<<
>>

1. Зарождение представлений о юридическом лице в римском праве иразвитие до начала XIX столетия.


Итак, обратимся к колыбели юриспруденции - римскому праву. Юридическое лицо как субъект права прошло длинный путь развития. Процесс его образования своими корнями уходит в римское право. Однако юридическое лицо не получило значительного развития в римском праве. Несмотря на широкое развитие внешней торговли и ростовщичества, в основе римского хозяйства, как общества рабовладельческого, лежало натуральное производство.
Создание идеи юридического лица как самостоятельного субъекта гражданского права, самостоятельного центра хозяйственной жизни составляет одну из крупнейших заслуг римского права.
Но в самом Риме эта форма союзной организации вырабатывалась медленно на всем протяжении римской истории.
Следует отметить, что самого деления лиц на две категории: физических и юридических, самого термина юридическое лицо теория римского права не знала . Однако римская юридическая жизнь не могла обойтись без признания особого рода субъектов права, не совпадающих с физическими лицами. А рим-ское право, будучи сугубо практическим, не могло игнорировать их действительного существования.
Несомненно, уже древнеримскому быту были известны общественные образования, имеющие внешнее сходство с юридическими лицами, как, например, внутреннюю организацию, имущество. Но эти внешние признаки от-нюдь не свидетельствуют о том, что эти общественные образования рассматривались как самостоятельные субъекты права, юридические лица.
Уже в древнем Риме существовали разнообразные частные корпорации (союзы физических лиц). Таковы - союзы с религиозными целями (collegia so- dalitia), профессиональные союзы ремесленников (pistores - коллегии хлебопеков, navicularii — коллегии корабельщиков) и ряд других . В период республики таких частных корпораций существовало огромное множество. Однако, во внешних отношениях такие корпорации как единство, особый субъект права не выступали: третьи лица имели дело только с отдельными членами.? Таким образом, относительно неразвитый гражданский оборот в древнем Риме, не требовал существования особых субъектов права - юридических лиц. Но с развитием экономической жизни, появилась необходимость в создании некого единого экономического центра, обособленного от физических лиц, наделенного способностью к самостоятельной юридической деятельности.
На вопрос о том, когда появились в римском праве юридические лица как субъекты права, не совпадающие с физическими лицами, исследователи отвечают по-разному. Некоторые утверждают, что государство (civitas romana, populus romanus) и есть древнейшее общественное образование, которое стало первым признаваться субъектом права . И уже следуя этому примеру, позднее получили признание в качестве субъекта права другие объединения физиче-ских лиц - юридические лица. Однако гораздо большее распространение получило мнение, что понятие юридического лица появилось применительно к гол
родским общинам (муниципиям) , имущество которых постепенно было обособлено, выделено в самостоятельную единицу, в связи с чем муниципии, как территориальные объединения, стали признаваться субъектами права. И только после этого, понятие юридического лица было перенесено на все другие корпорации и на само государство . Так, по свидетельству В.Б. Ельяшевича, «для римских юристов муниципии не абстрактное единство, а живая совокупность живых людей...», «...в юридическом воззрении римлян община всегда выступает как совокупность живых лиц, ее составляющих» .
Как отмечал В.
Александров, «в эпоху римских завоеваний, покоренные, приведенные в зависимость от Рима, города и общины, так называемые «муниципии» и «колонии» были первым поводом: возникновения и развития понятия юридического лица; ибо общины эти, с одной стороны, состояли из физических лиц, нуждались в общем имуществе и имели возможность приобретать его, с другой же стороны были настолько зависимы, что подлежали судебной юрисдикции, чем и отличались от города Рима, который не подлежал судебной власти, и имущественные отношения которого носили на себе более административный характер...» .
Как ни противоположны эти мнения относительно времени и причин за-рождения понятия юридического лица в римском праве, каждое из них в определенной мере справедливо.
Следует отметить, что понятие лица в римском праве относилось исключительно к физическим лицам. Что же касается различного рода союзов, обще-ственных образований, встречавшихся у римлян, римское частное право не содержало общего понятия о них. Такие союзы рассматривались не как единый субъект, а как множество субъектов права. Однако понятие союза встречается в публичном праве. Это и само государство, а также различные корпорации и
Л
общины . Так, по утверждению Рудольфа Зома «согласно старо-римскому праву, на почве частного права управомоченным считалось отдельное физическое лицо, а на почве права публичного (и jus sacrum) считалось управомоченным одно государство» .
Таким образом, с одной стороны, понятие союза встречалось только в публичном праве, понятие же лица, с другой стороны, только в частном . Но поскольку все союзы обладали имущественной правоспособностью, в гражданском праве они сопоставлялись с физическими лицами. Однако, и с введением различного рода союзов в гражданский оборот, с приравниванием их в сфере имущественных отношений к частным лицам, для римских юристов все еще оставалось много неясного и спорного, а сама правоспособность союзов развивалась постепенно и не для всех союзных образований в равной мере .
Имущественная правоспособность и участие в гражданском обороте самого римского государства вплоть до периода империи была иной по сравнению с имущественной правоспособностью и участием в гражданском обороте частных лиц. Начиная с периода республики, римское государство начинает рассматриваться уже не как неопределенная совокупность всех граждан, а как единство. По мере того, как римскому государству приходилось все чаще и чаще выступать в сфере имущественного оборота, заключать различные сделки с частными лицами, положение римского государства в частно-правовой сфере все более уравнивалось с положением этих частных лиц. Публично- правовой характер отношений государства к частным лицам постепенно сгла-живался, как в сделках, так и в процессе.
Однако, следует отметить, что этот процесс сближения правового статуса государства и частных лиц в сфере гражданского оборота в римском государстве периода республики не был завершен, отношения государства к частным лицам были все еще проникнуты особым публично-правовым характером. Но движение в сторону представления о казне (фиске - fiscus) как о субъекте права, юридическом лице все же было заметно.
Само юридическое лицо в области права частного впервые было признано лишь правом императорского Рима. Именно в период империи окончательно утвердилась мысль, что община - это отличный от ее членов субъект права.
В развитии гражданского оборота наступил момент, когда корпорация (союз лиц, universitas) стала рассматриваться как самостоятельное, отличное от членов единство, приравненное в частноправовой сфере к физическому лицу (persona). Наступил момент, когда права и обязанности возникли у объединения (корпорации) как целого, когда они перестали быть правами и обязанностями участника объединения. Далее понятие целого, отличного от составляющих его частей, было перенесено и на другие коллективы - союзы римских откупщиков, религиозные общества, похоронные коллегии и другие.
