Некоторые идеи своей докторской диссертации Муромцев повторил в книге "Определение и основное разделение права", изданной в Москве в 1879 году
Она выросла, как признавал сам автор, из лекций, которыми он начинал обыкновенно свой курс римского права. В предисловии к данной книге Сергей Андреевич написал, что ее цель заключалась в том, что "ввиду вновь возрастающего интереса к общим вопросам правоведения, - интереса, который, несомненно, обусловлен сознанием необходимости радикального преобразования нашей науки, - изложить систематически мысли, из коих многие далеко не новы, но которые все еще не были сопоставлены в порядке, наиболее благоприятном для справедливой оценки их"*(92).
Важнейшим среди общих вопросов правоведения был (и остается до сих пор) вопрос о сущности и задачах юридической науки. Прежде чем дать ему решение, Муромцев остановился на теме о сущности и задачах науки вообще. Он напомнил общеизвестные истины, согласно которым конечная цель науки - удовлетворение потребностей, создаваемых жизнью, лучший путь, которым эта цель достигается, есть путь чистой любознательности, "задача науки заключается в определении законов, по которым происходят явления"*(93). Дальнейший ход его рассуждений был прост и логичен: "задача социальных наук должна состоять в изучении законов, по которым происходят явления общественной жизни", "правоведению надлежит изучить законы развития той области социальных явлений, которая известна под именем права", "первый шаг науки - чисто объективный, наблюдательный. Она определяет, что есть. Политика, в смысле теории искусства, исполняет второй шаг. Она определяет, что должно быть, к чему следует стремиться"*(94).
Взглянув с точки зрения приведенных рассуждений на цивилистику, Муромцев сделал вывод о том, что следует различать: "общее гражданское правоведение и гражданско-правовую политику". По его словам, только "общее гражданское правоведение есть наука в строгом смысле. Не преследуя никакой практической цели, но руководясь исключительно требованиями любознательности, оно изучает законы развития гражданского права.
Оно предполагает, как подготовительную стадию, описательное гражданское правоведение, которое описывает в правильной системе факты гражданского права. Гражданско-правовая политика определяет цели и приемы, которыми должны руководиться гражданский законодатель и судья. На основании ее указаний слагается догма гражданских правоопределений, которая излагает действующие в стране правоопределения в таком виде и по такой системе, которые прямо отвечают требованиям гражданско-судебной политики"*(95).В день защиты своей докторской диссертации С.А. Муромцев был избран Советом факультета на должность экстраординарного профессора по кафедре римского права*(96). 10 декабря 1877 года Университетский совет подтвердил баллотировкой избрание его экстраординарным профессором по кафедре римского права*(97). 21 января 1878 года Министерство народного просвещения утвердило его в этой должности.
22 февраля 1878 года Совет Московского университета избрал С.А. Муромцева на должность ординарного профессора по кафедре римского права*(98), 18 марта того же года это избрание было утверждено министерством.
Преподававший в то время на юридическом факультете ординарный профессор финансового права И.И. Янжул вспоминал: "С.А. Муромцев... вступил в Московский университет и занял профессуру еще в очень относительно юном возрасте, примерно лет 26 или 27, если не моложе. Ученик знаменитого Иеринга, которого он слушал в Иене вместе со своим другом князем Львом Голицыным, С[ергей] А[ндреевич] выдавался на кафедре целым рядом завидных качеств. Он не только обладал серьезными сведениями по предмету своей специальности - римскому праву - который, между прочим, в Москве он слушал у Никиты Крылова, но всегда отличался хорошим даром слова, обладая привлекательной наружностью и замечательным умением собой управлять"*(99).
В конце 1878 года С.А. Муромцев был избран в коллегию редакторов журнала "Юридический вестник", который являлся печатным органом Юридического общества при Московском университете.
