<<
>>

§ 1. Класс феодалов

Формирование класса феодалов в Галицко-Волынской Русн проходило не везде одинаково. Особенности процесса образования феодального землевладения в Галицин н Волыни, несомненно, влияли и на формирование класса феодалов.

Эти особенности выражались в неодинаковом экономическом, политическом и правовом положении князей, бояр и мелких феодалов в Галицкой и Волынской Руси.

Среди всех групп феодалов самой значительной были бояре. Однако не количественный состав бояр определял их место. Глав- ное заключалось в экономическом и политическом положении многочисленного боярства. C этим критерием н следует подходить к характеристике боярства.

Прежде всего необходимо остановиться на галицких боярах. Как уже отмечалось (см. гл. II), в Галиции подавляющее большинство бояр вышло нз местной родоплеменной знати. Ee представители стали крупными землевладельцами помимо пожалований князя. Первое, что главным образом отличает галицких бояр от бояр Волынского княжества, — это то, что основная их масса вышла не из княжеской дружины. Следует оговориться, что установившаяся в Галицкой Руси княжеская власть все же создала дружину, хотя она занимала вссьма скромное место.

Дружина галицкого князя состояла в основном нз феодалов, пришедших с князем, или из лиц, постоянно служивших при дворе князя.

Несомненно, что в условиях экономического н политического господства местного галицкого боярства княжеская дружина вынуждена была поддерживать своего князя, ибо от его хозяйственного и политического положения зависело и благополучие дружинников.

Ha первых порах дружинники галицких княэей были объединены хозяйственной и бытовой общностью больше, нежели в других княжествах. Об этом свидетельствует и летописный

материал. Так, летописец указывает, что князь Изяслав в 1150 году, борясь за восстановление своих наследственных прав на города и волости, обратился к дружине со следующими словами: «вы есте по мне из Рускыя земли вышли своих сел и своих жизнии лишився, а яз пакы своея дедины и отчины не могу перезрети, но любо голову свою сложю, пакы ли отчину свою налезу и вашу всю жизнь» '.

По мере дальнейшего развития феодальных отношений княжеские дружинники постепенно оседали на земле и, становясь землевладельцами, несли военную службу князю, выражая тем самым не только экономическое, но и политическое подчинение ему.

B XlI веке в системе феодальных отношений в Галицко- Волынской Руси появился новый институт «кормление». «Кормление» являлось особым видом феодального дохода представителей княжеской власти на местах.

Летописец упоминает о кормлении, описывая события 1154 года, когда «галицкие мужи», или «бояре княжьи» (дружинники), советовали князю Ярославу не участвовать в войне, а предоставить это дело им [66] [67].

Процесс оседания дружинников на земле и раздача «кормов» сопровождались разложением дружины и образованием группы феодалов — бояр, вышедших из дружины.

B Галицкой Руси пожалование правящими князьями земельных владений и даже городов боярам-дружинникам и местным боярам было, очевидно, систематическим явлением. B этом нас убеждает летописный материал. Г алицкий князь Даниил в 1234 году одержал победу над венграми.

Галицкие бояре во главе с Глебом Зеремеевичем (ранее сторонники венгров) перешли на сторону Даниила, который «. . .и прия землю Галич- скую и розда городы бояром и воеводам и бяше корма у них много» [68].

Разумеется, указание летописца «и бяше корма у них много» свидетельствует о системе раздачи городов и волостсй в «кормление».

ЕТли для бояр-дружиннпков «корм» являлся способом приобретения земельного владения, то для местного боярства это было лишь средство укрепления своего политического положения во время княжения данного князя. Так, например, боярип Судислав, когда князь Даниил вместе с князем Мстиславом изгнал венгров из Галича, лишившись своих союзников, перешел на сторону князя Мстислава и тот его пожаловал городом:

«. . .он же обуимая нозе его, обещася работе быти ему Мстиславу же веровавшю словесем его и честыо великою, почтив его и Звенигород дастъ ему. ..» *.