В эпоху принципата за союзами начинают признавать правоспособность, союз уподобляется лицу. Первоначально союзы были наделены процессуальной правоспособностью, что уже свидетельствовало о развитии их юридической личности. Затем, за союзами как таковыми, стали признавать право собственности на имущество, образованное из взносов его членов. И, наконец, со временем, изменения в личном составе членов перестают влиять на отношения союза с третьими лицами. Но, следует заметить, что это не было еще юридическое лицо в современном понимании этого института.
Однако, признание независимости существования юридического субъекта от смены и выбытия отдельных членов союза, как существенной черты в понятии юридического субъекта, в отличие от товарищества, как договорного правоотношения (societas) между отдельными лицами, не составляющими организационного целого, явилось важнейшим достижением римской юриспруденции.
Римские юристы подчеркивали, что государство, корпорации, общины и т.д., рассматриваются как лица, действуют как лица (personae visem fungitur) . Но это не была фикция юридического лица, как мы увидим это в средневековье.
Таким образом, по примеру городских общин (municipium) имущественную правоспособность в области частного права получили союзы, или частные корпорации (collegia, universitas), а затем, по мере того, как имущество импера-тора поглотило все государственное имущество, само римское государство в качестве фиска было приравнено в гражданском обороте к частному лицу.
Хотя в источниках римского права не содержится термин юридическое лицо, для обозначения такого рода субъектов использовались такие выражения как corpus habere, collegium, universitas или municipium и ряд других . Самые общие названия, употребляемые римлянами: universitas, corpus, откуда займет- вовано в современные языки слово корпорация (corporatio) . Причем римские юристы зачастую использовали термин universitas в широком смысле для обозначения всех вообще союзов, признаваемых юридической личностью, на что указывал в частности О. Гирке . Один же из самых распространенных в евро-пейской юриспруденции XIX столетия терминов для обозначения союза лиц, как юридического лица,,— корпорация - классическому римскому праву был неизвестен.
Кроме независимости существования юридического субъекта от смены,и- выбытия отдельных членов союза, римляне указывали на то, что все вообще отношения союзов как юридических субъектов, и внутренние и внешние, не есть исключительно отношения отдельных членов союза. Частные разъяснения этого пункта в ответах юристов и императорских рескриптах, показывают, что понятие юридической личности союза как субъекта права создалось лишь гораздо позднее и для многих представляло много неясного.
Римскими юристами было выяснено, однако, что:
Имущество universitatis не есть имущество отдельных членов по соразмерным частям в качестве сособственников, а есть имущество особого лица.
Требования universitatis не есть исключительно требования ее членов, а равным образом и долги ее не есть долги ее членов.
Universitatis могут быть истцом и ответчиком в суде через своего уполномоченного лица, которое не должно рассматриваться как уполномоченное от отдельных членов universitatis, поскольку оно действует в пользу общины или союза, а не в пользу отдельных лиц.
Однако с признанием возможности участия союзов в гражданском обороте, их имущественной правоспособности, для римских юристов все еще оставалось много неясного и спорного.
Если юридическая личность корпорации развивалась в Риме медленно и с трудом, то еще медленнее и труднее вырабатывалась мысль о самостоятельной правоспособности другого вида юридических лиц, который, как мы увидим в дальнейшем, получит широкое распространение в средневековой европейской юриспруденции - учреждений .
Не только римское право республики, но и право классических юристов не знало такого субъекта права как учреждение . Правда, императоры, развивая благотворительную деятельность, жертвовали определенные капиталы на содержание сирот и т.д. (так называемые «алиментарные учреждения» импера-торов). Однако эти капиталы рассматривались как часть фиска, или же передавались уже существующим юридическим лицам, например, муниципиям с возложением на них обязанности использовать доходы от переданного имущества лишь на определенные цели.
Лишь с распространением христианства и признанием его государственной религией была создана почва для возникновения учреждений. И, прежде всего, появление христианства принесло с собой включение в систему римского права неизвестного ранее понятия церкви как юридического лица, учреждения, наделение церковных учреждений гражданской правоспособностью. При императоре Константине Великом стремление христианской церкви, до этого времени не признанной законом, получить значение и в области права, привело к тому, что церковь, наравне с фиском (fiscus) и корпорацией (universitas), вступает в гражданские правоотношения как юридическое лицо, в публичном же праве является частью государства, наравне с municipium . Хотя собственно субъектом гражданских прав признавалась не христианская церковь в целом как установление для веры, а отдельные церкви как учреждения, в том числе и благотворительные учреждения (иногда называемые в средневековой и последующей европейской литературе как установления) .
Церковные учреждения (ecclesiae) - отдельные церкви получили право приобретать имущество, быть наследниками по- завещанию, участвовать в, сделках, выступать стороной в суде и т.д., а, кроме того, как и фиск, наделялись разнообразными привилегиями. Далее правоспособностью наделяются различные частные благотворительные учреждения - госпитали, приюты и т.д., так как они находились под наблюдением церковных властей (епископов).
Таким образом, учреждения получили признание в качестве самостоятельных субъектов права, но теории их римское право не оставило.
Из сказанного можно сделать вывод, что римские юристы не разработали понятия юридического лица. Они уподобляли муниципии, союзы, императорскую казну (фиск) лицу, но из этого не делали вывода о том, что существуют два вида лиц - люди и коллективные образования. Universitas трактовалось как лицо, но лицом (persona) по римскому праву являлся только человек.
Юридические лица в римском праве не достигли своего полного развития, но, тем не менее, не только идея юридического лица была римским правом создана, но и дано ее основное практическое выражение: были выработаны понятие правоспособности, не зависимой от лица физического, понятие дееспособности, и основные типы юридических лиц, которые мы увидим в дальней-шем в европейской юриспруденции (корпорации и учреждения). Был создан юридический способ, посредством которого самые разнообразные социальные образования могли быть введены в гражданский оборот, и который был широко и плодотворно использован в последующем.
Можно сказать, что хотя идея юридического лица зародилась в римском праве, и во многом благодаря нуждам практики, бурно развивающегося гражданского оборота, но свою определенность, внешнее выражение, теоретиче-скую разработку она получила лишь начиная с эпохи средневековья.
