2. Экономико-правовая основа формирования гражданского общества

Формирование гражданского общества неразрывно связано с развитием экономической свободы, свободы экономической деятельности и свободы соб­ственности, а равно и с правовым оформлением этих процессов.

Становление гражданского общества и правового государства имеет дос­таточно четко обозначенные правовые основания. Существует мнение, что именно эволюция рыночных отношений на определенном этапе приводит к за­рождению гражданского общества как некой ассоциации экономически сво­бодных и независимых личностей, равных друг другу и обладающих частной собственностью¹. Генезис гражданского общества, в свою очередь, детермини­рует возникновение явления правовой государственности. А демократизация общественной жизни предполагает привлечение внимания государства к соци­ально-экономическим вопросам. При этом роль и обязанность гражданского

¹ Гражданское общество: истоки и современность / Науч. ред. проф. И.И. Кальной. СПб., 2000. С. 58.

98 общества заключается вовсе не в предоставлении человеку-гражданину жиз­ненных благ и соответствующих им прав, а в создании и обеспечении тех жиз­ненных условий, когда свободная личность в равноправных, но в конкуренто­способных условиях имеет реальные возможности реализовывать свои притя­зания на получение определенных благ. Эта означает, что личность свободно и демократично реализовала свои права.

Иными словами, гражданское общество означает сосуществование сво­бодных и суверенных личностей, обладающих свободой в результате появле­ния у них частной собственности, экономической независимости как от госу­дарства, так и друг от друга.

Экономическая независимость личности есть такой уровень личной сво­боды индивида, который дает возможность быть относительно независимым от других людей в удовлетворении своих потребностей, интересов и устремлений, в поддержании достойного человеческого уровня жизни и благосостояния.

99

Началом новой эпохи в истории права собственности в СССР стала зна­менитая формула, появившаяся впервые в Законе СССР «О собственности в СССР» от 6 марта 1990 г. № 1305-1^[147]. Она гласила, что количество и стоимость имущества, принадлежащего гражданам на праве собственности, не ограничи­вается. Это положение затем было воспроизведено с Законе РСФСР от 24 де­кабря 1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР»^[148]. Для того времени эта формулировка имела по сути революционное значение. Хотя нигде в мире это не считается нужным вообще записывать в законе.

«Советские юристы с гордостью подчеркивают всегда, что понятие соб­ственность приобрело у них совершенно новый смысл. Западный юрист с пер­вого взгляда будет даже удивлен тем акцентом, который делается на этом по­нятии», - иронично замечали французские исследователи^[149]. Однако справедливо заметить, что гордость российских юристов не безосновательна. Придание этому институту значения, отличного от предшествующего и на данном этапе отвечающего интересам формирующегося гражданского общества, - неоцени­мый вклад в развитие современной науки и практики.

Всесторонний анализ показывает, что придание праву собственности центрального места обусловлено переходом общества на новый этап своего развития.

Во-первых, таковым оно может быть только в идеале, испытывая много­численные ограничения со стороны государства.

Во-вторых, с этической точки зрения, право собственности не является абсолютной категорией, которая значима сама по себе.

IOO

В-третьих, в качестве правовой категории право собственности имеет не­устойчивое содержание, изменчивое во времени и ситуации.

Экономист Р. Капелюшников отмечает: «Спецификация права собствен­ности способствует созданию устойчивой экономической среды, уменьшает неопределенность и формирует у индивидуумов стабильные ожидания относи­тельно того, что они могут получить в результате своих действий и на что они могут рассчитывать в отношениях с другими экономическими агентами»^[151].

Иными словами, это право, безусловно, должно присутствовать в госу­дарстве, но не в качестве основы государственного строя, а в качестве извест­ного права лица на вещь и плоды своего труда, соизмеряемого с идеей общего блага и интересами гражданского общества.

Цивилист Е. Суханов пишет: «Совершенно ясно, что по мере реального реформирования советской экономики и особенно развития рыночных отно­шений, совершенствования рыночных отношений, совершенствования их пра­вового регулирования, наши знания и представления о собственности и ее пра­вовых формах будут изменяться и углубляться»^[152]. По-существу эта мысль, вы­сказанная в начале 1990-х гг., нашла свое реальное выражение в ходе рефор­мирования законодательства о собственности на протяжении целого десятиле­тия. C развитием взаимоотношений гражданского общества и государства раз­вивались прежде всего экономические отношения, при этом отношения собст­венности вышли на первый план. Реформирование законодательного массива, регулирующего отношения собственности, отражало настроения гражданского общества, но главное - являлось показателем его развития.

Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР»^[153] по замыслу (да и по существу) должен был носить фундаментальный характер. «С ним связывались надежды на закрепление экономических основ,

IOl

позволяющих постепенно воплотить идеи демократии, свободы и самоуправ­ления народа. Однако при его внимательном изучении возникают противоре­чивые чувства в отношении целого ряда принципиальных положений - и раз­очарование»^[154].

Законодатель вводит понятие «личной собственности», подчеркивая, что собственность может быть использована исключительно для удовлетворения потребностей лица в соответствии с назначением объекта собственности, но не для извлечения доходов или спекуляции^[155]. Если не считать этой важной оговор­ки, личная собственность регламентируется теми же правилами, что и частная собственность в европейском и американском праве. Носитель права личной собственности может пользоваться вещью, возмездно или безвозмездно отчу­ждать, завещать ее. Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. № 443-1 «О собствен­ности в РСФСР»^[156][157] допустил более широкую трактовку личной собственности, а до его принятия круг предметов, могущих находиться в личной собственности, был существенно ограничен. Закон, закрепив понятие частной собственности, выразил потребность в этом гражданского общества. Ведь уже не вызывало сомнения, что «частная собственность может внести весьма существенный вклад в развитие рыночной экономики, обеспечить динамизм развития произ­водства, стать в определенном смысле автоматическим регулятором спроса и

4 _ _

предложения» . И, в конечном счете, вывести экономические отношения в об­ществе на новый виток развития, определив тем самым вектор развития граж­данского общества в целом.

