§ 2. Основные правовые средства

1. Решение правовой ситуации, правовые механизмы, правовые средства. Если исходить из того, что позитивное право в условиях цивилизации «берет старт» с ситуаций, которые объективно, по самой своей сути требуют правового решения, то вся последующая цепь, весь комплекс правовых явлений, в своем единстве образующих позитивное право, вырисовывается по законам строгой логики.

Центральным звеном в этой логике является решение, которого требует данная ситуация. По отмеченным ранее фактам из жизни людей, характерным и для ранних стадий цивилизационного развития (соплеменник не стерпел обиды при оценке его достоинств и убил либо нанес увечье обидчику; быки, принадлежащие семье скотовода, нанесли потраву соседу-землевладельцу; и др.), должно состояться решение. Например, решение о выплате компенсации за причиненную смерть или увечье, скотовод обязуется возместить ущерб землевладельцу, о признании собственности за тем или иным лицом и т.д.

При этом решения ситуации для сообщества людей, даже для сообщества, которое только-только выходит из первобытного состояния, должны быть – коль скоро речь идет о позитивном праве – такими, которые вно-

194

Глава шестая. Правовая материя

сят в жизнь людей новый элемент, со всей определенностью свидетельствующий о том, «кто» и на «что» имеет право, и отсюда – о правомерном или неправомерном поведении, со всеми юридически обязательными последствиями – и для данных лиц, и для всех окружающих, – которые в этой связи согласно действующему правопорядку должны наступить. Точнее – акт решения (в смысле результативного действия правителя, суда, иного компетентного учреждения или лица), разрешающего в соответствии с требованиями права данную жизненную ситуацию1.

Здесь-то люди и встречаются с основным вопросом о том, каков и в чем состоит правовой механизм разрешения ситуации, – механизм, который и должен завершиться решением дела (и до сей поры данный вопрос остается основным; мы и говорим – да это правовая ситуация, сложное дело, но каков юридический механизм его решения?).

А юридический механизм разрешения той или иной ситуации есть не что иное, как правовые средства (включая процедуры), которые в данном случае должны быть приведены в действие, использованы. Значит, выражения «юридические механизмы» и «правовые средства» в принципы тождественные, одинаковые (пусть и с некоторыми смысловыми оттенками).

2. Правовые средства как элементы материи права. С рассматриваемой точки зрения, когда правовая материя не сводится ни к «норме», ни к «закону», первичное, изначальное значение (если угодно, значение «первородных частиц», своего рода «протоматерии» права и его основы, стержня) имеют сугубо практические меры принудительного порядка, освещаемые авторитетом учреждения, принявшего решение, и реализуемые силой государственной власти. Это – объявить то или иное лицо виновным и ответственным за известные поступки, признать человека владельцем (собственником) имущества, возвратить

1 Представляется важным сразу же обратить внимание на то, что в противовес характеризуемой «логике первичных элементов» общей теории права в аналитическом ее понимании (когда, напомню, «выводятся за скобки» данные, общие для всех отраслевых юридических дисциплин) последовательность элементов правовой материи другая: «решение дела» рассматривается не в качестве центрального и тем более исходного звена, а в виде завершающего элемента правовой материи, выражающего «применение права». Поскольку речь идет о сложившихся, более того, развитых юридических системах (особенно системах, построенных на «законе»), и в такого рода утвердившейся в аналитической юриспруденции последовательности правовых явлений, конечно, также есть логика – логика ф о р м а л ь н а я, характерная для применения действующего права, выраженного в действующих юридических нормах.

А вот для становления, формирования права, его бытия как своеобразной сферы социальной реальности, характерна уже специфическая логика права, в которой раскрывается сама «органика» юридической материи.

195

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

имущество его владельцу, возместить причиненный вред (компенсировать потери), установить запрет на совершение определенных действий, пресечь нарушение права, лишить лицо какого-то права и т.д.

На первый взгляд правовые средства, содержащиеся в решениях тех или иных юридических дел (в особенности, если рассматривать начальные фазы формирования права), представляют собой некое необозримое и неопределенное множество разнообразных и разнохарактерных мер, разрешающих правовую ситуацию.

