§ 12. Учение о естественном праве; ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКАЯ КРИТИКА ЭТОГО УЧЕНИЯ

С водворением в науке идеи психического труда в том виде, как она разъяснена выше, предстоит окончательное падение учения о естественном праве, которое в современной теории составляет наследие греков и римлян.

Строго говоря, это учение есть не более как особый вид объективизма, который выражается в нем более грубо, более конкретно, нежели в рассмотренных выше философских учениях. Существует распространенное как в общежитии, так и в науке мнение, по которому познание многих юридических норм дается людям само собой, не требуя с их стороны такого напряжения духовной деятельности, какое бывает необходимо в случаях другого рода. Совокупность подобных норм под именем естественного права противополагается обыкновенно праву историческому, выработанному непосредственно человеком. Таким образом, вся область права разделяется на два весьма несходных между собой отдела. Это разделение имеет двоякий корень. Во-пер- вых, здесь отражается неправильно понятый философский объективизм; его влияние побуждает юристов искать в праве непосредственное выражение объективного правового порядка, о котором они так много слышали от философов, и находить его в «естественном» праве. Во-вторых, здесь сказывается слишком поспешное обобщение наблюдений над правом за сравнительно короткий промежуток времени. Люди по разным личным причинам относятся различно к исторической необходимости или «разумности» существующих юридических норм и только на основании этого, не входя в дальнейший исторический анализ, разделяют действующее право на группы. Необходимость одних норм сознается людьми почему-либо как нечто неизбежное или оправдывается при помощи рассуждений, не требующих особого усилия, и вот нормы этого рода считаются чем-то «естественным», то есть образованным самой природой. Естественность получает особое значение, когда в поддержку ей наблюдение засвидетельствует особую долговечность и распространенность или даже всеобщность данной нормы.

Напротив, необходимость или разумность других норм или постигается только путем сложного умозаключения, или же совсем не постигается и потому отвергается чувством; притом такие нормы оказываются нередко временными или местными, и вот эти нормы противополагаются «естественному» праву. Естественность принимается в качестве не временного, но постоянного, неизменного свойства юридических норм; наблюдаемая в настоящем, она признается достоверной относительно всех времен. Предполагается, что естественное право существует самобытно и вследствие того неизменно и постоянно; что оно прирождено человеку, а потому всеобще. Люди могут уклониться от исполнения его отдельных предписаний, но не могут совершенно отрешиться от его воздействия, В предполагаемой вечности, постоянстве и всеобщности норм усматривают их отличительный признак и существенное выражение «естественности»; в изменяемости других норм — их отличительный признак и существенное свойство.

Такое воззрение не выдерживает критики ни с точки зрения философского объективизма, ни с точки зрения истории.

С точки зрения философского объективизма изложенное разделение права на две части непоследовательно. С этой точки зрения всё право одинаково составляет объективный порядок, и вместе с тем этот порядок во всех своих частях одинаково стремится к постепенному выражению своему в истории. В учении же о естественном праве абсолютно объективный правовой порядок в форме «естественного» права отрешается от всякого исторического движения и рисуется совокупностью неподвижных юридических норм; напротив, движущийся, исторический правовой порядок представляется несколько произвольным, как бы не подчиненным полной закономерности. С точки зрения истории учение о естественном праве не покоится на достаточно доказательных данных. Вечность и неизменяемость нормы могли бы доказывать ее естественность, если бы только действительно существовали. Но нельзя доказать вечности и неизменности ни одной из известных нам юридических норм.

Все, что в этом случае допускает доказательство, состоит в лучшем случае только в том, что известный общий принцип, объединяющий многие нормы, остается постоянным во весь период, доступный нашему наблюдению. Но принцип сам по себе, пока он не создан юридической мыслью, не есть реальная величина. Нами он познается путем отвлечения, сделанного от ряда отдельных норм, и включает в себя их общие признаки. Насколько человек в существенных чертах своей природы и на- сколько условия, сопровождающие его деятельность, остаются неизменными во все продолжение истории, настолько не изменяются соответствующие им общие черты юридических норм. Тем не менее чистый принцип, который тем одностороннее и формальнее, чем большее число норм обобщены в нем, сам не составляет действительной, живой нормы. Такая норма образуется только посредством соединения общих свойств, указанных принципом, с более частными, быстрее изменяющимися свойствами. Только как соединение всех этих свойств норма есть историческая величина, и как таковая она подлежит постоянному изменению. Далее, не зная в точности первоначальной истории права, мы не имеем никакого основания предполагать, что не было времени, когда не существовало даже наиболее общих, известных нам свойств правовых институтов и, следовательно, человечеству были неизвестны принципы, почитаемые в наше время за вечные. Во всяком случае наш исторический опыт говорит против подобного предположения. По мере того как раздвигались границы нашего исторического знания, увеличилось число норм и принципов с доказанным историческим происхождением их, и ничто не свидетельствует, чтобы остальные принципы, момент исторического происхождения которых еще не открылся перед нами, на самом деле не имели нужды переживать его. Вот что приходится сказать относительно предполагаемой вечности и неизменности «естественных» норм. Что касается до другого, будто бы существенного их качества, до их всеобщности, то есть до того, что они существуют будто бы у всех народов, то это качество ничего не доказывает в данном случае, будто оно удостоверено как следует. Всеобщность, конечно, есть следствие вечности и неизменяемости; но, наоборот, вечность и неизменность не предполагаются непременно всеобщностью. Всеобщность той или другой нормы, буде действительно существует, объясняется и другими причинами. Один и тот же правовой институт может существовать у многих и даже у всех народов, если в истории этих народов действовали одинаковые исторические условия. Однако нет основания думать, чтобы всеобщие условия образовывали право с большей легкостью (непосредственностью), нежели условия местные или национальные.

<< | >>

↑

Источник: Новгородцев П., Муромцев С., Кареев Н.. Немецкая историческая школа права. — Челябинск: Социум,. — 528 с.. 2010

Еще по теме § 12. Учение о естественном праве; ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКАЯ КРИТИКА ЭТОГО УЧЕНИЯ: