§ 3. Социальные последствия и пути преодоления нравственно-правового нигилизма в России

Многообразие форм проявления нравственно-правового нигилизма вы­зывает многообразие, вызываемых им негативных социальных последствий. Более того, как реальное состояние общества позволяет прогнозировать по­явление тех или иных форм нигилизма, так и сами формы его проявления не менее свидетельствуют об истинном (социальном) состоянии общества.

Эту диалектику социальных взаимосвязей, в свое время, достаточно удачно подметил А.Б. Венгеров, точно указывающий на то, что правовой ни­гилизм «...это еще и характеристика определенного реального состояния общества. И это состояние общества — уже не психологическая, а социальная характеристика» ¹.

Будучи комплексным явлением идейно-психологической и мировоз­зренческой сферы, нравственно-правовой нигилизм, в объективных формах своего проявления, в последние годы является серьезной социальной опасно­стью, кардинально изменяющей вектор развития базисных общественных отношений: индивид-общество-государство.

Особую опасность проблеме нравственного и правового нигилизма придает тот фактор, что этот социальный феномен не имеет границ субъект­ного измерения. Дестабилизируя, существующий политический, правовой и социальный порядок, нравственный и правовой нигилизм вносит в социаль­ную жизнь общества дух отрицания, конфронтации, разрушения и насилия. В данной связи среди негативных последствий нравственно-правового ниги­лизма, прежде всего, выделяют то, что ^[314][315]:

1) он постепенно укрепляет в обыденном сознании индивида (или со­циума в целом) убеждение о возможности, полезности и эффективности функционирования внеправового порядка. Социальная опасность подобных тенденций, прежде всего, проявляется в том, что при систематическом (ниги­листическом, по сути) несоблюдении одним из субъектов требований закона, следствием чего стало эффективное достижение желаемых целей при наи­меньших затратах, поведенческие реакции законопослушного гражданина, наблюдающего (наблюдавшего) подобный вариант поведения, могут сущест­венно измениться.

2) он всегда влечет нарушение прав, свобод и законных интересов гра­ждан, что в конечном итоге, приводит к несправедливости общественных от­ношений и провоцирует граждан к злоупотреблению своими правами. В этом контексте одним из наиболее опасных социальных последствий подобного нигилизма выступает создание реальной либо мнимо-психологической ситуа­ции, при которой реализация основных прав человека становится невозмож­ной. Фактически, в социуме господствует стойкий стереотип убеждения о «полезности» злоупотребления правом, поскольку, государство (власть) само повсеместно злоупотребляет правами. В данной связи правовой нигилизм индивида как бы выступает в качестве «ответной» и, по его мнению, «нрав­ственно-оправданной», реакции на нигилизм самого государства, в рамках которой носители нигилизма «оправдывают» себя «правомерностью» подоб­ной защитной реакции.

3) «накапливаясь» в индивидуальном сознании или в целом в сознании социума, подобный нигилизм выступает тем социальным детонатором, кото­рый может привести, нарастающую социальную напряженность индивидов к социальному взрыву, к индивидуальным или массовым проявлениям соци­альной агрессии. Следствием указанной ситуации является нарастающее со­стояние фрустрации в социуме, агрессивное поведение его индивидов либо замещение социумом (большинством его членов) «недостижимых» социалъ-

ных целей путем пьянства, озлобленности, наркотиков, актами, экстре­мизма, вандализма, национальной розни и т. п.

4) он способствует подавлению у людей чувства уверенности в себе, а, следовательно, продуцирует общесоциалъную нестабильность, чувство, по­давленности, страха или, негативную по окраске и достаточно длительную по временным рамкам, обеспокоенность своим социальным положением. Испы­тывая крайнюю неудовлетворенность своим материальным и, соответствен­но, социальным положением, не получая от общества никакой психологиче­ской компенсации или поддержки, не имея легальных возможностей к «ис­правлению» ситуации, все большее число граждан считает для себя допусти­мым и морально оправданным совершение осознанных корыстных преступ­лений, гражданско-правовых деликтов и т.

5) социальным последствием подобного нигилизма является чувство разочарования, проявление глубоко безразличия к социальным и правовым реформам, которые реализуются в обществе; неверие подавляющей части населения в вектор их социальной направленности; отсутствие осознанной убежденности в их положительном результате. Между тем, как отмечает А. Подгурецкий, только значительный уровень уважения к праву дает воз­можность эффективно реализовывать различные социальные изменения без использования инструментов санкций и контроля, а низкий престиж права, наоборот, требует повышения эффективности действий аппарата контроля и санкций, восполняя тем самым издержки деятельности аппарата ^[316][317].