Бояре обогащались также путем захватов и грабежей во время войны. Это обстоятельство подтверждается следующим рассказом летописца. B 1193 году Ростислав воевал с половцами и после победоносной войны «...и добрый мужи имаша и колодники и кони и скота, и челяди и всякого полона и не бе числа» [69] [70].

Несомненно, что все это присваивалось боярством.

Крупные галицкие бояре были полными хозяевами земли и сами раздавали ее. При князе Данииле боярин Доброслав, захватив власть, роздал земли, что вызвало негодование князя: «. , .аз еемь повеления моего не творите землю грабите. Черниговских бояр не велех ти Доброслав приймати, но дати волости галичким, а Коломийскую соль отлучите на мя» [71]. Тот же Доброслав отдал коломийскую соль «двум беззаконникам от племени смердья», не считаясь с княжеским правом. История галицких бояр богата подобными фактами, и многие галицкие князья вынуждены были смириться с этим явлением, чтобы сохранить свою власть в княжестве.

O большой власти галицких бояр летописец рассказывает, описывая времена правления боярина Доброслава: «. . .и rpa- бяше всю землю, и вшед в Бакоту, все Понизье прия без княжи повеления Григорий же Васильевич собе горную страну Пере- мышльскую мьгеляше одержати и бысть мятеж велик в земле и грабеж от них» [72].

Захват и грабежи галицких земель боярами вызывали восстания местного населения, которое зачастую искало защиты у изгнанных из Галича князей.

B Галицкой Руси бояре-дружинники, оседая на земле, встречали препятствия со стороны местного крупного боярства и, разумеется, не могли быть спокойны за свои владения, не заручившись своевременно поддержкой местных бояр.

По мере дальнейшего развития феодальных отношений происходил процесс ассимиляции бывших дружинников с местными боярами. Вследствие этого росла численность и укреплялись позиции боярства, которое постепенно приобретало все большую и большую самостоятельность. Галицкие бояре закрепили за собой право свободного распоряжения землей, право наследования должностей и др.

B Волынской земле установились несколько иные отношения бояр с князьями. Бояре получали от князя земельные владения

49

по договору и обязаны былн нести военную службу, защищать честь КНЯЗЯ H T. Д., HO они моглн свободно уйти OT князя.

Когда владимирский князь Ярослав в 1128 году бежал из города Владимира к венграм, «.. .бояре его отступиша от него».

Право свободного перехода от одного князя к другому для галицкнх бояр не имело существенного значения, ибо они, пользуясь своей экономической н политической мощью, часто изгоняли неугодных князей. Об этом свидетельствует следующий исторический факт, нашедший свое отражение в летописи: киевский киязь Изяслав в 1150 году решил отобрать волости Ивана Ростиславовича у галицкого князя Ярослава. Галицкие бояре советуют Изяславу: «.. .толико яви стягы и мы отступим от Ярослава» *. Подобные факты в Галицкой Руси были довольно часты. ._'-

w Боярин, являясь вассалом князя, обязан был приносить ему присягу в верности н целовать креет. Однако в Галицкой Pycn отношения вассалитета не получили широкого распространения. Галицкие князъя, чтобы сколько-нибудь обуздать крупное боярство, заставляли бояр целовать крест и приносить присягу. Так, в 1187 году галинкин князь Ярослав, «мужа своя и всю Галицкую землю позва же и зборы вся и монастыря и нищия и сильные и худыя. .. и приводи Володимера ко кресту и мужи Галичския наСемь, яко ему нс искать под братом Галича»[73] [74].

Ho галнцкне бояре и князь Владимир нарушили присягу: «сдумав же мужи Галнчкые с Володнмером переступншсть крестное целование и выгнаша Олега из Галича»[75].

Следовательно, для галицких бояр присяга имела только формальное значение. Этого нельзя сказать о боярах-дружинни- ках князя. Исторические факты, особенно относящиеся к периоду княжения Даниила, говорят о том, что дружина была сму верпа и всюду следовала за ним.