В самом общем виде в Законе «О собственности в РСФСР» был заложен принцип, на основе которого создается и приумножается собственность граж-

102

дан. В ст. 9 представлен на этот счет набор разнообразных вариантов (участие в производстве и иное распоряжение своими способностями к труду; предпри­нимательская деятельность; ведение собственного хозяйства...

Правовое регулирование отношений собственности носит, как известно, комплексный, многоотраслевой характер. При этом именно конституционный уровень регулирования соответствующих отношений призван отразить наибо­лее важные сущностные характеристики признаваемых государством и поль­зующихся всеми способами правовой защиты форм собственности. Следует правда согласиться с теми учеными, которые обращают внимание на известные пробелы в регулировании отношений собственности Конституцией России 1993 г.^[158] «В силу своего крайнего прагматизма действующая Конституция ис­ключила из своего содержания все общие положения об экономических отно­шениях собственности в качестве основы общественного развития»^[159], что за­трудняет, соответственно, и сущностный типологический анализ этих отноше­ний. Современный этап развития экономических отношений в концептуальном плане связан, прежде всего, с пересмотром соотношения индивидуально­частных и публичных (государственных) начал в отношении собственности. А также с «преодолением ничем неоправданного перекоса в пользу публичных интересов и, соответственно, с усилением индивидуально-частного в отноше­ниях собственности в условиях рыночной экономики, основанной на свободе предпринимательства, равноправии и множественности форм собственности»^[160].

103

Рыночная экономика предполагает разнообразие форм собственности. Это положение нашло свое закрепление в Конституции Российской Федера­ции, где в качестве одной из основ конституционного строя провозглашается следующее: «в Российской Федерации признаются и гарантируются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственно­сти»^[161]. Граница между видами собственности проводится по внешнему призна­ку - по субъектам собственности: частная собственность - у отдельных лиц и их объединений, государственная - у государства, муниципальная - у органов местного самоуправления и т.

Еще в 1991 г., в качественно новых реалиях Е. Суханов писал о том, что «собственность представляет собой отношение между людьми по поводу ве­щей, заключающееся в присвоенное™, или в принадлежности материальных благ одним лицам (их коллективам) и соответственно в отчуждении этих же благ от всех других лиц»^[162]. «Что же это, как не констатация конституционного характера права собственности как такового?»^[163] - замечает В. Kpycc. Представ­ляется, что правовое отношение собственности - по сути отношение между ин­дивидом и всеми другими членами гражданского общества и государства.

Конституционная возможность иметь в собственности имущество, т. е. владеть им, пользоваться и распоряжаться как единолично, так и совместно с другими лицами, отвечает требованиям ст. 17 Всеобщей декларации прав чело-

104

века 1948 г.^[164], устанавливающей, что каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими.

Закрепление права собственности на конституционном уровне свиде­тельствует о важности данного института. Однако само по себе закрепление права частной собственности, ее наследования и свободы хозяйственной ини­циативы в Конституции РФ еще не означает их непосредственную реализацию. Тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что если таких юридических гарантий не предусмотрено, то велика вероятность того, что реализовываться будет нечему. Обретение экономической свободы, не контролируемое со сто­роны гражданского общества и фактически не имеющее юридических ограни­чений, как утверждает Н.Ю. Гукасова^[165], означает нарушение экономических прав.

Справедливо заметить, что признание и защита равным образом различ­ных форм собственности впервые провозглашены в Конституции России как результат проводимых в стране демократических реформ и развитие отноше­ний гражданского общества. Этот принцип находит свое развитие в иных статьях Конституции России^[166].

Государству принадлежит определяющая роль в установлении правового режима не только государственной, но и частной форм собственности. Такого рода правовой режим включает в себя определение способов приобретения, использования и отчуждения различных форм собственности, границ их дейст­вия, пределов осуществления правомочий собственников, правил свободы пользования собственностью и т. д. Государство оказывает непосредственное воздействие на развитие института собственности, его функционирование и

105

судьбу. При этом государство выступает как внутренняя сила, регулирующая направления общественного развития^[167].

Однако приведенные замечания Л. Морозовой нельзя считать бесспор­ными. Невозможно однозначно отдавать приоритет государству в формирова­нии отношений собственности. Поскольку гражданское общество и государст­во функционируют в едином правовом пространстве, государство по-существу выступает координатором интересов гражданского общества и облачает волю последнего в правовые нормы. Иными словами, государство наряду с граждан­ским обществом оказывает влияние на эволюцию рассматриваемого института. При этом именно гражданское общество (а точнее его институты) формируют вектор развития обозначенной правовой категории. Члены гражданского обще­ства считают, что следует ограничить государственное вмешательство в эко­номику и регулирование деятельности предпринимателей. Можно предполо­жить, что граждане, исходя из собственных интересов, преимущественно опре­деляют основные тенденции развития рассматриваемого института.

Конституционный принцип равенства всех форм собственности должен стать прочной основой оптимального сочетания личных (частных) и государ­ственных (публичных) начал в рыночных отношениях современной России. Собственность в современном гражданском обществе (независимо от ее право­вых форм, на основе принципа их полного равноправия) должна служить инте­ресам всего общества, а не отдельным его членам. Важно, таким образом, под­черкнуть, что принцип приоритета интересов личности, если иметь в виду от­ношения собственности, неизбежно ограничивается, как справедливо отмечает Л. Морозова, такими конституционными ценностями, как экономический пуб-

106

личный порядок, общее благо населения, социальные обязательства собствен­ника перед обществом^[168].

В этом плане на конституционном уровне определен стратегический путь не только достижения подлинной экономической свободы личности (члена гражданского общества), но и ориентиры для поиска оптимального сочетания личных и общественных, публичных и частных начал в отношениях собствен­ности^[169].

