Право человека (право людей): идея, основания, аспекты

Постановка проблемы. – Идея. – Требования времени и логика права. – Аспекты. – «Чистое право» и «право человека». – Идея и ее содержательная конкретизация

Постановка проблемы.

бод человека;

и, во-вторых, о том, что в этой связи речь в главе пойдет о широко известных, непрестанно повторяемых на разных уровнях формулах по поводу «прав человека», имеющих нередко самый общий, а подчас и просто декларативный характер, и далеко не всегда сообразующихся с реальной действительностью.

Последнее из указанных обстоятельств, замечу попутно, вызывает острую тревогу, к чему в последующем придется еще вернуться. А пока необходимо специально и подчеркнуто выделить вот что.

Права человека в общепринятом их понимании – право на жизнь, право на свободу слова, право на творчество, право на свободу получения и использование информации, право на частную жизнь и др. это – прошу читателя вспомнить соответствующие пояснения в начале книги – субъективные права, т.е. возможности, принадлежащие каждому человеку, «прикрепленные» к отдельному субъекту, неотъемлемые от данной конкретной личности.

Здесь же, в этой главе, пойдет речь о п р а в е человека (или – по иной формулировке – о «праве людей») как о явлении объективного права. И, следовательно, о явлении, которое находится в единении, сложном, противоречивом, но все же именно в единении с законом и которое в силу этого существует в качестве объективно реального, институционного

156

Глава четвертая.

образования, обладающего набором «сильных» качеств и свойств, делающих объективное право носителем значительной социальной энергетики, мощным фактором в общественной жизни, в жизни людей.

И в подтверждение сказанного – ссылка на твердую позицию Канта. Знаток юридического категориального аппарата и терминологии, Кант в ряде случаев говорит именно о правах человека как о субъективных правах (прямо-таки классическим, буква в букву совпадающим с современными представлениями и с современной лексикой можно признать его положение, когда он пишет о значении «этих прирожденных, необходимо принадлежащих человечеству и неотчуждаемых прав»1). В то же время он многократно, притом – в соответствующем смысловом контексте, употребляет, казалось бы, эту же словесную формулировку, «право человека», в смысле объективного права и как совершенно равнозначное в аналогичных смысловых контекстах использует выражение «право людей»2.

Конечно, нужно отдавать отчет в том, что возникающее здесь наложение друг на друга «двух смыслов» при использовании по сути дела одного и того же словесного выражения с почти незаметным изменением для читателя или слушателя одной буквы в слове («право» и «права») создает немалые трудности в понимании проблемы. И что в этой связи, возможно, читателю или слушателю предъявляются непосильные требования – каждый раз мысленно преодолевать привычный стереотип. Тем более, что и выражение «право человека» может употребляться и в значении субъективного права, например, в утверждении – «право собственности – неотъемлемое право человека» (впрочем, как видно из примера, в каждом случае – с непременным упоминанием о содержании такого права). К сожалению, иного выхода из возникшей трудности, кроме как просить читателя все же делать усилие по преодолению сложившегося стереотипа, да почаще давать повторяющиеся авторские разъяснения и употреблять словесный аналог рассматриваемому понятию, «право

людей», пока не существует.

Идея. Категория «право человека» («право людей»), рассматриваемая как объективное право, принципиально новая.

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. М., 1994. С. 375.

2 Там же. С. 461, 475 и др.

157

Самое святое, что есть у Бога на земле

качество права в условиях вступивших на историческую сцену и постепенно утверждающихся либеральных цивилизаций1.

Именно такой подход к праву гражданского общества, помимо всего другого, позволяет определить главные направления правового развития в современную эпоху и одновременно избежать упрощений, примитива, сугубо декларативных интерпретаций (на манер тех декларативных определений, которые ныне коснулись прав человека). Суть категории «право человека» – в том, что она характеризует данное явление под углом зрения его органики, его юридической природы и правовых особенностей, и значит – что особо существенно в практическом отношении – под углом зрения тех юридических механизмов и правовых средств, которые способны перевести устанавливаемое законом правовое положение людей в плоскость социальной реальности.

Причем здесь сама эта органика права выступает в виде правовых начал, принципов, особенностей, выражающих природу и логику права как мирозданческого явления, т.е. такого, которое включается в процесс развития человечества как сообщества разумных существ и занимает в этом процессе необходимое, без альтернатив, место.

Положения о «праве человека» – если не итоговый, то, во всяком случае, один из итоговых философских выводов Канта в его взглядах на право, находящихся в том же комплексе идей, что и положения о чистом праве, и прямо подводящих к завершающим определениям и оценкам, которым будет посвящена следующая глава книги.

