поставить следующие положения.

1 Н.Дювернуа, Источники права и суд в древней Рос­ сии, М., 1869.

2 П. Мрочек-Дроздовский, Исследования о Рус­ ской Правде, вып. I, Ученые записки Mockobcki го Университета, М., 1885.

3 В. И. Сергеевич, Русская Правда и ее списки, Жур­ нал Министерства народного просвещения, 1899, январь.

4 В. О. Ключевский, Курс Русской истории, ч. 1-я, разных изданий.

6 Н. А. Максимейко, Опыт критического исследования Русской Правды, вып. I, Харьков, 1914.

5

Советскими историками разбит тезис о низком уровне общественно-экономического, политического и правового развития восточного славянства VIII— XIII вв., и поэтому надо решительно отвергнуть взгляд на Русскую Правду как на сборник права, возникший в результате заимствования чужеземного права. Рус­ская Правда — это сборник русского права.

На основе указаний Ленина и Сталина советскими историками было установлено что в Киевской Руси стали развиваться феодальные отношения, — исходя из этого, Русскую Правду следует признать сборником возникавшего русского феодального права. А так как в развитии феодальных отношений надо отме­чать разные моменты, то и в истории текста Рус­ской Правды следует учитывать отдельные пласты ее норм.

Эти основные положения марксистско-ленинской историко-юридической науки должны предопреде­лить решение и отдельных вопросов о происхождении Русской Правды и истории ее текста.

Советскими историками сделано много в деле изу­чения Русской Правды. Так, было завершено изда­ние текста Русской Правды, о котором ранее могли только мечтать буржуазные историки. В 1935 г. Рус­ская Правда была издана Академией Наук УССР по пяти редакциям и семи спискам, причем были уч­тены все известные в науке списки. В 1940 г. Рус­ская Правда была издана и Институтом истории Ака­демии Наук СССР под редакцией акад. Б. Д. Грекова, причем были привлечены к изданию новооткрытые после 1935 г. списки. Акад. Б. Д. Греков с наиболь­шей четкостью стал развивать взгляды о происхож­дении Русской Правды, которые предопределялись

в

указанными общими принципами марксистско-ленин­ской методологии.

В советское время появился ряд исследований текста. Достаточно указать на работы И. А. Страто-нова1, В. М. Чернова2, Н. А. Максимейко3, акад. С. П. Обнорского4 и т. д. В 1941 г. вышло в свет «Ис­следование о Русской Правде» М. Н. Тихомирова5.

М. Н. Тихомиров, один из крупнейших специали­стов по источниковедению, пересмотрел вопрос о происхождении текста всех редакций Русской Прав­ды на основе изданного двумя академиями материала, а также на основе богатого знакомства с другими источниками права и сделал весьма удачную попытку восстановления первоначального текста так называе­мой Пространной Правды.

Однако приходится признать, что многие из этих работ о Русской Правде не свободны от ряда буржуаз­ных извращений.

В частности, очень часто выводы исследователей Русской Правды о происхождении той или иной ее редакции или об источниках этой редакции не нахо­дятся в соответствии с данными об уровне обществен­но-экономического и политического развития Киев­ской Руси.

На изучении Русской Правды (ее происхождения, источников и значения) до сих пор не отразились достижения советской исторической науки в отношении изучения Киевской Руси. Исследователи не учитывают того, что если Киевское государство в XI в. ста­новится феодальным государством, то в этом фео-

1 И. А. Стратонов, К вопросу о составе и происхож­ дении краткой редакции Русской Правды, Изв. Общ. археол., ист. и этногр. при Казанском Унив., т. XXX, вып. 4, Казань.

2 В. М. Чернов, До питания про редакцп при­надлежат списки, которые, как мы потом увидим, составят две различных редакции. При подобном фор­мальном и внешнем подходе к классификации текст Русской Правды нельзя изучать в связи с общественно-экономическим, политическим и правовым развитием Киевской Руси.