Рассмотрим далее развитие представлений о юридическом лице в средневековой юридической мысли. В эпоху рецепции римского права юриспруденция образовала две ветви: светскую и каноническую, представленные соответственно легистами (глоссаторами и постглоссаторами) и канонистами .
Легисты (глоссаторы) , исследуя источники римского права, в большей мере, чем представители последующих учений, придерживались самих текстов источников.
Следует отметить, что глоссаторы всех субъектов гражданского права, не являющихся физическим лицом, пытались подвести под понятие римской кор- порации (применяя к ним термины universitas или collegium). Даже учреждения (церкви и различные благотворительные институты) представители этой школы рассматривали как корпорацию, несмотря на то, что действительность не соответствовала этому понятию.
Таким образом, глоссаторы применяли термин корпорация по отношению ко всем юридическим лицам, государству и церковным учреждениям.
Рассматривая понятие корпорации, глоссаторы затронули вопрос о том, в чем заключается различие между юридическим лицом (корпорацией) как объединением лиц, определенной целостностью, и совокупностью всех её членов. Этот вопрос явился зародышем всех последующих рассуждений о природе корпорации.
Глоссаторы дали широкое и во многом неопределенное понятие корпорации (юридического лица). Корпорация понимается ими как союз, признанный государством субъектом права .
Если римское право признавало наличие только имущественной правоспособности корпорации, то глоссаторы обратили внимание и на её публичные права .
Отступая от принципа римского права, гласящего что universitas, как единый субъект права, есть лицо, самостоятельное по отношению к совокупности составляющих его членов, глоссаторы под субъектом права понимали именно совокупность всех членов корпорации, обходясь, поэтому без понятия юридического лица .
Опираясь на' утверждение, что субъектом права в корпорации является* совокупность- её членов; глоссаторы признавали, что корпорация- может совершать преступления .
Таким образом, в связи с тем, что глоссаторы большое внимание уделяли источникам римского права, стараясь максимально придерживаться самих текстов источников, не внося каких-либо дополнений, а в римском праве понятия юридического лица выработано не было, оно не содержалось и в их рассуждениях. Представители этой школы не различали корпорации и учреждения, применяя термин корпорация по отношению ко всем юридическим лицам. Но, следует отметить, что точное их разграничение оставалось не совсем ясным и в XIX веке.
Теория корпорации в XIII веке получила дальнейшее развитие в трудах канонистов .
Поскольку понятие юридического лица, а в особенности церкви, было в центре всего церковного права, канонисты уделяли особое внимание разработке теории юридического лица. В результате соединения элементов римского, германского и церковного права, выработался их своеобразный взгляд на юридическое лицо, который Гирке назвал «канонистским понятием установления» .
Понятие корпорации взято ими у легистов, однако особое внимание обращается на момент единства, на то, что корпорация как самостоятельный субъект права не изменяется, несмотря на перемену ее членов.
Канонисты первыми стали называть корпорацию (universitas), как субъект гражданского права, лицом (persona), применив этот термин, конечно, прежде всего, к церкви и обосновав его в церковных источниках . К такому выводу они пришли во многом благодаря тому, что начали отличать правовое понятие лица от понятия о человеке, что является несомненным прогрессом их теории.
Несмотря на тот факт, что понятие корпорации разрабатывалось канонистами, прежде всего для нужд церковного права, к положительным моментам их учения относится рассмотрение юридического лица как единства, отличного от составляющих его .членов, а также расширение применения понятия «лицо» не только к человеку, но и к корпорации.
Самая ранняя попытка теоретического уяснения природы юридического лица восходит к средним векам.
Чрезвычайно важное значение для средневековой юриспруденции, как канонической, так и светской имело учение о юридическом лице папы римского Иннокентия IV. Он выступил родоначальником так называемой теории фикции юридического лица, получившей в дальнейшем широкое распространение, и разделяемой большинством цивилистов XIX столетия.
Влияние, оказанное теорией юридического лица, выработанной Иннокентием IV, на юриспруденцию с середины XIII века Гирке сравнивал с влиянием Савиньи на юриспруденцию XIX столетия.
На соборе в Лионе в 1245 году Иннокентий IV не только дал ответ на вопрос о способности universitas к вмененному действию, независимо от виновности отдельных ее членов, но и изложил основы целого учения о юридическом лице.
Иннокентий IV заявил, что корпорация существует лишь в человеческом воображении, что это фикция, придуманная разумом.
Что касается рассуждений о природе корпорации, Иннокентий IV, рассматривая учение римского права по этому вопросу, первым высказал мысль о том, юридическое лицо существует, собственно лишь в понятии и благодаря фикции .
Поводом к происхождению теории фикции были вопросы церковного права, например, может ли universitas быть отлученной от церкви, допускаться к присяге, и, наконец, охватывают ли юридические лица встречающееся в законах и договорах выражение «всякое лицо» или «всякий». Опираясь на позиции философского номинализма, Иннокентий IV прибегает к аналогии родовых понятий для подкрепления «.той мысли; что universitas как родовое понятие, как абстракция мышления не обладает реальностью .
Иннокентий IV первый установил то положение, что корпорация, как таковая, есть бестелесное, мыслимое лишь существо. Это есть не что иное, как юридическое понятие, не совпадающее с понятием физических лиц, являющихся ее членами, а поэтому и не может подлежать отлучению от церкви.
Что же касается вопроса о дееспособности корпорации, то Иннокентий IV считал, что как бестелесное существо, корпорация не наделена волей, недееспособна и не может действовать сама, а только через представителей, членов корпорации. Иннокентий IV утверждал, что корпорации сами не могут действовать, различного рода действия за них могут совершать представители. Мнение большинства членов корпорации, считал он, рассматривается при помощи юридической фикции как мнение корпорации. Поэтому и на вопрос о способности юридических лиц совершать деликты, Иннокентий IV дал отрицательный ответ.
Из сказанного можно заключить, что каноническое право пришло к выводу, что корпорация действует сама, если она действует через другого, то есть через своего представителя.
Таким образом, Иннокентий IV явился родоначальником первого в истории учения о юридическом лице, получившего название теории фикции. Следует отметить, что в литературе существует мнение, что в условиях средневековья, господства религиозного мировоззрения фигура юридического лица могла быть только фикцией .