Достаточно тяжким последствием указанной формы является и соци­альная пассивность личности, ее сознательная отчужденность от активного, созидательного участия в социальном развитии. Что, в свою очередь, неиз­бежно приводит к утрате социального взаимодействия между государством и личностью, отсутствию осознанного понимания каждой из взаимодействую­щих сторон объективной необходимости гармонического равновесия во вза­имных правах и обязанностях, взаимной ответственности друг перед другом.

6) он продуцирует активное формирование, навязывание обществу но­вых, асоциальных по сути и форме, групповых антиценностей, призванных, с одной стороны, нравственно оправдать существующий порядок отношений, с другой, выступающих в качестве желаемых целей, ориентиров для деятель­ности. Негативные последствия в данном случае заключаются в том, что под воздействием имеющихся социальных условий постепенно происходит трансформация поведения, образа мыслей, системы установок нравственного и правового характера, как отдельного индивида, так и в целом российского общества. Они приобретают характер асоциального вектора жизнедеятельно­сти.

Таким образом, глобальным следствием нравственно-правового ниги­лизма выступает реальная и наличная угроза трансформации самих страте­гических основ социально-правового бытия ^[318].

Как и всякое, социально-правовое явление нравственно-правовой ниги­лизм характеризуются не только собственным генезисом, сутью и содержа

ниєм, формами реализации и т. π., но и причинами своего проявления. Пра­вильное установление данных причин объективно необходимо, поскольку только адекватное их определение и изучение позволит в конечном итоге разработать и реализовать комплекс (необходимых) мер по преодолению (или минимизации) влияния этого негативного идейно-психологического яв­ления на общественное бытие.

Трудности в изучении действительных причин и условий появления и функционировании нравственно-правового нигилизма объективно заключа­ются в том, что практически каждое негативное явление, событие или факт потенциально могут служить источником (причиной) появления той или иной формы нигилизма. Однако анализ собственно субъективных причин и условий появления и функционирования нравственного и правового ниги­лизма, следует все же начать с сугубо антропологических его истоков ^[319].

Известно, что в соответствии с нормами Конституции РФ именно чело­век, его права и свободы являются высшей социальной ценностью, а их при­знание, соблюдение и защита (впервые) являются приоритетным направле­нием государственной деятельности (ст. 2). Высшей формой подобной защи­ты выступает правосудие, как функция органов судебной власти (ст. 118).

Закономерно поставить вопрос: насколько сами россияне потенциально готовы к тому, чтобы быть гражданами правового государства; насколько они готовы своими индивидуальными действиями строить гражданское об­щество, последовательно и настойчиво отстаивая свои конституционные права и свободы, в том числе и в споре с всесильным государством.

Согласно Конституции, Российская Федерация — социальное государст­во. Социальное государство — это государство, которое заботится о своих гражданах, создает им благоприятные условия для жизни. Увы, но Россия та­ковым государством, пока, не является. И, соответственно, в перечне причин и условий резкого падения законопослушности значительной части населе-

ния страны, прежде всего, лежат факторы социально-экономического харак­тера, остро обозначившие себя в период, так называемых, социальных ре­форм начала-конца 90-х годов XX века. •

Именно за годы этих «реформ» процесс социального расслоения обще­ства достиг критического уровня. По данным Института социально­политических исследований (за 1988 г.) «динамику материального расслое­ния населения можно считать беспрецедентной. 20% самых богатых русских присваивают 43% совокупных денежных доходов, 20% самых бедных — только 7%. Социальная дифференциация населения подошла к той черте, за которой в верхних и нижних слоях общества начинают формироваться взаи­моисключающие интересы» ^,.

По мнению М.Н. Руткевича, главной, тенденцией растущей социальной дифференциации является социальная поляризация. Анализируя «дециль­ный» коэффициент (коэффициент, выражающий соотношение дохода «верх­них» 10% населения к «нижним» 10%), названный автор дает следующий по­казатель для России - 13:1 (для сравнения - в Швеции он составляет (6:1) ^[320][321]. Принимая во внимание уровень и рост цен, постоянно растущие тарифы на оплату жилья, транспорта, коммунальных услуг, связь и т. п., это означает, что более 70 млн. граждан России находится на грани или за гранью нищеты.

По данным В. Лунева, среднее отношение между доходами богатых и бедных в России составляет 24-30:1 (при социально опасном отношении 10:1 и социально терпимом 5:1)^[322].

Указанные данные объективно подтверждаются докладом Уполномо­ченного по правам человека в РФ, в котором также указывается на то, что около 40% населения страны имеют доход ниже прожиточного уровня.

159 ботная плата и пенсии, даже если они и выплачиваются вовремя, настолько малы, что не обеспечивают гражданам нормальной жизни ’.

Министр труда и социального развития РФ С. Калашников лишь груст­но «сетует» по этому поводу: «Мы построили государство бедняков» ^[323][324].