И вот здесь представляется важным (и крайне существенным в строго научном и в практическом отношениях) каким-то образом дифференцировать эти меры (средства), разбить их по классам, сгруппировать. А это уже во многом раскрывает природу, место и роль различных элементов правовой материи, что и предопределяет перспективу ее последовательно научного понимания.

Здесь, разумеется, приходится учитывать, что в правоведении уже сложились и нередко приобрели аксиоматический характер правовые понятия и лексика, утвердившиеся на материалах догмы права и в своем специфическом ракурсе (узконормативном, формально-юридическом) уже охватывающие основной юридический инструментарий. Более того, на основании данных юридической догматики уже определился основной (пожалуй, даже всеохватный) слой правовой материи. Это – юридические нормы, которые как будто бы заполняют собой все содержание, все «тело» позитивного права. И ранее уже отмечалось, что для такого подхода к праву (пусть даже и оцениваемого, с заранее заданным негативным акцентом, в качестве «узконормативного) есть немалые резоны – не только с позиций простых юридических знаний и юридической практики, но и под углом зрения социальных функций, ценности и назначения права. Категория «юридическая норма», вбирая по сложившимся представлениям все иные элементы и заполняя собой содержание права, характеризует главное в праве – свойственную ему структуру (конструкцию) высшего порядка, особое нормативно-юридическое построение социального регулирования.

ми минусами.

В этой связи уже сейчас надо взять на заметку то обстоятельство, что акцент на «нормах» сам по себе не раскрывает в праве того специ-

196

Глава шестая. Правовая материя

фического и уникального, что делает право важнейшим и во многом незаменимым явлением цивилизации (нормативный характер имеют и обычаи, и традиции, и мораль, и религия, многие другие институты духовного порядка). И что акцент на «нормах» заслонил многомерность права, в первую очередь «нормы» прикрыли собой исходные и первичные элементы позитивного права, которые дали ему жизнь, образуют начальные и вместе с тем определяющие слои его «тела».

Более того, правовые средства на уровне своего наиболее высокого, совершенного развития – юридических конструкций, уже сами по себе обладают нормативностью, притом нормативностью высокого порядка, непосредственно выраженного в содержании юридического регулирования1.

Какие же слои правовой материи, в немалой степени прикрытые юридическими нормами, имеют наиболее существенное значение?

3. Две ветви. И еще одно звено. Характеризуя основное содержание «тела» права, рассматриваемого под углом зрения указанной выше общей и универсальной категории – «правовые средства», необходимо в первую очередь указать на две существующие здесь ветви (наряду с тем слоем в содержании правовой материи, который выражен в ю р и д и ч е с к и х н о р м а х).

Одна ветвь – п е р в и ч н ы й с л о й («А»), который в своем интегрированном виде в то же время образует другую ветвь – выступает в качестве своего рода г л у б и н н о г о о с н о в а н и я, с т е р ж н я всей правовой материи («Б»).

А. Итак, ветвь номер один (первичный слой). Первичное значение в материи права имеют, скажем так, отдельные (разрозненные, изолированно взятые) правовые средства, которые на первых фазах формирования права имели, а применительно к тому или иному юридическому делу имеют и сейчас, характер сугубо практических мер в основ-

1 Именно характеристика юридических конструкций как явлений высокого структурного и одновременно науковедческого порядка позволила Н.Н. Тарасову вычленить тот аспект нормативности, который ранее вообще не был зафиксирован в науке. Автор пишет: «…юридические нормы есть не что иное, как нормативно текстуальное выражение юридических конструкций, юридическая, а не содержательно-социальная нормативность которых обусловливается характером применения конструкции (как модели решения юридической задачи)» (Тарасов Н.Н. Юридические конструкции в праве и научном исследовании (методологические проблемы) // Российский юридический журнал. 2000. № 3. С. 26–27). В другом месте он обращает внимание на то, что юридические конструкции (в отличие от норм процессуального права) «...могут рассматриваться одним из средств... нормирования: не формального, через сформулированные правила юридической деятельности, а содержательного – как императивная логика права» (там же. С. 36).