Гораздо удачнее была классификация списков Рус­ской Правды, предложенная Калачовым в его «школь­ном» издании текста этого памятника. В этом издании он дал текст по четырем спискам: Академическому. Троицкому, Карамзинскому и Оболенскому. Но и при этой классификации он не учел ряд весьма важных в истории Русской Правды видов и редакций, в част­ности той редакции, которая находилась в соедине­нии с Законом Судным людем (Судебником царя Кон­стантина).

Иная классификация была предложена В. И. Сер­геевичем, который в отличие от Калачова в состав одной редакции (III) включил списки Синодальный, Троицкий и Карамзинский, но выделил в особую редакцию (IV) список Оболенского. Главной же осо­бенностью его классификации является то, что он разделил Краткую Правду на две редакции (I и II). Это деление Краткой Правды на две самостоятель­ные редакции справедливо признается весьма спорным в исторической литературе. «Первая и вто­рая часть Краткой Правды, — отмечает, например, М.

10

//

списка, а не две разные редакции одного памятни­ка»1.

С другой стороны, нельзя признать правильным объединение Сергеевичем в одной редакции (III) Си­нодального, Троицкого, Пушкинского и Карамзин-ского списков. Если Синодальный и Троицкий по составу статей почти тождественны (их различие заклю­чается только в порядке расположения статей), то Карамзинский список не только имеет ряд иногда весьма важных дополнительных статей к составу Троицкого и Синодального списков (например, статьи о приплоде скота и пр.), но и такие важные статьи, как «А судным кунам росту нет», «О человеце», «О муце», «Устав князя Ярослава о мостех», а также много весьма важных вариантов по отношению к ним.

Несомненно, что в истории текста Русской Правды Карамзинский список имеет крупное значение и впол­не заслуживает отнесения его к особой редакции. Основным недостатком является и то, что Сер­геевич так же, как и Калачов, не обратил внимания на наличие списков Русской Правды, находящихся в соединении со статьями Закона Судного людем (Судебника царя Константина). Эти статьи, как это видно из издания Русской Правды Академии Наук УССР, присоединены непосредственно к тексту Рус­ской Правды без всякого особого оглавления, и каж­дый из списков этого вида представляет собою единое литературное целое. Своеобразие состава этого па­мятника, отразившего один из последних этапов раз­вития Русской Правды, именно, момент влияния на нее болгарского законодательства, обусловливает не­обходимость выделения его в качестве особой редак­ции.

Обратимся к характеристике классификации, пред­ложенной в издании Русской Правды Академии Наук СССР.

Исходным делением всех списков Правды было принято деление их на два разряда: 1) Краткие списки

и 2) Пространные списки. Характернейшим моментом в классификации издания Академии Наук СССР является то, что всячески подчеркивается противо­поставление Краткой Правды Пространной: «Только такое противопоставление и дает первый момент, от которого следует исходить в изучении памятника»1, говорит В. П. Любимов — автор вводной статьи, в которой излагаются принципы классификации списков Русской Правды, принятой в издании Академии Наук СССР. Затем В. П. Любимов все пространные списки разделил на три группы: Синодально-Троицкую, Пуш­кинскую, Карамзинскую, причем каждую группу он делит на виды и даже ветви. Так, Синодально-Троиц­кая группа состоит из восьми видов: 1) Троицкого, 2) Синодального, 3) Новгородско-Софийского (с двумя ветвями), 4) Рогожского, 5) Мясниковского, 6) Розен-кампфовского, 7) Сокращенных списков.

Пушкинская группа состоит из Пушкинского спи­ска и Археографического вида, а Карамзинская груп­па из трех видов: 1) Троицкого IV списка, 2) Музей-ского вида, 3) Оболенско-Карамзинского вида.

