Основные тенденции развития системы процессуального нрава

Структурные изменения в экономических отно­шениях большинства государств современного мира, демократизация политических систем на постсоветс­ком пространстве, а также мощные сдвиги в идеоло­гической сфере, признание абсолютной ценности че­ловеческой личности, ее прав и свобод обусловили важные изменения в праве, которые не могли не сказаться и на его структурных частях.

1. Влившие процеосов глобализлции. Однод из явных и неоспоримых тенденций развития права в современном мире и России является глобализация, что закономерно в свете глобализации всех социаль­

но-политических явлений. Борьба противоречивых тенденций глобализма и локализма правовых систем и культур, по всей видимости, пишет В. В. Бойцова, завершится победой первой. «Процессуалисты Рос­сии устремили свои взоры за океан»^[239].

Казалось бы, процессуальное право в силу своей специфики (опосредованной связи с материальными условиями жизни) менее всего подвержено влиянию процессов глобализации, тем не менее они ощути­мы. Особенно заметно воздействие глобализации сказалось на развитии уголовно-процессуального права, в котором с принятием нового Уголовно-про­цессуального кодекса произошли качественные изме­нения, связанные с натурализацией многих, не • свой­ственных ранее российскому уголовному процессу западных юридических концепций и конструкций. Так, впервые в отечественной практике предусмотре­на судебная сделка о признании, которая действует во многих странах Запада: если обвиняемый не отка­зывается от совершения преступления, то возможно подписание ходатайства в присутствии адвоката о со­гласии с предъявленным обвинением, что освобожда­ет обвиняемого от судебного разбирательства, и судья сразу же назначает ему наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или раз­мера наиболее строгого вида наказания, предусмот­ренного за совершенное преступление (гл.

Думается, что к универсальной унификации пра­вовых систем отдельных государств следует подхо­дить крайне осторожно, учитывая национальные правовые традиции и существующую юридическую практику. Полагаем, что вряд ли оправдано «без­думное копирование иностранных образцов»^[240]. В час­тности, введение в России суда присяжных заседате­лей. Российское правосознание и правовая культура не готовы к столь глубоким преобразованиям, тем более к ним не готова и отечественная финансовая система, что тоже немаловажно. Практика работы судов с участием присяжных заседателей показала их излишний либерализм (суды присяжных выно­сят примерно 20% оправдательных приговоров), не­способность бороться с преступностью, что породило в конце 90-х гг. массовую волну публикаций с кри­тикой этого института^[241]. И она обоснованна, так как оправдание виновного в совершении преступления подрывает важнейший принцип уголовной полити­ки — неотвратимость ответственности, а это, в свою очередь, развязывает руки преступности. Отсутствие у присяжных заседателей правовых знаний, необхо­димых для выводов о виновности или невиновности подсудимого, мотивов оправдания или осуждения в вердикте и приговоре может с достаточной вероятно­стью повлечь принятие судом решения, не соответ­ствующего истине. Институт присяжных заседате­лей есть умирающее архаичное установление, от ко­торого постепенно отказывается Запад (там число дел, рассматриваемых этим судом, составляет лишь 3—4 %)^[242].

2. Гармонизация процессуального регулирова­ния. В системе российского процессуального права

сегодня явственно просматривается тенденция рас­согласованного , диспропорционального развития, причем как в межсистемном, так и во внутриструк­турном измерениях.

Определенные успехи в связи с принятием новых кодексов достигнуты в административном процессе, а также в уголовно-процессуальном праве, однако уже и здесь ученые обращают внимание на отдель­ные противоречия^[244].

Поэтому чрезвычайно важной и необходимой представляется кропотливая работа законодателя, направленная на сбалансированность как отдельных элементов системы процессуального права, так и всей правовой структуры России.

