Влияние оспаривания арбитражного решения в государственном суде страны, где оно было вынесено, на возможность исполнения этого решения за рубежом
В ст. VI Конвенции указано, что в случае подачи ходатайства об отмене или приостановлении исполнения арбитражного решения в государственном суде той страны, на территории которой было вынесено такое арбитражное решение (а именно так следует понимать норму подп.
"e" п. 1 ст. V Конвенции, отсылка к которой включена в ст. VI), государственный суд другой страны, перед которым стоит вопрос о признании и приведении в исполнение данного решения, может либо отложить разрешение этого вопроса, либо потребовать представления обеспечения со стороны лица, заинтересованного в отложении исполнения. Вопрос о том, какой суд и на каких основаниях может рассматривать ходатайство об отмене или приостановлении исполнения арбитражного решения, будет рассмотрен в § 2 гл. 4 настоящего издания, посвященной, в частности, подп. "e" п. 1 ст. V Конвенции, пока же проанализируем требования собственно ст. VI Конвенции.Данная статья применяется на практике весьма редко. Причина этого состоит в том, что большинство международных арбитражных решений не оспаривается в суде государства, на территории которого они были вынесены, так как национальное законодательство развитых государств ограничивает возможность отмены или приостановления исполнения вынесенных на их территории международных арбитражных решений. Вопрос отмены международного арбитражного решения не урегулирован нормами Конвенции, однако следует указать на несомненное влияние, которое оказала Конвенция на развитие национального законодательства об арбитраже. Независимо от того, к какой модели принадлежит законодательство об арбитраже развитого государства (объединяются ли в один закон вопросы внутреннего и международного арбитража или эти вопросы рассматриваются в разных законах), такое законодательство содержит исчерпывающий перечень оснований для отмены международного арбитражного решения, вынесенного на территории данного государства, причем такой перечень, как правило, весьма близок к перечню оснований для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, включенному в ст.
V Конвенции. Более того, как было показано в разд. Б § 2 гл. 1, законодатели некоторых государств (Швеции <1>, Австрии, Швейцарии, Франции) пошли по пути дальнейшего ограничения возможности отмены международного арбитражного решения, вынесенного на их территории: были предусмотрены дополнительные возможности по ограничению права стороны, проигравшей арбитраж, апеллировать к государственному суду. Наконец, Типовым законом ЮНСИТРАЛ (п. 3 ст. 34) установлены укороченные сроки для обращения проигравшей стороны в государственный суд (три месяца со дня получения арбитражного решения; аналогичный срок предусмотрен ч. 3 ст. 230 АПК РФ 2002 г.), а рядом национальных законов закреплены еще более жесткие сроки.--------------------------------
<1> См.: Хобер К. Мировой опыт третейского разбирательства (на примере Швеции) // Экономика и жизнь - Юрист. 2002. N 16.
Соответственно обжалование вынесенного арбитражного решения в государственном суде страны, на территории которой было вынесено такое решение, как правило, нужно только для затягивания времени. По всей видимости, именно по этой причине нормами ст. VI Конвенции не предписывается обязательно откладывать рассмотрение ходатайства о приведении в исполнение иностранного арбитражного решения в случае его оспаривания в той стране, где оно было вынесено: решение вопроса об отложении оставлено на усмотрение того суда, перед которым было заявлено соответствующее ходатайство. Данный суд может привести в исполнение оспариваемое решение, а может и отложить решение вопроса до завершения процесса оспаривания, если сочтет это целесообразным. Возможен и еще один вариант: суд, принимающий решение
127
об отложении рассмотрения ходатайства, может потребовать, чтобы сторона, заинтересованная в отложении решения вопроса, предоставила надлежащее обеспечение.
Один из немногих примеров обращения к нормам ст. VI Конвенции подали суды Швеции, куда с заявлением о признании и приведении в исполнение вынесенного в Дании арбитражного решения обратилась компания SwemBalt Aktiebolag.