Волынские бояре в основной массе являлись вассаламн князей.

После смерти владимирского князя Владимира n 1171 году князь Мстислав подошел к городу Дорогобуж, чтобы взять его и подчинить себе, «.. .дружина же Андреевича не пустнша его в город+ '. И только после присяги Мстислава дружина открыла сму ворота города.

Характерным признаком отношений вассалитета являлось несение военной службы, но не вообще и не всякой, а определенной, по специальности.

Хотя в исследуемый период термин «дружина» н продолжает существовать, но носит весьма неопределенный характер. Слово дружина» следует понимать несколько нначе, чем обычное военное ополчение: во время военных действии кнпзья разгра- ннчпвалп «дружину» и «полк».

Так, говоря об изгнании венгров галнцкнм князем Даниилом в 1238 году, летописец отмечает: «иаворотися дружина Данилова на бег, онем же нс смевшим го'нити, н не бысть пакости во полках Даниловых» [76].

B составе дружины XlI-—Xl11 нв. находились бояре, обязанные нести военную службу своему князю. O

Военное ополчение князей B XII H XIII вв. отличалось OT ополчення предыдущих времен более совершенной военной техникой u оснащением. Появляются военные специалисты определенной квалификации — «стрельцы», «ратныелюдн», «коишікн» и лица, которые занимают командные посты, — воеводы, тысяцкие, дворские и др. Например, в описании войны князя Даниила с ятвягами в 1256 году говорится: «.. .и прниде дворский с полком».

Военную службу князю галнцкие бояре (местные) несли постольку, поскольку военная политика князя совпадала с общими интересами всех бояр. B войнах, в которых не были заинтересованы бояре, князь выступал только со своей дружиной, со своими боярами, а чаще всего — в «малой дружинс» *’.

Галицкое боярство фактически стояло у власти, и поэтому князья вынуждены были признавать за ними дс-факто наследование должностей.

Разложение старшей дружины и выделение нз нее крупных землевладельцев — бояр не могло не отразиться и на положении малом дружины. Малая дружина, представители которой занимали мелкие административно-судебные и финансовые иосты, еще продолжительное время держалась кияжеского двора.

Состав малой дружины изменился. Если раныме в ней преобладали боярские дети, то теперь ее ряды пополнялись за счет мелкого служилого люда при дворе князя. Этот служилый люд всеми силами и верностью службы князю или боярам добивался права па земельные владения, права иметь феодальные привилегии крупных землевладельцев. Члены малой дружины несли постоянную службу, занимая определенные военные н административные должности. Этим объясняется и то, что князья п XII—XIII вв. во время военных операций оставались «прн

ліале дружине». Более того, малая дружина являлась наиболее надежной опорой и личной охраной князя. Князь Даниил в 1254 году во время войны с «ляхами» говорил своим боярам: «но аз хошу ся остатнся сам в мале дружине» '. Затем в 1254 году он дал распоряжение своим полкам о борьбе с ятвягамп, «сам же exa в малс отрок оружных»[77] [78]. B битве с ятвягами, когда Даниил остался почти один, его выручила опять-таки малая дружина: «.. .яко Лев один бьется с ними навратищася малии на помощь ему...» [79] [80].

Малая дружина показывала наиболее яркие образцы верности свосму сюзерену. Галицкие бояре неоднократно изгоняли князя Даниила из Галича, и только малая дружина приносила присягу в верности ему и была в этом последовательна.

B 1231 году Даниил созвал «...18 отрок верных и с Демьяном тысяцким своим» и поставил перед ними вопрос: «.. .хочете ли быти вернп мне да изииду на враги мое». Ha это ои получил ответ: «верни еси богу и тобс господину нашему» ’’.