Под воздействием гражданского общества в современных условиях фор­мируется новая тенденция. Институт частной собственности обретает иное значение. Граждане начинают рассматривать право частной собственности важным условием развития гражданского общества.

Основное значение частной собственности для российского правопоряд­ка, исторически всегда строившегося на жестких централизованных основах, заключается в ограничении необоснованного, произвольного вмешательства государства в сферу частных экономических интересов.

Этим объясняется принципиальное значение принятия в 1994 г. первой части Гражданского кодека Российской Федерации^[170]. В п. 1 ст. 1 ГК РФ впер­вые прямо закреплены основные начала гражданского законодательства: не­прикосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произ­вольного вмешательства кого-либо в частные дела, беспрепятственное осуще­ствление гражданских прав и судебная защита.

Необходимо отметить, что в части первой Гражданского кодекса Россий­ской Федерации от 30 ноября 1994 г. по сравнению с его предшественниками

107

претерпели существенное изменение положения о частной собственности¹, не­смотря на то, что этот термин практически не употребляется в современном Кодексе, а речь идет о собственности физических лиц (граждан) и юридиче­ских лиц.

Гражданский кодекс РФ раскрывает понятие права собственности физи­ческих и юридических лиц, разграничивая его с правом государственной соб­ственности². C этой точки зрения право частной собственности является об­щим, собирательным понятием для права собственности частных (негосудар­ственных) владельцев имущества, преследующих при его использовании свой частный, а не публичный интерес. Именно в этом смысле оно противостоит праву государственной и муниципальной собственности. Это позволяет сде­лать вывод о том, что законодатель под воздействием гражданского общества разграничивает частный и публичный интересы (интересы гражданского обще­ства и государства). Иными словами, не случайно Гражданский кодекс, в отли­чие от ранее действовавшего Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР», следуя традициям правопорядка развитых стран, от­казался от использования самого термина «частная собственность»³.

Современный Гражданский кодекс России, продолжая положения Закона РСФСР «О собственности в РСФСР», прописывает, что не подлежат ограниче­нию количество, а также стоимость имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц. Ограничение гражданских прав теперь возможно лишь на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необ-

¹ Термин «частная собственность» употребляется законодателем лишь в п.1 ст. 212 ГК РФ: «в Российской Федерации признаются частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности». Здесь воспроизводится конституционная формула, в действительно­сти не имеющая гражданско-правового смысла. В сущности она сводится к провозглашению частной и публичной собственности // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

² См. ст. 212, 213 Гражданского кодекса РФ 1997 г. (СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301).

³ Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации / Рук. авт. кол. М.И.Брагинский M., 1995. С. 274.

108

ходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безо­пасности государства^[171].

Действующее законодательство и судебная практика позволяют сформу­лировать следующие принципы такого ограничения:

1) допустимости ограничения права частной собственности исключи­тельно в интересах «общего блага», «общественного интереса»;

2) справедливой компенсации государством собственнику имущест­венных потерь;

3) законности установленных ограничений - на основании и в преде­лах закона;

4) равенства всех собственников перед лицом подобных ограничений, т. е. они должны устанавливаться не в отношении отдельных собственников, а путем общего правового регулирования;

5) судебной защиты права частной собственности.

C понятием общего блага и общественного интереса исследователь тесно связывает понятие экономического публичного порядка^[172]. Здесь публичный по­рядок предполагает воздействие государства на экономику, выработку эконо­мической политики, государственное регулирование экономических отноше­ний, в том числе ограничение частной собственности, социальные обязательст­ва собственника перед государством, баланс индивидуальных права и свобод и общественных интересов, в конечном счете, баланса интересов гражданского общества и государства. По-существу, право собственности может быть огра­ничено и в интересах государства, и в интересах гражданского общества. При этом законодатель исходит из того, что неограниченное право собственности

109 несовместимо с тенденциями развития современного гражданского общества и идеей «общего блага».

В современных условиях государство, как отмечает Л. Морозова, защи­щает и охраняет право частной собственности с учетом интересов гражданско­го общества, во благо общества^[173].

Полем разрешения указанного противоречия частных и общих интересов становится гражданское общество. Государство не может теперь находиться только в политическом пространстве и рассматривать публичный интерес как властно-принудительный, оставляя частный интерес, экономическую свободу за пределами своего воздействия. В процессе становления гражданского обще­ства государство не подавляет и не подчиняет частный интерес его членов, а применяет механизмы их согласования.

Гражданское общество воздействует на законотворческий процесс, выра­батывая основные положения предполагаемых реформ. Именно под его влия­нием «создана законодательная основа защиты граждан и юридических лиц от произвола публичной власти, обычно опирающейся в своих действиях на пуб­лично-правовые запреты и предписания»^[174], - справедливо замечает Е.Суханов. Теперь власть связана в своих действиях названными принципами и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, что в определенных случаях помогает предотвратить ущемление прав и законных интересов участников имущественных отношений.

Таким образом, Кодекс предусматривает весьма широкие возможности для развития частной собственности и создает ей необходимые гарантии. Не­обходимость таких гарантий обусловлена природой экономических отноше­ний. Именно правовые гарантии реализации экономических прав характеризу-

IlO

ют уровень развития гражданского общества, а также дают представление о соответствии реального экономического пространства декларированному кон­ституционному полю^[175].

Кроме того, именно утрата привычных экономических прав может при­вести к крайне нежелательным социальным последствиям. Как писал еще в конце XIX в. Б. Чичерин, «все, что колеблет собственность, подрывает самые основы гражданского порядка. Политические революции далеко не имеют та­кого значения... Но как скоро дело касается собственности, так все колеблется, так человек не может быть уже уверенным ни в чем, так он чувствует, что по­сягают на весь его личный мир, на его свободу, на его деятельность, на его се­мью, на все, что ему дорого, на его прошедшее и будущее»^[176].