О том, что в «демократической» России имеют место пытки, бесчело­вечное и унижающее достоинство человека обращение и наказание, мы уже писали. Отмечали также и то, что, к примеру, только в 2001 году в результате преступных посягательств в России, по данным независимых экспертов, по­страдали более 38 млн. россиян. Насколько эти факторы могут отразиться на социальной активности граждан в деле «построения» гражданского обще­ства, не менее объективно свидетельствуют, приведенные нами, данные о «раскрываемости» преступлений^[325].

Анализируя антропологические характеристики личности российского гражданина и связанные с ними тенденции по преодолению тех или иных форм проявления нравственного и правового нигилизма, отметим и то, что по продолжительности жизни (в социальном, согласно Конституции, государст­ве) российские мужчины занимают 135 место в мире, а женщины - 100-е. По данным управления социально-демографической политики и развития соци­альной защиты населения Министерства труда и социального развития Рос­сийской Федерации за каждый час население России уменьшается при­мерно на 109 человек. В России сформировалась не типичная ни для одной страны мира структура смертности. Одна треть умерших — это люди в трудо­способном возрасте, из них 80% — мужчины ^[326].

Причины подобного положения дел — «прекрасно» известны, в том числе Президенту России и Правительству Российской Федерации. В частно-

160 сти, далеко не секрет, что десятки тысяч людей (десятилетиями) продолжают проживать в районах, где уровень радиоактивного заражения лишь незначи­тельно ниже, чем в г. Припяти, то есть в зоне самого реактора. Умирают со­рокалетние люди, гибнут дети. В районном центре Новозыбкове с населени­ем в 50 тыс. человек практически не рождаются дети без аномалий. 65% всех детей России с заболеваниями щитовидной железы приходится на Брянскую область. Отметим, массовых исков к государству с требованием отселения, полной компенсации причиненного вреда, реальном обеспечении льгот в са­наторно-курортном лечении и т. п., судя по анализу средств массовой ин­формации, не наблюдается.

Экологическая ситуация во многих районах России продолжает ухуд­шаться катастрофическими темпами. В настоящее время, по оценкам эколо­гов, около 15% территории России, на которой проживает 1/4 часть населе­ния страны, находится в зоне активного заражения. К примеру, повышенная заболеваемость и патология беременности и родов отмечены в г. Серпухове, в районе завода конденсатов, в районе Дмитрово-Яхромской поймы, где при­сутствуют пестициды 60 классов, в г. Сергиевом Посаде Московской облас­ти, где имели место выбросы фенола в атмосферу ¹. Катастрофической мож­но назвать ситуацию и в г. Нижний Тагил, где естественная убыль населения в 1,5 раза выше, чем в целом по России. В структуре заболеваемости населе­ния всех возрастных групп преобладают болезни органов дыхания, которые у взрослого населения составляют 25% всех заболеваний, а у детей — более 58% ^[327][328]. И здесь люди просто смирились, не требуя от социального государст­ва даже обеспечения права на жизнь.

Положение усугубляется тем, что в настоящее время система государ­ственного здравоохранения РФ, как известно, находится в критическом со­стоянии. По результатам специальных исследований, более 50% семей в Poc-

сии не могут купить самые необходимые лекарства, так как не имеют для этого достаточных средств.

Известно, что туберкулез считается эпидемией согласно нормативам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) при уровне заболеваемости 50 человек на 100 тыс. населения. Уже более трех лет этот показатель в Рос­сии составляет почти 80 человек на 100 тыс. населения. По данным Мин­здрава России, в 2001 году число больных активными формами туберкулеза возросло до 300 тыс. человек, а наблюдающихся в связи с повышенным рис­ком заболевания (рецидива) — до 2,2 млн. человек. В возрастной структуре впервые заболевших и умерших от туберкулеза больных почти половину со­ставляют молодые люди от 25 до 39 лет.

Не менее серьезную обеспокоенность у специалистов вызывает стреми­тельное распространение ВИЧ-инфекции. По данным международных экс­пертов, общее число инфицированных в государствах-участниках СНГ со­ставляет более 250 тыс. человек. На долю России, Украины и Белоруссии приходится почти 98%. К 2005 году число ВИЧ-инфицированных может дос­тичь 2 млн. человек. Причем 80% всех ВИЧ-инфицированных — люди в воз­расте от 15 до 25 лет ¹.

Одним из наиболее распространенных нарушений прав человека в со­временном мире, как известно, является насилие в отношении женщин. Со­гласно данным МВД РФ, ежегодно 14 тыс. женщин погибают от рук мужей, 2 тыс. кончают жизнь самоубийством. Женщины, пострадавшие от побоев мужей, в суд обращаются крайне редко. По оценкам социологов лишь, 5-10% женщин - жертв семейного насилия подают заявления в милицию. Только в отношении 3% потерпевших дела доходят до суда ^[329][330].

