Афиноген Яковлевич Антонович (1848-1915)

Афиноген Яковлевич Антонович родился в 1848 году в Волынской губернии в семье священника. Первоначальное образование он получил в Киевской духовной семинарии. По завершении в 1869 году обучения в ней поступил на юридический факультет университета Святого Владимира в Киеве.

В 1877 году Антонович защитил в Варшавском университете диссертацию на степень магистра политической экономии по теме: "Теория ценности. Критико-экономическое исследование". В том же году она вышла в свет в виде книги*(1552).

В течение 1878 года Антонович опубликовал целую серию статей по правовым проблемам сельского хозяйства*(1553). В 1879 году его назначили на должность экстраординарного профессора Ново-Александрийского института сельского хозяйства и лесоводства.

С 1882 года А.Я. Антонович преподавал полицейское право и политическую экономию на юридическом факультете Киевского университета Святого Владимира*(1554), сначала в качестве приват-доцента, а затем экстраординарного профессора. Одновременно он читал лекции по этим наукам на Высших женских курсах.

В 1883 году А.Я. Антонович успешно защитил в публичном заседании юридического факультета Киевского университета докторскую диссертацию на тему: "Теория бумажно-денежного обращения и государственные кредитные билеты". Ее текст был опубликован в киевских "Университетских известиях" и вышел в свет отдельной книгой*(1555).

В 1883-1886 годах А.Я. Антонович был редактором газеты "Киевлянин", которую издавал Д.И. Пихно. С 1887 года Афиноген Яковлевич начал издавать собственную литературно-политическую и экономическую газету под названием "Киевское слово".

Данная газета была основана 25 декабря 1886 года при содействии С.Ю. Витте, который был в то время управляющим Юго-Западными железными дорогами и жил в Киеве. В своих воспоминаниях об этой истории, надиктованных стенографистке в феврале 1911 года, Витте объяснял собственное участие в "Киевском слове" необходимостью иметь трибуну для полемики с финансистом Д.И. Пихно, издававшим газету "Киевлянин" и критиковавшим на ее страницах тарифную политику, которая проводилась Министерством путей сообщения и управляющим Юго-Западными железными дорогами. По словам Витте, "Пихно держался довольно либерального направления и часто нападал на железнодорожную политику в России вообще и на Юго-Западные дороги в частности. Мы не сходились с ним и в финансовых вопросах; он держался и в финансах направления более либерального, а я более консервативного. Все это, вместе взятое, вынудило меня принять участие в основании газеты (в Киеве) "Киевское слово". Случилось это таким образом. У Пихно его заместителем был профессор Антонович, который в университете читал полицейское право, а также был доктором финансового права. Этот Антонович представлял собою тип хитрого малоросса, который был угодлив в отношении своего коллеги и начальника по газете - Пихно, но не сочувствовал его направлению. Мне случилось с этим Антоновичем познакомиться. Он мечтал, как бы ему отделиться от Пихно, и так как я не хотел взять на себя открытие газеты в Киеве, потому что я считал, что это положение несовместимо с местом управляющего Юго-Западными дорогами, то в конце концов газета эта была открыта на имя Антоновича, и Антонович сделался как ее редактором, так и издателем"*(1556).

Летом 1892 года С.Ю. Витте был назначен управляющим Министерством финансов, а 1 января 1893 года его утвердили в должности министра. Когда спустя три месяца в Министерстве финансов освободилось место одного из товарищей (заместителей) министра*(1557), то Сергей Юльевич предложил эту должность Антоновичу*(1558).

Витте надеялся, что его новый заместитель будет во всем его поддерживать, но ему довольно быстро пришлось убедиться в обратном. В воспоминаниях, диктовавшихся в конце апреля 1911 года, Сергей Юльевич назвал назначение Антоновича заместителем министра финансов своей ошибкой, объяснив, что сделал ее потому, что Антонович написал о денежном обращении докторскую диссертацию. "Это была одна из тех книг, которую я читал ранее, нежели специально занялся этим предметом, будучи министром финансов, - рассказывал Витте. - Мне казалось - да так было и в действительности, - что Антонович весьма твердо высказывался за необходимость металлического обращения, но я не принял во внимание характера этого человека, характера, с одной стороны, грубого и некультурного. Он, по своей натуре, гораздо больше думал о своей мелкой пользе, нежели о том, будет ли совершена денежная реформа или нет. Когда Антонович увидел, что не только Петербург, но и вся Россия восстала против этой реформы, то он, конечно, начал вилять, а затем и сам стал высказываться против этой реформы. Антонович был недурной человек, порядочный русский профессор, но замечательно хитрый хохол; очень маленький по своему характеру и мировоззрению. В деталях, конечно, он меня сбивал. Так, например, он принял значительное участие в преобразовании Государственного банка, и если бы его не было, то новый устав Государственного банка был бы иной; он бы в большей степени отразил ту основную мысль, что Банк нужно преобразовать именно потому, что государство решило совершить денежную реформу, основанную на металле. Антонович ввел туда различные параграфы, которые я пропустил, расширяющие деятельность Государственного банка в смысле выдачи различных долгосрочных ссуд, основанных не на верных и краткосрочных обеспечениях. Действительно, эта часть нового устава Государственного банка не находилась в полной гармонии с идеей преобразования денежного обращения в России, и впоследствии мне иногда это ставили в вину, ибо, когда устав этот вошел в силу, мне же самому пришлось принимать меры, чтобы Банк не совершал тех или иных операций долгосрочных и недостаточно обеспеченных, которые тем не менее разрешались по его уставу, мною проведенному"*(1560).

