Внешняя рефлексия над стратегиями управления экстремальностью

Предупреждение экстремальностей^[101] является самой эффективной стратегией в управлении разнообразными экстремальными ситуациями. Это доказывается опытом из самых разных областей человеческой деятельно­сти.

Стратегия предупреждения экстремальных ситуаций основана на гиб­ком, нелинейном, творческом мышлении и предполагает соответствующее поведение. Такой подход реализуется в управлении “по слабым сигналам”. В последние годы все более ясно осознается необходимость специализации предупреждающей деятельности.

Специальная деятельность по предупреждению экстремальных ситуаций связана в первую очередь с процессом принятия решений. У субъекта, как потенциальной жертвы такой ситуации, появляется возможность своевре­менно обеспечить свою безопасность, если он предварительно, рефлексивно заняв позицию ее “очевидца”, следует логике механизма принятия решений.

Логика рефлексивного механизма принятия решений в этом случае предполагает:

1) предвидение (прогнозирование) экстремальностей противоречивого взаимодействия между выделенным субъектом объектом и его средой;

2) оценку этих экстремальностей;

3) выбор способа упреждающего действия.

В упреждающем управлении экстремальными ситуациями каждая из от­меченных стадий играет особую роль и является важной.

Предупреждение любых экстремальных ситуаций базируется на пред­видении (прогнозировании) экстремальностей. В математике оно опре­деляется поиском максимумов и минимумов [375], в исследовании систем управления - прогнозными экстремальными исследованиями [376, с. 61, 65-66, 245]. Встречающееся в литературе отождествление процесса пред-

видения экстремальностей с определением риска возникновения той или иной экстремальной ситуации [377, с. 233-234, 241-242] свидетельствует, кроме прочего, о слабой разработанности соответствующей методологии.

Действительно, методология предвидения (прогнозирования) различных экстремальностей до сих пор является преимущественно феноменологиче­ской. Ее основные положения таковы:

1. Предполагается, что развитие любой системы (объекта) осуществляет­ся по спирали, т.е. циклическим образом.

2. Выделяются и характеризуются особые точки и/или фазы циклическо­го развития определенной системы (объекта). Среди них же указываются экстремальные.

3. Определяется исходное положение системы (объекта) на этой траекто­рии.

4. Соответственно определенным характеристикам фаз осуществляется прогноз развития системы (объекта) и, в частности, прогноз прохождения фазы ее экстремальных значений.

Пример разработки и реализации такой методологии предвидения (про­гнозирования) кризисов представляют исследования Ю.В. Яковца [340]. Вслед за А.А. Богдановым он толкует понятие кризиса предельно широко. Но существенные недостатки в теории деформируют и его методологию.

Ю.В. Яковец, в частности, пишет: “Теоретические положения, характе­ризующие место кризисов в ритме цикличного развития, их структуру, сис­тему, взаимодействие и исход, позволяют выработать научные подходы к методологи и технологии прогнозирования кризисов и путей выхода из них” [340, с. 297]. А на рисунке пятифазной структуры циклов обществен­ного воспроизводства место кризисов он указывает между фазой стабиль­ного развития экономической системы и фазой ее депрессии таким образом

(рис. 12).

Рис. 12. Фазы кризисов в структуре циклов по Ю.В. Яковцу: K₁, K₂ -

Однако такое местоположение кризиса не соответствует его местополо­жению в экономической теории. “В экономическом цикле, - пишет Дж. М. Кейнс, - есть и еще одна характерная черта, которую наша теория должна объяснить, если она правильна, а именно явление кризиса, т.е. вне­запную и резкую, как правило, смену повышательной тенденции понижа­тельной, тогда как при обратном процессе такого резкого поворота зачас­тую не бывает” [378, с.

Если же следовать теории А.А. Богданова, то место кризиса в каждом цикле развития необходимо указывать дважды: в верхнем экстремуме и в нижнем экстремуме, учитывая, что это разные кризисы - кризис роста и кризис распада^[102].

Существенной составляющей методологии предвидения (прогнозирова­ния) экстремальностей, согласно теории, должно быть, как видно, объясне­ние самого механизма их возникновения. Попытки представить такой меха­низм в литературе встречаются. Однако и они в основном имеют аспектный или частный характер. Например, говорят лишь об экономическом меха­низме возникновения кризисного состояния производственной системы [379, с. 38-78]. Общетеоретического его представления пока нет.