Тревогу по поводу стремительного расширения участия России в меж­дународной торговле женщинами и детьми высказывают практически все

международные организации - ООН, ОБСЕ, Совет Европы и Европейский Союз. При этом Россию зачастую объявляют новым центром современной работорговли. Полагаете, есть массовые иски от потерпевших, есть судеб­ные прецеденты наказания виновных, «громкие» судебные процессы. От­нюдь, судя по опросам, «мечта» выехать за границу, каким угодно путем, все также превалирует в сознании подавляющего числа юных россиянок ^[331].

Тревогу вызывает и тот факт, что Россия не в состоянии сберечь не только наиболее активную трудоспособную часть населения, но и будущее страны, тех ради которых были начаты реформы, кому строить гражданское общество, жить в правовом государстве. По информации неправительствен­ных правозащитных организаций, в России в настоящее время около 14 млн. детей живут в неполных семьях. По данным Генеральной прокуратуры РФ, сегодня в России - свыше 700 тыс. детей, оставшихся без попечения роди­телей, причем только 5 % из них — настоящие сироты, остальные — так назы­ваемые “социальные сироты”, то есть дети, ставшие сиротами при живых ро­дителях. В интернатах находится лишь одна четвертая часть всех зарегистри­рованных детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

По данным разных источников, в настоящее время количество беспри­зорных детей в стране колеблется от 3 до 5 млн. человек. Основная масса таких подростков сбежала от пьянства и насилия со стороны родителей либо является питомцами детских приютов и интернатов.

По сообщениям средств массовой информации, за кражу пачки сигарет в детском доме №1 Новосибирской области детей жестоко наказывали, ли­шали пищи. В детском доме № 28 г. Москвы сотрудники дома избивали де­тей. В Ново-Петровской вспомогательной школе интернате (Московская об­ласть) прокуратура выявила факты сексуальных издевательств в отношении воспитанников. В одной из больниц Псковской области выявлены 80 маль­

чиков и девочек, попавших туда из детских домов, с травмами и следами по­боев ^,.

Тревогу вызывает и здоровье, в том числе психическое, юных россиян. В 2001 году Минздрав России, обнародовал данные о психических заболева­ниях детей. Различные психические расстройства выявлены у 66% детей и подростков ^[332][333].

Активная позиция в защите своих прав и свобод, как уже отмечалось, требует элементарных знаний о данных правах, механизме их защиты, струк­туре и полномочиях государственных органов, призванных в обеспечению подобной защиты. Более того, право на получение образования, качество ко­торого отвечало бы историческим традициям России и международным стандартам — одно из конституционных прав человека. В этом плане получе­ние подобного образования выступает необходимым условием формирова­ния активной социальной позиции граждан, условием призванном способст­вовать устранению форм проявления нравственного и правового нигилизма.

Однако в России учителя и преподаватели, будь то школа, среднее или высшее учебное заведение, в настоящее время, поставлены в жесткие рамки решения проблемы выживания, в условия, когда они вынуждены искать до­полнительные средства существования. Все еще имеют место задержки и без того низкой заработной платы, невыплаты компенсаций на учебные пособия. Известны случаи, когда учителя теряли сознание на уроках от голода, и как следствие, объявляли забастовки.

Немаловажную роль в появлении и функционировании той или иной формы нравственно-правового нигилизма играет и, выступающий как субъ­ективный фактор, кризис морали в общественных отношениях. Именно снижение роли моральных (нравственных) начал в исполнительной, законо­дательной, правоохранительной, судебной и т. п. деятельности, выдвижение

индивидом на первый план и признание в качестве приоритетных и социаль­но значимых личных, эгоистических, в первую очередь материальных, инте­ресов является той благодатной почвой нравственного перерождения лично­сти, перерождения правового сознания, в рамках которого практически не остается уважения к праву, как (субъективно-значимой) социальной ценно­сти.

Ранее нами уже отмечались определенные тенденции к проявлениям нравственного и правового нигилизма у сотрудников ОВД, прокуратуры, су­дейского корпуса, представителей нотариата и адвокатуры. Повторы, в этом вопросе, полагаем, вряд ли уместны. Вместе с тем о том, насколько глубоко проник кризис морали (нравственности) в жизненные установки личности, как представляется, свидетельствует следующий факт. По данным профессо­ра В.С. Устинова ¹, предпринявшего анкетный опрос курсантов одного из са­мых престижных ВУЗов МВД России, 12% будущих офицеров милиции счи­тают ОВД наиболее коррумпированными из органов власти; 30% опрошен­ных не уверены, что они устоят, будучи на службе, от соблазна взять «под­ношение»; 42,6% из них не знают - возьмут или нет взятку; 80% опрошен­ных поддерживают декриминализацию «подарков» и «подношений» ^[334][335].