Принятие Гражданского кодекса 1994 г. и сегодня не исключает возмож­ности и целесообразности разработки в будущем акта кодифицированного зна­чения о собственности в Российской Федерации. А тот факт, что с принятием Гражданского кодекса РФ признан утратившим силу с 1 января 1995 г. Закон РСФСР «О собственности в РСФСР» 1990 г., свидетельствует о том, что этот закон не соответствовал интересам гражданского общества и правового госу­дарства. Но как справедливо отмечают исследователи, «это отнюдь не означа­ет, что в принципе отсутствует необходимость в таком законе»^[177].

Еще одним институтом характеризующим экономическую основу граж­данского общества, является институт предпринимательской деятельности. Разрешенный и поощряемый государством впервые он появился в российском праве в начале 1990-х гг. после нескольких десятилетий рассмотрения этого института в качестве антиобщественной деятельности. Справедливо заметить,

Ill

что такое изменение в законодательстве стало отражением новых обществен­ных отношений. Как и иные сферы жизни общества, социально-экономическая подверглась коренной ломке. Под влиянием прогрессивно мыслящих членов гражданского общества началось реформирование законодательного массива, связанного с экономическими отношениями.

В начале 1990-х гг. были изданы специальные нормативные акты, регу­лирующие правовой статус индивидуальных предпринимателей: Закон СССР «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР» от 2 апреля 1991 года №2079-1’, Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской дея­тельности» от 25 декабря 1990 г.² В последнем нормативном акте было впер­вые дано определение понятия «предпринимательство», его основные призна­ки. Положения Закона в едином плане урегулировали деятельность как инди­видуальных, так и коллективных предпринимателей (предприятий), что вполне обоснованно, учитывая единый характер осуществляемой ими деятельности³.

В соответствии со ст. 1 этого Закона предпринимательской является ини­циативная и самостоятельная деятельность граждан и их объединений, направ­ленная на извлечение прибыли, осуществляемая на свой страх, риск и под свою имущественную ответственность и подлежащая государственной регистрации⁴.

Очевидно, что предпринимательская деятельность рассматривается зако­нодателем как самостоятельная и осуществляемая по своему усмотрению. Кри­терий самостоятельности - в качестве квалифицирующего признака предпри­нимательской деятельности любого рода - подчеркивается большинством сто­ронников идеи рыночного хозяйствования⁵. Однако, как справедливо замечает В. Kpycc, самостоятельность как ценностная и функциональная характеристика

' Ведомости Съезда народных депутатов и BC СССР. 1991. № 16. Ст. 442.

² Ведомости Съезда народных депутатов и BC РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.

³ Предпринимательское право: Учебник. Ростов н/Д, 2001. С. 56.

⁴ Ведомости Съезда народных депутатов и BC РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.

⁵ См., например: Kpycc В.И. Право на предпринимательскую деятельность - конституцион­ное полномочие личности. M., 2003. С. 46.

112 предпринимательства не может трактоваться в абсолютном смысле^[178]. Посколь­ку, осуществляя свою деятельность в гражданском обществе, каждый человек соизмеряет свои интересы с интересами других людей и общества в целом. При этом право устанавливает лишь рамки реализации свободно определяемых интересов.

Такая деятельность не направляется и не контролируется непосредствен­ным органом управления, что, однако, не исключает общего руководства со стороны государства. Например, в ст. 20 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»^[179] подчеркивается, что в Российской Феде­рации гарантируются: право заниматься предпринимательской деятельностью, защита прав и интересов субъектов предпринимательской деятельности, сво­бодный выбор ими сферы деятельности в пределах, установленных законода­тельством. Вмешательство государства и его органов в деятельность предпри­нимателя не допускается, кроме как по установленным законодательством ос­нованиям и в пределах правомочий указанных органов.

Законодатель констатирует право на предпринимательскую деятельность как абсолютное частное право лица, обеспечивающее ему известную сферу свободы и неприкосновенности. При этом право на свободу предприниматель­ства не следует рассматривать только с точки зрения отношений между пред­принимателем и государством^[180], замечает исследователь. Это право гарантирует предпринимателю защиту от посягательств не только государства, но и любых частных лиц.

из

Право каждого на предпринимательскую деятельность было закреплено на уровне Основного закона страны лишь после принятия Закона об изменении и дополнении Конституции РСФСР от 21 апреля 1991 г. №2708-1^[181].

Конституция РФ 1993 г.^[182] продолжила тенденцию законодательства РСФСР и в ч. 1 ст. 34 закрепила право каждого на свободное использование своих способностей, имущества для предпринимательской и иной, не запре­щенной законом экономической деятельности, расширив данной право в части наличия права не только на предпринимательскую, но и на иную экономиче­скую деятельность^[183]. В этой норме обозначено содержание действительных конституционных правомочий каждого члена гражданского общества. Как справедливо замечают исследователи «конституционное право на свободу предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической дея­тельности (ч. 1 ст. 34) является важнейшей формой проявления свободы лич­ности в сфере экономики»^[184].

Г. Гаджиев замечает, что роль конституционных положений состоит в том, чтобы гарантировать устойчивость и предсказуемость законодательства о предпринимательстве, основывающегося на ст. 34 Конституции РФ^[185]. Закреп­ление права на предпринимательскую деятельность в документе, обладающем высшей юридической силой, не случайно: оно исключает появление в даль­нейшем запрета на осуществление предпринимательской деятельности в зако­нах и подзаконных актах. Закрепление данного положения в Конституции РФ

114

является значительным шагом на пути продвижения Российской Федерации к цивилизованным рыночным отношениям.