Несомненно, что малая дружина получала от князя земли во временное пользование, а также право сбора доходов в мелких городах или волостях. Однако ее благополучие определялось исключительно положением самого ипязя. Поэтому в условиях Галнцкой Руси мелкие феодалы не могли прочно закрепить за собой землю и вынуждены были в основном довольствоваться своим положением при дворе князя. Термин «слуга дворный», безусловно, относится к этой группе феодалов. Это подтверждается н летописным повествованием о войне князя Владимира Берсстянского (1284 r.) с «ляхами», в котором говорится, что Владимир потерял в бою двух особенно отличившихся воинов, и один из них «.. .бяшеть дворный его слуга, любимый сын боярский Михайлович, именем Рах»[81]. B описании войны голицкого князя Льва с «ляхами» говорится о причине поражения князя: «. , .убиша бо ляхове от полку его многы бояре и слуги добрее» [82].

B Галицко-Волынском княжестве XII—XHI вв. бояре имели своих вассалов или, точнее, подвассалов. Галицкие бояре имели собственное военное ополчение — полки, в которых несли постоянную военную службу их вассалы — отроки, детские и др.

Академик Пичета совершенно правильно характеризует галиц- кнх бояр, указывая, что «под их сеньоратом находилось множество их вассалов, «отроков», составляющих феодальное опол-

чение, во главе которых стояли сами великие бояре — их сеньоры» .

Это находит подтверждение и в летописи: «.. .Данииловы бояре выехавши из Каменца снемашеся со отроки». Ta же группа мелких феодалов несла и административную службу в качестве боярских тиунов, ключников и др. Поэтому польская и венгерская хроника называет бояр «баронес», а папская булла, адресованная князю Даниилу в 1247 году, — «magnates regni».

Сопоставляя экономическое и политическое положение мелких и крупных феодалов, необходимо отметить следующее:

Во-первых, общим для них являлось монопольное владение землей, особенно в Галицкой Руси.

Во-вторых, обе группы феодалов жили за счет труда зависимого, закрепощаемого крестьянства.

В-третьих, обе группы были заинтересованы в поддержании феодальных порядков, обеспечивших политическое господство всех феодалов над трудящимся населением.

Ho, кроме общих классовых интересов между крупными н мелкими феодалами, имелись, конечно, и внутриклассовые различия.

Мелкие землевладельцы являлись вассалами крупных феодалов — бояр, князей. Что же касается бояр, особенно галицких, то они хотя формально и находились в вассальной зависимости (несли военную н административную службу князю и т. д.), но сохраняли эту зависимость до поры до времени, пока князь не задевал их экономических и политических интересов. При покушении же князя на интересы бояр видимость отношений вассалитета разрушалась, и боярство изгоняло князя.

B Галицкой Руси основная масса бояр возникла и окрепла до сосредоточения власти в руках князя. После превращения княжескнх дружинников в бояр-землевладельцев в условиях Галицкой Руси все бояре слились в одну мощную в экономическом, военном и политическом отношении группу феодалов.

Относительно названий «галицкие мужи» и «галицкис бояре» следует согласиться с мнением Дашкевича2 об отсутствии разницы между группами феодалов, получившими эти наименования. Как крупные землевладельцы н носители политической власти в княжестве они составляли единую группу феодалов. Если и можно оттенить употребление термина «галнцкне мужи», то только в смысле подчеркивания летописцем роли наиболее крупных бояр, занимавших высшие административные и военные - должности в княжестве. [83]

Нельзя согласиться с мнением многих историков (Костомарова, Беляева, Смирнова н др.) о коренном отличии галицких бояр от бояр других княжеств по признаку постоянного деления первых на партии. Боярских партий в Галицкой Русн не было, а имели место лишь разногласия между отдельными группами бояр, основная же линия всех бояр была едина — сделать свое господство несокрушимым.

Звание боярина приобрело, по правильному утверждению Дашкевича, большую политическую силу еще со времен князя Ярослава Осмомысла, когда «.. .эти лица успели добиться такой силы в стране, что их влияние не могло уже быть подавлено и исчезнуть и перешло к детям» '. Образовались крупнейшие фамильные боярские роды, наименование которых определялось названиями их земельных владений, например: Мсжибожский, Коднинский, Молобоговнчи, Родина, Арбузовичи и др. Род Арбузовичей состоял из 28 крупнейших бояр.