3. Демократизация я гуманизация процеоса. Очевидиц, что охватившие Россию процессы приоб­

щения к достижениям и ценностям человеческой цивилизации (свобода, справедливость, равенство, собственность и др.), хотя и преимущественно в идеологической сфере* не могут не сказаться на со­держании процессуального права. В частности, это выразилось в усилении защиты прав граждан в уго­ловном процессе как в ходе предварительного рас­следования, так и в ходе судебного следствия: вво­дится институт обжалования в суде всех действий и решений органов предварительного расследования, а также судебного санкционирования некоторых след­ственных действий, чем, соответственно, существен­но ограничиваются полномочия прокуратуры.

Вместе с тем тенденция демократизации и гума­низации процессуального права должна реализовы­ваться и далее. В существенном реформировании и приведении в соответствие с принципом состяза­тельности нуждаются институт участия прокурора в гражданском процессе, институт обжалования и оп­ротестования решений гражданских и арбитражных судов и др.

4. Изменениесферы процессуального регулиро­вания. Изменение сферы правового регулирования представляет собой сложный . диалектический про-

цесс, охвативший как право в целом, так и его от­дельные части¹. В системе процессуального права изменение сферы регулирования происходит двумя путями: 1) распространением правового регулирова­ния на ранее не регламентированную правом об­ласть социальной действительности ' и 2) заменой процессуально-правового регулирования иными фор­мами социального регулирования.

Первый из этих процессов проявился в начале 90-х, когда с учреждением Конституционного Суда РСФСР (Закон РСФСР от 15 декабря 1990 г. «Об из­менениях и дополнениях Конституции (Основного закона) РСФСР») возник судебный конституцион­ный процесс, предметом регулирования которого впервые в истории России стала деятельность по обеспечению верховенства Конституции в системе нормативно-правовых актов, ее прямого действия.

Расширение сферы процессуального регулирова­ния связано также с появлением в 1993 г.

Переход к рыночным отношениям и, соответ­ственно, изменение налоговой политики Российс­кого государства, а также принятие в 1998 г. На­логового кодекса повлекли рождение нового струк­турного подразделения в системе процессуального права — налогового процесса, - представляющего со­бой совокупность правовых норм, регулирующих де­ятельность налоговых органов по выявлению, рас­смотрению и разрешению дел, связанных с взимани­ем налогов.

Сужение сферы правового регулирования выра­жается в замене процессуального регулирования иными формами разрешения социальных конфлик­тов. Однако это направление изменения сферы пра­вового регулирования недостаточно ярко проявляет­ся в развитии российского процессуального права. Вместе с тем потребность в альтернативном разреше­нии гражданско-правовых споров, обусловленная расширением диспозитивной сферы правового регу­лирования и увеличением количества поступающих в суды гражданских дел, представляется ощутимой. В литературе указывается на целесообразность заим­ствования российской практикой некоторых видов частных альтернативных процедур, широко распро­страненных на Западе: посредничества, переговоров, частного арбитража, независимой экспертизы^[245].

5. Диффереещиацияи специгшизлщіяіфоцессу- ального регулирования. Одной из основных тенден­ций развития системы процессуального права, особен­но четко прослеживаемой в последние десятилетия, является дифференциация правового регулирования.

Прежде всего, процесс дифференциации норма­тивного регулирования проявляется в членении са­мой системы права на отрасли, подотрасли, институ­ты и субинституты^[246].

В процессуальном праве процессы дифференциа­ции охватывают как его систему в целом, так и от­дельные ее элементы: отрасли, подотрасли и инсти­туты.

функциональной дифференциации правового регули­рования.

В системе процессуального права дифференциа­ция выражается в появлении, в частности, ее ■ само­стоятельной специальной отрасли — арбитражного процесса, в становлении отрасли исполнительного права, в выделении административно-процессуаль­ного права как подотрасли одноименной материаль­ной отрасли¹, — в формировании ряда . процессуаль­ных институтов в материальных отраслях права.

Дальнейшим направлением отраслевой дифферен­циации процессуального регулирования является со­здание системы административной юстиции и разра­ботка административно-процессуального законода­тельства.

