ГЛАВА I ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАЛОГОВ

Все системы налогов, существующие теперь в различных европейских государствах, имеют свое начало в средних веках. Переселение народов совершенно отделило новые народы от древнич. Нравы, обычаи, частные постановления, устройство и управление государств - все различно в древней и новой Европе. Если для законодательства, если для словесности, для архитектуры существование древних народов оставило незабвенные и драгоценные памятники, то для политики , в особенности для финансов, славное бытие египтян, греков, римлян и других остается без всякого влияния, без всякой практической важности: все источники политики заключаются в истории новых и в особенности новейших народов; занятия политика ограничиваются исследованием варварства средних веков и успехов образо-ванности времен новейших; изыскания его не переносятся в ве-ликую древность.

В начале политического существования народов средних веков ничтожность их финансовых постановлений была неразлучна с ничтожностью их нравственной и гражданской образованности. Верховная власть, основанная по большей части не на положительных законах, но на праве сильного; жестокое рабство, коим были угнетены бедные поселяне ; буйная независимость сильных вассалов довольно свидетельствуют недостаток в хорошем внутреннем устройстве и управлении.

В новейшие времена многие порицатели восставали против системы феодального правления; но сии строгие судии забывают, что она была соответственна тогдашнему духу времени , тогдашней образованности народов. Вследствие сей соответственности надлежит, напротив того, отдать всю справедливость благоразумию законодателей веков средних: они умели смотреть на вещи с надлежащей точки зрения. Дблжно даже признаться, что в сем отношении они заслуживают предпочтение пред законодателями времен новейших, когда почти во всей Европе, с исключением двух или трех государств, законодатели или не хотят идти вместе с духом времени, придерживаясь старых и теперь неудобных правил, и чрез то воспрещают народу наслаждаться плодами распространившейся образованности; или же, напротив того, как сие было во Франции и в Гишпании, упредив народ в просвещении, влекут его против воли за собою и за призраком гражданского благополучия и, вознося народ не по его силам слишком высоко, вместе с ним упадают в бездну старого мрака, из коего вторичное освобождение делается тем труднее. В сем последнем случае народ, сделавшийся жертвою таких происшествий, не только что сам страждет от оных, но вместе своим примером чрезмерно устрашает других и представляет новые, благовидные, хотя и несправедливые, доводы защитникам неволи и врагам просвещения. Налоги

Феодальное правление, по-видимому долженствовавшее вначале утвердить власть монархов, охранять независимость государств и способствовать к их защите, впоследствии изменилось в своих действиях. Вассалы мало-помалу превратили ленные свои владения в наследственные; меч решал споры их между собою, часто и споры их с королями. Заметим, что сии междоусобные распри произвели отчасти рыцарство (сЬеуаПепе), сие прекрасное явление средних веков.

Успехи образованности по мере их благодетельного влияния на нравы и обычаи народов действовали и на усовершенствование системы налогов. Граждане вследствие сих успехов начали освобождаться от угнетавшего их рабства, пользоваться, в смысле более пространном, правом собственности ; налоги начали быть распределяемы и собираемы с большею справедли- востию и платимы с большею готовностию.

Таким образом, налоги, появившись вместе с образован-

„ _ служат

ностию, сделались и признаком успехов оной. Вследствие сего признаком

можно судить о состоянии образованности каждого особенного образован - государства по состоянию налогов. Сей признак сделался в но- ности вейшие времена тем вернее, что по мере того, как государственные нужды требовали от каждого пожертвований необыкновенных, внимание целого народа, весь народный ум, все сведения устремлялись к усовершенствованию соразмерного распределения общественных повинностей и к улучшению способов собирания оных. По способу назначения, распределения и собирания налогов можно судить о сведениях, распространенных в народе; по количеству собираемых налогов - о богатстве его: две главнейшие черты, означающие образованность и просвещение.

Многие политики и статистики искали признаков благосостояния народного в других предметах. Но что лучше систе мы налогов может означить истинное благосостояние народа, благосостояние, основанное на законах ненарушаемых, на свободе гражданской? В тех государствах, где существуют и такие законы, и такая свобода, налоги назначаются правительством с согласия представителей народа.