Боярство не являлось замкнутым сословием, а пополнялось эа счет других слоев населения. Так, из истории Галицкой Русн известно, что крупный боярин Доброслав был сыном «судьи» н «внук попов». От боярина Доброслава право пользования коло- мнйской солыо получил «Лазарь Домажнрсць и Иіюръ Моли- божич» — «два беззаконышка от племени смердья» 2.

Позднее, в XIII вске, боярское происхождение имело большее значение, чем занимаемый административный или военный пост. Высокие должности не давали права на присвоение звания боярина, боярство не стало еще чином. B Галицкой Pycn именно боярское происхождение обеспечивало право на занятие высших должностей.

Количественный состав бояр, очевидно, был довольно велик. Об этом можно судить хотя бы по такому факту, как уничтожение князьями Игоревичами в XlII веке до 500 человек бояр. Несомненно, это былн наиболее влиятельные в экономическом и политическом отношении бояре.

Бояре, приобретая земельные владения помимо княжеского домена, разумеется, нс считали для себя нужным юридически оформить свое право на вотчины у галицкнх князей. И в XIV веке, во время захвата Галицкой Руси Польшей, бояре должны былн подтверждать свон права на владения только свидетельством «суседейюколничных».

Сравнивая права западных феодалов — венгерских, германских, польских — с правами галицких и волынских бояр, мы находим у них то общее, что все они фактически обладали правом полного распоряжения своими земельными владениями, правом [84]

передачи своих земельных владений и движимого имущества по наследству (по закону и по завещанию), полной властью над населением, жившим на территории их владений.

Характеристику западноевропейских феодалов, данную Марксом: «в деревно феодалы хозяйничали еще во-всю, истязали крепостных, роскошествовали, в то время как те обливались потом, вытаптывали их посевы, насиловали их жен н дочерей» \ — с полным основанием можно распространить и на бояр Западной Руси.

B XII веке в Галицко-Волынской Руси зарождается институт рьщарства.

H. П, Дашкевич доказывает, что хотя слово «рыцарь» на Руси н не употреблялось, но древнерусский «витязь», несомненно, соответствует понятию западноевропейского рыцаря. По нашему мнению, он совершенно правильно объясняет зарождение института рыцарства на Русн и в Западной Европе тем, «.. .что н у нас действовали сходные материальные н нравственные побуждения» [85] [86].

Одно из доказательств сходных черт рыцарства на Руси с рыцарством на Западе Дашкевпч находит в «Слове о полку Игореве».

Очевидно, институт рыцарства в Галицко-Волыиской Руси в этот период был уже достаточно развит.

Академик Б. Д. Греков в работе «Крестьяне на Русн» пишет, что «Бояре, как н их вольные слуги — прежде всего военные люди. т. e. облечены рыцарским правом (jus militare)» и что на Руси «.. .мы можем наблюдать характерную для феодализма процедуру посвящения в рыцарское званне уже в первой половшіе ХП в.» [87].

B 1146 году киевский князь напал на владимирского князя Изяслава. Изяслав обратился за помощью к венгерскому королю Гейзе, польскому князю Болсславу и чешскому Владиславу. B городе Луцке князь Болеслав, а также, и многие волын- скно бояре были посвящены в рыцарство. Летописец пишет: «и ту писаше Болеслав сыиы боярски мечем многи» [88].

To обстоятельство, что крупнейшие бояре, к примеру такие, как Доброслав, Глеб Зеремеевич и другие, имели свои военные полки, дает нам основание полагать, что галицкое боярство мало чем отличалось от польского магнатства и западного баронства.

Боярс Галнцко-Волынского княжества, приобретая те и/и иные права, стремились закрепить их за собой и сделать наследственными. Таким образом, боярство, закрепляя за собой право на наследование феодальной поземельной собственности, право на наследование должностей и др., постепенно превращалось в наследственное сословие.

