Договор мены и купли-продажи
Договор мены. Хотя ни Русская Правда, ни другие правовые памятники не говорят о договоре мены, но нет никаких оснований сомневаться в его существовании в рассматриваемый период. Договор мены являлся древнейшим из договоров.
Мена предшествовала купле-продаже. Больше того, договор купли-продажи вначале был не чем иньїм, как разновидностью договора мены.Поскольку о договоре мены в Киевском феодальном государстве источники молчат, то мы не в состоянии установить условия и формы его заключения, права и обязанности лиц, заключивших договор.
Договор купли-продажи. Несколько больше данных имеется о договоре купли-продажи. Об этом договоре говорит и Русская Правда в нескольких своих статьях. Эти статьи касаются, главным образом, купли-продажи холопов (23 (32), 32 (38), 99 (110), 107 (118) Tp.). Ho их анализ позволит уяснить и некоторые моменты, относящиеся вообще к этому договору, в частности, форму его заключения, признание его действительным и пр.
06 условиях совершения договора купли-продажи холопов говорит следующая статья Пространной Правды: «Холопьство обелное трое: оже кто хотя купить до полугривны, а послухи поставить, а ногату дасть перед самем холопомь» (99 (110) Tp.). По прямому смыслу этой статьи для признания действительным совершения договора купли-продажи холопа было необходимо присутствие послухов и самого холопа. Необходимо также, чтобы при совершении этого договора была передана ногата перед самим холопом. (Ногата — сравнительно мелкая денежная единица, стоимость холопов была гораздо выше. Ясно, что передача ногаты продавцу являлась одним из формальных условий для совершения договора купли-йрода- жи холопа и признания его действительным.) Вероятно, для продажи холопа не было необходимости составлять письменные акты.
B Русской Правде имеется статья (31 (37) Tp.), содержание которой как будто говорит об условиях совершения договора купли-продажи других предметов: «Паки ли будеть что татебно купил в торгу, или конь, или порт, или скотину, то выведете свободна мужа два или мытника; аже начнеть не знати, у кого купил, то ити по немь тем видоком на роту, а истъцю свое лице взята...» Некоторые исследователи, например К.
А. Неволин (Неволин К. А. История русских гражданских законов. Т. III), основываясь на этой статье, полагали, чти всякий договор купли-продажи был действителен только тогда, когда он совершался перед двумя свидетелями или мытником. Однако с таким толкованием данной статьи согласиться нельзя. Как правильно указал М. Ф. Владимирский-Буданов, в данной статье речь идет только о купле-продаже краденых вещей или таких, на которые продавец не имел права собственности. «Договор разрушается по отсутствию этого необходимого условия, а не потому, что нарушена форма совершения его. Если покупщику движимых вещей известно, что продавец имеет право собственности на них, то договор без всякого сомнения мог быть совершаем без участия свидетелей», — отмечал он (М. Ф. Владимирский-Буданов. Хрестоматия. Вып. I. С. 47-48).Для предотвращения весьма невыгодных последствий, связанных с покупкой краденых вещей (прежде всего, с потерей денег, переданных продавцу за эти вещи), естественно, каждый должен был стремиться купить вещь при свидетелях или при мытнике.
М. Ф. Владимирский-Буданов высказал предположение, что купля-продажа коней также должна была совершаться при свидетелях и при мытнике. Как известно, впоследствии из этой должности выделилась должность пятенщика, который клал пятно на покупаемую лошадь и взимал особый «пятенный» сбор. Поскольку Русская Правда уделяла большое внимание охране коня и коневой тать подвергается высшей мере наказания, то мнение Владимирского-Буданова об особых условиях совершения договора купли-продажи коней заслуживает внимания.