В научной литературе уже не одно десятилетие ведутся оживленные дискуссии как по вопросу о са­мих понятиях • «административная юстиция», «ад­министративный процесс», так и о необходимости введения административной юстиции в России. Од­нако не вызывает сомнения, что административная юстиция является неотъемлемой частью системы защиты человека от произвола государства, причем имеющей наибольшее значение в повседневной жиз­ни. Административная юстиция представляет собой механизм разрешения споров, возникающих между гражданином и органом публичной власти (или дол­жностным лицом) в процессе реализации последними своих полномочий. Наше государство должно обеспе­чить в соответствии • со своими международными обя­зательствами доступность судебного разрешения спо­ра с властью для каждого гражданина. Поэтому как никогда остро' назрела необходимость в учреждении системы административного судопроизводства, в раз­работке и обновлении соответствующего законода-

тельства. Пути решения проблемы административной юстиции предлагаются различные — от создания са­мостоятельной ветви административных судов до' вы­деления специальных коллегий в судах общей юрис­дикции. В проекте федерального конституционного закона «О федеральных административных судах Российской Федерации» предусматривается смешан­ная система административных судов.

Независимо от выбора модели административной юстиции ее учреждение обусловит необходимость в полной мере реализовать законодательное регулиро­вание административного судопроизводства и обес­печить суды полноценной процедурой рассмотрения обращений граждан в эти суды за защитой своих прав и свобод. По мнению ученых и практиков, та­ким актом мог бы стать федеральный конституцион­ный закон об административном судопроизводстве^[247], в котором процесс рассмотрения административно­правового спора получил бы детальную регламента­цию (принципы административного судопроизвод­ства, стадии, особенности рассмотрения отдельных категорий дел и т. д.).

Процессы отраслевой и подотраслевой дифферен­циации в процессуальном законодательстве приве­денными примерами, на наш взгляд, не исчерпыва­ются. В перспективе стоит вопрос о формировании ювенальной юстиции и обеспечивающего ее законо­дательства. В мировой юридической науке и практи­ке под ювенальной юстицией понимается система органов, осуществляющих правосудие по делам не­совершеннолетних, система, имеющая специфичес­кие судоустройственные и процессуальные принци­пы, формы и методы реализации судебной власти^[248].

Дифференциация в этой сфере обусловлена специфи­ческим составом участников данных отношений, не­обходимостью обеспечить всестороннюю защиту прав несовершеннолетних. Создание в России юве­нальной юстиции было предусмотрено еще Концеп­цией судебной реформы 1991 г. и президентской программой реализации судебной реформы в Рос­сийской Федерации 1994 г., однако так и не сдвину­лось с мертвой точки до настоящего времени.

В рамках отдельной отрасли процессуального права дифференциация правового регулирования обнаруживается на уровне стадий процесса, на уровне этапов процесса и на уровне процессуальных действий¹. Причем более высокий уровень диффе­ренциации процессуального регулирования всегда охватывает низший.

Дифференциация правового регулирования на уровне стадий, этапов процесса и процессуальных действий может производиться по различным осно­ваниям: в зависимости от существа регламентируе­мых процессуальных отношений, специфики спор­ных материальных правоотношений, общественно­политического или общественного значения дел той или иной категории, по субъектному признаку и т. д. Как правило, уровневая дифференциация в процессуальном законодательстве в конкретных слу­чаях сочетает несколько указанных оснований. Це­лью уровневой дифференциации является установле­ние дополнительных гарантий прав участников про­цесса и выяснение истины по делу.

В качестве примера стадийной дифференциации можно указать на осуществление таковой примени­тельно к обжалованию и опротестованию в кассаци­онном порядке приговоров Верховного Суда РФ, вы-

несенных при рассмотрении дел в первой инстан­ции. Ранее действовавшее уголовно-процессуальное законодательство такого порядка не предусматрива­ло. Еще в 1998 г. постановлением Конституционного Суда РФ положение ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР было признано не соответствующим Конституции РФ, и суд рекомендовал внести соответствующие измене­ния в уголовно-процессуальное законодательство^[249]. Однако данное постановление законодатель выпол­нил лишь спустя четыре года в новом Уголовно-про­цессуальном кодексе (ст. 354, 355 УПК РФ).