Симптоматичны в этом отношении и данные исследования, проведен­ного К.Г. Федоренко. Опрашивая курсантов и адъюнктов Нижегородской академии МВД, он, в частности, исследовал вопрос о возможности сущест­вования дуэли как способа разрешения конфликта в современных условиях.

Нравственная подоплека этого вопроса и возможных ответов на него, представляется, очевидна. Среди ответов «за» оказалось 39% опрошенных (правда при условии, что это будет дуэль «до первой крови», «контролируе­

мая» дуэль и т. п.). Противников, соответственно, 46,7%. Казалось бы,- дос­таточно нравственная, если не высокогражданственная, позиция будущих офицеров милиции.

Однако истинная нравственная составляющая их правосознания, явно «проявляет» себя при ответе на следующий вопрос: «Считаете ли Вы воз­можным удовлетворить свои претензии в спорах чести, получив от обидчика материальную компенсацию за моральный ущерб?». В итоге 87% опрошен­ных считает вполне возможным поступиться честью, несколько поправив при этом свое материальное положение ’.

Учитывая исторические традиции российского офицерского корпуса и его крайнюю щепетильность в вопросах чести, трудно даже представить воз­можность подобного (материального) торга, к примеру, среди кадетов Импе­раторских военных училищ Российской Империи. Современное бытие рос­сийского общества, как видим, формирует соответствующе правовое созна­ние со своей шкалой «высших» моральных и нравственных ценностей.

Субъективно-личностные причины появления и функционирования нравственного и правового нигилизма неразрывно связаны и с целым ком­плексом причин и следствий объективного характера, представляющих из себя, как не раз отмечалось, комплекс материальных, политико-правовых, идеологических и т. п. событий, фактов, тенденций, не имеющих определен­ной (конкретной) личностно-атрибутивной мотивации. Такие социально­экономические факторы как падение производства, нарастающая инфляция, снижение реального уровня жизни основной части населения страны, соци­альное расслоение общества и т. п., мы уже указывали. Еще одна объектив­ная причина появления и функционирования нравственно-правового ниги­лизма - интенсивность и настойчивость правового вмешательства.

Проблема имеет, как минимум, две стороны. Одна из них, позитивна, по сути, поскольку перманентное реформирование законодательной базы, соответственно изменяющимся общественным отношениям, позволяет зако­

нодателю своевременно регулировать названные отношения в соответствии с изменившимися потребностями. Другая, неизбежно проявляет себя в качест­ве негативного фактора, ибо отсутствие стабильности в правовом регулиро­вании со временем вызывает разочарование социума, субъективно­личностное отторжение, вводимых новелл, поскольку в индивидуальном или массовом сознании возникает субъективное ощущение разрыва с прежними (воспринятыми и осознанными индивидом) правовыми ценностями, принци­пами, традициями. Как следствие, существующий правовой и социальный порядок не воспринимаются как состояние стабильности и правопорядка.

Не последнее место среди объективных причин появления и функцио­нирования нравственно-правового нигилизма в российском обществе служит . — отсутствие культуры власти. Проблемы, которая, прежде всего проявляет себя: в синдроме «непогрешимости» власти, в уверенности в ее «несменяе­мости», в актах «государственного» популизма и отсутствии какой-либо от­ветственности за принимаемые решения, крайнего цинизма в общении с на­селением страны, в фактах практически тотальной коррупции всех ветвей го­сударственной власти, когда «назначения», «чины» и «награды» почти не­прикрыто оценены в свободно конвертируемой валюте, рождают «рынок» спроса и предложения, покупаются и продаются.

В том же ряду объективных причин появления нигилизма: юридико- техническое несовершенство права, а равно несовершенство государствен­но-правовых механизмов реализации принятых норм. Примеры подобного несовершенства в сфере отраслевого правового регулирования, отчасти, бы­ли приведены нами при анализе отдельных новелл нового УПК РФ.

Определенную сложность представляет и работа по преодолению, а в дальнейшем и устранению, форм проявления и негативных последствий нравственно-правового нигилизма, так как требует реализации целого ком­плекса мер социально-экономического, политического, идеологического, культурного, кадрового, нравственно-духовного и т. п. характера.

Часть этих мер государство и общество в состоянии реализовать уже сейчас. К эффективной реализации других мер, также объективно необходи­мых, государство и общество пока не готовы ни материально, ни духовно. Между тем проблема нравственного и правового нигилизма, проблема устра­нения его негативных, разрушительных по сути, последствий может быть решена эффективно лишь в результате комплексной, согласованной по мето­дам, средствам и цели, деятельности всех социальных институтов, при мак­симальном и внутренне осознанном как объективная жизненная необходи­мость напряжении всех материальных и духовных сил общества.