Что касается купли-продажи недвижимых вещей — земли, городской усадьбы, дома и пр., то обращает на себя внимание то, что в статьях Русской Правды, относящихся к договору купли-продажи, совершенно не упоминаются эти вещи. Чем можно объяснить это молчание? Вероятно, тем, что были особые условия для совершения договора купли-продажи недвижимости. Можно не сомневаться, что для признания действительности договора купли-продажи земель были необходимы письменные документы — купчие, примером которых является купчая Антония Рим-
BU U
этои купчей указывались покупатель и продавец земли и цена покупаемой земли, а затем давался «обвод» этой земли, т.
e. описывались границы покупаемого земельного участка.B контексте вопроса о возможности покупки краденых вещей в законодательстве получил отражение вопрос о последствиях такой покупки для добросовестного и недобросовестного покупателя этих вещей. Русская Правда содержит ряд статей, относящихся к купле-продаже краденых холопов, а также других движимых вещей (коней, скота, одежды).
Существо постановлений о покупке краденых холопов раскрывается из следующей статьи: «Аще познаеть кто челядин свои украден, а поиметь и, то оному вести и по кунам до 3-го свода; пояти же челядина в челядин место, а оному дата лице, ать идеть до конечняго свода, а то есть не скот, не лзе рчи: у кого есмь купил, но по языку ити до конця; а кде будеть конечнии тать, то опять воро- тять челядина, а свои поиметь и протер тому же платити» (32 (38) Tp.). Имеется в Русской Правде также статья, которая развивает положения данной статьи: «Оже кто купить чюжь холоп, а не ведая, то первому господину холоп пояти, а оному куны имати, роте ходивше, яко не ведая есмь купил; ведая ли будеть купил, то кун ему лишену быти» (129 (118) Kap.). По прямому смыслу этих статей, если кто покупал чужого, т.е. украденного (у собственника) холопа, не ведая о том, что он украден, а затем это обнаруживалось, то собственник («первый господин») брал своего холопа, а покупатель получал заплаченные за холопа деньги, но только после того, как присягал, что он не знал о краже холопа. Если же он покупал заведомо краденого холопа, то этот недобросовестный покупатель лишался права на возвращение своих денег.
Данная статья предусматривала и случайное обнаружение виновника кражи холопа, но говорила и о том, что факт продажи краденого мог быть обнаружен в результате так называемого свода (т.е. дознания). Положение покупателя краденого холопа при своде можно характеризовать следующим образом. Если кто обнаруживал своего украденного холопа, то он вел свод только до третьего владельца. После этого он брал у третьего владельца его холопа взамен своего украденного.
Этот владелец сам затем принимал участие в продолжении свода до обнаружения вора. Когда был обнаружен конечный тать, то собственник брал своего холопа, третий владелец своего и так далее, а конечный тать должен уплатить убытки.Что касается положения покупателей других украденных вещей, то оно определялось статьей (31 (37) Tp.), начало которой уже цитировалось выше. По этой статье добросовестный приобретатель краденых коня, скотины, одежды мог себя очистить простым свидетельством двух свидетелей или мытника, подтверждавших, что он купил данные вещи у определенного лица, на которого переносилась ответственность зд кражу. Ho если покупатель был не в состоянии указать, у кого он купил вещь, но все же утверждал, что он ее купил, а не украл, то факт покупки мог быть подтвержден присягой свидетелей. После этого собственник брал разысканную путем свода украденную вещь, но не мог претендовать на возвращение того, что с ней пропало («а того ему желети»). Добросовестный приобретатель, поскольку он не знал, у кого купил данную вещь и кто был виновником кражи, оставался без возмещения убытков («а иному желети своих кун»). Ho если в конце концов он узнавал, кто являлся виновником кражи, то он мог взыскать с него деньги, уплаченные за проданные вещи. Настоящий же собственник получал деньги за пропавшие вещи, а князь — продажу.
B законодательстве указывалось, что договор купли-продажи являлся недействительным, если купленный предмет имел скрытые дефекты. B тексте одного из списков Русской Правды имеется статья следующего содержания: «А кто конь купить княжь боярин или купець или сирота, а будеть в коне червь или проесть, и то поидеть к осподарю, у кого будеть купил, а тому свое серебро взята опять взад на три годы».
3.