В процессуальном законодательстве можно найти немалое количество примеров дифференциации на уровне этапов процесса и процессуальных действий. В частности, уголовно-процессуальное законодатель­ство содержит особые правила производства по де­лам несовершеннолетних, но эти правила, однако, самостоятельной процессуальной формой производ­ства не являются и обнаруживаются только на уров­не отдельных этапов процесса и процессуальных действий. Регламентация порядка рассмотрения от­дельных дел особого производства в гражданском процессуальном законодательстве (гл. 27—33 разд. III ГПК РСФСР) также являет пример рассмат­риваемой уровневой дифференциации процессуаль­ного законодательства.

В отраслевых рамках возможна помимо уровневой и структурная дифференциация — дифференциация производств. Так, в рамках уголовно-процессуально­го права в соответствии с концепцией судебной ре­формы было введено производство в суде присяжных (1993 г.), регламентирован порядок рассмотрения дел мировыми судьями и порядок апелляционного обжа­лования их приговоров (2000 г.). В гражданском про­цессуальном праве аналогичная дифференциация проявилась также в регламентации приказного и за­очного производств (1995 г.).

Тенденции по развитию упрощенных и ускорен­ных процедур должны быть поддержаны и в даль­нейшем. Остро назрела необходимость введения уп­рощенного порядка разбирательства простых дел в арбитражных судах. Об этом неоднократно говорили ученые и практики^[250]. Не менее значимыми в рамках отраслевой структурной дифференциации являются процессы специализации и усложнения процессу­альных форм. В более полном отражении в процес­суальном законе нуждается специфика рассмотре­ния трудовых, семейных и иных категорий дел.

Итак, выделяются следующие основные пути дифференциации в процессуальном праве: усложне­ние и упрощение процессуальной формы. Причем за­частую эти два направления взаимно переплетаются: усложнение процессуальных форм сопровождается вкраплением упрощенных элементов и наоборот. Дифференциация процессуальных форм возможна также путем введения альтернативных публичных процедур. По мнению некоторых ученых, потребнос­ти в альтернативном разрешении споров отражают процессы общеправового развития^[251], поэтому сегодня в России необходима активизация законопроектных работ, связанных с развитием и внедрением альтер­нативных способов разрешения гражданско-право­вых дел (досудебные совещания, посредничество, арбитраж, мини-суд, упрощенный суд присяжных и т. д.).

Подводя итоги изложенному, можно констатиро­вать, что тенденция дифференциации процессуально­го регулирования рассматривается как нормальный, естественный процесс развития законодательства, причинами которого являются, во-первых, развитие общественных отношений, во-вторых, необходимость установления дополнительных гарантий права граж­дан и организаций на защиту своих прав и свобод, в том числе и в самом юридическом процессе, рациона­лизация и оптимизация процесса. Углубление про­цесса дифференциации правового регулирования яв­ляется также одним из возможных путей совершен­ствования системы законодательства.

6. Унификация пропрссуссуноьо регулкуюваїтя. Важной тенденцией развития законодательства явля­ется его унификация, которой в праве корреспондиру­ет тенденция интеграции правовой регламентации. Под интеграцией правового регулирования понимает­ся установление единообразного регулирования в пределах одного правового института, распростране­ние действия норм, ранее предназначавшихся для регламентации определенного круга отношений, на сходные отношения, равно и выработка единообраз­ных норм, учитывающих особенности однородных от­ношений^[252].