В данной связи было бы наивной утопией или все тем же, политико­идеологическим по сути, обманом утверждать, что государство и общество в состоянии, уже сейчас, быстро и эффективно решить проблему нравственно­правового нигилизма, проблему устранения его негативных последствий. На ближайший обозримый период речь, по-видимому, может идти лишь о мак­симально возможной минимизации его негативных последствий, и, как мак­симум, об устранении отдельных (наиболее опасных) его проявлений.

Одним из наиболее перспективных направлений преодоления нигилиз­ма в государстве и обществе, как отмечается в юридической литературе, должно стать непрерывное правовое воспитание граждан.

Нельзя сказать, что это направление деятельности является чем-то принципиально новым, ранее (вообще) неведомым ни практике обществен­ной жизни, ни теории юридической науки. В свое время весомый вклад в ис­следование проблемы правового воспитания граждан внесли такие ученые, как А.М. Айзенберг, П.П. Баранов, А.Д. Бойков, А.И. Долгова, М.М. Гали­мов, Е.А. Лукашева, Г.Д. Маркова, И.Б. Михайловская, А.В. Мицкевич, А.С. Пиголкин, И.Ф. Рябко, В.В. Тищенко и другие ^[336]. О том, какие при этом

168 были получены результаты, можно судить по, уже рассмотренным нами, формам и степени проявления той или иной формы нравственно-правового нигилизма.

Среди иных мер по преодолению нравственного и правового нигилизма исследователи, в большинстве своем, выделяют:

1) совершенствование механизма правового регулирования и правовой защиты (прежде всего, в плане комплексного согласования юридических прав и обязанностей в процессе подобного регулирования — Л.Jl.);

2) юридическую гарантированность правовых средств (в этом контек­сте речь, прежде всего, идет об обеспечении 100% реализации принятых пра­вовых предписаний - Л.Л.);

3) предварительную антропологическую оценку принимаемых право­вых актов (на предмет их одобрения или отторжения социумом - Л.Л.);

4) гармонизацию материальных, процессуальных и нравственных норм в рамках конкретной отрасли правового регулирования; активизацию разви­тия информационных технологий;

5) утверждение в обществе духа самоуважения, национальной гордо­сти; устранение конкуренции правовых норм (по единому кругу регулируе­мых вопросов - Л.Л.);

6) устранение дисбаланса прав и обязанностей в статусе должностных лиц государства ¹.

Несколько иные, скорее, по содержанию, нежели по сути, направления по преодолению негативных последствий правового нигилизма выделяет В.Р. Петров. Уделив основное внимание и аргументы такому, по-видимому глав­ному для него, направлению деятельности, как правовое и социально­нормативное воспитание граждан России (с. 148-170), он дополнительно выделяет общие и частные способы преодоления деформации правового сознания, среди которых, в частности, называет мероприятия: экономиче-

ского (с. 170), политического (с. 171), социального (с. 171), правового (с. 172), культурно-правового (с. 173), информационного (с. 174) , кадрового (с. 176) и т. п. характера ^[CCCXXXVII].

Подчеркнем, и в данной классификации одним из первых и, надо пола­гать наиболее перспективных среди мер преодоления нравственно-правового нигилизма, названо такое направление государственной деятельности, как улучшение профессионального юридического образования. Более того, «не­прерывное правовое воспитание граждан», «улучшение профессионального юридического образования», «правовое и социально-нормативное воспита­ние граждан» и т. п. меры воспитательно-образовательного характера, неред­ко, рассматриваются, чуть ли не в качестве основной панацеи, посредством которой можно если не полностью устранить негативные последствия нрав­ственного и правового нигилизма, то уж, как минимум достаточно эффек­тивно и в предельно сжатые сроки, минимизировать его проявления при ми­нимуме, имеющихся в государстве и обществе, средств и усилий.

Ошибочность такого подхода, отрыв идейно-психологической состав­ляющей от своей объективной основы: от имеющихся материальных, произ­водительных сил, представляется, не требует особой аргументации.

Известно, что в последние годы получение юридического образования в России не представляет особых проблем, За годы «реформ» в стране откры­ты сотни и сотни новых юридических Вузов. Большинство из них, как из­вестно, осуществляют набор абитуриентов и предоставляют образование ис­ключительно на платной (коммерческой) основе. И именно в данной связи в последние годы все чаще проявляет себя достаточно интересная тенденция, объективно проявляющая себя при опросах студентов юридических факуль­тетов негосударственных ВУЗов.

