Викентий Викторович

I

В среду лаборатория была набита битком. Пришли все походники.

Пришли и другие кружковцы. Получился общий сбор.

Петр Петрович начал разговор так:

– У нас сегодня произойдет, пусть и заочная, встреча с Викентием Викторовичем.

И продолжал:

– Но я прежде всего должен извиниться перед нашим отрядом. В Доме все же были обнаружены бумаги. В курсе были Алеша и я. Но мы это не обнародовали (скажем так), думаю, по понятным извинительным причинам. Во-первых, дневник – дело личное и мне надо было решить, могу ли я взять на себя ответственность что-то из него оглашать (даже перед своими). А во-вторых, тут вещи деликатные и странные. Автор бумаг уже пострадал. Где он вообще, Викентий Викторович? Недаром и все бумаги, кроме случайно найденных, исчезли. Но кое-что нашим кружковцам надо знать, – сказал дальше Петр Петрович. – То, что наверняка поведал бы и сам Викентий

Викторович.

203

Книга вторая. О любви

Главное – это то, что основные предположения совпали. Один в один.

Напомню. Красно-желтые («теплые») наплывы в минералах, найденных в отдельных слоях разрушенных скал, – это следы, брызги или остатки первородного вещества Вселенной. По математическим расчетам, их, таких следов первородного вещества, не может не быть. Хотя совершенно неясно, как они сохранились до сих пор в своей первозданности.

Викентий Викторович полагает, что это вообще не «вещество», а нечто неведомое, концентрат энергии, до предела уплотненный и опредмеченный, который даже в неадекватных условиях непрерывно дает малое тепловое и какое-то еще излучение.

Но больше Викентия Викторовича, как и меня, поразило другое (он возвращается к этому пункту в дневнике многократно). Наращивая излучение при источниках света определенной интенсивности, «вещество» само начинает выдавать холодный свет, который, при попытках проникнуть в его свойства, неожиданно вводит в ощутимую, чуть ли незримую бесконечность.

В заключение встречи Петр Петрович предупредил:

– Все, что связано с Вик-Виком, пока – наше внутреннее дело, находящееся в стадии разработки, осмысления. Пусть до поры до времени все это останется между нами.

А вот группе «Поиск» – быть готовой к походу через 3–4 недели.

II

Летнее время бежит быстро. Не успели, как говорится, глазом моргнуть, как подошло начало августа. Петр Петрович через Алешу передал команду – всем готовиться по прежней схеме, снаряжение – то же, продовольствие на неделю. Выезд в ближайшую субботу самой ранней электричкой. К группе присоединились еще два кружковца, два парня.

еще на перроне выяснилось, что поход – особый. Ну хотя бы потому, что поход не станет простым продолжением прерванного пути (туда, откуда выходили с маршрута месяц назад, отправятся только Слава, Дима и Володя – за лодкой). Вся же группа едет сразу до Верхнего Села.

204

У тайн Вселенной

Уже в электричке Петр Петрович, слегка помявшись, приоткрыл суть своего плана. Сразу же выйти на конечный пункт, где заканчивается полоса «наших минералов». Для чего? Может быть, тут самое тайное из расчетов Петра Петровича – нет ли именно там чего-то такого, что помогло бы найти Викентия Викторовича?

Трое ребят («лодочников») вышли на одном из разъездов, где рядом шла шоссейная дорога и до реки было всего ничего, километра два-три. Вся же группа через каких-нибудь полчаса была уже в Верхнем Се ле. И здесь река была недалеко, километр-полтора, не больше. Дойдя до реки, группа, не мешкая, отправилась в путь, по берегу, вверх по течению. Надо было пройти километров десять до пункта, где заканчиваются выходы в разрушенных скалах и где предполагалась, уже

этим вечером, встреча с «лодочниками».

Уже к обеду группа была на месте. Вскоре появились и «лодочники». Так что все вместе в небольшой уютной лощинке оборудовали стоянку. Выход к камням – только завтра, рано поутру.

III

Камни на следующий день нашли не сразу. Оставив на стоянке дежурных – дневальных и сторожей (всего пять человек), группа пошла по берегу реки против течения. Прошли километр-другой. Никаких признаков – ни сигнального дерева со знакомыми знаками и стрелочкой, ни скал, ничего, что бы их напоминало. И только после того, как прошли по берегу еще с километр и наткнулись на водную преграду, как бы на ответвление реки, поняли, в чем дело. То, что предстало в виде «ответвления реки», а в свое время было протокой, теперь, «на выходе», заросшей, ставшей «заводью» или «старицей». А когда-то здесь было основное русло. И значит, Камни должны быть расположены на том берегу этого старого русла, сейчас – старицы.