Конструирование предпринимательства в современной России было про­ведено через категорию особого вида свободы, согласованной с конституцион­ным принципом свободы труда (ст. 37 Конституции РФ). В этой связи в лите­ратуре была высказана и более определенная точка зрения о том, что «свобода предпринимательства... является по существу одной из форм другого, более широкого социально-экономического права - свободы труда»^[186]. Однако одно­значного понимания свободы предпринимательства не существует. Предпри­ниматель имеет полную самостоятельность в том смысле, что над ним нет ин­станции, принуждающей делать то, так и столько. Но он не свободен от рынка, от его жестких требований. Поэтому можно говорить лишь об определенных рамках самостоятельности. Но абсолютной свободы производителей не суще­ствует и в праве, поскольку мы говорим о нормативном регулировании. Так, в соответствии с Положением о порядке регистрации субъектов предпринима­тельской деятельности, утвержденным Указом Президента РФ от 8 июля 1994 г., ряд субъектов предпринимательской деятельности могут осуществлять лишь те из ее видов, которые отражены в их зарегистрированных учредитель­ных документах^[187]. В силу положений Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. № 23 00-1^[188](ст. 4 и 5) индивидуальный предприниматель, производящий товары или оказывающий услуги, т. е. всякий предприниматель, обязан выполнить свою работу (оказать услугу) - не как угодно, а в соответствии с условиями о качестве, установленными договором с потребителем и стандартом. Он обязан также определять срок действия товара (работы) длительного пользования, которые по истечении определенного пе­риода могут представлять опасность для потребителя или окружающей среды,

115

на основе перечня, утвержденного правительством. Кроме того, как известно, в соответствии с требованиями гражданского законодательства отдельными ви­дами деятельности индивидуальные предприниматели, как и другие субъекты хозяйственной деятельности, могут заниматься только с момента получения специального разрешения (лицензии) или в указный в ней срок и не сколь угодно долго, а лишь до истечения срока ее действия, если иное не установле­но законом или иными правовыми актами.

Справедливо заметить, что фактически в Российской Конституции полу­чил закрепление общепринятый международный подход к основным правам человека в сфере трудовой самореализации, основанный на принципах свобо­ды ассоциации, отмены принудительного труда и защиты от дискриминации в данной сфере^[189]. По сути право на свободу предпринимательской деятельности и свободу труда - особая форма свободы личности: экономическая свобода. До­полняя эту свободу, право собственности обуславливает возможность индиви­да участвовать в экономических отношениях и процессах гражданского обще­ства и государства. Очевидно поэтому в главе второй Конституции РФ^[190] пред­принимательская деятельность раскрывается через призму права и свобод че­ловека и гражданина (ст. 34 - 37 и др.). Несомненно новый для российского за­конодательства концептуальный подход к предпринимательству как сфере гос­подства частных интересов был выработан под влиянием гражданского обще­ства. Его трактовка через призму прав человека (ст. 34 Конституции РФ) по­зволяет утверждать, что отношения государства и предпринимателей являются отношениями равных партнеров, у которых есть взаимные права и обязанно­сти. Иными словами, Конституция РФ провозглашает фундаментальный прин­цип учета интересов индивида и общества, а следовательно, и взаимного их ог-

116

раничения при формировании гражданского общества и государства¹. Если раньше в сфере экономики существовала монополия государства, то теперь предпринимательство рассматривается в Конституции РФ как сфера, в которой приоритет отдается частным интересам, так как предпринимательство - это область частного интереса и инициативы².

При этом некоторые исследователи высказывают мнение о том, что «бы­ло бы более правильном на конституционном уровне фундаментальные основы предпринимательства изложить в главе “Основы конституционного строя”, ис­ключив положения о предпринимательстве из главы второй Конституции РФ “Права и свободы человека и гражданина”»³. Позволим себе не согласиться с этой точкой зрения. Право на предпринимательскую деятельность, его реали­зация в обозначенный период должна отражать взаимные интересы государст­ва и гражданского общества. Здесь важно, чтобы субъекты предприниматель­ской деятельности рассматривали право на предпринимательскую деятель­ность как право, предоставляемое государством, и свободу, реализуемую в гражданском обществе. Пределы осуществления исследуемого права должны фиксироваться не только силой государства, но и нормами гражданского об­щества. Последние должны быть обязательны как для членов гражданского общества, так и для государства и его органов. Границы экономических (как и любых других прав) должны определяться в соответствии с теми факторами, которые признаются обществом приоритетными⁴. Эти факторы, прежде всего, должны быть направлены на обеспечение прав и свобод членов гражданского

¹ Зинченко С.А., Шапсугов Д.Ю., Kopx С.Э. Предпринимательство и статус его субъектов в современном российском праве. Ростов н/Д, 1999. С. 20.

² Гаджиев Г. Конституционные основы предпринимательства // Хозяйство и право. 1994. № . 11.С. 62.

³ Зинченко С.А., Шапсугов Д.Ю., Kopx С.Э. Предпринимательство и статус его субъектов в современном российском праве. Ростов н/Д, 1999. С. 31.

⁴ Гукасова Н.Ю. Государство и собственность: конституционная защита человека И Вестник МГУ. Сер. № 12. Политические науки. 1998. № 2. С. 6.

117

общества. Ведь по мере перехода общества на новую ступень развития обна­руживается качественное усиление частного интереса в предпринимательской деятельности с одновременным усилением воздействия на частный интерес го­сударственного начала, что приводит к взаимному проникновению. В перспек­тиве, видимо, общественный интерес одновременно станет интересом индиви­да, члена гражданского общества, и наоборот. Ведь еще Б.Чичерин, хотя и придерживался той точки зрения, что «свобода не может считаться неприкос­новенным правом» и всегда ограничивается законом, утверждал, что свободное государство может покоиться только на свободной собственности и не должно вмешиваться в область частных интересов или частной пользы, где господ­ствует свободная деятельность лиц¹. Он подчеркивал, что осуществление эко­номической свободы неизбежно выходит за рамки частных отношений, прони­кает также в сферу публично-правового регулирования, где государство осо­бым образом подчиняет частный интерес общественному. Именно поэтому ис­ключение положения о праве на предпринимательскую деятельность из главы второй Конституции РФ может стать скорее ошибкой, чем поиском более аде­кватной современным условиям правовой конструкции.