К характеристике деятельности А.Я. Антоновича в Министерстве финансов С.Ю. Витте возвратился в своих воспоминаниях еще раз, когда рассказывал о людях, с которыми ему довелось работать в этом учреждении. Естественно, что он не мог при этом умолчать о своевольном товарище министра. "Я познакомился с Антоновичем, когда я был в Киеве управляющим Юго-Западными железными дорогами, - вспоминал Сергей Юльевич в декабре 1911 года. - Он на меня производил сравнительно благоприятное впечатление, и некоторые из его книг, в особенности книга "О денежном обращении", имели на меня некоторое влияние, так как книга эта несомненно имеет некоторое достоинство. В книге о денежном обращении Афиноген Яковлевич Антонович высказывался за твердость денежной валюты (впрочем, иначе и не может высказаться каждый правомерный и понимающий дело финансист), каковая твердость возможна лишь при базировании ее валюты на цене не колеблющегося в ценности металла; в прежнее время таким металлом было серебро, а в настоящее время только золото. Затем Антонович нравился мне своей простотой и хохлацкою хитростью. Но в скором времени я в нем разочаровался, так как, приехав в Петербург и попав в совершенно необычную для него обстановку, Антонович, будучи человеком совершенно невоспитанным, постоянно делал всевозможные выходки как в Государственном совете, так и в Министерстве финансов и, таким образом, в скором времени стал служить посмешищем. Но главная причина, заставившая меня отнестись к нему отрицательно и расстаться с ним, состояла в том, что Антонович был вовлечен в круг различных интриг, и главным образом известным публицистом Шараповым, человеком большого публицистического таланта, но очень слабой нравственности, умершим в нынешнем году. Вследствие этого Антонович, вопреки тем идеям, которые он проводил в своих ученых сочинениях, начал проповедовать теорию благополучия при бумажном денежном обращении, т.е. вечно колеблющейся цене рубля, подвергающегося всякой недобросовестной спекуляции.

С.Ю. Витте был, конечно, в целом весьма пристрастен в мемуарной характеристике личных качеств бывшего своего заместителя (так же как, впрочем, и в оценке других людей, с которыми сталкивался на государственной службе*(1562)), но его рассказ об Антоновиче ценен прежде всего приводимыми в нем фактами из жизни этого человека.

В 1895 году Сергей Юльевич, не желая более терпеть при себе излишне самостоятельного в своих действиях Антоновича, отстранил его от должности товарища министра. В мемуарах, диктовавшихся в декабре 1911 года, он рассказывал о дальнейшей судьбе бывшего своего заместителя: "Я упросил государя, чтобы его сделать членом Совета министра народного просвещения, дать ему содержание в 8000 руб. и разрешить ему жить, где он хочет. Все это было исполнено. Антонович купил себе имение, поселился где-то в Волынской губернии и там живет. Иногда он приезжает в Киев; конечно, он сделался моим врагом, так что после 1905 г. Антонович и Пихно в известной мере сошлись, хотя одно время они были большими врагами. Сошлись они именно на том, что оба они, и Пихно, и Антонович, для карьерных целей сделались ярыми черносотенцами. Это привело Пихно в Государственный Совет, а что касается Антоновича, то он остался у себя в имении, а теперь живет в Киеве, кажется, на пенсии"*(1563).

Точную дату смерти А.Я. Антоновича мне установить не удалось. По наиболее достоверным данным, умер Афиноген Яковлевич в 1915 году, то есть в один год с Витте. Но в некоторых справках об Антоновиче в качестве даты его смерти указывается 1917 год.

* * *