Выясняется, что большинство из них считает вполне справедливой и нравственно оправданной ситуацию, при которой сам факт платного обуче­ния, по их мнению, должен служить гарантом получения диплома о высшем

юридическом образовании. Более того, их крайне раздражает ситуация, при которой отдельные преподаватели на экзамене требуют знаний, невзирая на «оплаченную учебу». Есть и вторая составляющая данной проблемы. Ввиду острой недостаточности квалифицированных специалистов в отдельных от­раслях знаний, лекции и семинары по специальным дисциплинам, нередко, «читают» преподаватели с весьма далекой, от преподаваемой на платной ос­нове, специализацией. Причины подобного положения дел все в том же ма­териальном и социальном расслоении общества, при котором «нищие» по су­ти, преподаватели ВУЗов вынуждены не работать по специальности, а под­рабатывать, являя тем самым яркие примеры нигилистического отношения к праву. Достаточно очевидно и то, что подобное «нормативно-правовое» вос­питание будущих юристов (их родственников, близких, знакомых) ничего кроме нигилистического, по сути, отношения к праву породить не может.

Безусловно, метод нормативно-правового воспитания граждан может быть эффективным, так как, прежде всего, направлен на «исправление» де­формированного правового сознания граждан, на постепенное формирование законопослушного их правосознания, а через эти составляющие и на созда­ние в государстве и обществе состояния законоуважения, стабильности и правопорядка. Однако поскольку сознание в целом, и правосознание в част­ности, объективно производны от имеющегося общественного бытия, то без адекватного решения всего комплекса проблем социально-экономического, политического, идеологического, кадрового, культурного и духовного и т. п. характера, даже «исправленное» правосознание неизбежно деформируется, вновь «приспосабливаясь» к имеющемуся бытию. Поэтому, приоритетное значение в этом контексте имеют, прежде всего, меры экономического ха­рактера, позволяющие, уже в ближайший обозримый, период добиться: рос­та промышленного производства, сокращения безработицы, повышения уровня доходов населения, снижения инфляции, создания достойных усло­вий для жизни и, соответственно, правового воспитания людей.

Отметим, определенные экономические достижения последних лет по­зволили отдельным государственным деятелям говорить о том, что в соци­ально-экономическом плане стабилизация, налицо. Что все проблемы эконо­мического характера решены и будущее России предсказуемо и успешно. Что в настоящее время проблема лишь в том, должна наша экономика расти на четыре или на шесть процентов в год и сколько мы можем позволить себе тратить. Увы, это не так. Как отметил Президент РФ В.В. Путин в ежегодном Послании Федеральному Собранию Российской Федерации, мы все еще сто­им перед лицом серьезных угроз ’. Наш экономический фундамент, хотя и стал заметно прочнее, но все еще неустойчив и очень слаб. Политическая система развита недостаточно. Государственный аппарат малоэффективен. Большинство отраслей экономики неконкурентоспособны. Численность на­селения продолжает падать. Бедность отступает крайне медленно. Достигну­тые экономические результаты весьма и весьма скромны, поскольку, во- первых, четверть российских граждан по-прежнему имеет доходы ниже про­житочного уровня. Во-вторых, экономический рост в стране остается крайне неустойчивым. И, наконец, третье, снижаются сами темпы экономического роста. Между тем, снижение темпов роста неизбежно влечет за собой уменьшение темпов социального развития, не позволяет решать и многие другие проблемы, стоящие перед страной.

В данной связи в качестве приоритетного направления государственной деятельности перед государством и обществом ставится задача за ближайшее десятилетие удвоить валовой внутренний продукт. Отмечая, что удвоение валового внутреннего продукта — это системная и, конечно же, масштабная задача, Президент РФ вместе с тем отмечает, что она, прежде всего, потребу­ет консолидации политических сил общества. Консолидации всех властей, объединения лучших интеллектуальных сил, поддержки общественно­политических структур, сотрудничества Парламента и Правительства, совме-

¹См.: Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию РФ// Российская газета. - 2003. - 17 мая. - С. 3.

172 стного поиска оптимальных путей решения такой, действительно стратегиче­ской, важнейшей для жизни, исторической задачи для России¹.

Не менее важное место среди общесоциальных мер принадлежит и ме­рам политического характера, направленным на: укрепление демократии в стране, дальнейшее развитие основ федерализма, обеспечение равенства прав и обязанностей субъектов Федерации и обеспечение реального участия насе­ления в управлении государством. Определенные успехи в этом направле­нии, безусловно, имеются. В. Путин справедливо указывает на это в своем Послании Федеральному Собранию.