Качество «свободы» характеризует не содержательную, а сущностную сторону полномочий всякого члена гражданского общества, но в разной мере. Свобода в процессе трудовой деятельности есть ничто иное, как самореализа­ция индивида в его целостности. Лишить этого качества человека можно, толь­ко поставив его в положение безусловной зависимости. Утверждение консти­туционных прав личности исключает такую возможность. Сущность экономи­ческой свободы должна проявляться в каждом из конкретизированных направ­лений ее проявления. Право выбора формы, направления деятельности, являет­ся безусловной прерогативой каждого члена гражданского общества.

Представляется, что право на предпринимательскую деятельность следу­ет понимать как одно из правомочий конституционного статуса личности, как

¹Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. 1. M., 1894. С. 13, 34, 208.

118

предметную форму конкретизации понятия экономической свободы. Особен­ностью данного права является его органическая связь с правом частной собст­венности, в значительной мере определяющим специфику предприниматель­ских полномочий. По сути принципы экономической деятельности и легитим­ности всех форм собственности выступают как ценности, характеризующие гражданское общество и правовое государство.

В п. 1 ст. 34 Конституции РФ предусматривается право каждого на сво­бодное использование своих способностей и имущества для предприниматель­ской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности. Из этого положения вытекает возможность путем принятия закона запрещать какие-то виды экономической деятельности. Если бы эта норма не была ограничена по­ложениями ст. 55 Конституции, она представляла бы серьезную угрозу для предпринимательства.

Между тем, в ст. 55 установлено, что в Российской Федерации не долж­ны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Однако Федеральный закон может ограничивать право на сво­боду предпринимательской деятельности в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья и за­конных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ)¹.

Справедливо заметить, что провозглашенное ч. 2 ст. 34 Конституции РФ право на свободное предпринимательство и осуществление этой деятельности

¹Примечательно, насколько мало по смыслу эти конституционные критерии ограничения для права на предпринимательскую деятельность отличаются от тех, какие были сформули­рованы уже на первом этапе идейного решения проблемы. См., например: «Всякий гражда­нин имеет право заниматься тою или теми отраслями Промышленности, которые заблаго­рассудит избрать, и может оные по своему произволу переменять и соединять, как ему угод­но, лишь бы только не навредил другим Гражданам и не действовал вопреки Законам и Нравственности» (Пестель П.И. Русская правда И Конституционализм: исторический путь России к либеральной демократии. Б.м., б.г. С. 377).

119 гарантируется государственной поддержкой развития конкуренции и пресече­ния проявления монополизма. Конституция РФ запрещает злоупотребление предпринимателем своим доминирующим положением на рынке и применени­ем недозволенных форм и приемов конкуренции. Этим целям служат нормы, содержащиеся в Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополисти­ческой деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. № 948-1 в ре­дакции от 25 мая 1995 г.^[191] и других законах. Специфический характер ограни­чений в данном случае является также его «субсидарный» характер: право на предпринимательскую деятельность ограничивается через аналогичное опо­средование возможности пользования правом на объединение.

Таким образом, как справедливо замечает Г. Гаджиев, «в ст. 34 Консти­туции можно обнаружить единство двух противоположностей - свобода пред­принимательства и государственное регулирование предпринимательства и связанное с ним ограничение прав»^[192]. Не случайно в п. 1 ст. 34 говорится о пра­ве на свободное использование своих способностей и имущества для предпри­нимательской деятельности, а в п. 2 - о том, что не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкурен­цию. В этой законодательной формуле проявляются взаимоотношения граж­данского общества и государства, ставится вопрос о частных интересах и об­щественных, т.е. данная конституционная норма явилась воплощением ком­промисса гражданского общества и государства в сфере экономических отно­шений. По существу реализация права на предпринимательскую деятельность позволяет гражданскому обществу сфокусировать на своих интересах внима­ние государства и поставить вопрос об их защите со стороны последнего, а

120

также определить степень воздействия государства на права и свободы членов гражданского общества.

Представляется, что в условиях демократического правового государства происходит сближение, взаимопроникновение частных и публичных интере­сов. Государство отказывается от безраздельного властвования, подчинения воли предпринимателей, регулируя их деятельность с учетом прежде всего экономических закономерностей.

Так ст. 18 Конституции РФ предусматривает, что права и свободы чело­века и гражданина (в том числе право на предпринимательскую деятельность) являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержа­ние и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. В целом эти положения Конституции отражают представления членов гражданского обще­ства о роли государства в процессе реализации прав и свобод человека в со­временных условиях.

Нормативным правовом актом, впервые закрепившим право на предпри­нимательскую деятельность на уровне кодифицированного закона, стал Граж­данский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. JM⅛51-Φ3^[193]. В п. 1 с.23 ГК РФ закрепляется, что гражданин вправе заниматься предприниматель­ской деятельностью без образования юридического лица с момента государст­венной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя^[194]. В связи с принятием первой части Гражданского кодекса РФ, Закон РСФСР «О предпри­ятиях и предпринимательской деятельности» был отменен. В Гражданский ко-

121 деке были включены некоторые содержащиеся в нем положения, относящиеся к определению правового статуса индивидуальных предпринимателей.

Принятие части первой Гражданского кодекса РФ 1994 г., несомненно стало серьезным этапом развития нормативной базы о предпринимательской деятельности. Законодатель решил ряд проблем, устранил некоторые неточно­сти и необоснованные ограничения предпринимательской деятельности, суще­ствовавшие в ранее действовавшем законодательстве. С. Алексеев даже называ­ет его «экономической конституцией»^[195]. Вместе с тем, как справедливо отмеча­ет В. Лаптев, «и малый объем этих норм, и то, что они касаются лишь прав и обязанностей индивидуальных предпринимателей в отношениях по горизонта­ли, что объясняется его частноправовым характером, послужили тому, что в результате оказались утраченными существовавшие ранее государственные га­рантии, установленные для индивидуальных предпринимателей в отношениях по вертикали. Возник общий “дефицит” правовых норм об индивидуальных предпринимателях»^[196]. Кроме того, правоприменительная практика и углублен­ный анализ принятых норм показали, что они также несовершенны, недоста­точно точно отражают интересы гражданского общества и нуждаются в уточ­нении и дополнении.

