В 1905 году С.А. Котляревский регулярно посещал заседания бюро земских съездов*(989)
Он вошел в состав избранной пятым земским съездом*(990) комиссии по разработке программы и устава партии, которую предполагалось назвать "конституционно-демократической".
Составленный этой комиссией проект партийной программы "кадетов" был обсужден и утвержден учредительным съездом конституционно-демократической партии, проходившим в Москве с 12 по 18 октября 1905 года. Вторым съездом партии, собравшимся в январе 1906 года, С.А. Котляревский был избран в члены ЦК партии. По решению данного съезда к основному названию партии было добавлено наименование "партия народной свободы".В 1906 году С.А. Котляревского избрали депутатом Государственной Думы первого созыва от Саратовской губернии. Однако в депутатах он пробыл недолго. Торжественное заседание, посвященное началу работы первой Государственной Думы, состоялось 27 апреля 1906 года. А 8 июля того же года был подписан Высочайший указ о роспуске этого представительного органа.
Лидеры партии "кадетов" не сумели правильно оценить политическую ситуацию, сложившуюся в России к весне-лету 1906 года. Они преувеличивали революционность народных масс и преуменьшали силу правительства. Им казалось, что если Государственная Дума будет решительна в своих действиях, то царь Николай II пойдет на дальнейшие уступки и позволит думскому большинству сформировать состав правительства. Поэтому вожди конституционно-демократической партии отвергали какие-либо компромиссы с царем. По признанию В.А. Маклакова, эти люди не хотели унизиться до совместной работы с царской властью, а соглашались быть только хозяевами России*(991). С.Ю. Витте говорил в одном из своих интервью о позиции, которой придерживались вожди партии "кадетов" в конце 1905 - в первой половине 1906 года: "К сожалению, они так увлеклись своим энтузиазмом, что рассуждали по-детски. Они тогда хотели не такого образа правления, который во Франции существует теперь, а желали одним прыжком учредить в России французскую республику далекого будущего"*(992).
Еще более негативно отзывался о первой Государственной Думе Л.Н. Толстой. В интервью корреспонденту газеты "Новое Время" Ю. Беляеву писатель заявил: "У меня от Думы три впечатления: комичное, возмутительное и отвратительное. Комичное потому, что мне все кажется, будто эти дети играют "во взрослых". Ничего нового, оригинального и интересного нет в думских прениях. Все это слышано и переслышано. Никто не выдумал и не сказал ничего своего... У депутатов все перенято с европейского, и говорят они по перенятому, вероятно, от радости, что у них есть "кулуары", "блоки" и прочее и что можно все это выговаривать... Возмутительным в ней мне кажется то, что, по справедливым словам Спенсера, особенно справедливым для России, все парламентские люди стоят ниже среднего уровня своего общества и (вместе с тем) берут на себя самоуверенную задачу разрешить судьбу ста миллионов населения. Наконец, отвратительное по грубости, несправедливости выставляемых мотивов, ужасающей самоуверенности, а главное - озлобленности..."*(993) (курсив мой. - В.Т.).9 июля - в день, когда был опубликован Высочайший указ о роспуске Государственной Думы - группа бывших депутатов (главным образом те из них, которые представляли в Думе "кадетскую" партию) отправилась в Финляндию и там, после непродолжительного совещания, состоявшегося в Выборге поздним вечером 10 июля, приняла воззвание "Народу от народных представителей"*(994).
В этом документе бывшие думцы, обращаясь к гражданам "всей России", заявляли, что исполняли поручение народа своим представителям "добиваться земли и воли": "составляли законы для обеспечения народу свободы", "требовали удаления безответственных министров, которые, безнаказанно нарушая законы, подавляли свободу"*(995). В качестве главной причины роспуска Государственной Думы Выборгское воззвание называло желание народных представителей "издать закон о наделении землею трудящегося крестьянства путем обращения на этот предмет земель казенных, удельных, кабинетских, монастырских, церковных и принудительного отчуждения земель частновладельческих".
