Непосредственно-социальные права и ОбД и ОбЗ
И право гражданина на непосредственное пользование элементарными природными объектами, и право гражданина на жилище могут быть отнесены к фактическим, непосредственно-социальным правам, существующим, употребляя Марксовы выражения, налицо и обретаемым в самой деятельности человека.
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 17.
412
Глава 9. Социальная природа общих дозволений и общих запретов
Здесь уместно высказать следующие соображения общего характера. Одним из позитивных результатов проходящего в последнее время обсуждения понимания права (к некоторым сторонам этого обсуждения придется еще обратиться) явилась все более утверждающаяся в литературе мысль о том, что наряду и во взаимодействии с юридическими явлениями, называемыми правом, существует и более широкий круг социальных явлений, обозначаемых тем же термином, что и позволяет говорить об общесоциальных правах1. К этим общесоциальным правам, тоже выражающим известную свободу поведения людей, их коллективов, относятся права, основанные на нормах морали, обычаях, неюридических нормах общественных организаций.
Среди общесоциальных прав реально выделяется и требует к себе повышенного внимания особая группа, представляющая собой, по сути дела, самостоятельное высокозначимое социальное явление, – непосредственно-социальные права, а также непосредственно-социальные обязанности2 (право народов на определение своей судьбы, на революцию, право наций на самоопределение, право и обязанность прийти на помощь народу – жертве агрессии, право на эквивалент в экономических отношениях, права человека и др.). Они нуждаются в обо-
значении именно как непосредственно-социальные потому, что явля-
ются прямым и ближайшим выражением объективных социальных закономерностей, условий жизни людей.
Хотя они могут получить и действительно получают сразу или со временем ту или иную идеологическую, нормативную форму опосредования – моральную, в виде обычаев, юридическую и др. – и тогда выступают в виде моральных, юридических и иных прав, они вместе с тем могут действовать и реально действуют как таковые, вне форм нормативного опосредования; и по причине своей близости к социальным закономерностям, условиям жизнедеятельности людей они обладают значительной силой, действуют как объективно императивные социальные требования, притязания народа, классов, наций, групп, индивидов.Постановка вопроса о социальных явлениях, обозначаемых в этой работе в качестве непосредственно-социальных прав, об их роли в социальной жизни, в праве, по-видимому, относится к числу тех, которые назрели, как говорится, «висят в воздухе». Этим можно объяснить то обстоятельство, что аналогичную или близкую мысль высказыва-
1 См.: Явич Л.С. Сущность права. Л., 1985. С. 13, 35. Близкие по ряду пунктов взгляды высказаны и другими авторами (П.М. Рабиновичем, А.В. Мицкевичем и др.).
2 В последующем для некоторого упрощения проблемы речь пойдет только о непо-
средственно-социальных правах.
413
Общие дозволения и общие запреты в советском праве
ют в литературе и другие авторы. Так, в частности, может быть понята мысль об «объективных (реальных) нормах»1, об объективной нормативности2. Ведь «объективные нормы», характеризующие обычные, повторяющиеся отношения и, следовательно, требования объективных закономерностей, условий жизнедеятельности людей, в своем действии, функционировании не в чем ином, кроме как в непосредственно-социальных правах и обязанностях, выражаться не могут. Реализуя такого рода объективные нормы, непосредственно-социальные права и обязанности как раз и «модифицируют» их в идеальные ценностные системы3, в том числе систему позитивного права, причем во всех случаях через определенную сложившуюся инфраструктуру социального регулирования, важнейшими компонентами которой являются дозволения и запреты.
Относясь по своей сути к социологии, непосредственно-социальные права одновременно входят в предмет и других наук, прежде всего правоведения4, тем более, что непосредственно-социальные права (причем именно как требования) вплотную подступают к юридической области, существенно влияют на нее, на законодательство и правоприменение, а в переломные исторические периоды, при смене одной юридической системы другой в условиях революции, могут в своем единстве занимать место действующего позитивного права, быть революционным правом.