Переходя к оценке классификации списков Рус­ской Правды В. П. Любимова, которая была принята для академического издания этого памятника, необхо­димо указать на основной ее порок, а именно на то, что она не выявляет изменений его текста в зависи­мости от развития норм права. Она не показывает нужным образом, как изменялся текст Русской Прав­ды в связи с изменением общественно-экономического, политического и правового строя Киевской Руси.

Прежде всего надо признать порочность основ­ной мысли В. П. Любимова о противопоставлении Краткой Правды Пространной, что лежит в основе его классификации. Дело в том, что это противопо­ставление возможно провести только путем намерен­ного игнорирования особенностей ряда списков, ко­торые до академического издания издавались как особые редакции (издания Калачова, Сергеевича). По-

1 М. А. Д ь я к о it о в, Очерки государственного и обще­ственного строя древней Руси, 1926, стр. 36.

1 Правда Русская, т. 1, изд. А. Н. СССР, М.--Л., 1940, Списки Правды Русской, стр. 31.

12

2-5214

13

доэной редакцией_являлась Сокращенная из Простран­ной (список Оболенского). По классификации В. П. Лю­бимова эта редакция составляет только вид Сино­дально-Троицкой группы. Но так называемый список Оболенского возник не в результате простого со­кращения какого-либо пространного списка, а в ре­зультате сложной переработки его текста. С другой стороны, противопоставление кратких и пространных списков Русской Правды как основной момент при классификации их —- порочно и потому, что в издании приходится намеренно отсекать часть текста некото­рых списков. Так, из текста IV Троицкого списка было исключено особое предисловие, заимствованное из «Слова Василия Великого о клеветах». А между тем это предисловие органически было связано с текстом Русской Правды, что доказывается оглавлением, от­носящимся к тексту всего списка,— «Устав великого князя Ярослава>>. Но в особенности поражает прене­брежение В. П. Любимова к подлинному тексту памят­ника, а именно отсечение от него в списках Археогра­фического вида Пушкинской группы статей из Закона Судного людем и ряда русских статей, замыкавших эти списки. А что статьи из Закона Судного людем органически входили в состав Русской Правды дан­ного вида, доказывается опущением особого названия и предисловия к Закону. Редактор этого вида при­нимал все меры к тому, что5ы графически показать ор­ганическую связь Русской Правды с Законом.

Если В. П. Любимов в целях противопоставле­ния Краткой Правды Правде Пространной был вынуж­ден сокращать текст некоторых списков Русской Прав­ды, то, с другой стороны, он предложил выделить без всякого серьезного основания большое число видов Пространной Правды, в частности, так называемые Новгородско-Софийский, Розенкампфовский, Ферапон-товский, Рогожский, Мясниковский виды и пр. Ко­личество вариантов, указанных в академическом издании для этих так называемых «видов», исключи­тельно невелико. Чтобы не быть голословными, приве­дем варианты Новгородско-Софийского списка, ле­жавшего в основе Новгородско-Софийского вида, от-

меченные в сводных текстах этого издания (стр.402— 457), но не воспроизводимые другими списками:

Доб. роустии, вир'впуювл*. виревную, на погнание и на раз­грабление вм. на поток и на разграбление, тъже ел. же, въже вм. же, гоаваженм вм. голважень, о поклепе вм. о поклеп-нси вире, вже вм. же, все нет, доб. не ведаю, копу вм. купу, кто же ударить ель кто его ударил, потнетыш. подътнеть, аже будешь ли следа вм. аже не будеть следа; а за муку гривна кун; аже огни­щанина мучить, то 12 гривен продаже нет; а за гусь 30 кун, а за лебедь 30 кун нет.

Наряду с крайней малочисленностью вариантов для особого вида Русской Правды поражает тот факт, что другие списки данного вида не воспроизводят эти варианты основного списка. Даже такой важный ва­риант— аже огнищанина мучить, то 12 гривен прода­же — не воспроизводится двумя списками. Единствен­ный вариант для всего вида—за гусь 30 кун, а за лебедь 30 кун.

