Источники материального обеспечения. Величина окладов
Н.Ф. Демидовой удалось выявить все источники материального обеспечения приказных людей, как легальные (денежные, натуральные и поместные оклады, «дачи в приказ», праздничные выплаты), так и нелегальные («почести», «поминки», «посулы»), входившие в понятие «кормление от дел»107.
Тщательно проанализировав каждый из этих источников, автор приходит к выводу, что к концу XVII в. материальное положение основной массы приказных людей заметно ухудшилось, а поляризация в казенном обеспечении высших и низших групп служащих усилилась. Прежде всего, это проявилось в землевладении приказных людей. Составляя часть служилого сословия, дьяки и подьячие имели право на получение поместных окладов. Однако на практике далеко не все приказные дьяки и тем более подьячие владели землей. К концу века число землевладельцев среди них заметно сократилось, причем в основном за счет средних владений, но в массе мелких собственников особенно выделялись крупные владения думных и части приказныхдьяков
108
105 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. С. 62.
106 Павлов-Сильванский Н.П. Указ. соч. С. 190.
107 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. С. 90—146.
108 Там же. С. 90—91, 104—105.
64
Здесь необходимо заметить, что «крупные владения» XVII и XVIII вв. совсем не равнозначные понятия. В отличие от XVIII в., когда помещичьи имения в несколько тысяч душ крепостных крестьян были нередким явлением, а лица, приближенные к трону, исчисляли крепостных десятками и даже сотнями тысяч, в XVII в. владелец 500 дворов считался крупным помещиком. Так, в число наиболее богатых людей входил думный дьяк И.А. Гавренев, возглавлявший Разрядный приказ, за которым числилось 797 дворов; в списке вотчинников он занимал 14-е место. А.Л. Ордин-Нащокин, крупнейший государственный деятель царствования Алексея Михайловича, вообще не имел никаких владений.
В 1667 г. он был пожалован в бояре и назначен руководителем Посольского приказа с титулом «царственного большой печати и государственных великих посольских дел сберегателя»; вместе со столь ответственными должностями получил в потомственное владение Порецкую волость, 500 дворов около Костромы, и прибавку к боярскому окладу в 500 рублей109.Процесс поляризации в имущественном положении приказных людей в полной мере проявился в денежном их обеспечении, ставшем с начала XVIII в. единственным источником (помимо натуральных выплат) существования государственных служащих.
Таблица 4
Средние оклады служащих центральных учреждений в XVII в.
(в руб.)
Примечание: * Сведения за 1683 г.
Составлено по: Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. С. 120-126 (таблицы 23, 24, 26, 27, 28, 29). Сведения, приведенные в книге, объединены.
Судя по приведенным в таблице сведениям, на протяжении XVII в. разница в окладах высших и низших приказных чинов
109 РБС. Т. «Гааг—Гербель». С. 16; Т. «Обезьянинов—Очкин». С. 289—290.
65
заметно выросла. Если в 1627 г. средние оклады подьячего, приказного и думного дьяков соотносились, как 1:7:15, то в 1656 г. — как 1:7:25, а в 1686г. это соотношение выглядело уже как 1:9:37. Приказные дьяки представляли наименее однородную группу, тяготевшую, как к высшей, так и к низшей группам приказных людей. Эти явления говорят о том, что к концу века среди приказных людей заметно ускорился процесс имущественной дифференциации и расстояние между начальником и подчиненными возросло. Значительные отличия в окладах существовали и внутри каждой группы приказных людей, так как размер оклада зависел от стажа работы и квалификации служащего. Например, московские подьячие получали в год от 1 руб. (младшая статья) до 50 руб. (старшая статья). В конце XVII в. чаще всего назначались оклады в 5, 10 и 20 рублей. С увеличением численности подьячих сокращалось количество максимальных окладов и быстро росло число служащих, вообще не получавших жалованья.