Механизм обусловливающего действия экономики, других глубинных социальных факторов на право таков, что это действие, прежде чем воплотиться в правосознании, а затем в позитивном праве, проходит через непосредственно-социальные права и обязанности, выражается в них. И, очевидно, в этом пункте действующее позитивное право должно рассматриваться в единстве с непосредственно-социальными правами (объективными нормами). Если они согласуются друг с другом, то позитив-
1 См.: Яковлев А.М. Право и объективные социальные нормы / Труды ВНИИСЗ. М., 1974. С. 19–35; Основания уголовно-правового запрета. Криминализация и декриминализация / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.М. Яковлева. С. 151.
2 См.: Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С. 17 и сл.
3 Там же. С. 44.
4 Стремление автора этих строк в ранее опубликованной работе оттенить непосредственно-социальный характер рассматриваемой группы явлений послужило основанием к тому, чтобы сформулировать положения, в соответствии с которыми они относятся к социологии, а не к правоведению (см.: Общая теория права. Т. 1. С. 69–72). Высказанные в литературе на этот счет критические замечания справедливы. Тем более что упомянутые формулировки выпадают из общего контекста характеристики непосредственно-социальных прав, которые и в указанной работе были названы ближайшим подступом к праву и даже его «сущностью второго порядка» (Там же.
С. 68–69).414
Глава 9. Социальная природа общих дозволений и общих запретов
ное право оказывается действенным, хорошо, бесперебойно работающим; напротив, юридические установления, принятые законодателем в отрыве от непосредственно-социальных прав и обязанностей или, более того, в противоречии с ними (хотя это тоже может быть объективно обусловлено или вызвано идеологическими мотивами), либо являются неэффективными, неработающими, либо требуют дополнительных мер, порой довольно жестких, для своего реального претворения в жизнь.
Возвращаясь теперь к ОбД и ОбЗ, хотелось бы сделать ударение вот на чем.
То обстоятельство, что во всех группах социальных прав именно через общие ОбД и ОбЗ осуществляется регулирование поведения людей и что они выражают коренные требования социальной жизни, отличаются устойчивостью в данной социальной системе, объясняется, надо полагать, как раз тем, что в них находят свое существование, свое бытие непосредственно-социальные права. Потому-то непосредствен-
но-социальные права и являются правами, мерой социальной свобо-
ды, поскольку они определяют, чтo дозволено и чтo не должно быть дозволено, прямо запрещено. По самой своей природе эти непосредственно-социальные дозволения и недозволения не могут быть никакими иными, как только общими. Ведь они прямо, ближайшим образом выражая требования социальных закономерностей, условий жизнедеятельности, систему господствующих ценностей, призваны быть своего рода общими направляющими началами, определять дозволенное и недозволенное, в принципе, по кругу отношений. Ни в одном, ни в другом случае непосредственно-социальное право, так существенно влияющее на юридическую сферу, вовсе не регулирует поведение людей конкретизированно, в деталях или по каким-то довольно определенным критериям (как нормы морали). Потому-то они, скорее, ощущаются; пожалуй, только интуитивно улавливаются в практической жизни.
Итак, анализ непосредственно-социальных прав позволяет увидеть еще одну грань в социальной природе ОбД и ОбЗ.
Они по своей основе представляют собой не что иное, как прямое воплощение в материиправа непосредственно-социальных прав (что, кстати, сразу же позво-
ляет отграничить их от идеологических и теоретических положений, тоже выраженных в материи права). Высокий социальный статус ОбД и ОбЗ, таким образом, подтверждается, помимо иных моментов, тем, что они выступают в роли прямых «представителей» того глубокого слоя социальной жизни, который следует сразу же за объективными социальными закономерностями и условиями социальной жизни.
415
Общие дозволения и общие запреты в советском праве
И здесь, пусть обратит на это внимание читатель, сходятся воедино разные линии характеристики социальной природы ОбД и ОбЗ. Именно потому, что по своей основе ОбД и ОбЗ выступают в качестве частиц правовой материи, относящихся к непосредственно-социальным правам, как бы представляющих их в праве, они и являются теми активными центрами – механизмами, через которые осуществляется определяющее воздействие требований экономики, иных глубинных требований социальной жизни на позитивное право, на его содержание и развитие.