197

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

ном принудительного порядка, реализуемых силой государственной власти. В том числе – «признание факта» (признание лица виновным в правонарушении, признание собственности за тем или иным лицом), «возложение юридической ответственности», «взыскание имущества, компенсации», «установление запрета на определенные действия», «пресечение нарушения права», «лишение лица какого-то права», «предоставление права», «задержание подозреваемого лица» и т.д. Несмотря на такого рода разнообразие, разнобой, даже раз-нопорядковость и разрозненность указанных и им подобных принудительных мер, они объективно, по некоторым своим группам, представляют собой нечто общее, интегрированное.

imperare, vetare, permittere, punire»).

Вот тут-то мы встречаемся со «второй ветвью» правовой материи. Б. На современном уровне юридических знаний выясняется, что указанные выше, казалось бы, разрозненные первичные правовые средства выступают (в той или иной модификации, облике) в качестве интегрированных явлений, выраженных в упомянутой выше «трои-

це», – запретов, позитивных обязываний, дозволений.

Словом, при внимательном анализе первичных правовых средств, более или менее развитой юридической системы оказывается, что за весьма многообразными и, казалось бы, разрозненными первичными средствами, в самых глубинах юридической материи существует их основа, стержень фундаментального порядка (и это объясняет то обстоятельство, что рассматриваемая «троица» то там, то здесь дает о себе знать в догме права). Это и есть запреты, позитивные обязывания, дозволения, получившие в юридической науке название «способов правового регулирования».

Принципиально важно при этом то, что в праве эти первичные средства регуляции, выраженные в позитивных обязываниях, запретах, дозволениях, получают специфическое («юридическое») выражение, а в этой связи – существуют в особых построениях, в цепочке правовых средств, которые демонстрируют структурные особенности права. Так, запрещения, которые в первобытных обществах выступают как таковые (преимущественно в виде особого образования – «табу»), в условиях цивилизации приобретают характер юридических запретов и в соответствии с этим существуют и функционируют в нераздельном

198

Глава шестая. Правовая материя

единении с цепочкой иных правовых средств – правами требования (принадлежащим другим лицам и призванным обеспечить соблюдение запретов), мерами юридической ответственности, возлагаемыми на нарушителей запретов. Точно так же и позитивные обязывания (по уплате налогов, военной службе и др.) аналогичным образом сопровождают другие юридические средства – права требования их исполнения, меры юридической ответственности. Дозволения же как юридические явления вообще немыслимы вне комплекса своеобразных юридических средств, связанных с установлением статуса субъектов, механизмов признания юридического значения действий, совершаемых в порядке дозволения, т.е. опять-таки с особыми модификациями юридических запретов, позитивных обязываний и, прежде всего, конституированием субъективных прав (в том числе прав на

«собственные действия», прав требований, притязаний).

Так что указанные ранее отдельные правовые средства (задержание лица, взыскание убытков, судебное признание факта принадлежности участка земли за тем или иным лицом и т.д.) – это, по сути дела, всего лишь известные «молекулы» того, что может быть названо

«юридической материей». Такими же, не более чем «молекулами», являются выделенные аналитической юриспруденцией изолированно взятые «субъективные права», «юридические обязанности», «правовая защита», «санкции», «юридические гарантии» и пр. Они приобретают строго правовой характер и начинают действовать «как право» в цепочках, в связях, в системе.

Но суть вопроса не только в таких связях.

Казалось бы, отмеченными слоями правовой материи (с одной стороны, юридическими нормами, с другой – двумя ветвями, т.е. первичными элементами и нашей «троицей») многослойная архитектоника правовой материи, и так весьма сложная (уже три звена!), исчерпывается. Оказывается – нет. Более подробный анализ показывает, что есть еще один, с содержательной стороны главный, наиболее развитой, можно сказать совершенный, слой правовой материи, о котором ранее уже не раз упоминалось. Этот слой представляет собой нечто более высокое и значимое, чем просто связи между «молекулами» правовой материи, – ю р и д и ч е с к и е к о н с т р у к ц и и, которые образуют основное содержание «тела» более или менее юридически развитой системы права. Этот слой правовой материи требует особого внимания. Ему и посвящена особая следующая (седьмая) глава книги. Но прежде чем обратиться к вопросам юридических конструкций, представляется важным разобраться с некоторыми особенностями указанных ранее слоев

199

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

материи права, по крайней мере – по вопросам, имеющим методологический характер, и дать обобщенную характеристику правовой материи как жесткому организму и живому праву.