Развитие феодальной собственности на землю в Галнцко- Волынской Руси нашло свое отражение еще в законодательстве Древнерусского государства.

Нормы Русской Правды и отдельные княжескне законодательные акты времен Древнерусского государства и после его распада являлись действующими на территории всех княжеств феодально-раздробленной Руси, в том числе и Галицко-Вольш- ского.

Статьи Пространной Правды (Троицкий I список) об охране права феодальной собственности на землю и движимое имущество имели существенное значение в развитии феодальных отношений в Галицко-Волынской Руси. Такова, например, статья 72: «.. .Аже межю перстнеть бортьную, или ролеиную разореть, или дворную тыномь перегородить межю, то 12 гривен продажи» *.

Сам факт возникновения межи уже свидетельствовал о развитии феодальной собственности на землю, но в данной статье речь идет об охране межи, то есть об охране права собственности иа землю. Эта статья показывает также и то, что в состав земельных владений включалась земля ролейная или пахотная, бортная или лесная и дворовая, то есть характеризует состав феодальной вотчины, ее полевые, лесные и луговые угодья, хозяйственным центром которых являлся двор вотчинника.

Действовала и специальная статья об охране права феодальной собственности на лесные угодья, которые к этому времени были уже разделены межами или знаками «знаменьем» [89] [90] между землевладельцами, с одной стороны, и свободными крестьянами- общинннками — с другой. Причем лесные угодья различались no степени нх ценности в феодальном хозяйстве. Особо выделялись и охранялись законом бортные леса (см. ст.ст. 71, 75 Русской Правды, Троицкий I список), а также леса дубовые, имеющие весьма важное значение для строительства жилищ, дворов и изготовления ЛОДОК-«ЧОВНІ№» (ст. 73).

Статья Русской Правды о воровстве пчел[91], ладьи (лодки), обычной и мореходной, о «перевесах», о бобрах, о сене и дровахТ о конях, о поджоге гумна и другие свидетельствуют об охране

законодательством Древнерусского государства, а затем отдельных княжеств раздробленной Руси, прав господствующего класса феодалов'землевладельцсв на движимое имущество.

Процесс развития феодальной собственности на землю и движимое имущество сопровождался классовой борьбой крестьян- общинников против феодалов за землю. Вот почему класс феодалов использовал для охраны феодальной собственности всю мощь феодального государства и его законодательство.

Ярким доказательством этого являются статьи Русской Правды, относящиеся к вопросу о наследовании земли 1 н имущества феодалов и крестьян.

Вопрос о праве наследования феодального землевладения, например во Владнмиро-Волынском княжестве, хорошо показан в «рукописании» князя Владимира Ваеильковнча (XII( в.). «Рукописание» — завещание владнмиро-волынского киязя о передаче княжеской вотчины и княжеского стола его брату Мстиславу: «даю землю свою всю и городы, по своемь животе брату своему Мьстиславу, и столныи свои город Володимир» [92] [93].

Другое завещание этот же князь писал своей жене, в котором говорилось о праве княгини наследовать «город Кобрынь e людьми и з данью», село Городель «и e мытом», И с отработками — «страдале» и другие села.

Отдельно князь указывает на передачу своего села Берсзо- виче: «дал еемь ко Апостолам», то есть завещал монастырю.

B этом же документе говорится и о новом способе приобретения земельных владений, о купле-продаже: «А село еемь купил Березовнче у [Ю рьевича у Давыдовича Фодорка, а дал еемь на немь 50 гривен кун, а 5 локот скорлата, да броне дощатые» [94].

Таким образом, в памятниках права рассматриваемого периода нашло свое отражение то, что наряду с наследованием, захватом общинных и пустопорожних земель, княжескими пожалованиями в Галицко-Волынской Русн XIII века существовал и такой способ приобретения феодалами земельных владений, как купля-продажа земли.

Хотя названный документ н относится к Владимаро-Волын- скому княжеству, однако он выражает нормы феодального права всей Галицко-Волынской земли XIII века, как единого княжества.