Начиная с середины XIII века теория фикции и представления канонистов о корпорации принимаются постепенно и цивилистами. Этому способствовало то, что теория корпорации канонистов была не только во многом приближена к источникам римского права, но и тем, что в церковном быту, исследуемом канонистами, цивилисты обнаружили аналогичные светскому быту явления.
Поэтому, установленная-Иннокентием^ IV теория фикции в средневековой юриспруденции стала общим достоянием канонистов и легистов- постглоссаторов. Однако последние, сделали ряд существенных отступлений от нее в отношении воли и дееспособности юридических лиц. Идея уголовной ответственности союзов слишком глубоко коренилась в сознании того времени и широко использовалась в законодательстве и практике, чтобы быть искоре-ненной с помощью лишь теоретических построений.
Большинство канонистов, не оспаривая фиктивной природы корпорации, в отношении деликтоспособности и наказуемости поддерживали противоположный утверждению Иннокентия IV принцип.
Так, легисты во главе с Бартолом , разделяя в целом теорию фикции Иннокентия IV, утверждали, однако, что если фикция может придать понятию личность, то та же самая фикция может придать этой личности и душу, так что эта личность может совершать деликты и подлежит наказанию .
Характерно, что папа Иоанн XXII, рассматривая корпорацию как фиктивное лицо, пришел к выводам, прямо противоположным выводам Иннокенг тия IV. Хотя, говорит Иоанн XXII, universitas не имеют души и у их нет подлинной личности, однако они имеют фиктивную личность в силу юридической фикции и, стало быть, в силу той же фикции, обладают душой, могут совершать преступления и подлежат наказанию .
Корпорация понимается средневековыми цивилистами начиная с середины XIII века еще более широко и неопределенно по сравнению с глоссаторами, как все человеческие соединения, в том числе и государство. Видно та-ким образом, что понятие юридического лица совпадает еще с понятием корпорации.
Со времени Бартола (с середины XIV века) получила признание и юридическая личность «лежачего наследства» (hereditas jacens) , которое ввиду различия по существу, было противопоставлено другим юридическим лицам. Отличие лежачего наследства от корпорации, сформулированное Бартолом, заключалось в том, что hereditas jacens представляет собой, при помощи законной* фикции, лицо умершего, корпорация же рассматривается s как живое* лицо» .
Таким образом, круг юридических лиц был расширен включением в него лежачего наследства.
Все легисты, несмотря на то, что это противоречило понятию фикции, выработанной Иннокентием IV, приписывали корпорации способность иметь волю и действовать, чем они отождествляли корпорацию с совокупностью ее членов. Представительство для них означало не представительство юридического лица, а представительство совокупности членов корпорации .
Средневековая теория юридического лица была выработана в результате взаимодействия канонической и римской теории.
Средневековые ученые господствующей признавали теорию фикции юридического лица. Средневековое учение о юридическом лице, как о persona flcta или repraesentata, столь далекое на первый взгляд от действительности, в конечном счете, обслуживало и отражало эту действительность.
Именно средневековые юристы впервые создали теорию юридического лица. Различные выводы, к которым приходили эти юристы при оценке право-способности корпорации, рассматриваемой как лицо, были продиктованы практическими соображениями, условиями места и времени. Например, ставшая знаменитой формулировка папы Иннокентия IV о корпорации, как о persona repraesentata, была вызвана религиозно-практическими соображениями, имевшими столь большое значение в эпоху средневековья; возник вопрос о том, может ли корпорация быть отлученной от церкви. Иннокентий IV, не признавший души за корпорацией, ответил на этот вопрос отрицательно.
Понятие юридического лица в средневековой теории совпадало с понятием корпорации. Понятие учреждения (установления) выделено не было. Со времени Бартола стало выделяться понятие лежачего наследства, признаваемого самостоятельным субъектом права, юридическим лицом.
Определение корпорации оставалось широким. Корпорация определялась как союз, признанный государством субъектом права.
Корпорация признавалась единым субъектом права, самостоятельным по отношению к совокупности составляющих ее членов. Называли ее persona repraesentata, mystica, moralis . Несмотря на господство теории фикции, с сере- дины XIII века корпорации приписывали волю и дееспособность, признавали, что корпорация может совершать преступления.
Шагом вперед по сравнению с римской теорией, является расширение применения понятия «лицо» не только по отношению к человеку, но и к юридическому лицу, корпорации.
В результате, как видно, была выработана далеко не цельная теория, страдающая многими противоречиями.
Фикционная теория, как первая научная попытка осмыслить юридическую природу общественного образования, выступающего в гражданском обороте в качестве субъекта имущественных прав и обязанностей, не получила своего дальнейшего развития до первой половины XIX в.
2. Теории юридического лица XIX - начала XX века (основные направления) .
Рассмотрим далее основные направления развития теории юридического лица в XIX веке - начале XX века. Автор не ставит перед собой задачу изложить и проанализировать все существовавшие в указанный исторический период теории юридического лица. Крупнейшие теории юридического, возникшие в западной (прежде всего германской) цивилистике будут сгруппированы по основным направлениям.
Следует отметить, что характеристика и критический анализ важнейших теорий юридического лица, для целей, преследуемых настоящим исследованием, помогут уяснить сущность юридического лица.
Безусловно, теории юридического лица важны с точки зрения их практических выводов и, последствий. Правовая теорияг своими; корнями связана с действительностью, с экономическими отношениями, с тем или иным этапом в развития общества и права. Но было бы упрощением любую теорию юридического лица выводить непосредственно из существовавших в то время экономических отношений. Теории, так или иначе объясняющие сущность юридического лица, всегда были тесно связаны с господствующими течениями в юриспруденции.
Общего определения понятия юридического лица наукой права не было выработано как в римском праве, средневековье, так и в XIX веке, подтверждением чему служит разнообразие появившихся теорий, объясняющих сущность этого явления.
Юридические лица, в особенности в XIX веке были одной из излюбленных тем в цивилистической литературе. Сам факт их особой, отличной от физических лиц правоспособности давал богатую пищу для теории права, старающуюся дать объяснение этой правоспособности, а также тому факту, что некоторое общественное образование рассматривается и действует в обороте также как и реальный единичный человек, как физическая личность. В ответ на эти вопросы в XIX веке был предложен целый ряд учений, начиная с теории фикции и заканчивая теориями, отрицающими само понятие субъекта права.