Представляя вышесказанное на философском уровне, можно вновь обра­титься к уже упомянутой ранее схеме логического квадрата. В его диагона­лях контрадикторными отношениями как раз зафиксированы предельно обо­стренные противоречия между понятиями. Модификация этой схемы соот­ветственно определению экстремальной ситуации может выглядеть так (рис.

13).

Комментарий представленной на рис. 13 схемы: во взаимодействии объ­екта с окружающей средой осуществляется естественный обмен веществом, энергией, информацией. Если он получает и отдает то же самое, его нор­мальное функционирование возможно и при минимальной и при макси­мальной активности среды. Обострение объективных противоречий проис­ходит тогда, когда количественные изменения (во взаимодействии) пересе­каются с изменениями качественными. В этом случае нарушается мера взаимодействия в системе “объект - среда”.

В тенденции таких сложных изменений предвидится два альтернативных исхода:

1. Объект максимум получает, но минимум отдает. Это эктремальности его роста. Они означают верхний предел обострения объективного противоречия.

2. Объект максимум отдает, но минимум получает.

активности активности

X__________________________ '

Количественные изменения Рис. 13. Схема общего механизма возникновения экстремальностей

Промежуточные значения между этими альтернативами характеризуют

волнообразную траекторию обострения и угасания объективных противо-

1

речий .

Такой механизм является общим. Он объясняет возникновение любых экстремальностей и экстремальных ситуаций.

В потенциальных экстремальных ситуациях определяются объективные - внутренние и внешние - условия существования субъекта. Поэтому они требуют его субъективной оценки. Поскольку объект потенциального экс­тремального взаимодействия может быть природным, социальным или техническим (искусственным), его (взаимодействия) оценка также является трехсторонней. В общем она осуществляется с точек зрения “жертвы”, “инициатора” и “очевидца”, представляющих внутреннюю цель, внешнюю цель и норму. Причем норма выступает интегральным критерием, позво­ляющим определить наиболее важные значения экстремальных взаимодей­ствий в любой ситуации.

Более того, соответствие норме здесь означает отсутствие самих экстре­мальностей, т.е. то, что возможная ситуация будет обычной, нормальной. В ней субъект будет находиться в относительной безопасности. Однако воз­можные отклонения от нормы указывают на гипотетические трудности,

связанные с возникновением экстремальной ситуации, на определенную потерю субъектом своей безопасности.

Несоответствие внутренней или внешней цели здесь означает, что скла­дывается неблагоприятная ситуация, что ее экстремальности будут опасны­ми для субъекта. Угрозы для собственного существования привлекают его внимание в первую очередь. Поэтому управление такими ситуациями часто сводится только к борьбе с опасностями [377, с. 237-238].

Однако экстремальные закономерности могут также и соответствовать целям субъекта.

Процесс принятия решения завершается здесь выбором способа упреж­дающего действия относительно возможной экстремальной ситуации. Та­ким образом, у него формируются особые, операциональные установки от­носительно ее внутренних и внешних условий. Эти установки реализуются в различных предупредительных (превентивных) мерах.

Предупредительные меры субъекта относительно потенциальной экс­тремальной ситуации связываются:

1) с нормализацией, т.е. восстановлением обычной ситуации;

2) с ликвидацией возникающих опасностей;

3) с использованием возникающих возможностей.

Соответственно их также можно подразделить на три группы.

Нормализация или восстановление обычной ситуации осуществляется с

помощью различных профилактических мер. K ним относятся: мониторинг, контроль ситуации, соблюдение правил техники безопасности, страхование разных видов и т.д. Таким образом, предотвращаются различные отклоне­ния от нормы, происходит сглаживание, например, экономического цикла.

Ликвидация возникающих опасностей может осуществляться двумя спо­собами: недопущением субъектом действий, вызывающих источник опас­ности и преобразованием (перепрофилированием) потенциально опасного объекта [250, с. 61].

Превентивные меры, связанные с использованием потенциала экстре­мальных ситуаций, могут осуществляться также двумя способами. Первый - это подготовка субъекта к действиям в экстремальной ситуации: специ­альное планирование, разработка альтернативных сценариев действия, вы­работка соответствующих навыков и умений и т.д. Ко второму способу от­носятся различные провокационные действия по отношению к объекту, ис­кусственно обостряющие ситуацию. Преднамеренное создание экстремаль­ных ситуаций (например, в экстремальном эксперименте) осуществляется с целью выявления новых возможностей.

Если экстремальную ситуацию предупредить не удается и она выходит из-под контроля субъекта, то он непосредственно сталкивается с ее опасно­стями. В таком случае субъекту срочно требуется ликвидировать экстре­мальности, представляющие опасности.