Редакторами данного журнала являлись также М.М. Ковалевский и В.Н. Пешков, но именно Муромцев стал его фактическим руководителем. Благодаря ему "Юридический вестник", пребывавший прежде в плачевном состоянии, быстро превратился в авторитетное и интересное периодическое издание по юридическим наукам. И.И. Янжул писал об этом в своих мемуарах: "С.А. Муромцев очень скоро попал в Юридическое общество, которое долго у нас было мертворожденным, особенно его орган "Юридический вестник", который благодаря искусству и таланту С[ергея] А[ндреевича] и помощи таких лиц, как Ковалевский и многих других, утратил свою мертвенность, ожил и сделался серьезным юридическим органом, со множеством интереснейших статей, и оставил, несомненно, навсегда память о полезной и плодотворной деятельности С[ергея] А[ндреевича] в Московском университете, не менее в этой области, как и в профессуре. Правда, было изрядное количество недовольных С[ергеем] А[ндреевичем], вероятно, большей частью из лиц, завидовавших его быстрому успеху и им чем-нибудь затронутых; такие, например, утверждали, что умственные и научные качества почтенного председателя Юридического общества подвергаются-де многим сомнениям, и что в действительности его личность представляет-де собой в сущности весьма посредственное явление, личность, которая никогда ничего оригинального и выдающегося не делала и не говорила, и что-де Муромцев не более, как любили они употреблять прозвище, представляет будто бы собой "общее ходячее место" (?!). Разумеется, такие злые языки и отзывы можно объяснить лишь исключительно завистью или злопамятностью"*(100).М.М. Ковалевский, начавший в 1877/78 учебном году свою преподавательскую деятельность на юридическом факультете Московского университета, вспоминал о Муромцеве того времени: "Он рано проникся той мыслью, что ученый-юрист призван содействовать развитию правосознания в обществе, что это правосознание должно вырасти на почве научного изучения как действующего законодательства, так и народного обычая, что юридические общества могут немало сделать в этих обоих направлениях, особенно если при них существует постоянный орган, научно освещающий текущие вопросы юридического творчества в его тесном общении с жизнью.
Муромцеву Москва обязана оживлением упавшего интереса и к "Юридическому вестнику", и к тому обществу, которого он был отражением. Общественные науки, экономика и статистика, впервые введены были в число тех, которыми стали интересоваться и которые начали разрабатывать собрания ученых теоретиков и судебных практиков, происходившие обыкновенно раз в неделю в университете для чтения сообщений и совместного обсуждения вопросов, возбуждаемых докладчиками"*(101).20 февраля 1880 года С.А. Муромцев был избран председателем Юридического общества при Императорском Московском университете. Приказом по Министерству народного просвещения от 14 марта 1880 года ему была предоставлена командировка за границу с ученой целью с 10 апреля по 15 августа 1880 года. Но Сергей Андреевич возвратился в Россию уже 1 июля - на полтора месяца раньше срока.
5 февраля 1881 года С.А. Муромцев был избран проректором Московского университета на трехлетний срок*(102), однако пробыл он на этой должности недолго. После убийства императора Александра II в Московском университете начались волнения среди студентов. Сергей Андреевич не хотел принимать никаких мер к студентам, превращавшим учебное заведение в политический клуб. Он надеялся, что студенческие волнения улягутся сами собой, "когда будут разрешены касса, библиотека и кухмистерская, управляемые самими студентами"*(103). Но его надежды не оправдались.
10 марта радикально настроенные студенты собрались на сходку с тем, чтобы выработать свои требования к руководству университета и к правительству. Проректор Муромцев пытался словами утихомирить участников этого сборища, но был ими освистан. Тем не менее он не стал сообщать властям фамилии инициаторов и активистов сходки. Эти студенты были выявлены, арестованы и исключены из университета без его участия.
Обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев, докладывая о студенческих волнениях в Московском университете императору Александру III, обвинил проректора Муромцева в потворстве им.
И хотя разбирательство, проведенное по распоряжению Александра III попечителем Московского учебного округа гр. П.А. Капнистом, опровергло это обвинение и действия Муромцева в качестве проректора университета были одобрены, он подал 30 мая прошение об отставке, которое было удовлетворено 24 августа 1881 года.В 1882 году Сергей Андреевич женился: его избранницей стала двадцатипятилетняя Мария Николаевна Климентова. В 1880 году она окончила Московскую консерваторию по классу вокала и начала петь в Большом театре. Выступая на сцене Большого театра до 1889 года, Мария Климентова исполняла роли Маргариты в опере "Фауст", Татьяны в опере "Демон", Антониды в опере "Жизнь за царя", Розины в "Севильском цирюльнике", Людмилы в опере "Руслан и Людмила", Марии в опере "Мазепа" и Рахиль в опере "Жидовка". Она была первой исполнительницей партии Татьяны в опере Чайковского "Евгений Онегин" (в спектакле учащихся Московской консерватории, состоявшемся в 1879 г.) и роли Оксаны в опере "Черевички" (1887 г.). После 1889 года супруга Муромцева вела класс вокала в консерватории.