логов с-

торые, повинуясь более внушениям сердца, нежели разума, сомневались иногда в сей необходимости. Иные желали даже доказать сие на опыте. По изгнании королей из Рима Валерий Пуб- ликола уничтожил все подати, но после надлежало их удвоить . Нерон, не быв еще злодеем, хотел в начале царствования своего также их уничтожить, но мудрый сенат удержал его от принятия сей меры . В последствии царствования сего чудовища подати были чрезмерны; даже для удовлетворения потребностей государственных статуи богов, золотые и серебряные, были превращены в деньги. Требовать ныне уничтожения налогов значило бы требовать уничтожения самого общества. Государство, или, точнее сказать, правительство, ничего не может делать для граждан, если граждане ничего не делают для государства. Умирать и платить подати надобно везде, сказал Франклин.

Мы находим, однако же, примеры в истории, что в некоторых государствах граждане, платя налоги, вместе с тем пользовались доходом от правительства. В древнем Риме гражданам доставалась часть добычи военной. В Бернском кантоне правительство разделяло между гражданами деньги, купленные кро- вию их соотечественников . Сей последний пример существовал даже в самые новейшие времена. Что же касается до первого, то хотя в наши времена грабежи французов и могли быть сравнены с грабежами римлян, однако же новые грабители не рассуждали за благо разделять добычу с своими согражданами, кои, Определение налогов

Народное согласие на взимание налогов

Величина налогов

напротив, должны были платить новые налоги для того, чтобы правительство их могло делать новые грабежи.

Положив за правило, что налоги необходимы, определение оных может быть сделано следующим образом: налоги суть средства к достижению цели общества или государства, т. е. той цели, которую люди себе предполагают при соединении своем в общество или при составлении государств. На сем основывается и право правительства требовать податей от народа. Люди, соединившись в общество и вручив правительству власть верховную, вручили ему вместе с сим и право требовать налогов. Но не должно смешивать права требовать податей с правом налагать оные. Если первое везде неоспоримо принадлежит правительству, то в последнем оно бывает иногда ограничено . Во многих государствах введение налога делается с согласия народных представителей. Там польза сего согласия ощутительна не только для народа, но и для самого правительства. Скажут, что есть государства, где общая польза противится не-обходимости такого согласия; но где сии государства? Согласие со стороны народа для введения налогов может быть действи-тельно и полезно только в тех государствах, которые пользуются сущностию, а не одними только формами гражданской свободы. Англичане давно уже гордятся сим преимуществом свободы и, конечно, имеют на то право . В некоторых других государствах, в особенности под французским влиянием образованных, равно как и в самой Франции, граждане в последние времена привыкали уже быть всегда одинакового мнения с правительствами .

О количестве налогов в соразмерности с числом платящих оные можно сказать весьма немного: тринадцать миллионов англичан платят более, нежели 26 или 30 миллионов французов. Все зависит в сем случае от богатства народного, от выбора и распределения налогов. Впрочем, можно заметить, что правительство должно брать столько, сколько нужно для удовлетворения истинных потребностей государственных, а не столько, сколько народ дать в состоянии . Но сие правило имеет свои исключения, ибо нужды государственные могут иногда превосходить возможность удовлетворять оным. В таком случае правительство может прибегать к другим средствам, как-то: к займам.

Общие Предложив определение налогов, упомянув о их происхо-

замечания ждении и необходимости, представим некоторые общие замечания. Многие писатели брали на себя бесполезный труд дока-зывать несправедливость некоторых налогов . Они, например, утверждали, что подать с окон несправедлива, потому что правительство не имеет права лишать подданных дневного света. Такими опровержениями можно доказать несправедливость многих, если не всех, налогов. Каждый налог имеет свои не-удобства. Надлежит только при введении налогов избирать те из них, кои сопряжены с меньшими неудобствами. К сему можно применить слова Бентама*, сказанные о законах: «Правительству, как врачу, предстоит одно дело: избирать меньшее зло. Всякий закон есть зло, ибо всякий закон есть на-рушение свободы» . Так точно и каждый налог есть зло, ибо он лишает платящего части его собственности: надлежит только с искусством избирать сие зло, т. е. надлежит избирать легчайшее. - Другие писатели при теперешнем расстройстве финансов во всех европейских государствах посвятили себя бесполезному занятию - излагать различные проекты по части финансов. Почти все такие проекты противоречат один другому в предлагаемых средствах, между тем как все обещают одни и те же действия. Заблуждения сих писателей происходят оттого, что они более имеют доверенности к своему воображению, нежели к правилам той науки, в область которой они насильственно вторгаются. Правила как политики вообще, так народного хо-зяйства и финансов в особенности начертаны и утверждены бессмертным Адамом Смитом и его последователями. Но пустое воображение, самоуверенность, желание блеснуть новостию и охота писать цифры легко отвлекают от истинных правил и заводят в бесконечные заблуждения . При всем том сии писате- ли негодуют, что проекты их остаются без действия, что правительства не употребляют предлагаемых ими средств, ведущих, по уверению их, к благоденствию и счастию народному. Благоразумный же человек находит для себя некоторое утешение в том, что если правительства не всегда принимают в рассуждение предложения полезные, то они не более обращают внимания и на бесполезные и вредные. Конечно, есть случаи, когда благомыслящие люди излагают желания некоторых перемен и улучшений в системе образования и управления государственного и представляют правительствам необходимость если не предшествовать духу времени, то по крайней мере идти наравне с оным и не оставаться несколькими столетиями назади против других народов, - что в особенности бывает при бесполезном сохранении постановлений, основанных во времена варварства и совершенно противных настоящему состоянию образованности; постановлений, кои, не будучи сопряжены с выгодами го-сударственными, полагают непреодолимую преграду благосос-тоянию народному; постановлений, кои, будучи противны до-казательствам опыта, образу мыслей современников, даже здравому рассудку, унижают достоинство человека. Но такими безделицами вышеупомянутые сочинители проектов не зани-маются: в новом налоге на роскошь, в заведении новой фабрики, в выгодном торговом балансе видят они спасение и благоденствие миллионов и наполняют журналы и общества своими безрассудными восклицаниями! Заметим однажды навсегда, что в области финансов открытия невозможны. «Новые великие идеи по части финансов суть одна только пустая мечта», - сказал Неккер* после долговременного опыта1.