Словом, В. П. Любимов предпринял выдвижение таких списков Русской Правды, которые возникали в результате различного рода ошибок, описок и пере­работок, допущенных переписчиками позднейших Корм­чих и других сборников сложного состава XVI—XVII вв., когда Русская Правда давно потеряла свое зна­чение. Все эти Розенкампфовские, Ферапонтовские, Рогожские виды и списки XVI—XVII вв.—это лите­ратурные памятники, которые могут быть привлечены только для изучения истории русского языка, а не для изучения норм действовавшего права.

Классификация списков Русской Правды, пред­ложенная В. П. Любимовым для академического из­дания Русской Правды, имеет и тот весьма важный недостаток, что она не даст возможности изучить изменений в развитии текста и так называемой Про­странной Правды. Достаточно указать, что им не отмечаются, как общее правило, графические пока­затели различий между первой частью и второй ча­стью этой Правды, в частности, не указывается, что каждая из этих частей в Сборниках составляла осо­бую главу. Словом, можно считать классификацию В. П. Любимова неудовлетворительной и, во всяком

14

2*

15

случае, не могущей показать, как изменялся текст памятника в связи с изменением общественно-эконо­мического, политического и правового строя Киев­ской Руси.

Естественно, что классификация В. П. Любимова не была принята новейшим исследователем Русской Правды М. Н. Тихомировым, который наряду с Крат­кой и Пространной редакцией указал на необходимость выделения Сокращенной Правды; не согласился он с отнесением к Карамзиновским спискам Троицкого IV списка.

В этих условиях классификация, предложенная в свое время в издании Академии Наук УССР, по кото­рой списки Русской Правды делились на пять ре­дакций, лучше отображала историю текста этого памятника. При этой классификации все основные мо­менты в его развитии были выявлены лучше, чем в издании Академии Наук СССР. В этом издании была выделена особая редакция (IV) Русской Правды, в которой статьи Русской Правды находятся в соеди­нении со статьями Закона Судного людем (Судебника царя Константина).

Если же к числу пяти редакций, предусмотренных в украинском издании, присоединить еще одну редак­цию, включающую два списка (вида) — Троицкий IV и Пушкинский, то это, несомненно, явится наи­более удовлетворительным решением вопроса. Мы тогда получим следующие редакции: I редакция (так называе­мая Краткая Правда); II редакция, включающая Сино­дальный и Троицкий изводы; III редакция, объеди­няющая так называемые Карамзинские списки; IV редакция, составляющаяся из двух списков — Троиц­кого IV и Пушкинского; V редакция — Русская Правда в соединении с Законом Судным людем; VI редакция (так называемая Сокращенная Правда).

Остается решить вопрос о подразделении этих редакций на отдельные группы и виды.

В первой редакции основные списки мало отли­чаются друг от друга. Поэтому нет оснований делить их на виды. Но в состав первой редакции входят так называемые Татищевские списки, которые интересны

тем, что они показывают, как понимался текст Рус­ской Правды в первой половине XVIII в. Поэтому есть смысл выделить Татищевские списки в особый вид I редакции.

Число списков, относящихся ко II редакции, весьма велико (свыше семидесяти). Можно было бы ожи­дать, что число отдельных видов в пределах этой редакции будет значительно. Но оказывается, если выделить на этой редакции Синодальный извод, со­стоящий из одного списка, все остальные списки так называемого Троицкого извода весьма близки друг к Другу. Число вариантов сравнительно незначитель­но, причем они не имеют серьезного значения, по-j скольку они появились тогда, когда Русская Правда ч^ перестала быть действующим источником права, и 4 поскольку они, как общее правило, являются ошиб­ками или описками позднейших переписчиков.