И действительно, как только переправились через протоку и немного прошли по берегу «обратным курсом», так лоб в лоб наткнулись на дерево – ура, не спиленное! – с затесом, на котором четко виднелись знакомые знаки («Su-W» и небольшая стрелочка). И от дерева по курсу стрелочки – узкая тропа, ведущая вглубь берега. Но и от самого дерева уже были видны рваные зубцы разрушенных скал. А дальше, у самих Камней, все было так же, как и в иных подобных случаях. Натянутая вокруг скал проволока с «запретной» табличкой. Часть же скал, как видно из-за проволоки, покрыта бетонным покрывалом.

Что теперь делать?

205

Книга вторая. О любви

– Давайте-ка все же, – сказал Петр Петрович, – внимательно осмотрим объект. Особенно – на стыках с бетонным покрытием. Наверное, здесь – последний шанс («Что это за последний шанс?» – подумал Алеша). Подлезли под проволокой и медленно стали просматривать скалы, двигаясь вокруг Камня двумя группками – справа и слева, с тем чтобы встретиться на противоположной стороне Камня. А когда встретились, чуть ли не одновременно ахнули – под самой кромкой бетонной крыши – большая, покрытая пятнами буро-зеленой краски фа-

нера.

Приподняли фанеру, и на оборотной ее стороне снова знакомый знак – «W».

– Ура!! – неожиданно громко, не считаясь с какой-либо конспирацией, закричал Петр Петрович. – Викентий Викторович здесь! Он, как я и предполагал, где-то тут, недалеко, рядом.

В самом деле – это фирменный знак, а под фанерой узкий лаз, ведущий к слоям Камня, один из которых местами тускло посверкивал. И лаз этот, судя по всему, часто посещаемый. Здесь, здесь Викентий Викторович! Наверное, после разгрома Дома в овраге, где-то в Верхнем Селе, рядышком с выходом наружу «его» минерала. «Да где еще он может быть?» – соглашаясь с Петром Петровичем, подумали все.

Петр Петрович осторожно пролез по лазу, отковырнул охотничьим ножом пару плиток минерала, спрятал их в рюкзак, в «свинцовый» мешочек. И сказал: «Теперь в путь. Обратно на нашу стоянку».

Пошли напрямик. Дорога была приличная, даже в одном месте обнаружилась тропа. Не по ней ли ходил Вик-Вик? Лишь в одном месте, где раньше была, а ныне полностью заросла протока (а до нее, возможно, находилось основное коренное русло), было слегка сыровато, пришлось обходить небольшое озерцо, прыгать по кочкам. Но путь оказался довольно близким – пришли на стоянку, когда дневальные только-только начали готовить обед.

IV

На поиски Вик-Вика (если верны вчерашние приметы) Петр Петрович предложил отправиться небольшой группой – он сам, Петр Петрович, Алеша, Володя и одна девочка – Оля, эдакая хлопотуньяхозяйка – с кем хочешь сразу же найдет общий язык, заставит собеседника «открыться».

Устроили общий совет или разбор. Где все-таки Викентий Викторович может быть? Все равно он где-нибудь должен работать. Где же?

206

У тайн Вселенной

В поселке всего-то – леспромхоз, лесопилка да старинный железоделательный заводик, ныне используемый под мастерские да кузню. Так что другого места, кроме школы, где бы мог обитать и работать Вик-Вик, просто нет.

Но в школе разведочную группу ожидала неудача. Хотя завуч, Ольга Павловна, сказала, что в конце прошлого учебного года в школе по инициативе научного работника из города («Звали его? Да, точно, Викентий Викторович») был организован геологоразведочный кружок, занимались во внеурочное время в школе, бродили с молотками по камням у реки. Потом он ушел или уехал. Обещал продолжить работу с кружком осенью (может быть, и об этом был разговор, проведет несколько занятий по математике или физике со старшеклассниками). Где он сейчас? Неведомо. Кажется, как-то устроился в местном совхозе, именуемом теперь «АО имени XX съезда».

Пошли в совхоз. Километра полтора от села. А там уже по-настоящему удача. Первый же встреченный около построек совхоза работник сказал: «А, Викентий. Знаем. Он живет у пасечника Семена. Вот там, за посадками, ближе к реке».