Серьезное место в перечне названных мер занимают и меры собственно социального характера, суть которых, прежде всего, в приоритетной соци­альной защите малообеспеченных слоев населения, обустройстве переселен­цев, безработных, в устранении нищеты, как основного фактора социальной нестабильности в обществе. Усилия в этом направлении уже приносят пло­ды. В результате наметившегося экономического роста только за последние годы ряды безработных покинули почти 4 млн. человек. Реальные доходы населения выросли на 32%. Средний размер пенсий еще три года назад со­ставлял 70% от прожиточного минимума пенсионера, а в 2002 году он уже с ним сровнялся. Конечное потребление на душу населения увеличилось за по­следние три года почти на треть. Все это способствовало росту благосостоя­ния людей, поддержанию их здоровья, позволило решать серьезные социаль­ные задачи^[338][339]. При этом Президент РФ особо подчеркивает, что политика эко­номического роста не может быть противопоставлена социальной политике, ибо экономический рост, прежде всего, нужен нам для повышения благосос­тояния граждан. C ним прямо связано решение целого ряда насущных про­блем - и качественное питание, и добротное комфортное жилье, и хорошее образование, и современное здравоохранение; наконец, более высокая про-

должительность жизни. Это базис для преодоления тех или иных форм ниги­лизма.

Значимы в перечне общесоциальных и меры собственно правового ха­рактера^ а именно: своевременное обновление действующего законодатель­ства, адекватное изменение юридической (уголовной, уголовно­процессуальной, административной и т. п.) политики государства, повыше­ние доверия населения к праву, укрепление авторитета закона, посредством всех государственных механизмов.

Анализируя в этом контексте, к примеру, проблемы, связанные с об­новлением налогового законодательства, Президент РФ В. Путин справедли­во указывает, что налоговая реформа у нас, к сожалению, становится посто­янной и непрерывной. Частота вносимых в налоговое законодательство из­менений явно превышает допустимый уровень. Это говорит обо все еще не­высоком качестве законодательной работы ^,.

Весомы в перечне общесоциалъных мер воздействия на формы прояв­ления нравственно-правового нигилизма и меры, направленные к повыше­нию общей культуры населения, укреплению нравственности, организации культурного досуга, повышению роли средств массовой информации в пра­вовом воспитании граждан в духе уважения к законам, органам правоохраны, судебной власти ^[340][341]. Особое место среди этих мер принадлежит учреждениям культуры и образования, а также средствам массовой информации, ежеднев­но формирующим среди граждан «стандарты» культуры, нравственности, отношения к власти и праву, к правилам поведения в обществе и т. п. Именно от их нравственной гражданской позиции во многом зависит, насколько эти стандарты соответствуют реальным потребностям общественного развития, законным правам и интересам граждан.

Не менее значим и уровень индивидуального воздействия на формы проявления и последствия нравственно-правового нигилизма, который носит сугубо персонифицированный характер и включает в себя как, строго инди­видуализированные, воспитательно-предупредительные меры, так и меры принудительного характера, призванные оказать необходимое воспитатель­ное воздействие на конкретного индивида: носителя той или иной формы нравственно-правового нигилизма ’.

Названные меры, как правило, включают в себя целый комплекс меро­приятий социально-экономического (непосредственное указание в норме за­кона на возможности и размеры материальных санкций, следующих за то или иное нарушение), образовательного (к примеру, введение в качестве базово­го курса: основ правоведения во всех образовательных учреждениях страны), культурного (посредством СМИ, ТВ, театрально-развлекательных учрежде­ний и т. п.) ^[342][343], досугового (посредством создания (воссоздания) общедоступ­ных социальных институтов, обеспечивающих оптимальные условия для от­дыха, повышения своего культурного, физического, образовательного и т. п. уровня), нравственно-духовного (посредством создания в государстве и об­ществе, действительно, нетерпимого отношения к любым проявлениям нрав­ственно-правового нигилизма) и т. п. характера, применяемых к конкретному индивиду правоохранительными, исполнительными, контролирующими, су­дебными и т. п. органами.

Соответственно, меры собственно принудительного характера, включая в себя комплекс мер административного, уголовно-правового и уголовно­процессуального, гражданско-правового или нравственно-духовного харак­тера, призваны, прежде всего, обеспечить реализацию принципа неотврати­

мости ответственности ^[344], создание в государстве, обществе, в правосознании конкретного индивида твердой нравственно-психологической установки уважения, соблюдения и исполнения нравственных и правовых норм, как со­циально-полезных, объективно оправданных, отвечающих объективным со­циальным потребностям личности.

Таковы, основные направления (меры) устранения причин и последст­вий нравственно-правового нигилизма в российском государстве и обществе. Меры, которые не могут быть сведены ни исключительно к правовому вос­питанию граждан, ни к повышению профессионального юридического обра­зования или качества, принимаемых законов, ни отдельно к иным, рассмот­ренным нами мерам. Только комплексное социально-экономическое, поли­тическое, правовое, нравственно-духовное улучшение, преобразование всех сторон общественной жизни в государстве и обществе позволит достичь ве­сомых успехов в этом направлении государственной деятельности, снять проблему нравственно-правового нигилизма как реальной, наличной угрозы стабильности и правопорядка, угрозы национальным интересам России.