Только один серьезный момент должен быть учтен при классификации списков Троицкого извода, а именно: в очень большом количестве списков прекра­тилось деление Русской Правды на две части или на две главы—Устав Ярослава и Устав Владимира Все­володовича, как это было в древнейших списках или в наиболее близких к Троицкому списках Мерила Праведного. Вся Русская Правда стала составлять одну главу. Материал, относящийся к Уставу Влади­мира Всеволодовича, стал передаваться без какого-либо графического выделения (например, киноварной вязью и пр.).

Внутри этой группы списков можно различить ряд отдельных видов.

В. П. Любимов, как было указано, делит эти спи­ски на следующие виды: Новгородско-Софийский, Ро-зенкампфовский, Фераионтовский, Варсонофьевский, Рогожский (Лаптевский), Мясниковский. М. Н. Ти­хомиров принял это деление и подверг довольно под­робному исследованию тексты этих видов. Поскольку различия между списками в основном порождены ошибками переписчиков или их попытками осмыслить прежний текст, естественно, что исследование этих видов не могло дать каких-либо существенных данных

/6

17

для истории текста Русской Правды. Но, поскольку деление Троицкого извода на виды было уже дано, приходится с ним считаться.

III редакция была разделена В. Н. Любимовым на три вида: Троицкий IV список, Музейский вид и Ка-рамзинский. Поскольку Троицкий IV список отнесен к Карамзинским спискам по меньшей мере по недо­разумению, то речь может итти о разделении этой редакции только на два последних вида.

IV редакция, как было уже указано, делится на два вида: Троицкий IV и Пушкинский.

Списки, входящие в состав V и VI редакций, на­столько близки между собой, что нет никаких ос­нований выделять их в особые виды.

Учитывая все это, получим следующую классифи­кацию всех дошедших до нас списков Русской Правды1.

В Москве: БЛ — Всесоюзная библиотека имени В. И. Ленина. ИМ — Государственный Исторический музей. ГАФКЭ — Государственный архив феодально-кре­постнической эпохи. В Ленинграде: АН—Библиотека Академии Наук СССР. ИИ—Институт истории Академии Наук СССР. ПБ— Государственная Публичная библио­тека имени Салтыкова-Щедрина. В Киеве: УАН — Библиотека Академии Наук УССР.

/ РЕДАКЦИЯ2

1. Академический I список, середины XV века, из Новгород­ской I летописи — АН, 17.8.36.

2. Археографический I список, середины XV века, из Нов­городской I летописи — ИИ, собрание Археографической комис­сии, № 240.

3. Толстовский первой четверти XVIII в., из Новгородской летописи — ПБ, F IV 233, собрчнйе Толстого I, 351.

1 Нами применяются без изменения условные обозначения мест хранения рукописей, содержащих списки Русской Правды, принятые академическим изданием.

2 К числу списков 1 редакции не были отнесены списки из ра­ боты Татищева или их копии; см. подробное их перечисление на стр. 189.

4. Уваровский второй половины XVIII в., из Новгородской I летописи — ИМ № 1402/34.

5. Татищевский—Воронцовекий I 20-х годов XIX п., из Нов­городской I летописи — АН, 31.7.31, собрание Воронцовых, №1090.

6. Татищевский—Румянцевский, 20-х годов XIX в., из Новгородской I летописи, БЛ, Румянцевское собрание, №248).

// РЕДАКЦИЯ

А. Синодальный извод

1. Синодальный I список, 1282 г., из Кормчей — ИМ, Сино­ дальное собрание, № 132.

Б. Троицкий извод

1. Троицки й вид

2. Троицкий I список,второй половины XIV века, из Мерила Праведного — БЛ, Троицкое собрание, № 15.

3. Московско-Академический список, конца XV века, из Ме­рила Праведного — БЛ, собрание Московской духовной ака­демии, № 187.

4. Синодальный II список, конца XV века, из Мерила Пра­ведного — ИМ, Синодальное собрание, № 525.

5. Синодальный 111 список, 1587 г., из Мерила Праведного — ИМ, Синодальное собрание, № 524.