Мария Николаевна Климентова-Муромцева переживет своего мужа почти на 36 лет: она умрет в Париже в 1946 году.
В 1883 году у супругов Муромцевых родилась дочь Ольга*(104). В том же году Сергей Андреевич пережил и горе: неожиданно скончалась его младшая сестра.
С самого начала своей преподавательской деятельности профессор Муромцев открыто проявлял себя сторонником университетской автономии. Он был ярым противником нового университетского устава, проект которого, предполагавший существенное ограничение университетских свобод, с октября 1883 года обсуждался в Государственном совете. Возможно, именно эта позиция Муромцева явилась главной причиной его увольнения из Московского университета*(105). Распоряжение министра народного просвещения об отставке Муромцева от должности ординарного профессора университета было подписано 19 июля 1884 года, а новый университетский устав был утвержден императором 23 августа 1884 года.
25 июля попечитель Московского учебного округа сообщил ректору Московского университета: "Г. Министр народного просвещения предложением от 19 сего июля за N 10090, уведомил начальство Московского учебного округа, что, ввиду сообщенных Его Высокопревосходительству Министерством внутренних дел сведений о политической неблагонадежности проф. Императорского Московского университета, статского советника Муромцева и приготовляющегося к проф. званию кандидата Дриля - он увольняет г. Муромцева от занимаемой им при университете должности, и, вместе с тем, просит меня сделать распоряжение о том, чтобы г. Дриль не считался начальством МУ кандидатом на преподавательскую должность"*(106).
Увольнение Муромцева из Московского университета, хотя и лишило его значительной части дохода, не оставило его семью без средств существования. Ему принадлежало два родовых имения во Владимирской губернии: 12,5 десятины земли в Муромском уезде и 13 десятин в Гороховецком уезде; два благоприобретенных имения в Тульской губернии: 633 десятины земли в Новосильском уезде и 300 десятин в Крапивенском уезде. Кроме того, в Москве у него имелось два дома. У его супруги не было ни родовых, ни благоприобретенных имений, но доходы Марии Николаевны, ведущей солистки Большого театра, составляли около 9000 руб. за сезон.
В этих условиях Сергей Андреевич вполне мог сидеть дома и писать книги. Однако, будучи чрезвычайно деятельным по своей натуре человеком, он нуждался в общественном поприще для приложения своих сил. Лучшего места, чем адвокатура, ему в тех обстоятельствах подыскать себе вряд ли было возможно.
13 октября 1884 года Московский совет присяжных поверенных удовлетворил просьбу Муромцева о принятии его в число адвокатов: бывший профессор юридического факультета Московского университета стал присяжным поверенным округа Московской судебной палаты.
М.М. Ковалевский впоследствии вспоминал об адвокатской деятельности Муромцева: "Вскоре Сергей Александрович выделился из среды своих товарищей по адвокатуре не столько внешним даром слова, сколько глубоким знакомством с гражданским правом. Его деятельность сосредоточилась все более и более на консультациях"*(107).
К середине 90-х годов С.А. Муромцев приобрел в качестве адвоката всероссийскую известность. Он стал получать поручения вести дела в Правительствующем Сенате от клиентов со всей России*(108). Пользовался Сергей Андреевич немалым авторитетом и в среде самих адвокатов: об этом свидетельствует, помимо прочего, и факт избрания его в 1890 году на место товарища председателя Московского совета присяжных поверенных. Эту должность Муромцев занимал до 1905 года.
В своей статье об адвокатской деятельности С.А. Муромцева И.А. Кистяковский, сам долгое время работавший присяжным поверенным, писал, что в адвокатуре Сергей Андреевич "прежде всего остался ученым. Облик адвоката-ученого едва ли представлен в русской адвокатуре кем-либо с такою последовательностью, как именно им"*(109).
Занимаясь адвокатской деятельностью более двух десятилетий, Муромцев так и не проникнутся адвокатским сознанием, адвокатской "моралью", с точки зрения которой нравственным считается защищать перед судом не только человека праведного и правого в своих поступках, но и самого последнего злодея, самого отъявленного правонарушителя. Он совершенно искренне не понимал, как можно отстаивать заведомо неправильное положение.
