Об одной из ориентаций в понимании права как регулятора общественных отношений

Рассмотрение ОбД и ОбЗ в контексте соотношения способов правового регулирования – дозволений, запретов, позитивных обязываний – дает материал для того, чтобы внимательно присмотреться к самой ориентации при характеристике права, многих связанных с ним явлений.

Такой угол зрения на право и правовые явления, утвердившийся в нашей науке с 30-х годов, имеет свои основания. Позитивные обязывания, через которые во многом осуществляется преобразующая и организующая деятельность социалистического государства, предстают как наиболее «сильный» инструмент правового воздействия, как инструмент, наиболее зримо и четко выражающий активную роль государства и права в решении задач социалистического строительства. И такая оценка позитивных обязываний, их значения при освещении активной роли права в социалистическом обществе должна, разумеется, постоянно учитываться (хотя и она, как будет видно из последующего изложения, нуждается в уточнении).

Между тем позитивные обязывания характеризуют важный, но не единственный, более того, не собственно правовой канал воздействия на общественные отношения. Они в большей мере выражают активную роль государства, его качества и свойства, его преобразующую деятельность, осуществляемую в многообразных формах, в том числе через право.

К этому следует добавить то, что обстановка культа личности, преобладание командно-административных, авторитарно-бюрократических методов управления, господство разрешительных, ограничительных, предписывающе-запретительных тенденций в социальной жизни способствовали своего рода «возвеличению» позитивных обязываний – такому их пониманию, когда им придавалось приоритетное значение и в области права, да и само начало организованности приобретало бюрократический, чуждый социализму оттенок.

432

Глава 11. Общие дозволения и запреты и вопросы общего понимания права

В связи с этим становится понятным, почему, несмотря на настойчиво предпринимаемые в литературе попытки уравнять социальный статус государства и права, последнее при указанном научном подходе предстает все же главным образом в виде инструмента в руках государства, что приводит к подчеркиванию приоритета государства и придает освещению правовых вопросов довольно отчетливое этатическое звучание. По-видимому, некоторые высказанные в литературе взгляды (в частности, о чисто инструментальной ценности права, о будто бы происходящем отождествлении права и закона при нормативном их понимании, о невозможности особой судьбы права, отличной от государства) в какой-то мере, если не питаются, то, во всяком случае, подкрепляются подобной этатической направленностью при освещении правовых вопросов.

Надо полагать, ориентировка при разработке общего понятия права, других правовых проблем прежде всего на исконно правовые элементы правовой материи – дозволения (и связанные с ними запреты) и, тем более, на ОбД и ОбЗ – довольно существенно меняет само видение права, всего комплекса правовых явлений, довольно существенно меняет само юридическое мышление, отвечающее потребностям социализма.

Самое важное здесь заключается в более глубокой трактовке определяющего качества права – его нормативности, не сводящейся к этатическим характеристикам. Не касаясь всего круга возникающих здесь вопросов (нормативность в связи с ОбД и ОбЗ будет рассмотрена особо), представляется необходимым подчеркнуть вот какой момент. Думается, только с той целью, чтобы каким-то образом указать на связь юридических норм с государством, на их общеобязательность и отграничить норму как целостный регулятор от специализированных установлений, можно сохранить при освещении юридических норм термин «предписание», да и то связывая его в основном с правотворческой и правообеспечительной деятельностью компетентных государственных органов и дробными государственно-нормативными велениями.

нормы в этом отношении – нормативные основания, единые, формально

фиксируемые критерии правомерного поведения, определяющие простор юридически допустимого и юридически защищенного поведения (доз-

433

Общие дозволения и общие запреты в советском праве

воления) и пределы такого поведения (запреты). В указанном направлении и нужно уточнять принятую в науке общую характеристику регулирующей роли юридической нормы. Как общедозволительное правило юридическая норма призвана не регламентировать, не определять поведение людей, а только направлять это поведение (включая, конечно, и возможность прямой регламентации на отдельных участках социальной жизни). Более широкий термин «направлять поведение» должен снять с характеристики нормы этатический оттенок, охватить и те случаи правового регулирования, которые выражают действие юридических дозволений и запретов.