6. Кирилло-Белозерский III список, середины XVI века, пз Мгрила Праведного —■ ПБ, собрание Кирилло-Белозерского монастыря, № 145/1222.

2. Н о в г о р о д с к о - С о ф и й с к и й в и д

7. Новгородско-Софинекий список, третьей четверти XV в.'ка, из Кормчей — ПБ, Софийское собрание, № 1173.

8. Румянцевскип I список, конца XV века, из Кормчей — БЛ, Румянцевское собрание, № 231.

9. Вязниковский список, второй половины XV века, пз Кормчей — Вязниковский краеведческий музей,рукопись № 47/1.

Ю. Ярославский список, конца XV века, пз Кормчей — Ярославский областной музей, собрание Ярославского архиерей­ского дома, № 73—60.

П. Прилуцкпй список, 1534 г., из Кормчей — БЛ, Рогож­ское собрание, № 257.

12. Соловецкий III список, 1519 г., из Кормчей—ПБ, Со­ловецкое собрание, № 415/476/495.

13. Архивский I список, конца XV — начала XVI века, из Кормчей — ГАФКЭ, Собрание Государственного древлехрани­лища, отд. V, рубрика I, № 10.

18

19

14. Егоровский I список, начала XVI века, из Кормчей — БЛ, собрание Егорова, № 472.

15. Список Царского I, середины XVI века, из Кормчей— ИМ, собрание Уварова, № 558/125.

16. Список Ундольского I, середины XVI века, из сборника— БЛ, собрание Ундольского, № 821.

17. Овчинниковский II список, 1518 г., из Кормчей — БЛ, собрание Овчинникова, № 151.

18. Хворостининский список, конца XVI века, из Корм­чей — ПБ, F II 298. .

19. Толстовский III список, второй половины XVI века, из Кормчей — ПБ, F II 87.

20. Егоровский II список, второй половины XVI века, из Кормчей — БЛ, собрание Егорова, № 850.

21. Егоровский III список, второй половины XVI века, из Кормчей — БЛ, собрание Егорова, № 254.

22. Киево-Печерский II список, конца XVI века,из Кормчей— УАН, собрание Киево-Псчерской лавры, № 80/102.

23. Годуновский II список, конца XVI века, из Кормчей — ИМ, собрание Успенского собора, № 21/173.

24. Киево-Софийский I список, второй половины XVI века, из Кормчей — УАН, собрание Киево-Софийского собора, № 51.

25. Фроловский-Браиловский список, второй половины XVI века, из Кормчей—ПБ, F II 81.

3. Рогожек и й вид

26. Рогожский I (Лаптевский) список, первой половины XVI века, из Кормчей — БЛ, Рогожское собрание, № 256.

4. Мясниковский вид

27. Мясниковский (Берсеневский) список, начала XV века, из Кормчей — ПБ, F II 119.

28. Толстовский I список, первой половины XV века, из Кормчей — ПБ, Q И 49.

29. Чудовский I список, 80-х годов XV века, из Кормчей— ИМ, Чудовскос собрание, № 169.

30. Соловецкий I список, 1493 г., из Кормчей — ПБ, Со­ловецкое собрание, № 412/968/858.

31. Тихонравовский список, начала XVI века, из Кормчей — БЛ, собрание Тихонравова, № 332.

32. Барсовский список, конца XV — начала XVI века, из Кормчей — ИМ, собрание Барсова, № 155.

5. Розснкампфовский вид

33. Розснкампфовский список, конца XV века, из Кормчей— ИМ, собрание Уварова, № 556/791.

34. Чудовский II список, 1499 г., из Кормчей — ИМ, Чу-

довское собрание, № 167.

20

35. Погодинский I список, конца XV века, из Кормчей —ПБ, собрание Погодина, № 235.

36. Список Публичной Библиотеки, конца XV века, из Кормчей — ПБ, F II 80.

37. Соловецкий II список, начала XVI века, из Кормчей — ПБ, Соловецкое собрание, № 414/477/496.