"Правительство, - говорилось в воззвании, - признало такой закон недопустимым*(996), а когда Дума еще раз настойчиво подтвердила свое решение о принудительном отчуждении, был объявлен роспуск народных представителей". В заключительной части Выборгского воззвания, призвав граждан России крепко стоять "за попранные права народного представительства, бывшие думцы заявляли: "Ни одного дня Россия не должна оставаться без народного представительства. У вас есть способ добиться этого: правительство не имеет права без согласия народного представительства ни собирать налоги с народа, ни призывать народ на военную службу. А потому теперь, когда правительство распустило Государственную Думу, вы вправе не давать ему ни солдат, ни денег. Если же правительство, чтобы добыть себе средства, станет делать займы, то такие займы, заключенные без согласия народного представительства, отныне не действительны, и русский народ никогда их не признает и платить по ним не будет. Итак, до созыва народного представительства не давайте ни копейки в казну, ни одного солдата в армию"*(997).С.А. Котляревский присутствовал на совещании бывших думцев в Выборге. Он отрицательно отнесся к Выборгскому воззванию, но тем не менее подписал его. Правовед и общественный деятель М.М. Винавер вспоминал впоследствии, что Сергей Андреевич прибыл в Выборг в мрачном настроении. "Нервно пощипывая бородку, он подходил то к одному, то к другому и с ужасом спрашивал, как это мы, умные люди, допустили до такого шага. Сам он не был в собрании, - спокойно уехал из Думы в пятницу в Москву и, услышав о роспуске, поспешил назад в Петербург и затем в Выборг. Здесь он нагнал своих товарищей уже на улице, после подписания воззвания, к основной идее которого он относился не только с не-сочувствием, но с ненавистью. Мы шли все в городской сад обедать и он шел все время с нами, все время донимая нас упреками; с тем же выражением скорби обходил нас и за ресторанными столиками, все укоряя, все укоряя, и наконец...
не выдержал и отправился подписывать воззвание"*(998).С. Ю. Витте отмечал в своих мемуарах, что Выборгское воззвание подписало помимо прочих "несколько лиц вполне благоразумных и вполне достойных, так например, профессор Петражицкий*(999), ... и некоторые другие, которые совсем не сочувствовали этому воззванию, но не могли не подписать, так как иначе они были бы обвинены своими товарищами в трусости"*(1000). Данное замечание объясняет, как мне кажется, и поведение С.А. Котляревского в Выборге. Выборгское воззвание подписало в общей сложности 232 бывших депутата Государственной Думы*(1001). Многие из них не скрывали при этом своего отрицательного отношения к содержанию данного документа и ставили свою подпись исключительно из чувства солидарности со своими товарищами или потому что не желали слышать в свой адрес обвинений в трусости. Член ЦК партии кадетов А.В. Тыркова рассказала в своих мемуарах о том, как подписывалось Выборгское воззвание. "Мне удалось уговорить одного из лучших юристов России, заслужившего своими оригинальными учеными трудами международную репутацию, Л.И. Петражицкого, - вспоминала Ариадна Владимировна. - Я не приписываю этого моей демагогической ловкости, еще менее - убедительности моих правовых доводов. В юриспруденции я была невеждой. В логике, по сравнению с Петражицким, маленькой школьницей. Но я была вся пропитана, пронизана пафосом протеста, я, как и другие кругом, горела негодованием против правительства, дерзнувшего поднять руку на наше детище, на Государственную Думу. Весь запас копившихся во мне с юности политических запросов и гражданских чувств вырвался наружу. И Петражицкий не устоял... Со мной он привык общаться в политическом, мужском обществе, где я часто бывала единственной женщиной, и хотя утонченность соблюдал всегда и везде, но взглядами своими поступиться из вежливости передо мною ему и в голову не пришло бы. А вот в таком важном, ответственном вопросе уступил. Почему? Возможно, что в моих взволнованных речах его внимательная мысль услыхала непосредственное выражение не только моих, но и коллективных чувств.
В минуту итогов, а может быть, и расплаты он не захотел отделяться от товарищей. А переубедить их был не в силах... Теперь я ясно знаю, что гордиться было нечем. Но я рассказываю этот случай так подробно не только потому, что он отчетливо запомнился, а еще и потому, что он освещает один из тех политических моментов, когда люди, казалось бы, трезвого мышления, полные здравого смысла, собравшись толпой, совершают поступки, идущие вразрез с их умственным уровнем, с их привычным мышлением"*(1002).В сентябре 1906 года против ста шестидесяти девяти бывших депутатов Думы, подписавших Выборгское воззвание, было возбуждено уголовное дело по статье 51 и п. 3 части 1 статьи 129 Уголовного Уложения Российской империи 1903 года*(1003). С 12 по 18 декабря 1907 года это дело рассматривалось на заседании Особого Присутствия Санкт-Петербургской судебной палаты*(1004). 167 из 169 обвиняемых были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного указанной статьей, и приговорены за намерение "возбудить население России к неповиновению и противодействию закону посредством распространения особого воззвания, обращенного к народу" к трехмесячному тюремному заключению. В числе осужденных оказался и С.А. Котляревский. Адвокаты подсудимых пытались обжаловать этот приговор, ссылаясь на допущенные судом процессуальные нарушения. Но Уголовный кассационный департамент Правительствующего сената на своем заседании, состоявшемся 11 марта 1908 года, отверг их кассационные жалобы*(1005).
Согласно статье 26 Уголовного Уложения Российской империи 1903 года "присуждение к заключению в исправительном доме сопровождается лишением прав состояния...". В соответствии же со статьей 7 Высочайше утвержденного 6 августа 1905 года "Положения о выборах в Государственную Думу" лица, "подвергшиеся суду за преступные деяния, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния", не имели права избирать и избираться в Государственную Думу. Бывших думцев, попавших за распространение Выборгского воззвания под следствие и под суд, как правило, не лишали прав состояния, но запрещали участвовать в выборах в новую Государственную Думу*(1006).