Процессы унификации правового регулирования обусловлены причинами двоякого рода. Во-первых, это объективная причина, каковой является разви­тие общественных отношений. Унификация право­вого регулирования в этом случае является резуль­татом усложнения общественной жизни и служит проявлением совершенствования самой формы пра­вового регулирования и законодательной техники, характеризующейся отказом от казуистичности и выработкой общих понятий. Причиной же субъек­

тивного порядка является низкое качество право­творческой деятельности и ошибки законодателя. Унификация становится важным средством и для устранения дублирования в правовом регулирова­нии.

Примеры унификации правового регулирования путем установления единообразных правил можно найти, в частности, в уголовно-процессуальном за­конодательстве. В 1992 г. в УПК РСФСР в соответ­ствии с концепцией судебной реформы и междуна­родными нормами о правах человека были внесены изменения, предусматривающие обжалование в суд арестов или продление срока пребывания под стра­жей^[253]. После принятия Конституции 1993 г. сфера судебного контроля за действиями и решениями ор­ганов предварительного расследования постепенно расширялась и, соответственно, происходила унифи­кация норм, регламентирующих такой контроль. Так, решениями Конституционного Суда РФ было введено обжалование в суд ряда других постановле­ний следователя и прокурора (постановлений о пре­кращении уголовного дела^[254], об отказе в возбуждении уголовного дела^[255], решений, связанных с производ­ством обыска, наложением ареста на имущество^[256], и др.), судебный порядок санкционирования некото­рых следственных действий. Сегодня же действую­щий Уголовно-процессуальный кодекс (гл. 16) зак­репляет конституционное положение о принципи­альной невозможности ограничения предмета

судебного контроля за действиями и решениями ор­ганов предварительного расследования путем зак­репления в законе перечня таковых (ст. 46 Консти­туции РФ). Суд не вправе отказать в принятии жа­лобы, если действия и решения затрагивают уголовно-процессуальные отношения.

Унификация нормативного регулирования имеет место и в других отраслях российского процессуаль­ного права. В гражданском процессуальном праве этот процесс можно проследить, анализируя измене­ния ГПК РСФСР, касающиеся статуса прокурора в гражданском процессе (2000 г.). Процессуальное по­ложение этого участника процесса постепенно при­ближается к статусу стороны в деле, действующей от имени и в интересах государства. Причем в лите­ратуре неоднократно подчеркивалась и необходи­мость дальнейшего ограничения полномочий проку­рора в целях обеспечения более полной реализации принципа состязательности и равноправия сторон^[257].

Общей же для всех видов судебных процессов яв­ляется тенденция сужения сферы коллегиальности при рассмотрении дел в судах первой инстанции, которая также должна рассматриваться как прояв­ление унификации правового регулирования. Одна­ко тенденцию эту рациональной признать нельзя, поскольку единоличное рассмотрение ряда катего­рий дел, во-первых, существенно снижает качество судейской работы, а во-вторых, создает благоприят­ные условия для злоупотреблений и коррупции.

Рассмотренная выше форма унификации норматив­ного регулирования осуществляется путем исключе­ния норм, предусматривающих дифференцированный режим регулирования. Унификация правового регу­лирования возможна также путем распростране-

ния правил, регламентирующих определенный круг отношений, на сходные отношения. Проявление указанной тенденции наблюдается, например, в. не­судебном административном процессе, где активно стали применяться многие процессуальные проце­дуры¹. Аналогичная тенденция проявляется и в на­логово-процессуальном праве. Распространение не­которых правил судебного процесса на несудебные, несомненно, будет способствовать повышению эф­фективности процессуального регулирования.

К указанной форме унификации процессуального регулирования тесно примыкает следующая — вы­работка единообразных норм, общих для определен­ного круга общественных отношений. Так, объек­тивные процессы в сфере административно-процес­суального регулирования имеют своим результатом формирование самостоятельной отрасли процессу­ального права — административного процесса. По­этому одной из важнейших задач систематизации процессуального законодательства является кодифи­кация административно-процессуального права. Не­обходимость скорейшей разработки административ­но-процессуального кодекса особо отмечалась еще в п. 7 Указа Президента РФ от 6 июня 1996 г. № 810 «О мерах по укреплению дисциплины в системе го­сударственной службы». Однако в какой форме дол­жна быть осуществлена систематизация администра­тивно-процессуального права — вопрос дискуссион­ный. Бесспорно, что в унификации нуждались не только нормы, регламентирующие судебный админи­стративный процесс, но и многочисленные правила производства по иным- административным делам (ад­министративным правонарушениям, превентивным мерам и др.). Разработка крупного кодифицирован-