Разрешение вопроса о природе юридического лица выпало на долю, прежде всего, немецких ученых1. Германская юриспруденция второй половины XIX в. во многом благодаря благоприятным внешним условиям, в том числе и таким как отсутствие общегерманского кодекса, влияние исторической школы права, свобода от гнета законодательного авторитета, а также благодаря желанию следовать потребностям гражданского оборота во всех его многооб-разных проявлениях, уделяла огромное внимание исследованию юридической природы различных институтов, в том числе и юридического лица.
И хотя разрешение вопроса о природе юридического лица в XIX веке выпало на долю, прежде всего, немецких ученых, нельзя не отметить тот факт, что такие сложнейшие и остающиеся и по сей день, крайне спорными вопросы как юридическая-природа,.сущность, происхождение и понятие юридического' лица получили достаточно широкое отражение в,российской цивилистической литературе XIX - начала XX века. Уже с середины XIX века в российской цивилистике появились работы, посвященные анализу сложившихся на тот мо-
1 См.: Beseler G. Volksrecht und Juristenrecht. 1843.; Bierling. Zur Kritik der juristichen Grundbegriff. Th. II. 1883.;Gierke O. Das deutsche Genossenschaftsrecht. Bd. 3. Berlin, 1881; Jhering R. Geist des rOmischen Rechts. Bd. III. Leipzig, 1865.; Salkovvski. Bemerkungen zur Lehre von den jUristischen Personen. 1863.; Savigny F.-K. System des heutigen rOmischen Rechts. Bd. II. Berlin, 1840.; Unger. Kritische Ueberschau des deutschen Gesetzgebung und Rechtswissenschaft. Bd. VI.; Zitelmann. Begriff und Wesen der sogenannten jUristischen Personen. 1873.
мент в зарубежной и отечественной цивилистике представлений о природе юридического лица .
Следует отметить, что все разнообразие теорий, объясняющих суть такого непростого явления как юридическое лицо, до сих пор остается мало изученным.
Разнообразные теории юридического лица сходятся в одном - в признании того, что юридическое лицо - это некое имущественное и организационное единство, выступающее в гражданском обороте в качестве носителя прав и обязанностей.
Классификации этих теорий также были разнообразны, в зависимости от той точки зрения, которая была положена в их основу.
Большинство российских цивилистов XIX века, занимавшихся исследованием концепций объясняющих сущность юридических лиц выделяли такие наиболее общие группы теорий как теории фикции (олицетворения, персонификации) , теории «бессубъектных прав» или «целевого имущества» , а также теории, признающие реальность юридического лица .
С другой стороны выделяли две группы учений: учения романистов , основывающих свои теории на воспроизведении элементов римской конструкции юридического лица, и германистов , ставивших своей целью не только устранение римского права из теории юридических лиц, но и создание само-стоятельных национальных конструкций .
Следует также указать на то, что как справедливо заметил Е.В. Васьков- ский, «редкий из современных германских ученых не пытался если не построить собственной теории юридических лиц, то хоть видоизменить какую-либо из уже существующих» .
На основе указанных основных групп воззрений в течение XIX века об-разовался еще целый ряд более или менее сложных комбинаций представлений о природе и сущности юридического лица.
В основном теории юридического лица можно свести к трем главнейшим направлениям. Это: а) фикционная теория с ее различными оттенками и модификациями; б) теории, утверждающие, что юридические лица представляют собой случай существования бессубъектных прав или представляют собой имущество, имеющее целевой назначение - теории «бессубъектных прав» или «целевого имущества»; в) теории, признающие реальность юридического лица; г) теории, отрицающие существование юридического лица и считающие, что субъектами права являются только люди (эти теории, как и теории «бессубъ-ектных прав» или «целевого имущества» близки к фикционной теории, хотя методологически они исходят из иных позиций и приходят зачастую к иным практическим выводам): «теория интереса» Р. Иеринга, теорию «центра интересов» Карлова-,, «коллективной собственности» Планиоля, а. также так называемые агностические теории юридического лица и ряд др.
С точки зрения обоснования своих выводов все эти теории можно разбить на две группы. Одна группа теорий пытается уяснить сущность юридического лица, отыскать его субстрат, обосновать, почему то или иное соединение людей является единством, признаваемым юридической личностью. К этой же группе теорий относятся и те теории, которые юридической личностью считают только человека. Другие теории отказываются от попыток объяснить феномен юридического лица и ограничиваются констатацией факта, юридическое лицо - это явление, созданное правопорядком, некоторый пункт приурочения (привязки, вменения) имущественных прав и обязанностей.
Остановимся, таким образом, на следующих основных направлениях развития теории юридического лица в XIX - начале XX века:
Теории фикции (олицетворения).
Понимание юридического лица как «целевого» или «бессубъектного» имущества. Теории «бессубъектных прав» или «целевого имущества».
Теории, признающие реальность юридического лица. Органические или реалистические теории.
Теории правоведов, не признающих самостоятельное значение юриди-ческого лица. Агностические теории.
2.1. Теории фикции (олицетворения).
Одной из первых фундаментальных теорий юридического лица является теория фикции (олицетворения или персонификации) .
Хотя зачатки этой теории можно увидеть уже в средневековой теории юридического'лица, а родоначальником этого подхода принято считать, римского папу ИннокентияЛУ, наибольшее развитие и целостное выражение в ци-вилистической литературе теория фикции получила лишь с середины XIX в.
Новый толчок в своем развитии теория фикции получила в трудах крупнейшего немецкого цивилиста, представителя «исторической школы» права Ф.-К. Савинъи , который, не найдя в современной ему науке удовлетворитель- ного изложения учения о юридическом лице, обратился к римскому праву, чтобы там найти ключ к данной проблеме.
Оценивая роль Ф.-К. Савиньи в разработке учения о юридическом лице российский дореволюционный цивилист H.J1. Дювернуа писал: «Савиньи принадлежит для нашего времени бесспорно заслуга постановки вопроса вновь на подлинно юридическую почву» .
По взглядам Савиньи, свойствами субъекта права (сознанием, волей) в действительности обладает только человек. Однако законодатель в практических целях признаёт за юридическими лицами свойства человеческой личности, олицетворяет их. Таким образом, законодатель, прибегая к юридической фикции, создаёт вымышленного субъекта права, существующего лишь в качестве абстрактного понятия.