Пошли дальше. И вновь крупная удача. Прямо у пасеки, на скамеечке – Викентий Викторович. Высокий, худющий, нескладный. Глаза – большие, упрямые, будто и не мигающие совсем.

Узнал Петра Петровича. И обрадовался ему, ребятам.

– А я-то все думаю, кто это за мной, кроме нашей славной Академии, неотступно ходит. Вообразил, что это какие-нибудь «органы». Немедленно всей группой переходите сюда. Тут у нас («У нас, – про себя повторил Алеша, – значит, он крепко сдружился с пасечником»), у самого берега есть подсобный домишко с террасой. Поживете денька два. С медком. Познакомлю с ребятами из школы, они отчасти в курсе дела. Будем дружить.

Во второй половине дня вся группа («моряки», разумеется, вместе с лодкой) перекочевали на пасеку. Вечером вместе с Викентием Викторовичем и пасечником Семеном устроили шикарный ужин. И не только с медом во всех разновидностях. Пасечник Семен принес гигантский кусок копченого окорока. Вот это пир!

V

еще до завтрака Петр Петрович предупредил:

– В десять часов, на берегу – общий сбор или симпозиум, как угодно называйте. В общем, разговор вместе с Викентием Викторовичем на тему наших поисков.

207

Книга вторая. О любви

Устроились хорошо – на квадрате четырех толстых бревен (видимо, здесь порой устраивали костер, шашлык).

И разговор был долгий.

рассказывал в основном Викентий Викторович. Точнее, говорил, как на лекции, слегка наставительно. его рассказ в сокращенном виде стоит привести.

– Можно уверенно предположить, на каком-то весьма дальнем витке своей эволюции наша планета прошла мимо и, не исключено, чуть-чуть коснулась какого-то небесного тела или выброса из тайников Вселенной, несущего остатки или элементы протовещества (одновременно – протоэнергии). То есть того, что существовало в первые мгновения после Большого Взрыва, или чего-то иного, с чего началась наша Вселенная или очередной цикл ее круговращения и почему-то – причина совершенно неясна – осталось до нынешней поры. Вот так и получилось, что следы или капли такого вещества (и энергии) каким-то образом сохранились на одном из слоев каменистых

пород.

Вещество это – необычное, не подпадающее под привычные представления. Оно – и тут наши мнения, Петра Петровича, мои и твоего папы, Алеша, – сошлись полностью – не просто «материальное». Оно, по всем данным, такой концентрат энергии и настолько является ее плотным сгустком, что выступает в «опредмеченном виде». Таком же, как и любое материальное вещество.

При этом одна из гипотез, сугубо фантастическая, заключается в том, что перед нами не просто некий раритет Вселенной – расплескавшиеся капельки протовещества и протоэнергии, – из которого

«сложилась» и стала развиваться вся Вселенная. если это верно, то характеристики и свойства подобного феномена должны быть тоже фантастическими, необыкновенными. Кто знает, например, не «вещество» ли, первичное и вместе с тем глубинное, является вечным запалом, поддерживающим в сущности бесконечное во времени горение звезд с выделением чудовищного по объему тепла, иной энергии?

– А теперь, – продолжал Викентий Викторович, – о самом главном. О жизненном парадоксе, весьма печальном на первый взгляд, но все же таком, который обернулся или оборачивается положительным эффектом.

Вам известно, что в Академии я оказался непонятым. Сработали характерные для наших научных кругов, особенно элитных, – косность, недоверие к иным взглядам, амбиции, отторжение других крупных ученых и многое другое. И тут даже как-то странно соединилось несоеди-

208

У тайн Вселенной

нимое – неверие («этого не может быть никогда») и опасения насчет возможных неблагоприятных последствий, что отчасти правильно.

И вот сейчас я скажу совсем удивительное. Все эти разрушительные меры, как это ни покажется странным, в конечном счете объективно правильны. И своевременны. Очень хорошо, что выходы нашего минерала залиты бетоном и охраняются. Потому, что еще не пришло время. И потому также, что крупные ученые в данной области не обрели еще силу. Моя судьба – тому пример.

И быть может, замечательно, что проблема – благодаря вам, Петру Петровичу – и совершается теперь на школьном уровне. Пусть всю эту проблематику пока считают школьной. Она, впрочем, такой и является по существу. Наше время впереди.

– Давайте запомним все это – то, что наше время впереди.

– Ведь у нас в руках оказался кусочек или осколок самого Солнца, – сказал Петр Петрович.