Ликвидация экстремальностей. Экстремальная ситуация актуализиру­ется для субъекта тогда, когда он действительно (объективно) оказывается ее “жертвой”. В этом случае ему всегда катастрофически не хватает средств для удовлетворения разнообразных требований окружающей среды. В та­кой неблагоприятной для себя обстановке субъект осуществляет все воз­можные действия, чтобы ликвидировать опасные экстремальности. При этом механизм решения обычных проблем связи, единства им разрушается. Его адаптация к “необычным” условиям подчиняется логике механизма ре­шения экстремальных проблем.

Логика рефлексивного механизма решения экстремальных проблем на всех стадиях существенно отличается от логики рефлексивного механизма решения обычных проблем связи. В экстремальных ситуациях объективные противоречия обретают наибольшую остроту и обнаруживаются субъектом непосредственно. Однако их проявления многообразны и также противоре­чивы.

Описание экстремальной ситуации заключается в констатации суще­ственных отклонений ее субъектных (внутренних) и объектных (внешних) факторов от нормы: переохлаждение, перегрев, перенаселение, перепроиз­водство и т.д.^[103]. Таким образом, отражается предельно обостренное объек­тивное противоречие между внутренними и внешними условиями сущест­вования субъекта, между тем, что он получает извне и тем, что он отдает, между его реальными возможностями и требованиями окружающей среды.

Описание экстремальной ситуации предполагает не только количествен­ные, но и качественные характеристики ее факторов^[104]. Для субъекта сущест­венно важны различия не только между минимумами и максимумами того, что он отдает, и того, что он получает. Для него также важны различия между тем, что он отдает, и получает (например, отдает (платит) деньги или отдает (продает) товар).

Адекватность описания экстремальной ситуации нарушается либо из-за недостатка достоверной, объективной информации, либо из-за желания субъекта уменьшить значение неординарного события, вызывающего дан­ную ситуацию.

Объяснение (диагноз) экстремальной ситуации имеет свои специфиче­ские особенности, отличающие его от объяснения обычной проблемной ситуа­ции.

Объяснение всегда предполагает раскрытие сущности различных про­явлений объекта в его взаимодействии со средой. В научном познании оно осуществляется путем анализа объекта в системе его связей, отношений и зависимостей с соответствующими условиями, факторами и т.п. [380, с. 438]. Однако в экстремальной ситуации сущность явлений сама обнаружи­вается непосредственно. “В условиях кризиса, - пишет по этому поводу

О.С. Разумовский, - в условиях обострения противоречий в обществе (т.е. в экстремумах) раскрывается реальная расстановка политических сил, обна­руживаются скрытые пружины общественных явлений, выявляется истин­ное лицо политических деятелей и партий, смысл интересов и целей соци­альных групп и классов, глубокая сущность общественных явлений вооб­ще” [257, с. 40-41]. В таком случае специальное объяснение ситуации вроде бы не требуется.

Вместе с тем также давно отмечается, что многие экстремальные ситуа­ции, включая кризисы, не имеют видимых причин. Они вызываются обы­денными явлениями. Их запускающим фактором становится не какое-то особое событие, а “последняя капля” [316, с. 157]. В таких случаях объяс­нение экстремальных ситуаций оказывается необходимым.

Различие экстремальных ситуаций, требующих и не требующих специ­ального объяснения, видимо, относительно и обусловливается природой скачка, осуществляемого объектом (системой) при нарушении меры (нор­мы). Он может вызываться либо качественными изменениями (особыми, неординарными событиями), либо количественными. Последние - одно­родные, постепенные и поэтому не являются очевидными. Суть же самого скачка в любом случае оказывается противоречивой, поскольку он выража­ет собой нарушение единства количественных и качественных изменений. Таким образом, объяснение экстремальной ситуации сводится к определе­нию непосредственного проявления этой противоречивой сущности, т.е. к определению источника или причин скачка.

Методология системного анализа позволяет определить основные источ­ники и причины скачков, осуществляющихся в различных экстремальных ситуациях. Они выделяются здесь как аспекты объективных диалектиче­ских противоречий. Причем непосредственное проявление противоречивой сущности конкретной экстремальной ситуации выражается в отсутствии:

1) структурного единства;

2) функционального единства или

3) генетического единства

между внутренними и внешними условиями существования субъекта^[105].