Следует отметить, что некоторые ученые как, например, О. Гирке, пытались обосновать применение теории фикции юридического лица уже в римском праве .
Представителями этой теории можно назвать таких немецких цивилистов как Ф. Савиньи, Г. Пухта, Ранда, Белау, Арндтс, Унгер, Э. Бирлинг. В числе российских дореволюционных цивилистов, разделявших теорию фикции можно назвать Д. Азаревича, В. Александрова, Е.В. Васъковского, A.M. Гуляева,
о
Д.И. Мейера, Е.А. Нефедъева, Г. Ф. Шершеневича .
Выделяют два направления развития теории олицетворения юридических лиц4.
Приверженцы первого направления (Пухта, Рёслер) основывают свою теорию на. следующих соображениях. Во-первых, писали они, нет права,без субъекта. Во-вторых, способностью быть субъектом, обладает только' человек (лицо в строгом смысле), то есть реально существующим субъектом права является только человек. Однако, для тех ситуаций, когда для достижения опре-деленных целей, осуществления определенных прав и исполнения обязанно- стей требуется наличие субъекта права, не совпадающего с конкретным человеком, право вынуждено создать искусственного субъекта, который, и наделяется в силу фикции правами и обязанностями. То есть право прибегает к олицетворению в случаях, когда это требуется исходя из нужд практики. Объективное право, устанавливая права и обязанности для целей, которые выше целей отдельных людей, не присваивает их какому-либо отдельному человеку, а вынуждено создать искусственного субъекта, которого при помощи фикции, и наделяет этими имущественными правами и обязанностями. Такие субъекты (корпорации, учреждения, а иногда и определенное имущество) не являются физическими лицами, но право создает их юридическую конструкцию по аналогии с физическими лицами, как бы придает им статус лица, олицетворяет (персонифицирует) их. При этом олицетворению подвергается не какой-то конкретный субстрат (имущество, союз лиц), а понятие. Право посредством определения создает идеальный субъект, с тем, чтобы извлечь права и обязанности из борьбы отдельных интересов и заставить их служить общей цели, то есть юридические лица признаются творением положительного права . Таким образом, юридическое лицо создается государством. Оно не существует в дей-ствительности, а является лишь понятием. В данном случае олицетворяется (признается лицом, субъектом права) лишь отвлеченное понятие.
Представители же второго направления (Савиньи, Унгер) также делали свои выводы из исходного утверждения, что первоначально понятие лица, или субъекта права, совпадает с понятием человека и только каждый отдельный
л
человек правоспособен . Однако, они понимали, что юридическое лицо не может быть лишь отвлеченным понятием, что право не может создать юридическое лицо там, где реальная жизнь не дает соответствующих условий для этого. Представители этого направления считали, что только там, где реально существуют союзы людей, иногда имущество, имеющее строго целевое назначение, то есть субстрат, с которым связываются определенные права и обязанности, требующие для своей реализации наличия субъекта права, государство при помощи права наделяет правоспособностью такой субстрат, признает субъектом права нечто такое, что не является отдельным человеком.
Таким образом, правовая конструкция фиктивного лица создается государством в интересах юридической техники, требующей, чтобы определенным образом организованная совокупность людей рассматривалась как личность.
Видно, что законодательство в этой концепции, не создает юридическое лицо, как только лишь понятие, а признает факт существования в гражданском праве для определенных юридических целей субъектов права, отличных от отдельных физических лиц. То есть, юридические лица по сути своей факты, признанные правом. Эти факты право пытается привести в согласие с требованием наличия субъекта для каждого конкретного права, признавая при помощи фикции для данного права наличие искусственного субъекта . Следовательно, выражаясь словами Е.В. Васьковского, «юриспруденция прибегает к олицетворению и рассматривает союзы людей и учреждения как самостоятельные личности, принимающие участие в гражданском обороте» .
По вопросу о том, что именно подлежит олицетворению в юридическом лице в цивилистике сложились разные мнения. Некоторые (Савиньи, Пухта) считали, что сама цель есть некоторым образом лицо, которому принадлежит имущество . Большинство же последователей теории фикции утверждали, что следует олицетворять субстрат юридического лица, в корпорации — объединение лиц, в учреждении (установлении) - имущество. Так, Унгер писал, что «цель всегда нечто объективное, подлежащее достижению, и поэтому поставить ее в положение субъекта нельзя, так как сама цель себя не может преследовать» .
Российский дореволюционный цивилист A.M. Гуляев, поддерживая-теорию* фикции, считал, что для-бытия-юридического лица необходим физический состав (субстрат), с которым связывается имущественная правоспособность, и наделение этого состава имущественной правоспособностью. Юридическое лицо - искусственно созданный субъект, поэтому им может быть признан не всякий физический состав, с которым в аналогичных случаях связывается имущественная правоспособность, а лишь тот, за которым право признает свойства юридического лица .
Д. Азаревич, рассматривая предмет персонификации в юридическом лице, отмечал, что юридическая личность придается идеальному единству, отвлеченному от самой основы (субстрата) юридического лица .
Что касается правоспособности юридического лица, то представители теории фикции допускали наличие правоспособности лишь в сфере частного права . Юридическое лицо - это есть искусственный, фиктивный субъект, созданный только для определенных юридических целей и имеющий свое применение только в сфере частного права. Даже государство, фиск, рассматривалось в качестве юридического лица только как субъект частноправовых отношений.
Дееспособностью юридическое лицо в теории фикции не обладает. Юридическое лицо, как простая фикция, утверждали представители этой теории, не может иметь сознания и воли (или как писали некоторые ученые - не обладает волеспособностью), и поэтому недееспособно . Однако, отсутствие дееспособности восполняется при помощи представительства, как при опеке над малолетними. Органы юридического лица играют по отношению к нему ту же роль, что и опекуны по отношению к недееспособным. Так, Савиньи рассуждал следующим образом: юридическое лицо само действовать не может, однако необходимые для участия в гражданском обороте действия, совершаются посредством организованного для этих целей представительства; воля представителей юридического лица, определенных физических лиц, рассматривается в гражданском праве, посредством фикции, как воля юридического-лица . Видно, что» в последнем утверждении, появилась еще одна фикция: посредством первой фикции определенное общественное образование признается юридическим лицом, а посредством второй созданное таким образом юридическое лицо обретает дееспособность.