Помимо ряда иных существенных выводов, вытекающих из такого подхода к пониманию права, следует признать принципиально существенным тот из них, который нацеливает на сдержанную и реалистическую оценку возможностей права при регулировании общественных отношений. Известное Марксово выражение о том, что право не может быть выше, чем экономический строй и обусловленный им уровень культуры на данной ступени развития общества1, следует понимать не только в том смысле, что правовые мероприятия должны быть подготовлены и обеспечены надлежащими экономическими и культурными условиями, но и в том, что право, причем «именно по своей природе», по главному, наиболее глубокому пласту своей субстанции, таково, что оно не предназначено для акций, которые были бы выше экономического и культурного уровня и в этом отношении для навязывания общественным отношениям закрепляемых в праве моделей поведения.

давать гарантированный простор правомерному поведению участников

общественных отношений, выражающий действие экономических, общесоциальных закономерностей, и функционирование которого находится в глубокой, органической взаимосвязи и взаимодействии со всей системой экономических, общесоциальных, в том числе психологических, регуляторов, стимулов поведения людей, их коллективов, со всей системой материальных и духовных интересов.

Если в данном отношении попытаться использовать образные сравнения, то право, пожалуй, напоминает не матрицу, на которой

434

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 19.

Глава 11. Общие дозволения и запреты и вопросы общего понимания права

запрограммированы все возможные варианты человеческих поступков и по которым «печатается» поведение людей, их коллективов, а, скорее, обширную «раму», состоящую и из такого рода программ, и из ячеек, различных объемов и форм, всегда четко очерченных, но всегда оставляющих пространство для собственного поведения участников общественных отношений. Наложенная на реальную социальную жизнь, на всю гамму разнообразных общественных отношений, эта «рама» должна так расположиться на эти отношения, так органично включиться в социальную жизнь, чтобы существовали оптимальные возможности для целенаправленного устойчивого и динамичного функционирования общественной системы с максимальным использованием всех присущих ей духовных и материальных стимулов. В какой мере действующее позитивное право («рама») согласуется с особенностями и требованиями общественной системы, дает или не дает простор поведению участников общественных отношений, направляет или не направляет его в соответствии с требованиями экономических и других социальных закономерностей – от этого в первую очередь зависят эффективность и социальная ценность права в том или ином обществе и даже такие его особенности, как, например, объем использования жестких государственных мер для реализации правовых установлений.

Разумеется (и об этом в книге говорилось уже не раз), указанная ориентация при рассмотрении права как регулятора общественных отношений не должна приводить к умалению всех других его сторон; тем более, что именно с позитивными обязываниями и запретами во многом связаны высокая организованность, строгий порядок, дисциплина и ответственность. Ведь сами дозволения в праве понимаются в качестве таких, которые всегда имеют строгие пределы, границы и которые в своем существовании и функционировании взаимосвязаны с запретами и с позитивными обязываниями. К тому же речь при

такой трактовке права идет не более чем об ориентации.

В то же время эта научная ориентация в высшей степени важна для социалистического общества – для понимания его ценностей и перспектив развития. Социалистическое общество в своем прогрессивном развитии призвано раскрыть свои качества как общество подлинной свободы во всех своих многообразных институтах, в том числе в праве, которое по самой своей природе как бы уготовано для того, чтобы выражать и проводить в жизнь эту ценность социализма и тем самым утверждать в рассматриваемом отношении его историческую миссию. И как нельзя более такое видение права необходимо именно

435

Общие дозволения и общие запреты в советском праве

сейчас, на современном этапе развития советского общества. Осуществляемые в нашей стране на основании решений XXVII съезда КПСС и XIX Всесоюзной партийной конференции стратегические задачи перестройки, перехода общества в новое качественное состояние предполагают такое совершенствование общественных отношений, при котором в полной мере открылся бы простор для активности, творческой инициативы трудящихся, их коллективов, были бы приведены в действие механизмы социалистического самоуправления, экономический механизм социалистического хозяйствования. А для этого нужны не просто правовые средства обеспечения самостоятельности, активности, прав участников общественных отношений, а правовые средства, адекватные указанным экономико-политическим процессам.