Ответчиком по иску выступала Латвийская Республика, которая на момент обращения истца в шведский суд как раз занималась попытками оспорить арбитражное решение в датских государственных судах. Ответчик просил шведский суд на основании ст. VI Конвенции отложить рассмотрение поданного истцом заявления.Шведский суд, опираясь на Закон Швеции об арбитраже, в котором есть норма, непосредственно дублирующая ст. VI Конвенции (п. 2 ст. 58), в удовлетворении просьбы ответчика отказал. В решении содержится анализ причин включения соответствующих норм в Конвенцию и в шведский Закон об арбитраже и делается вывод, что целью их включения было не предоставление стороне, проигравшей арбитраж, возможности затянуть исполнение его решения, а предоставление суду, рассматривающему заявление в рамках Конвенции, права отложить рассмотрение вопроса в том случае, если оспаривание арбитражного решения имеет шансы на успех, причем успешность таких шансов может быть оценена судом, применяющим Конвенцию, так как основания для отмены арбитражного решения и для отказа в его признании и приведении в исполнение практически совпадают. Изучив аргументы Латвии против признания и приведения в исполнение арбитражного решения в этом деле, шведские судьи сочли их неубедительными и, как следствие, посчитали маловероятным успех Латвии в деле об отмене арбитражного решения по месту его вынесения в Дании. Поэтому решение было признано и приведено в исполнение без откладывания рассмотрения этого вопроса согласно ст. VI Конвенции <1>.
--------------------------------
<1> См.: решение Апелляционного суда округа Свеа // Третейский суд. 2003. N 6. С. 51.
Автору настоящей работы не известно ни одного случая, когда российский суд, в который было подано ходатайство об отложении принудительного исполнения иностранного арбитражного решения, удовлетворил бы такое ходатайство, хотя с заявлением данных ходатайств приходилось сталкиваться. Возможно, это связано с тем, что российское процессуальное законодательство до недавних пор не позволяло российскому суду потребовать у стороны, заинтересованной в отложении исполнения, предоставления надлежащего обеспечения, что, несомненно, следовало рассматривать как недостаток российской судебной системы.
За рубежом арест имущества возможного должника допускается не только после вынесения арбитражного решения на этапе его приведения в исполнение, но и до подачи иска в международный арбитраж. Такая практика снижает риск того, что недобросовестный ответчик воспользуется возможностью скрыть свои активы во время проведения арбитражного разбирательства. Теперь возможность прибегнуть к обеспечительным мерам есть и у лица, заинтересованного в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, - это вытекает из положений ч. 3 ст. 90 АПК РФ 2002 г.Следует констатировать, что нормы ст. VI Конвенции не нашли своего непосредственного отражения в АПК РФ 2002 г., но в ч. 4 ст. 239 и ч. 2 ст. 244 АПК РФ 2002 г. содержатся ссылки на возможность отказа в принудительном исполнении иностранного арбитражного решения в случаях, предусмотренных международными договорами России и Законом о международном коммерческом арбитраже. Это означает, что ст. VI Нью-Йоркской конвенции подлежит непосредственному применению российскими арбитражными судами, причем если национальный состав сторон спора предопределяет применение к делу и Европейской конвенции, то нужно
128
руководствоваться также п. 2 ст. IX Европейской конвенции, еще более ограничивающим возможность ссылки на ст. VI Нью-Йоркской конвенции (об этом речь пойдет в § 2 гл. 4). Кроме того, норма, идентичная норме ст. VI Нью-Йоркской конвенции, включена в п. 2 ст. 36 Закона о международном коммерческом арбитраже.
Отметим, что в отношении исполнения решений внутренних третейских судов гл. 30 АПК РФ 2002 г. непосредственно допускает возможность отказа в выдаче исполнительного листа, если соответствующее решение еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства (п. 5 ч. 2 ст. 239 АПК РФ 2002 г.), что фактически совпадает с текстом ст. VI Конвенции. Однако п. 5 ч. 2 ст. 239 АПК РФ 2002 г. не может применяться в случае рассмотрения заявлений об исполнении иностранных арбитражных решений на основании норм гл. 31 АПК РФ 2002 г. Не может эта норма использоваться и в случае решения вопроса о приведении в исполнение решений международных арбитражей, вынесенных на территории Российской Федерации, так как согласно ч. 4 ст. 239 АПК РФ отказ в выдаче исполнительного листа на исполнение таких решений должен быть основан не на положениях ч. 2 ст. 239 АПК РФ 2002 г., а на нормах Закона о международном коммерческом арбитраже.
Поэтому ссылка на заявление об оспаривании решения иностранного арбитража в суде по месту вынесения этого решения в соответствии со ст. VI Конвенции может стать поводом только для отложения разрешения вопроса о признании и приведении в исполнение этого решения в России, но не может быть основанием для отказа в удовлетворении заявления о таком приведении в исполнение.