В сущности, Муромцев смотрел на свою адвокатскую деятельность как на своеобразную форму деятельности научной. Он стремился защитить своего доверителя сухой логикой рассуждений, строго научным толкованием статей закона. В этом смысле Муромцев был прямой противоположностью модного в его время в России адвоката-поэта С.А. Андреевского*(110): в отличие от него Сергей Андреевич не считал возможным для достижения нужной цели воздействовать на психику судей, возбуждать в них жалость к своему доверителю и неприязнь к его противнику в судебном процессе.
Проживал С.А. Муромцев в 90-е годы со своей семьей в доме, располагавшемся в Штатном переулке на Пречистинке. В 1896 году к нему переехала его мать Анна Николаевна, обитавшая до этого в своем старом доме в Скатертном переулке. В самом начале XX века Муромцевы поселились в небольшой по размеру квартире в новом доме, построенном 1899-1901 годах по проекту художника-архитектора Н.М. Проскурина в стиле позднего итальянского ренессанса и находившемся по адресу: Милютинский переулок, 22. Дом этот имел свою электростанцию, которая была помещена в подвале. Квартиры в нем снимали заводчики, купцы, адвокаты, врачи.
Преподавательская деятельность Муромцева вплоть до 1906 года была эпизодической: он читал иногда по приглашению лекции по гражданскому праву и гражданскому судопроизводству в Александровском (до 1843 г. - Царскосельском лицее). В 1902 году Сергей Андреевич читал лекции в Русской Высшей школе общественных наук в Париже.
Занимаясь адвокатской практикой, С.А. Муромцев не прекращал научных исследований в области юриспруденции. В 1885 году он опубликовал в "Юридическом вестнике" работу "Римское право в Западной Европе". В 1886 году она вышла в свет в виде отдельной книги под названием "Рецепция римского права на Западе". В 1886 году была напечатана его книга "Образование права по учениям немецких юристов". Кроме того, почти каждый год в журналах и газетах публиковались статьи Муромцева по различным вопросам частного и публичного права.
До 1892 года Муромцев редактировал журнал "Юридический вестник". И после увольнения из Московского университета он продолжал быть председателем Московского Юридического общества.
26 мая 1899 года Сергей Андреевич произнес на заседании общества речь в честь столетия со дня рождения А.С. Пушкина. Ее текст был напечатан в N 144 газеты "Русские ведомости". Власти были возмущены его содержанием. Муромцев сказал в конце своего выступления: "Празднуя ныне память поэта, мы торжествуем вместе с тем победу, одержанную русскою личностью над рутиною жизни и властной опеки!"
9 июля 1899 года министр народного просвещения Н.П. Боголепов обратился к попечителю Московского учебного округа со следующим письмом: "При письме от 27 мая сего года, Ваше Превосходительство доставили мне N 144 "Русских Ведомостей", в котором напечатан точный текст тенденциозного адреса, произнесенного председателем состоящего при Московском университете Юридического общества С.А. Муромцева от имени этого общества на посвященном А.С. Пушкину торжественном заседании Совета университета и Общества любителей российской словесности.
Имея в виду, что упомянутый адрес Юридического общества есть уже не первое проявление вредного направления деятельности этого общества, которое при том состоит при Императорском университете, я признаю необходимым закрыть Юридическое общество и предлагаю Вам, Милостивый Государь, объявить Совету университета, что он может войти с ходатайством об учреждении нового Юридического общества, но не иначе как на следующих основаниях: 1. Все профессора юридического факультета состоят его членами по своей должности и 2. Председатели общества и его отделений должны быть избираемы из профессоров юридического факультета и утверждаются в должностях министром народного просвещения"*(111).
***
В 1881-1884, в 1889-1890 и 1897-1906 годах С.А. Муромцев состоял членом Московской Городской Думы, в 1897-1902 годах он являлся гласным Московского уездного земства, в 1889-1902 годах был гласным Московского губернского земства. Но настоящая его политическая деятельность началась только в 1904 году, после присоединения к "Союзу земцев-конституционалистов". Эта организация, провозглашавшая главными своими задачами борьбу за конституционную монархию, политические свободы и создание законодательного собрания, была создана в ноябре 1903 года. В 1905 году члены "Союза земцев-конституционалистов" и присоединившиеся к ним участники "Союза Освобождения" образовали конституционно-демократическую партию.