В этих условиях С.А. Котляревский не прекратил своей политической деятельности. Он продолжал работать в качестве члена Центрального Комитета партии кадетов. Об этом свидетельствуют протоколы ЦК конституционно-демократической партии. Так, согласно им, С.А. Котляревский участвовал в заседаниях ЦК 29 октября 1906 года, 15, 16, 17 и 21 февраля, 9 и 11 марта, 21 ноября 1907 года, 9 и 23 марта, 4 мая, 11 октября 1908 года, 25 января 1909 года*(1007). На утреннем заседании ЦК Сергей Андреевич выступал в прениях по докладу П.Н. Милюкова, посвященному думской политике кадетской партии. "Бережное обращение с Думой - это нужно внушить обывателю, - говорил он. - Но аграрную реформу следует связать с конституционностью. Мы ближе к демократическим реформам (то есть к Партии демократических реформ. - B.Т.), чем к крайним"*(1008). Как показывают документы, в 1909-1910 годах С.А. Котляревский осуществлял, по поручению ЦК конституционно-демократической партии, наблюдение за партией октябристов*(1009), собирал сведения о деятельности в Государственной Думе партий, враждебных кадетам*(1010).
С осени 1905 года он принимал активное участие в совещаниях русских общественных деятелей, собиравшихся для разработки различных законопроектов, которые предполагалось предложить для принятия Государственной Думе. Так, по воспоминаниям Д.Н. Шилова, 29 и 30 октября 1905 года группа авторитетных политических деятелей в составе: князей Н.С. Волконского, Е.Н. Трубецкого и Г.Е. Львова, А.И. Гучкова, Н.Н. Львова, А.А. Мануйлова, С. Н. Маслова, Н.Н. Хмелева, Н.А. Хомякова, М.В. Челнокова, С.И. Четверикова, Н.Н. Щепкина и др. собиралась в его квартире на Собачьей площадке для обсуждения и составления "проекта избирательного закона на основе общего избирательного права". В этом собрании участвовал и Сергей Андреевич Котляревский*(1011).
Развернувшиеся в 1905 году в среде русской интеллигенции дискуссии по вопросам государственного строя, конституции, существа государственной власти, прав и свобод граждан побуждали историка Котляревского к изучению юриспруденции и в первую очередь проблем государственного права.
В 1905 году в Ростове-на-Дону вышла в свет первая работа C.А. Котляревского, посвященная государственно-правовой науке, - "Совещательное представительство"*(1012). В ней Сергей Андреевич постарался в популярной форме ответить на вопросы: почему желательно народное представительство? При каких условиях оно возможно? Достигает ли "совещательное представительство" цели, ради которой существует представительство вообще? Отвечая на эти вопросы, Котляревский писал: "Бюрократическое управление оказывается на известной стадии неспособным выполнить новые сложные представляющиеся ему государственные задачи. Это зависит вовсе не от какой-нибудь специальной испорченности или недостатков данной бюрократии: не эти недостатки делают ее бессильной, а она становится неудовлетворительной вследствие своего бессилия"*(1013). Далее он высказывал мнение о том, что бюрократия перестает на определенном этапе развития общества поспевать за усложняющимися формами общественной жизни, становится неспособной "к законодательной работе, которая отражала бы, как в зеркале, существующие общественные потребности"*(1014). В связи с этим она начинает заботиться об использовании своей власти не столько в интересах общества, сколько для охраны себя от посягательств со стороны других общественных элементов. Иначе говоря, "развивается жестокий и гибельный культ бюрократического самосохранения". Выходом из такого положения, отмечал Котляревский, "исторический опыт признает единственное средство: призыв народных представителей к законодательной власти". Далее он высказывал мысль о том, что "совещательное представительство отнюдь не может считаться школой, подготавливающей нацию к режиму политической свободы"*(1015). Поэтому, делал вывод Котляревский, "нужно или откровенно признать, что Россия не доросла до представительства и искать выхода из современного тяжелого положения в дальнейшем усовершенствовании ее бюрократического механизма, или сделать за первым шагом второй и сказать, что для нас пробил час политического самоопределения"*(1016).
В рассмотренной брошюре Котляревский выступил более как публицист, чем ученый-правовед. Публицистический характер носила и следующая его работа - статья "Избирательный закон", которая была напечатана в 1906 году в журнале "Полярная звезда", выходившем с конца 1905 года в Санкт-Петербурге под редакцией П.Б. Струве*(1017). Но элементы анализа проблем государственного права, содержавшиеся в этих публицистических работах, означали, что их автор всерьез занялся научной юриспруденцией.
***