В теории фикции появилась идея о необходимости надзора со стороны государства, как за созданием юридического лица, так и за деятельностью его органов управления. Фиктивные лица создаются государством в интересах юридической техники, требующей, чтобы определенным образом организованная совокупность людей рассматривалась как личность. Поэтому, как утверждали представители теории фикции, юридические лица могут возникать только в разрешительном порядке или в порядке легального признания для некоторых категорий юридических лиц.
Для возникновения юридического лица большинство представителей теории фикции требовали признания со стороны государства, которое, по мнению Савиньи, могло быть даже молчаливым . По утверждению Пухты, юридическое лицо существует, если имеется субъект и предписание закона, при-знающее его субъектом .
Другими словами, для возникновения юридического лица согласно теории фикции необходимо два условия: наличие субстрата (совокупность лиц
или имущество), которые можно было бы олицетворить и постановление по-
«2
ложительного права, объявляющее этот субстрат лицом .
Получил также признание принцип, в силу которого юридические лица могут быть прекращаемы соответствующими актами государственной власти, а их имущество, как не имеющее хозяина, подлежит передаче в собственность государства.
Объем правоспособности юридического лица, её сужение или расширение, также зависит от государства. Лишь, в силу той же фикции воля представителей' юридического^ лица рассматривается, в качестве- принадлежащей' ему воли, если она высказана в соответствии с уставом.
Савиньи доказывал, что корпорация еще более беззащитна перед действиями своих представителей, чем малолетние, поскольку имущественные интересы корпорации постоянно приходят в непосредственное столкновение с интересами представителей . На этой основе Савиньи выводил необходимость подчинения действий представителей корпорации надзору государства, кото- рое, по его мнению, может воспротивиться исполнению воли большинства членов корпорации, если этого требует общественный интерес, во имя которого существует корпорация. Необходимость такого вышестоящего надзора признавали также Келлер, Г. Пухта, Унтер .
Интересное обоснование сущности юридического лица с использованием
Л
теории фикции в конце XIX века предложил немецкий ученый Э. Бирлинг . Концепция юридического лица Бирлинга находится в тесной связи с его воз-зрениями на объективное и субъективное право. Юридические лица в представлении Бирлинга фиктивны, но здесь фикция личности связывается не с естественным субстратом, каким может быть человек, а с простым понятием, а сама фикция есть вспомогательное средство мышления, научной работы и доктрины, она полезна и неизбежна3.
В общих чертах ход рассуждений Бирлинга сводится к следующему. Он отрицал самостоятельное, независимое от субъектов, существование понятия объективного права. Даже в форме писаного права, считал Бирлинг, оно остается, в сущности, формою человеческого воззрения на право и существует лишь в умах тех, кто пользуется его благами, проявляя свое существование в правоотношениях, то есть в соответствующих юридических правах и обязанностях. Поэтому субъектом правоотношений (то есть и прав и обязанностей), иначе юридическим субъектом, может быть только тот, кто в состоянии признать норму права, правоотношение. Значит здесь требуется человек, обладающий разумом, поскольку без разума нельзя говорить о признании. Только такой, обладающий разумом и способный признать юридические нормы, член общества и есть действительный юридический субъект в данной концепции.
Поэтому Бирлинг и считал всех остальных возможных юридических субъектов по сути либо наполовину (недееспособные физические лица), либо целиком фиктивными (юридические лица) . Объяснял данное утверждение он следующим образом. В силу самой природы правоотношений как коррелятивных отношений юридических прав и юридических обязанностей человек, например, будучи обязанным, в отношении недееспособного, исполняет свою обязанность, так как для него практически безразлично, дееспособен субъект притязания или нет. Кроме того, понятие универсального правопреемства применяется и к недееспособному, возможные же при этом практические сомнения устраняются наличием института представительства. При этом Бирлинг утверждал, что недееспособное лицо никогда не считается юридическим субъектом само по себе, а всегда лишь в представлении других. Поэтому Бирлинг делал вывод о том, что такое лицо и правоспособно не само по себе, то есть не просто в силу обладания естественными качествами (и, прежде всего волеспо- собность, как элемент дееспособности), от которых обычно зависит обладание правами и обязанностями, а всегда более или менее фиктивным образом .
Рассматривая юридические лица, Бирлинг считал их полностью фиктивными, так как в данном случае фикция личности связывается уже не с естественным субстратом (человек), а с простым понятием. Напрасно, говорит Бирлинг, боятся фикций в науке. Фикция, конечно, не есть самоцель, но как вспомогательное средство мышления, научной работы и доктрины она и полезна, и неизбежна. Неизбежна фикция уже потому, что фикции распространены в положительном законодательстве.
Следует отметить, что Бирлинг считал юридическое лицо в известной степени историческим понятием, поскольку древнейшим эпохам истории фикция была, несомненно, чужда.
Фикция юридических лиц, по Бирлингу, оказывается не одинакового содержания, в зависимости от того, о корпорациях или об учреждениях идет речь. В применении к корпорации фикция состоит, во-первых, в том, что на место совокупности или множества индивидуально • определенных лиц, в данный момент существующих, ставится другое множество, всегда остающееся.
л
равным себе, несмотря на последовательные изменения в его составе , следовательно, совокупность лишь «генерально-определенных», с течением времени сменяющихся лиц. Во-вторых, это множество принимается за единый субъект и таким образом получается особый, отличный от всех отдельных членов и всегда лишь идеальный, то есть существующий лишь в представлениях людей субъект . Но если, рассматривая корпорацию, как некоторое единство, в противопоставлении её всем третьим лицам Бирлинг считал невозможным обойтись без фикции, то еще более неизбежными оказывались для него фикции в отношениях корпорации и её членов.
К фикции Бирлинг прибегал и всякий раз, когда говорил о деятельности юридического лица через его органы, поскольку орган, по самому его понятию, не может иметь воли, а может быть только исполнительным орудием. Деятельность его основывается на решениях тех людей, которых мы называем органами. Органами они представляются нам всегда только потому, что мы в то же время смотрим на их волю не на как таковую, но как на волю данного юридического лица, следовательно, приписываем последнему нечто такое, чего оно не имеет, то есть прибегаем к фикции.