Среди немногих специальных нормативных актов, относящихся к этому вопросу, надо отметить Закон РФ «О государственной поддержке малого пред­принимательства в Российской Федерации» от 14 июня 1995 г. №88-Ф3^[197], в ко­тором в качестве субъектов малого предпринимательства рассматриваются не только малые предприятия, но и индивидуальные предприниматели. В выпол­нении этих действий государство не должно препятствовать предприниматель-

122

ской активности, а обеспечивать необходимый и достаточный коридор их эко­номической свободы. В связи с этим одной из основных целей конструктивно­го взаимодействия властных, государственных, предпринимательских структур и структур гражданского общества является определение, с одной стороны, до­пустимого оптимального коридора экономической свободы, а с другой сторо­ны - максимального применения механизмов рыночного саморегулирования в структурах реализации функций государства.

Для развития предпринимательской деятельности необходимы опреде­ленные условия в государстве. В первую очередь следует создать соответст­вующие политические условия, т. е. органы власти должны осознавать необхо­димость предпринимательской деятельности, оказывать политическую под­держку бизнесу, проявлять стремление к созданию законодательной базы для его существования^[198].

Возможности, которые создаются и должны создаваться государством для практического пользования благом свободного и самостоятельного труда и реализации права на свободу предпринимательской деятельности в современ­ной России слишком различны. Ключевым элементом нормативных конкрети­заций конституционного принципа направленности политики государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, необходимо признать категорию личной инициативы: только ее можно развивать и поддерживать, только для нее планировать и создавать не­обходимые равные условия. Всякие исключения в этой связи, предполагающие очевидную и объективно обусловленную самостоятельность отдельных субъ­ектов (членов гражданского общества).

C этих позиций концептуальными выглядят соответствующие норматив­ные правовые акты середины 1990-х гг. Так, в Постановлении Правительства РФ «О Федеральной программе содействия занятости населения Российской

123

Федерации на 1996 -1997 годы» от 8 мая 1996 г.^[199] в числе важнейших целевых показателей устанавливалась финансовая поддержка предпринимательской инициативы лиц, занятых в малом и среднем бизнесе. В Указе Президента РФ от 4 апреля 1996 г. «О первоочередных мерах государственной поддержки ма­лого предпринимательства в Российской Федерации»^[200] соответствующая под­держка также определялась как реализация политики, направленной на созда­ние благоприятных условий для развития инициативы граждан России.

Формирование законодательства в этой сфере определяется не только федеральными органами государственной власти, но и субъектами Российской Федерации. В частности, в п. 2 ст. 2 Федерального закона РФ «О государствен­ной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» от 14 июня 1995 г. № 88-ФЗ закрепляется, что субъекты РФ в соответствии со свои­ми полномочиями решают все вопросы в области поддержки малого предпри­нимательства, в том числе могут применять дополнительные меры по развитию малого предпринимательства за счет собственных средств и ресурсов^[201]. Госу­дарственная поддержка малого бизнеса направлена на достижение как полити­ческой цели, связанной с формированием среднего класса собственников, так и экономической, путем насыщения потребительского рынка, а также социаль­ной - посредством создания новых рабочих мест.

В этой связи следовало бы осуществить систематизацию законодательст­ва о предпринимательской деятельности в субъектах РФ, выявить наметившие­ся тенденции в регулировании данных отношений, использовать международ­ный опыт поддержки предпринимателей и организации предпринимательской деятельности. Все больше возрастает необходимость создания единого обще­ственного центра, единой информационной сети, максимально открытой и дос­тупной. К сожалению, выработанные ограниченные формы предприниматель-

124 ской деятельности в субъектах РФ не способствуют дальнейшему ее развитию, сковывают инициативу предпринимателей^[202].

В значительной степени условия для развития предпринимательства оп­ределяются в ст. 8 Конституции РФ, где установлено, что в Российской Феде­рации гарантируются единство экономического пространства, свободное пере­мещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, сво­бода экономической деятельности^[203]. То есть ч. 1 ст. 8 Конституции России оп­ределяет обязанности государства в экономической сфере. Эти обязанности сводятся, с одной стороны, к определению базовых принципов, на которых существует Российское государство, а с другой - к ограничению возможностей государства определять приоритеты в принципах и методах при регулировании отношений внутри страны. Обязанности государства по смыслу части первой ст. 8 Конституции РФ не сводятся к реализации конкретных экономических проектов или к достижению строго определенных экономических показате­лей^[204]. Под конституционным термином «гарантируются» подразумевается, прежде всего, требование ко всем органам государственной власти Российской Федерации обеспечивать, чтобы принимаемые ими решения не создавали пре­пятствий для развития предпринимательской деятельности и не вели к ограни­чению конкуренции.

Конституционные гарантии предпринимательства содержатся во всех главах Конституции РФ, определяющих необходимость обеспечения устойчи­вости рубля, устанавливающих положения о недопустимости введения на тер­ритории России таможенных границ, пошлин, сборов, указывающих на то, что

125

предприниматели должны платить только законно утвержденные налоги и сборы и т. д.

Конституционные конструкции предоставляют гражданскому обществу возможность выстраивать конструктивные взаимоотношения с органами госу­дарственной власти. В литературе выделяют несколько способов взаимодейст­вия предпринимательства с государством: государственное администрирова­ние, конструктивный диалог в целях достижения консенсуса, лоббирование, взаимовыгодное экономическое сотрудничество, коррупция¹.