Требования времени и логика права. Можно указать на два основания, которые вызвали к жизни идею «право человека» (здесь и дальше во всех случаях без кавычек и без повторяющихся оговорок приведенное выражение будет употребляться в значении объективного права). Это – во-первых, требования новой эпохи развития человеческо-

го общества, когда в соответствии с импульсами и духом французской революции обозначился глобальный переход в мире от традиционных к либеральным цивилизациям, и, во-вторых, сама логика права. Можно уверенно предположить, что именно Кант, как никто из мыслителей той поры, уловил и выразил в соответствующих научных по-

1 Автор этих строк использовал в работе по философии права (М., 1997) это обобщающее выражение, настойчиво вводимое, насколько мне известно, лишь Кантом, –

«право человека». И хотя оно в упомянутой работе и получило некоторое авторское обоснование, но, к сожалению, по данному вопросу без должного соотнесения с общими философскими положениями и без развернутой констатации качественной грани между «правом человека» и «правами человека».

158

Глава четвертая. Право человека

строениях то важнейшее требование времени, что гражданскому обществу, к которому устремило свое развитие человечество, нужно не просто право, а новое право, соответствующее требованиям новой эпохи. И вот кантовские положения о чистом праве и о праве человека представляют собой ответ выдающегося философа на заказ Истории. Гражданскому обществу в условиях либеральной цивилизации требуется юридическая система, сутью, центром и смыслом которой являются не власть, не некие идеологические химеры, а – люди, человек. В соответствии с этим право новой эпохи должно стать правом людей, правом человека. Конечно – и об этом время от времени приходится вновь говорить – такая направленность кантовских разработок придает им идеальный и романтический характер, порой некий мечтательный оттенок.

Тем более, что здесь надо иметь в виду и другое основание идеи о праве человека – логику права, скрытые в нем «устремления» и потенции. Эта логика права уже «показала себя» в тех характеристиках, которые свойственны праву, взятому независимо от его фактического содержания, опыта, эмпирических целей и задач, – в чистом праве. Она же, логика права, говорит, что предпосылки рассматриваемой идеи заложены в самой природе права.

Аспекты. Анализ природы права свидетельствует о том, что оно в ряде своих аспектов может быть интерпретировано и ему исторически предопределено раскрываться именно как праву человека.

Таких аспектов три.

Первый (общий) – любое право есть «право людей» в том смысле, что право потому и «право», что его смысл и действие вообще раскрываются через субъективные права, т.е. через юридические возможности людей, их объединений, людских образований. Право в этом отношении – институт, изначально настроенный на человека, его волю и поведение. Именно поэтому субъектами права неизбежно выступают люди, «человеки», которые не случайно названы «физическими лицами» и под этим углом зрения теми реалиями в физическом мире, во имя которых право существует.

159

Самое святое, что есть у Бога на земле

Второй (общедемократический) аспект заключается в том, что в юридических системах различных типов и разновидностей по мере развития цивилизации, углубления культуры неизбежно вводятся ограничения и гарантии, призванные при любой системе власти как-то защитить человека, личность.

Третий (либерально-, гуманистически-демократический) аспект природы права раскрывается в современную эпоху. В условиях утверждающихся либеральных цивилизаций в современном гражданском обществе происходит своего рода принципиальная перенастройка юридических систем, имеющая характер истинной революции (переворота) в праве – второй и не менее значительной, чем резкое возвышение права в годы буржуазных революций. Как свидетельствуют данные правового развития передовых в демократическом отношении стран, начиная с 1950–1960-х гг. демократическое право не только по своей направленности и отдельным проявлениям, но и по своему основному содержанию начинает реально служить человеку. Во всей системе социально-политических, правовых отношений этих стран человек, его достоинство и неотъемлемые права шаг за шагом становятся на первое место, начинают возвышаться над политической властью.

Разумеется, нужно видеть и суть дела и исторические факты во всей их противоречивой многогранности. В праве, его природе и проявлениях, и в особенности на первых фазах его исторического развития, доминирующее значение имеет «феномен свободы», действующий через систему иерархически властных отношений, что и находит свое выражение в том состоянии юридических систем, которое может быть названо «правом власти». Юридические порядки здесь – весьма податливы перед произволом носителя власти и даже перед капризом самовластного правителя. Да и становление истинно гуманистического права даже в передовых демократических странах – процесс, судя

160

Глава четвертая. Право человека

по реальным фактам, трудный, противоречивый, идущий со спадами, далеко не всегда непрерывно и последовательно.

И тем не менее всесторонний анализ особенностей права, его действия и исторического развития дает основания для твердого вывода о том, что логика права выражает обрисованный ранее «замысел природы», сообразно которому право не только включается в качестве необходимого элемента в механизмы поступательного развития человеческого рода, но и имеет свою, исторически предопределенную судьбу, наиболее высоким выражением которой, возможно, и является право человека.