38. Киево-Софийский II список, XVII века, из Кормчей— УАН, собрание Киево-Софийского собора, № 53.

39. Троицкий II список, начала XVI века, из Кормчей — БЛ, собрание Троице-Сергиевой лавры, № 205.

40. Список Царского II, второй половины XVI века, из Кормчей — ИМ, собрание Уварова, № 560/296.

41. Крестининский (Рогожниковский) список, конца XV ве­ка, из Кормчей — ИМ, Музейское собрание, № 798.

42. Овчинниковский I список, конца XV века, из Кормчей — БЛ, собрание Овчинникова, № 150.

43. Академический II список, начала XVI века, из Кормчей— АН, 21.5.4.

44. Антониево-Сийскип список, середины XVI века, из Кормчей—АН, собрание Архангельского древлехранилища, №211/133.

45. Ионовский список, конца XVI века, из Кормчей — ИМ, Музейское собрание, № 3471.

46. Троицкий III список, начала XVI века, из Кормчей — БЛ, Троицкое собрание, № 206.

47. Музейскпп I список, второй половины XVI века, из Кормчей — ИМ, Музейское собрание, № 3468.

48. Возмицкий список, 1553 г., из Кормчей — ИИ, собра­ние Института, № 1111.

49. Забелннский список, конца XVII века, из Кормчей — ИМ, собрание Забелина, № 236.

50. Овчинниковский III список, XIX века, из Кормчей—БЛ, собрание Овчинникова, № 152.

51. Список «Музейскпе отрывки» конца XVI века, из фраг­мента Кормчей — ИМ, Музейское собрание, № 3988.

52. Список Царского IV, XVIII века, из сборника статей, выбранных из Кормчей —ИМ, собрание Уварова, № 539 703.

6. Ф е р а п о н т о в с к и й вид

53. Ферапонтовский список, середины XVI века, из Корм­чей — БЛ, собрание Егорова, № 248.

54. Толстовский II список, второй половины XVI века, из Кормчей —ПБ, F II 83.

55. Фроловскпй I список, конца XVI века, из Кормчей — ПБ, F II 78.

56. Соловецкий IV список, второй половины XVI века, из Кормчей — ПБ, Соловецкое собрание, № 416/475/494.

57. Егоровский IV список, конца XVI — начала XVII века, из Кормчей— БЛ, собрание Егорова, № 253.

21

58. Архивский II список, конца XVI века, из Кормчей — ГАФКЭ, собрание Государственного древлехранилища, отдел V, рубрика I, № 11/1592.

59. Румянцевский II (Никоновский) список, 1620 г., из Корм­чей — БЛ, Румянцевское собрание, № 233.

60. Рогожский II список, начала XVII века, из Кормчей— БЛ, Рогожское собрание, № 254.

61. Кирилло-Белозерский I список, второй половины XVI века, из Кормчей — ПБ, собрание Кирилло-Белозерского мона­стыря, № 2/1079.

62. Кирилло-Белозерский II список, 1590 г., из Кормчей— ПБ, собрание Кирилло-Белозерского монастыря, № 1/1078.

63. Погодинский II список, первой половины XVII века, из Кормчей — ПБ, собрание Погодина, № 238.

64. Погодинский III список, второй половины XVII века, из Кормчей — ПБ, собрание Погодина, № 237.

65. Список Царского III, первой половины XVII века, из сборника статей, выбранных из Кормчей — ИМ, собрание Ува­рова, № 565/217.

66. Киево-Печерский I список, конца XVI — начала XVII века, из Кормчей — УАН, собрание Киево-Печерской лавры, № 80/102.

67. Годуновский (Успенский) I список, конца XVI века, из Кормчей — ИМ, собрание Успенского собора, № 21/173.

68. Хлудовский список, первой половины XVII века, из Кормчей—ИМ, собрание Хлудова, № 154.