Этому соответствуют и объективные процессы развития правовой системы. Ведь идущая в нашей стране перестройка охватывает все сферы общества, в том числе и область права. Перестройка же правовой системы социализма, ее развитие, имеющее значение подлинно революционного преобразования, охватывает самое ядро правовой системы и как раз в том и состоит, что она преодолевает разрешительную направленность, «ограничительные» и «предписывающе-запретительные» тенденции, решительно переходит ту грань, за которой они нередко доминировали, и в соответствии с указанными выше объективными потребностями в полной мере обретает органически присущие ей черты дозволительной и вместе с тем по-социалистически, подлинно гуманистически (а не бюрократически) организованной регулирующей системы. Четко определенная XIX партийной конференцией перспектива формирования социалистического правового государства в том и состоит, что право при столь высоком социальном его статусе в жизни общества отличается как раз (по-гуманистически организованными) дозволительными чертами и характеристиками.

Принятые в последнее время нормативные акты, иные документы отчетливо свидетельствуют об этом подлинно революционном переломе в развитии правовой системы. Последовательно общедозволительная направленность выражена в Законе о государственном предприятии (объединении), в Законе о кооперации в СССР, в других нормативных документах. ОбД-порядок как доминирующее начало

436

Глава 11. Общие дозволения и запреты и вопросы общего понимания права

регулирования воплощен в принятом в июне 1987 года Законе о порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан. Уместно заметить, что в затянувшейся подготовке этого закона, издание которого было предусмотрено Конституцией СССР, «повинно» долгое обсуждение вопроса о том, какое из регулятивных начал должно быть положено в его основу. И то, что возобладало общедозволительное начало (в соответствии с ним и построен принятый закон), убедительно подтверждает глубину и силу отмеченного революционного перелома, четко утвердившуюся общедозволительную направленность правовой системы на современном этапе развития нашего общества.

Глубокий смысл есть в том, что в политических документах последнего времени общедозволительное начало названо общеправовым принципом. ОбД-порядок становится не просто «одним из двух» типов правового регулирования, а приобретает доминирующее, принципиально общее значение для всей общественной системы, преоб-

разуемой в результате перестройки, и в соответствии с этим становится общим правовым принципом, тем «идеалом»1, который вытекает из истинной природы социализма. Указав на необходимость строгой меры в регулировании деятельности предприятий, постоянной заботы о том, как лучше развязать и поддержать активность работников, трудовых коллективов, все формы народной инициативы, М.С. Горбачев отметил: «Строго будем соблюдать принцип: разрешается все, что не запрещено законом»2.

Характеристика ОбД-порядка в качестве общеправового принципа современного социалистического общества не должна, однако, приводить к его гиперболизации, к превращению в некий абсолют. Это – именно принцип, доминирующее правовое начало. И сейчас сохраняется, и в будущем сохранится ряд сфер общественной жизни (в области организации общественного порядка, техники безопасности, энергетики, санитарии, эксплуатации транспорта, экологии и др.), где существенную роль играет РР-порядок, его строгое и точное проведение в жизнь. Нужно видеть лишь, что в условиях все более утверждающегося правового государства РР-порядок становится в общегосударственном масштабе своего рода исключением («другой стороной») из указанного общеправового принципа.

1 См.: Юридическая наука и практика в условиях перестройки // Коммунист. 1987.

№ 14. С. 44.

2 Горбачев М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1987. С. 108.

437

Общие дозволения и общие запреты в советском праве