Внутренние и внешние условия существования субъекта определяют здесь направление противоположных сил и тенденций в системе “объект - среда”. Различие между ними является относительным и зависит от точ­ки зрения. Соответственно являются относительными структурные и функ­циональные характеристики объекта [382, с. 31-32]. Однако в одном и том же отношении они образуют диалектическое противоречие.

Отсутствие структурного единства в данном случае означает разрыв структурных связей или отсутствие дополнительности между факторами ситуации, отсутствие у них своей собственной противоположности, “своего иного”. Это отсутствие выражается в разных отношениях как отрицание их качественных характеристик: неустойчивость, неожиданность, неравномер­ность, неуправляемость, неплатежеспособность и т.д.^[106].

Отсутствие функционального единства здесь означает неравенство сил во взаимодействии объекта и среды, т.е. динамическое неравновесие между факторами ситуации, выражающееся в количественных характеристиках, в диспропорциях. Диспропорция здесь понимается не просто как отсутствие пропорции, а как обратная пропорция. Отсутствие функционального един­ства в математике выражается парадоксальным образом - тождеством мак­симума и минимума. В действительности это тождество является времен­ным, поскольку характеризует неустойчивое равновесие. В нем каждая про­тивоположность превращается в “свое иное”: субъект (объект) максимум отдает = минимум получает, или наоборот^[107].

Отсутствие генетического единства в этом случае означает отсутствие сохранения собственной меры вещей по отношению к определенным пре­образованиям их внутренних или внешних связей^[108]. Это прерыв непрерыв­ного развития: потеря преемственности, наследственности, накоплений и т.д. Отсутствие генетического единства интегрирует структурные и функ­циональные недостатки и является их общим источником.

Выделенные источники (причины) скачков могут быть основанием объ­яснения всех экстремальных ситуаций, начиная от естественных землетря­сений и заканчивая “искусственными” кризисами.

Предвидение способов ликвидации экстремальностей - стадия реше­ния экстремальных проблем, т.е. определения возможных путей выхода из данной критической ситуации. Выход здесь представляется субъектом нор­мализацией ситуации посредством адаптации к ее внешним условиям.

Разработка конкретных стратегий решения экстремальных проблем субъекту не представляется возможной. Все они связываются им с какими- то экстраординарными, кардинальными или чрезвычайными мерами. Так, на основе предшествующего объяснения экстремальной ситуации опреде­ляются принципы его адаптации к внешним условиям:

1) самосохранение;

2) гармонизация;

3) адекватная реакция.

Самосохранение, называемое чаще спасением, выживанием, предполага­ет возвращение к истокам, к своим историческим корням, к природе. Оно может происходить даже за счет отказа от достижений культуры и цивили­зации. Конкретные формы реализации этого принципа в чрезвычайной си­туации - эвакуационные действия, спасательные работы, избегание (уход от) опасностей и т.д.

Г армонизация предполагает восстановление пропорции, равновесия сил, их согласованности, обеспечивает баланс противоположностей в одном или в разных отношениях. Гармонизация может осуществляться путем из­менения характера жизнедеятельности субъекта в данных условиях. В об­щем - это пассивная защита.

Адекватная реакция субъекта на воздействие внешних факторов - это активная защита, сопровождающаяся перестройкой его структуры и отно­шения с внешней средой. Суть ее заключается в сведении большего - к меньшему, сложного - к простому, трудного - к легкому и т.д. Таким обра­зом, например, осуществляется локализация источника распространения криминала, дезорганизация организованной преступности и т.д.

Очевидно, что все эти экстраординарные меры осуществляются за счет внутренних возможностей субъекта и требуют больших затрат (жертв), быстро истощая его ресурсы. Таким образом, даже при правильных дейст­виях положение субъекта становится все более тяжелым, усугубляется. Это порождает новую экстремальную ситуацию и т.д. по спирали. Такой муль­типликативный эффект неизбежно ведет к катастрофе. Выход из этого ту­пика один. Он заключается в использовании субъектом экстремальных фак­торов ситуации для пополнения своих ресурсов.

Использование экстремальностей. Если ликвидация экстремальностей связана с определением возможных путей выхода субъекта из данной кри­тической ситуации, то использование экстремальностей предполагает пере­определение самого этого выхода. Нахождение другого выхода, т.е. друго­го направления деятельности, другого ее ориентира, осуществляется путем целеполагания, требующего рефлексивного перехода субъекта на другую позицию - на позицию “инициатора”^[109] и переоценки всех факторов ситуа­ции.

Переоценка экстремальной ситуации осуществляется субъектом на всех трех стадиях рефлексивного процесса целеполагания:

1) на стадии ее переживания;

2) на стадии ее понимания;

3) на стадии видения целей.