Представляется, что наиболее оптимальной формой взаимодействия предпринимательства с государством является конструктивный диалог и взаи­мовыгодное сотрудничество, при котором направление движения встречное как от предпринимателей к государству, так и от государства к предпринима­телям. Наиболее адекватная форма для выражения воли и интересов предпри­нимателей — их объединения, являющиеся институтами гражданского общест­ва. Подобный механизм способствует формированию нормативной базы, наи­более точно выражающей волю предпринимателей, что, в конечном счете, спо­собствует развитию предпринимательства в современной России.

Мы полагаем, что само по себе закрепление права частной собственно­сти, её наследования и свободы хозяйственной инициативы в Конституции РФ ещё не означает их непосредственной реализации и экономического процвета­ния. Однако можно с уверенностью утверждать, что если юридически таких гарантий не предусмотрено, то велика вероятность того, что и реализоваться будет не чему. Обретение экономической свободы, не контролируемое со сто­роны гражданского общества и фактически не имеющее юридических ограни­чений, означает нарушение экономических прав, а это нежелательная тенден­ция процесса формирования гражданского общества.

Развитие предпринимательской деятельности обратило внимание граж­данского общества на проблему охраны прав потребителей. Интересы граждан-

¹ Шамхалов Ф.И. Государство и экономика: (власть и бизнес). M., 1999. С. 218.

126

потребителей не имели комплексного закрепления в гражданском законода­тельстве конца 1980 гг., вместе с тем отсутствовала и специальная система га­рантий охраны прав граждан. Между тем необходимость создания такой сис­темы диктовалась переходом к рыночным отношениям и развитию экономиче­ских отношений в обществе. В условиях свободы предпринимательской дея­тельности сложилась ситуация, при которой нарушались права и интересы граждан-потребителей.

Таким образом, перед гражданским обществом обозначилась необходи­мость в создании и развитии специального законодательства о защите прав по­требителей, концентрирующем правовые нормы, обеспечивающие приоритет интересов потребителей (членов гражданского общества) в их взаимоотноше­ниях с субъектами предпринимательской деятельности.

Представляется, что одной из особых черт законодательства, регулиро­вавшего отношения с участием потребителей, являлась множественность нор­мативных актов, вытекающая, прежде всего, из неполноты охвата складываю­щихся в сфере обслуживания отношений законодательными актами. Эта не­полнота неизбежно влекла заполнение имевшихся пробелов подзаконными нормативными актами.

Законодательство, регулировавшее права потребителей в начале 1990-х гг. не в полной мере соответствовало и международному уровню защиты их прав. На наш взгляд, несоответствие данного законодательства международно­му уровню защиты права потребителей проявлялось в том, что:

— основные вопросы, касавшиеся охраны прав потребителей, либо не были решены на законодательном уровне, либо, если и решались на этом уров­не, то в чисто традиционном плане отраслевым законодательством без учета приоритета охраны их прав;

- не все международно признанные права потребителей были надежным образом защищены (право на информацию, право на обеспечение безопасности жизни и здоровья и т. д.). Но и те права, которые получили достаточно полное

127

регулирование, не имели надежного механизма реализации (права потребите­лей в случае приобретения вещей ненадлежащего качества и т. д.);

— не в полной мере соответствовало международному уровню регулиро­вания ответственности производителей перед потребителями в случае причи­нения вреда их жизни, здоровью или имуществу;

-- не достаточно были урегулированы вопросы, касающиеся организации и деятельности организованного потребительского движения, в том числе об­щественных формирований потребителей, создаваемых в целях коллективной охраны интересов граждан и являющихся институтами гражданского общест­ва.

Первой серьезной попыткой комплексного решения вопросов оптимиза­ции правового регулирования в области охраны прав потребителей явилась разработка и принятие Закона СССР «О защите прав потребителей» от 22 мая 1991 г. № 2184-1¹, который, однако, в связи с распадом СССР так и не вступил в силу. Справедливо заметить, что данный Закон стал моделью для законодате­ля Российской Федерации, принявшего 7 февраля 1992 г. Закон РФ «О защите прав потребителей» № 2300-1².

Представляется, что положительными моментами Закона РФ «О защите прав потребителей» явились, прежде всего, детальность регулирования меха­низмов, создающих реальные условия для защиты прав потребителей. Особое внимание уделено существованию досудебной системы защиты прав потреби­телей специальными государственными органами. Это очевидное достижение гражданского общества, по мнению которого существование специализиро­ванных органов защиты значительно усиливает гарантии защиты прав потре­бителей.

Мы полагаем, что под воздействием гражданского общества в Законе РФ «О защите права потребителей» нашла отражение тенденция усиления законо-

' Ведомости Съезда народных депутатов и BC СССР. 1991. № 24. Ст. 689.

² Ведомости Съезда народных депутатов и BC РФ. 1992. № 15. Ст. 766.

128

дательного регулирования отношений, направленных на охрану прав граждан. Законодательство о защите прав потребителей, как подчеркивалось в нем, включает в себя, прежде всего именно законодательные акты. Наряду с этим, предполагалось, что положений Закона будут дополняться и раскрываться в законодательных актах, регулирующих отношения в самых различных сферах деятельности. В связи с этим важной гарантией охраны прав потребителей явилось положение Закона, в соответствии с которым законодательные акты, затрагивающие права потребителей, не могут ограничивать права или снижать гарантии их защиты по сравнению с установленными этим Законом. Представ­ляется, что данные нормы Закона сформулированы законодателем с учетом мнения институтов гражданского общества.

Дальнейшее развитие нормы Закона РФ «О защите прав потребителей» получили в Гражданском кодексе РФ, предусмотревшем в ст. 495 — 505 права покупателя и обязанности продавца.

Таким образом, развитие гражданского общества обусловило обращение внимания к регулированию социально-экономических вопросов: свободы соб­ственности, предпринимательской деятельности и др. Только обладая эконо­мическими правами и свободами, члены гражданского общества становятся относительно независимыми от воли других лиц. Реализация права собствен­ности и права на свободу предпринимательской деятельности гражданами пре­допределяет экономико-правовые основы становления гражданского общества.

129