«On a dit qu'en economie politique, il ne fallait s'en rapporter qu'aux chiffres; quand je vois qu'il n'y a pas d'operation detestable qu'on n'ait soutenue et determinee par des calculs arithmetiques, je croirais bien plutot que ce sont les chiffres qui tuent les etats». Say. Traite d'Economie politique. T. I. P. 248. 3-me edit. [Высказывалось мнение, что в политической экономии не надо полагаться только на цифры; но когда я вижу, что нет таких отвратительных мероприятий, которых нельзя было бы защитить и осуществить с помощью арифметических вычислений, то я скорее готов поверить, что именно цифры и убивают государство. - Ред. ]

Смит для доказательства предлагаемых им истин никогда не прибегал к выкладкам и вычислениям математическим, которыми в экономии политической можно доказывать все возможные нелепости. 1 Necker. Dernier compte rendu a l'Assemblee nationale. P. 23.

132

Заключим сию главу замечанием о тех людях, кои судят о финансах только по практике, не зная теорий сей науки. Суждения сих людей основываются обыкновенно на одних послед-ствиях. Но, обращаясь к последствиям и не принимая в сообра-жение истинных причин, они изобретают ложные, принимая каждое прежде случившееся происшествие за причину после-дующего, или, видя в последствиях одну только полезную сторону, они не исследуют и вреда, часто смешанного с полезным и даже превосходящего оное. Находя, например, что выгоднее делать свое сукно, нежели покупать его у иностранцев, они требуют запрещения иностранных сукон; но притом и не подозревают, что можно покупать сукно у иностранцев дешевле и лучшей доброты в сравнении с своим, а деньги, употребляемые на выделывание собственного сукна, употреблять другим, более выгодным й более приличным образом для государства. Если правительство, зная истинную пользу государства и позволив свободный ввоз чужих товаров, заставляет их чрез то платить деньги иностранцам, то они жалуются на недоброжелательство правительства к собственным подданным и таким образом едва ли не уподобляют себя той старухе, которая жаловалась на грозу, попортившую в ее огороде капусту, между тем как сия самая гроза оплодотворила пространнейшие нивы и доставила целому краю богатую жатву. Мы увидим впоследствии, что на таких несправедливых суждениях основана целая система, известная под названием системы меркантилистов*. Теперь же ограничимся вопросом: на чем основана теория финансов, против коей восстают те, кои оной не знают и судят о финансах по одной их практике? Ответ будет состоять в том, что теория финансов, как и всякой другой науки, основана на наблюдениях, замечаниях, сделанных на опыте в течение нескольких веков; что теория состоит не из чего более, как из сих наблюдений, соображенных между собою в причинах и действиях и изложенных в логическом порядке; что из расположенных таким образом наблюдений выводятся правила, аксиомы, кои одни только могут служить верным путеводителем в суждении и заключении о вещах. Не отвлеченные идеи, но опыт веков сотворил науку финансов. Сколь же безрассудно поступают те, кои, основываясь единственно на собственном своем суждении, осмеливаются восставать против неотрицаемого опыта и против свидетельства времен, против истории - сей великой наставницы людей!