За 55 лет (с 1627 по 1683 г.) при увеличении общей численности московских подьячих в 3 раза (с 575 до 1702 чел.)110, удельный вес подьячих, не верстанных денежными окладами, вырос в 40 раз (с 1 до 40%). Эти сведения указывают, с одной стороны, на увеличения числа молодых подьячих (в первые годы подьячие обучались приказным делам, и жалованья не получали), с другой — на ухудшение материального положения основной массы московских служащих. При этом в связи с увеличением численности центрального аппарата расходы на его содержание заметно выросли. Если в 1627 г. на эти цели из казны было выделено 13,7 тыс. руб., а в 1656 г. — 14,5 тыс. руб., то в 1682 г. потребовалось уже 23 тыс. руб. или почти 2% всех государственных доходов, составлявших в 1680г. 1220 тыс. руб.111 По оценке австрийского посла А. Мейерберга, находившегося в Москве в 1661 —1662 гг., к расходам на содержание двора царь Алексей Михайлович «делает немаловажную прибавку, давая ежегодно щедрое жалованье дьякам всех приказов или правительственным чиновникам, их поддьякам и писцам»112.Величина окладов подьячих приказных изб отличалась большим разнообразием, и зависела не только от профессионального уровня служащих, но и от местонахождения учрежде-
110 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. С. 23.
111 Там же. С. 136; Россия: Энциклопедический словарь. Л., 1991. С. 186.
112 Мейерберг А. Путешествие в Московию // Чтения ОИДР. 1874. Кн. 1.Отд. 4. С. 174-175.
66
ния (в центральных или приграничных уездах, в больших или малых городах и т.д.). В одной избе насчитывалось нередко до 10—16 степеней подьячих, получавших разные оклады113. Так, по смете 1655 г. в Разрядном столе Псковской приказной избы по одному подьячему получали 30, 8 и 5 руб. в год; 2 человека — по 4 руб. и еще 2 — по 2 рубля. Старый подьячий получал в 15 раз больше, чем молодой114. Оклады местных подьячих составляли от 1 до 30 руб., но чаще не превышали 15 руб. в год. К концу века в местных учреждениях жалованье выплачивалось далеко не в полном объеме, а число неверстаных подьячих достигало У2 состава приказных изб115.
Таким образом, несмотря на увеличение расходов из казны, с ростом общей численности приказных людей, казенное денежное содержание большинства из них заметно сократилось.Ухудшение материального положения приказных людей было связано и с ростом цен. В начале XVII в. хлеб стал в пять раз дороже, чем во второй половине XVI в.; к концу XVII в. он несколько подешевел, но тем не менее в 3,5 раза превышал его стоимость в XVI в. Во второй половине XVII в. в Москве четверть ржи стоила 72 коп., муки ржаной — 95 коп., муки пшеничной — 1 руб. 05 коп., гречневой крупы — 1 руб. 19 коп., пуд соли — 18 коп. и пр. В других городах цены на эти продукты были ниже. Так, четверть ржи в Вологде стоила 40 коп., в Казани — 20 коп.116
По признанию приказных людей, денежное жалованье не обеспечивало содержания. Его недостаток в значительной степени компенсировали дополнительные выплаты из казны или из собственных средств приказов, нередко даже превышавшие основной оклад. Среди них особое место занимали праздничные деньги, которые выплачивались к церковным праздникам или в связи с важными событиями в царской семье (от пяти до десяти раз в год). Производились также выдачи из средств, находившихся в распоряжении центральных учреждений (на покупку бумаги, свечей и пр.), так называемые «дачи в приказ». Заметным Дополнением к денежным выплатам служило натуральное жалованье (хлебное, соляное, суконное и др.). По величине выплат
113 Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 102.
114 Тихомиров М.Н. Указ. соч. С. 354.
115 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. С. 133—136.
116 Ключевский В.О. Русский рубль XVI—VIII вв. в его отношении к нынешнему // Соч.: В 9 т. Т. 8. М., 1990. С. 110-112.
67
Посольский и Малороссийский приказы заметно превосходили другие приказы. Так, в 1676г. служащие Посольского приказа при денежном окладе в 449 руб. получили еще 533 руб. в виде праздничных денег. Общая сумма жалованья, с учетом разного рода выплат и денежной стоимости натуральных окладов, превышала 900 рублей, а к концу 1690-х гг. достигла 1800 руб., т.е. выросла в два раза. Несмотря на высокие оклады, служба в этих приказах считалась невыгодной («бескорыстной»)117. Для большинства приказных людей главным источником существования были доходы от дел.