На каждой из них она играет особую роль.

Возможны разные переживания одной и той же критической ситуации [289, с. 105]. Позиция “жертвы” в ней сопряжена с гаммой сильных отрица­тельных эмоций, таких, как стресс, тревога, страх, боль, страдание, горе, обида, депрессия и т.п. Рефлексивный переход на позицию “инициатора” означает отрицание всего неблагоприятного в ситуации. Он снимает психо­логическую напряженность и освобождает от негативных переживаний.

Отрицательная реакция (ответ) “жертвы” на воздействие экстремальных факторов ситуации может быть выражена фразой: “Мне ничего не нужно”. Рефлексивный переход на позицию “инициатора” актуализируется вопро­сом: “Что нужно сделать?” Он оказывается жизненно важным здесь для любого субъекта.

Вопрос ”Что нужно сделать?”, как сказано ранее (см.: параграф 2.2), включает в себя два подвопроса: 1) что нужно сделать для себя? 2) что нужно сделать для других? Предметное определение нужд, потребностей и интересов в переживании обычной ситуации является поиском ответов на эти вопросы. Таким же образом определяются внутренние мотивы и внеш­ние стимулы активизации деятельности субъекта и в экстремальной ситуа­ции.

Понимание реального положения “жертвы” той или иной экстремаль­ной ситуации не выдерживает критики. Эта ситуация представляется ей бессмысленной. Адекватность картины мира реальности у нее нарушается, вместо истинных образов возникают иллюзии.

Рефлексивный переход на позицию “инициатора” позволяет субъекту более объективно оценить свое положение. Объективная “переоценка цен­ностей” (переинтерпретация) представляет ему многие опасности экстре­мальной ситуации как новые возможности^[110] . Причем ответ на вопрос: “Что можно сделать?” раскрывает ему смысл своей собственной активности.

Вопрос “Что можно сделать?” также подразделяется на два подвопроса:

1) что можно сделать для себя? 2) что можно сделать для других? Ответ на первый из них определяет внешние возможности и опасности, ответ на вто­рой - внутренние.

В качестве специфических внутренних возможностей (опасностей) данной критической ситуации выступают экстремальные свойства и закономерности, проявляющиеся в различных “эффектах” деятельности субъекта. В экономике к ним относятся: эффект масштаба, эффект мультипликатора, эффект рыча­га и др. Они оказывают существенное влияние на рост прибыли.

Специфические возможности (опасности) для субъекта порождают и внешние экстремальные условия его деятельности. Такими важными ис­точниками прибыли бывают: сфера бизнеса (во время войны богатеют ору­жейники, во время эпидемии болезни богатеют врачи и т.д.), структура рынка (антагонизм в лагере конкурентов можно использовать для приобре­тения среди них временных союзников, для укрепления своих позиций), конъюнктура (неожиданный рост цен), инфляция (во время инфляции ока­зывается выгодно жить в долг), государственное вмешательство (налоговые льготы, прорехи в законах и т.д.) и др.^[111].

Переоценка всех факторов экстремальной ситуации завершается на ста­дии видения целей. Видение целей здесь определяется их оптимальным выбором, который духовно (идеально) воспроизводит рефлексивный меха­низм использования субъектом реальных возможностей данной критиче­ской ситуации. Таким образом, выделяются три его основных варианта:

1. Использование внутренних возможностей (сил) для удовлетворения внешних требований окружающей среды. Такой механизм целеполагания осуществляется при развитии собственного производства. Оптимизация выбора целей здесь может происходить по принципу минимакса. Он ориен­тирует на снижение затрат субъектом.

2. Использование внешних возможностей для удовлетворения своих собственных нужд, потребностей, интересов. Эта активная адаптация к внешним условиям осуществляется, например, в маркетинге. Оптимизация выбора целей в таком случае может происходить по принципу максимина^[112]. Он ориентирует субъекта на получение выгоды.

3. Использование и внутренних и внешних возможностей экстремаль­ной ситуации для установления новых норм, новых цен, новых “правил иг­ры”. Оптимизация этого процесса может осуществляться по правилу “ра­ционального выбора”, требующему производить выбор должного при со­блюдении равенства предельных доходов и предельных издержек [176, с. 44-47]^[113].

Использование экстремальностей как возможностей может осуществлять­ся:

1) для оптимизации духовной и практической деятельности субъекта;

2) для оптимизации управленческой деятельности субъекта;

3) в предпринимательском управлении.

4.3.