69. Киево-Софийский III список, первой половины XVII века, из Кормчей — УАН, собрание Киево-Софийского собора, № 52.

70. Никифоровский I список, второй половины XVI века, из Кормчей — БЛ, № 6379.

71. Никифоровский II список, третьей четверти XVI века, из Кормчей — БЛ, собрание Никифорова, № 23.

72. Никифоровский III список, первой половины XVII века, из Кормчей — БЛ, собрание Никифорова, № !9.

/// РЕДАКЦИЯ

1. Список Оболенского II, второй половины XV века, из Софийской I летописи — ГАФКЭ, собрание Государственного древлехранилища, отдел V, рубрика 2, № 3.

2. Карамзинский список, конца XV века, из Софийской I ле­тописи — ПБ, F IV 298.

3. Музейский II список, третьей четверти XV века, из Сбор­ника — ИМ, Музейское собрание, № 1009.

4. Список Ундольского II, конца XV века, из Сборника — БЛ, собрание Ундольского, № 1302.

5. Бальзеровский список, второй половины XV века, из Со­фийской I летописи — ИИ, собрание Археографической комиссии, № 23.

6. Список И Библиотеки им. В. И. Ленина, конца XV— начала XVI века, из Софийской I летописи — БЛ, № 3841.

7. Список Ундольского III, середины XVI века, из Сбор­ника — БЛ, собрание Ундольского, № 820.

8. Воронцовский список, конца XVI ■— начала XVII века, из Софийской I летописи — АН, 34.2.31.

9. Толстовский V список, конца XV века, из Софийской I ле­тописи — ПБ, F IV 211.

10. Воскресенский список, второй половины XVI века, из Софийской 2-й летописи — ИМ, собрание Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, № 1546.

11. Горюшкинский список из Софийской I летописи, являю­щейся копией XVIII века с Бальзеровского списка—ПБ, П 602.

IV РЕДАКЦИЯ

1. Троицкий IV список, начала XV века, из Сборника—БЛ, Троицкое собрание, № 765.

2. Пушкинский список, второй половины XIV века, из Юри­дического сборника — ГАФКЭ, собрание Государственного древ­лехранилища, отдел V, рубрика I, № 1.

V РЕДАКЦИЯ

1. Археографический II список, середины XV века, из Юри­дического сборника, помещенного в приложении к Новгородской 1 летописи - - ИИ, собрание Археографической комиссии, № 240.

2. Соловецкий V список, 1493 г., из Юридического сборника, помещенного в приложении к Кормчей — ПБ, Соловецкое со­брание, № 412/968/858.

3. Список Авраамки, 1445 г., из Юридического сборника, по­мещенного и приложении к Летописи Авраамки, Поли, собр. русск. летоп., т. XVI.

4. Погодинский IV список, начала XVI века, из Юридиче­ского сборника — ПБ, собрание Погодина, № 1572.

5. Егоровский V список, начала XVI века, из Юридического сборника, помещенного в приложении к Кормчей — БЛ, со­брание Егорова, № 245.

VI РЕДАКЦИЯ

1. Толстовский IV список, середины XVII века, из Кормчей— ПБ, Q II 46.

2. Список Оболенского I, второй половины XVII века, из Кормчей — ГАФКЭ, собрание Государственного древлехрани­ лища, отдел V, рубрика I, К» 12.

22

23

Кроме того, имеются не разысканные до сих пор списки, которые относятся к спискам II редакции, а именно:

1. Строевский список, XVI века, из Кормчей, принадлежав­ ший П.М. Строеву.

2. Московско-Академический список, XVI—XVII веков, принадлежавший библиотеке Московской духовной академии под № 73.

3. Загоровский список, третьей четверти XV в., из Кормчей Загоровского .монастыря, № 34.

4. Ипатьевский список, начала XVI века.

5. Архангельский список XVII века, из Кормчей, хра­ нившейся в библиотеке Арханге.ьской семинарии1.