Под рассматриваемым углом зрения представляют интерес некоторые соображения Канта. Отмечая возможность подчинения права

«произволу правителей», Кант говорит о такой неблагоприятной перспективе именно в отношении «права людей»1. Не менее значимо суждение философа о том, что есть нечто такое, к чему «разум внушает непосредственное уважение», – мысль, которую Кант сразу же поясняет в следующих словах – «каково всякое право человека»2.

«Чистое право» и «право человека». Мне уже доводилось приводить утверждение Канта о том, что право должно «считаться священным, каких бы жертв ни стоило это господствующей власти», и о том, что

«всей политике следует преклонить колени перед правом». И вот что характерно – это утверждение, а также слова о том, что здесь «нет середины и нельзя измышлять среднее прагматически обусловленного права (нечто среднее между правом и пользой)»3, сказаны философом именно в отношении права человека. И это, по всем данным, объясняется тем, что право людей как раз и выражает чистые правовые начала, которые потому и «чистые», что они не допускают «нечто среднее». И главное – если на деле реализовать все то, что характеризует чистое право, то «такое» право неизбежно, по логике вещей становится по ряду важнейших своих сторон правом человека. Скажем, осуществление принципа, требующего согласования свободы данного лица со свободой всех других лиц, – это не что иное, как направленность юридической системы на служение каждому человеку. Такое же значение имеет собственное содержание права, его юридическая структура, которая в условиях демократии на первое место в сложной сети юридических отношений ставит человека с его высоким достоинством

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 475.

2 Там же. С. 331.

3 Там же. С. 461.

161

Самое святое, что есть у Бога на земле

и неотъемлемыми правами. Отмечая, что оптимальное государственное устройство (понимание под ним республиканского правления), наряду со своим «чистым источником», должно возникнуть «также из чистого источника понятия права»1, Кант связывает такое оптимальное устройство с человеком, личностью, со свободой членов общества как людей2.

В этой связи – такое замечание, касающееся уже не идей, а правовых реалий. То обстоятельство, что юридические системы демократически и гуманистически развитых стран можно уже сейчас определить по ряду черт как право человека, не есть, как мы видели, одно лишь порождение современной эпохи – эпохи развертывания либеральных цивилизаций. Здесь – более сложные и глубокие процессы. В условиях развертывающихся (по всем параметрам – экономическим, политическим, духовным) либеральных цивилизаций право раскрывает свои потенции, заложенные в нем именно как в мирозданческом явлении, имеющем в качестве своей ближайшей природной предосновы естественное право, преимущественно с той его стороны, которая выражается в требовании свободы отдельного индивида.

С этой точки зрения чистое право и право людей – категории в сущности тождественные, оттеняющие лишь разные стороны одного и того же явления. Первая – главным образом по ряду общих принципов и в отношении собственного содержания юридической системы. Вторая – более широкая, объемная, уже с некоторыми социологическими акцентами, главным образом с точки зрения взаимосвязи с человеком, его положением в праве, с акцентом на то, что юридическая система призвана служить не власти, а людям3.

Идея и ее содержательная конкретизация. Идея права человека, или, что то же самое, права людей, – важнейшее достижение философской мысли, сформулированное в виде общей формулы уже в годы французской революции. Но именно сформулированное, поставленное Кантом прежде всего и преимущественно в виде настойчиво проводимого указанного терминологического обозначения в соответствующем смысловом контексте.

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 377.

2 Там же. С. 373.

3 Стало быть, право людей уже предполагает, что оно – по своей основе – «чистое». И поэтому в дальнейшем при освещении проблем права достаточно терминологически ограничиваться формулой «право людей (право человека)», больше не упоминая каждый раз, что оно по своей основе – «чистое право».

162

Глава четвертая. Право человека

Между тем эта идея является фундаментальной, значительной именно по своей сути, содержанию. И, понятно, она не может быть признана таковой, если при ее анализе и практическом применении ограничиваться одними декларациями, словесными заявлениями и штампами. Тем более, что существование, как уже говорилось, ее словесного повтора на уровне субъективных прав – прав человека, – часто вызывающее смешение терминов и отсюда трудности в их понимании, поучительно, и как раз – потому, что замечательное по своей сути положение все более становится для многих людей и власти всего лишь расхожим штампом, а подчас и удобной картой в политических играх. Словом, положение о праве человека (праве людей) нуждается в содержательном наполнении – в том, чтобы раскрыть его существо в определенных и притом – юридических институтах и принципах.

Достойно внимания то обстоятельство, что существенные шаги по содержательной конкретизации рассматриваемой формулы также сделаны Кантом – по одной из проблем (первоначального договора) в довольно развернутом виде, по другой (дозволительного права) – в виде подхода к проблеме.

1.