ного акта, регламентирующего судебный и несудеб­ный административный процессы, представляется весьма привлекательной. При этом в сложившихся условиях с учетом российской традиции и состояния правовой системы является трудноосуществимой. Потому законодатель пошел по пути разработки и принятия нового Кодекса об административных пра­вонарушениях и разработки проекта федерального конституционного закона «Об административном су­допроизводстве» .

Унификация процессуального регулирования в процессе выработки единого кодифицированного акта необходима также в • конституционно-процессуальном праве, где уже давно ставится вопрос о разработке и принятии процессуального кодекса конституционно­го судопроизводства^[258].

Важное значение унификация нормативного ре­гулирования приобретает в связи с устранением не­качественности, дублирования законодательства. В • отношении некоторых составов административных правонарушений и преступлений наблюдается отсут­ствие четкого разграничения (например, ст. 8.6 КоАП РФ и ст. 254 УК РФ), что порождает серьез­ные трудности в правоприменении. Аналогичные проблемы просматриваются в таможенном и валют­ном законодательстве^[259]. Очевидно, что одним из на­правлений решения указанных проблем станет уни­фикация нормативного регулирования.

Следующим важным направлением на пути со­вершенствования процессуального регулирования с помощью унификации является необходимость ре­шить в законодательстве вопрос о «конкуренции» различных процессуальных форм. Так, в частности,

следует более четко разграничить компетенцию между арбитражными судами и судами общей юрис­дикции (это происходит как в результате нечеткого определения субъектного состава участников спора, так и в результате трудности определения характера спора); между судами общей юрисдикции и органа­ми, рассматривающими административные правона­рушения (КоАП РФ и УК РФ, как указывалось, в некоторых случаях не проводят четкого разграниче­ния административных правонарушений и преступ­лений). С принятием федерального закона «Об адми­нистративных судах» может возникнуть вопрос о «конкуренции» компетенции арбитражных и адми­нистративных судов, создание которых предусмат­ривается указанным законом.

Таковы, полагаем, основные тенденции развития российского процессуального права на современном этапе правовой реформы. Изучение основных тенден­ций развития права позволит нам увидеть, а следова­тельно, и спрогнозировать направление объективных изменений в его системе. Прогнозы в этой области, как известно, имеют исключительно важное значе­ние. Прогнозирование будет содействовать планиро­ванию разработки и принятия нормативно-правовых актов, позволит нам избежать скачков и перепадов и обеспечит поступательность и преемственность в правовом регулировании общественных отношений.

Итак, система процессуального права — один из правовых блоков в системе российского права — включает четыре отрасли процессуального права: уголовно-процессуальное, гражданское процессуаль­ное, арбитражное процессуальное, исполнительное право, подотрасль административного права — ад­министративно-процессуальное право, подотрасль

конституционного права — судебный конституцион­ный процесс (конституционно-процессуальное пра­во), подотрасль налогового права — налогово-про­цессуальное право, процессуальные институты, включенные в содержание некоторых материальных отраслей права (трудовой дисциплинарный процесс, процессуальные нормы в системе уголовно-исполни­тельного права).

В современном развитии системы российского процессуального права наблюдаются следующие тен­денции. Это влияние процессов глобализации и как ее следствие демократизация и гуманизация юриди­ческого процесса, необходимость в согласовании и гармонизации его нормативной регламентации. В процессуальном регулировании прослеживаются также тенденции изменения сферы правового регу­лирования, его дифференциации и интеграции, пре­обладающими среди которых являются процессы диференциации и специализации юридического про­цесса.