Во всяком случае, в применении к корпорации все указанные приемы фикции в теории Бирлинга имеют своим базисом множество или совокупность физических лиц — членов корпорации, органов юридического лица. В учреждениях же содержание фикции, по Бирлингу, состоит в том, что за неимением базиса (в виде членов юридического лица, физических лиц) субъект просто- напросто придумывается там, где в нем нуждаются и где его нет в действительности, для того, чтобы иметь возможность применить понятие принадлежности имущества, обосновать использование этого имущества .
Таким образом, видно, что Бирлинг придерживался по сути тех же осно-вополагающих утверждений относительно природы юридического лица, что другие представители теории фикции. Свойствами субъекта права (сознанием, волей) в действительности- обладает только человек. Юридическое лицо в теории Бирлинга правоспособно в силу фикции и недееспособно. Однако, он обосновал наличие разных по содержанию фикций юридического лица в зависимости от его вида, а применительно к такому виду юридического лица как корпорация фикции в отношениях корпорации с третьими лицами и фикции в отношениях корпорации и её членов. Бирлинг считал юридические лица пол-ностью фиктивными, поскольку фикция личности связывается не с естественным субстратом (человек), а с простым понятием. Понятие фикции юридиче- ского лица, по мысли Бирлинга, является историческим понятием, не существовало всегда, а возникло лишь на определенном этапе развития юриспруденции.
Что же касается видов юридических лиц, то в теории фикции, несмотря на то, что всякое вообще юридическое лицо понималось как нечто искусственное, различались те из них, которые естественно и необходимо существуют (общины) и те, существование которых искусственно и произвольно (институты и вольные союзы). В зависимости же от наличия у юридического лица субстрата в виде определенного числа членов, или отсутствия такого субстрата и, следовательно, более идеального существования, выделяли корпорации и ин-ституты (учр ежд ения) .
В результате применения фикции было получено формальное определение юридического лица: юридическое лицо есть все, что признано законом таковым . Как утверждали многие представители теории фикции, закон требует для существования юридического лица наличия определенного субстрата, и если такой субстрат налицо, закон может из него сделать юридическое лицо, что удобно в практическом отношении.
Против теории фикции было выдвинуто много справедливых возражений .
Одно из основных возражений заключается в том, что эта теория оставляет открытым следующий вопрос: кто же является собственником имущества, находящегося в распоряжении фиктивного лица? Ведь последнее - это как бы лицо. Если живые люди, составляющие юридическое лицо, являются посторонними по отношению^ нему субъектами', то'собственник имущества, которое приписывается фиктивному лицу как ему принадлежащее, не установлен-. Отсюда два выхода - либо персонифицировать цель, для достижения» которой образовано юридическое лицо, что и сделал Бринц, либо, признать, что соеди-нение людей не создает нового качества - особую юридическую личность, а всегда останется совокупностью физических лиц с их индивидуальными имущественными правами и обязанностями. Пойти по первому пути - значит при- нять превращение цели в собственника имущества - это тоже фикция. Во втором же случае - при отказе от понятия юридического лица - остается неразрешенным вопрос, почему множество при известных условиях выступает в жизни и признается законодательством в качестве единства, в качестве целого, имеющего самостоятельные права и обязанности. Принеся в жертву абстрактному единству множество, из которого составлено юридическое лицо, фикци- онная теория превращается в собственную противоположность - в отрицание единства ради множества, переставшего быть целым. Но так как юрист обязан считаться с жизнью, законодательством и судебной практикой, то снова приходится либо возрождать в той или иной форме фикцию, либо признавать реальность юридического лица.
Основная ошибка теории фикции заключается в предположении, будто человек становится субъектом права лишь в силу своей человеческой природы, то есть в исходном утверждении: субъект права, потому, что человек, или человек, а, следовательно, субъект права. «В действительности, - писал Г.Ф. Шершеневич, — всякий субъект есть создание объективного права... Юридическое представление о субъекте вызывается потребностями юридическое техники, которые, в свою очередь обусловливаются необходимостью разграничения интересов» . Поэтому, фикции наукой права могут использоваться как научные приемы познания действительности.
Весьма существенно для опровержения фикционной теории также то, что она не указывает твердого критерия для ответа на следующий вопрос: каким требованиям должно удовлетворять объединение людей с их имущественными правами^ и обязанностями для того, чтобы быть признанным юридическим лицом.
Таковы внутренние противоречия фикционной теории. По правильному выражению одного из критиков, эта теория ясна для поверхностного взгляда, но туманна и не ясна для того, кто хочет установить истинную сущность юри-дического лица . t
i Нельзя согласиться с мнением Унгера о том, что право посредством
применения фикции, в состоянии изменить факты . Не следует придавать слишком большого значения её применению, фикция не в состоянии сделать из несуществующего существующее. Фикция должна быть по возможности практической.
Основная ошибка фикционной теории заключается в неправильной трактовке субъекта права вообще, на что уже указывалось выше. Савиньи и его последователи отождествили юридическую личность с биопсихической сущностью человека.
Теория фикций отразила тот период развития общества, в котором юридическое лицо еще не получило своего широкого развития. Недаром из этой теории вытекала разрешительная система образования юридических лиц.
Фикционная теория сильно повлияла на законодательство о юридических лицах многих европейских государств.
Уже этот один факт свидетельствует о том, что фикционная теория в свое время неплохо удовлетворяла практическим потребностям и интересам государства. Было бы неправильным утверждение, что в фикционной теории не содержится ни грамма истины. Заслуга её заключается в том, что именно она со всей ясностью подчеркнула самостоятельность коллективной личности как субъекта права, четко провела грань между индивидуальными правами членов и правами целого. Трактовка целого как фиктивной юридической личности позволяла наполнить деятельность юридического лица таким содержанием, которое определялось потребностями времени. Ведь фикция все может выдержать и претерпеть. Заслугой^ фикционной теории является сформулированный Савиньи правильный тезис о том, что понятие юридического лица принадлежит к области гражданского права.
г
i
<< | >>
Источник: Стукалова Юлия Викторовна. Юридические лица как субъекты предпринимательскойдеятельности в России XIX - начала XX века: историко-правовое развитие и теоретическое осмысление. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж 2007. 2007

Еще по теме 1. Зарождение представлений о юридическом лице в римском праве иразвитие до начала XIX столетия.:

  1. 1. Зарождение представлений о юридическом лице в римском праве иразвитие до начала XIX столетия.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -