Правосубъектность, правоспособность, дееспособность. Деликтоспособность

Общая правосубъектность, а также правосубъектность в ряде отраслей права существует как единая «праводееспособность», одновременно охватывающая два момента: 1) возможность обладания правами и обязанностями и 2) возможность их самостоятельно-

1 Флейшиц Е.А.

Там же. С. 282.

Развернутый анализ трудовой правосубъектности дан в работах Б.К. Бегичева (см., в частности: Сборники ученых трудов Свердловского юридического института. Вып. 1–4, 6, а также: Бегичев Б.К. Трудовая правосубъективность советских граждан. М.: Юрид. лит., 1972). В этих работах содержится ряд интересных положений, имеющих общетеоретическую ценность.

Козлов А.Ф. Суд первой инстанции как субъект советского гражданского процессуального права: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Свердловск, 1970. С. 12–14.

Там же. С. 14.

279

Раздел второй. Нормы права и правоотношения

го осуществления. Такой характер носят, за определенными исключениями, трудовая, колхозная, брачно-семейная правосубъектность. Правосубъектные организации, а также иные общественные образования во всех случаях одновременно обладают возможностями иметь и осуществлять субъективные права и обязанности.

В некоторых же других отраслях (прежде всего в гражданском праве) правосубъектность как бы «разъединяется». Гражданское законодательство отдельно различает правоспособность и дееспособность, которые представляют собой относительно обособленные проявле-

ния правосубъектности. Правоспособность – это способность лица

иметь субъективные права и юридические обязанности; дееспособность – самостоятельно, своими личными, «осознанными» действиями их осуществлять (ст.

«Разъединение» правоспособности и дееспособности объясняется природой гражданских и некоторых иных имущественных субъективных прав. Имущественные права могут принадлежать одному лицу, а осуществлять их могут другие лица. Процесс осуществления имущественных прав не имеет столь тесной непосредственной связи с носителем права, как это свойственно другим видам субъективных прав (политическим, брачно-семейным и т.п.).

Дети и душевнобольные являются подлинными субъектами права, так как гражданское законодательство признает достаточным для этого одной лишь правоспособности. Но и в гражданском праве правоспособность как бы стремится «воссоединиться» с дееспособностью с тем, чтобы был ликвидирован указанный выше «разрыв». Вот почему недееспособность детей и душевнобольных восполняется в гражданском праве при помочи дееспособности других лиц – опекунов, попечителей или родителей1.

О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский пишут: «Гражданская правосубъектность, как и всякая правосубъектность вообще, включает в себя спорность как обладания правами и обязанностями, так и их осуществления. Ее особенность заключается только в том, что обе названные способности здесь необязательно должны совпадать в одном лице и могут быть воссоединены благодаря способностям, принадлежащим другим лицам. Однако, поскольку они так или иначе должны быть воссоединены, отмеченная oсобенность субъектов гражданского права ни в какой мере не опровергает общей определения правосубъектности...» (Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. С. 211).

280

Глава XVII.

Наряду с правоспособностью и дееспособностью в некоторых случаях обособляется еще одно проявление правосубъектности – деликтоспособность.

Деликтоспособность – это способность лица нести юридическую ответственность за совершенные правонарушения (деликты).

В отношении большинства субъектов права нет необходимости специально выделять деликтоспособность. Если данное лицо обладает правосубъектностью (т.е. способностью иметь субъективные права и обязанности, а также их самостоятельно осуществлять), то оно тем самым и деликтоспособно. Здесь деликтоспособность представляет собой в сущности одну из сторон правосубъектности, точнее – дееспособности, выражающую возможность самостоятельного исполнения юридических обязанностей (в конечном счете ответственность и есть один из видов несения юридических обязанностей).

Но в некоторых случаях возникает необходимость обособления деликтоспособности. Так, в гражданском праве лица в возрасте от 14 до 18 лет деликтоспособны (хотя они еще не приобрели полную дееспособность). Категория деликтоспособности (вменяемости) имеет самостоятельное значение в уголовном праве.

В настоящее время большинство советских ученых с необходимой четкостью различает правосубъектность и правоспособность. Первая (правосубъектность) рассматривается как сложное явление, состоящее из двух возможностей, а вторая (правоспособность) – как обособляющаяся в гражданском праве одна из этих возможностей – возможность иметь субъективные права и обязанности1.

Нужно, однако, заметить, что до недавнего времени в учебниках по теории государства и права «разъединение» правосубъектности на правоспособность и дееспособность трактовалось как общее явление, относящееся ко всем отраслям права. Такого рода цивилистический подход до сих пор еще полностью не преодолен; в работах отдельных авторов и сейчас можно найти утверждения о том, что правоспособность (отграничиваемую от дееспособности) следует понимать как категорию, тождественную правосубъектности2.

1 Пергамент А.И. К вопросу о правовом положении несовершеннолетних // Ученые записки ВИЮН. Вып. 3. Госюриздат, 1955. С. 4–5; Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. Госюриздат, 1958. С. 37–38; Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 208–212, и др.

Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Изд-во ЛГУ, 1959. С. 9–11. Замечания по этой точке зрения см.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 211.

281

Раздел второй. Нормы права и правоотношения

нятие дееспособности» 1. Между тем дело как раз в том, что этот «вид правоспособности» (дееспособности) не всегда выделяется из правосубъектности. К тому же автору «все же надлежало бы ответить на вопрос: тождественна ли правосубъектность правоспособности в тех случаях, когда последняя не охватывает такого ее «вида», каким, по мнению автора, является дееспособность?»2. Своеобразную позицию занимает А.В. Мицкевич, который полагает, что дееспособность следует рассматривать «как одно из условий осуществления

правоспособности, а не как элемент ее содержания»3.

По мнению А.В. Венедиктова, понятие правосубъектности не может рассматриваться как однозначное: в тех отраслях и институтах права, для которых закон устанавливает одинаковые предпосылки правоспособности и дееспособности, правосубъектность включает в себя обе указанные возможности; в тех же отраслях и институтах, для которых закон устанавливает различные предпосылки правоспособности и дееспособности (имеется в виду гражданское право), правосубъектность равнозначна правоспособности4. Это в общем правильная постановка вопроса. В гражданском праве действительно закон признает субъектом права даже тех лиц, которые обладают одной правоспособностью. Однако и в гражданском праве, как уже отмечалось, правоспособность «тяготеет» к объединению с дееспособностью. Следовательно, в конечном счете общее понятие правосубъектности (как единства двух возможно-

стей) распространяется и на гражданское право.