Нормы Русской Правды, действовавшие на территории Галицко-Волынской земли, охраняли также честь, здоровье и жизнь феодалов.

§ 2. Класс феодально-зависимых крестьян

Превращение холопов н челяди а феодально-завнеимых крестьян

Образование крупного феодального землевладения, несомненно, сопряжено с процессом превращения холопов и свободных крестьян-общннников в феодально-зависимых людей. C развитием феодальных отношений полностью зависимыми являлись холопы н челядь.

B Галицко-Волынской Руси, а также и во всех других русских княжсствах, вышедших из Древнерусского государства, рабство как общественно-экономическая формация не существовало, хотя это не исключало наличия рабовладельческого уклада.

Холопы, в особенности полные, положение которых мало чем отличалось от положения рабов, обслуживали двор феодала или же использовались на пашне. Академик Греков в работе «Киевская Русь» доказывает, что холоп играл большую роль не только во дворе господина, нои на пашне, «.. .что именно он помог своему господину овладеть болсс прогрессивным трудом крестьянина» '. Холопы также служили живым товаром для продажи на рынках юго-восточных стран.

История феодальных войн Галицко-Волынского княжества с соседними княжествами свидетельствует о том, что победившая сторона возвращалась домой с «полоном».

B развивающемся феодальном хозяйстве возрастала потребность в работниках, обрабатывающих землю. Поэтому феодалы «полон», то есть холопов н челядь сажают на землю, образуя таким образом новые села с феодально-зависимыми людьми. Это подтверждается следующим приведенным летописцсм фактом, относящимся ко временам войны Ярослава и Мстислава с поляками: «... соброста воя многы и идоста на Ляхы и заяста град Червянския опять, н повоеваста Лядьскую землю, и многы ляхы приведоста, и разделиста я, н посади своя Ярослав своя по Руси и суть до сего дня» [95] [96].

Ho, кроме плена, источником холопства в это время были: рождение от холопов, обращение в холопство за бегство от своего феодала, кражу, разбой; женитьба на холопке без заключения договора с феодалом, продажа себя в холопство и др.

Холопы являлись собственностью феодалов и не имели ни личных, ни имущественных прав.

Термин «холоп» употреблялся летописцем и B XI—XIII вв. Так, например, Владимирский князь Давид на Уветичском съезде в 1101 году обратился к князьям Васильку и Владимиру с предложением о заключении мира на условиях: «.. .a холопы паши и смерды, выдаита» !.

Можно безошибочно сказать, что под холопами здесь понимаются полностью зависимые люди, возможно, «обельные» холопы, которые сажались на землю и прикреплялись к ней. То, что термин «холоп» н «смерд» (крестьянии-общиниик) зачастую встречаются в летописи вместе, свидетельствует о сближении экономического и правового положення холопа и смерда в этот период.

Термин «холоп», встречавшийся в летописн XIII века, применялся не только к лицам, полностью зависимым от феодала, но н к служилым людям во дворе феодала. Об этом свидетельствуют летописные материалы. B 1261 году, когда ханский посланник Бурундай потребовал от князя Василька выполнить приказ хана о разрушении городов в Галнцко-Волынской Руси, Василько подошел к городу и обратился к горожанам со следующими словами: «...Констянтине холопе и ты и другни холопе. Лука Ипанковичю, се город брата моего» [97] [98]. Очевидно, Константин и Лука, бывшие по происхождению холопами, в 1261 году уже занимали административные посты в городе Холме.

Летописные сведения XIII века о челядн подтверждают, что «челядь» этого периода является зависимыми людьми, работающими на своего господина.

Источником пополнения челяди был главным образом плен. Подтверждение этому мы также находим в летописи. Описывая войну Даниила с польским княэсм Кондратом (1229 r.), летописец указывает: «...Руси бо бяху полониле многу челядь, и боярыне створиша же межи собою клятву Русь и Ляхове, аще по семь колн будет межи нмн усобниа нс восватн Ляхом Русское челядн ни Руси Лядьскои» [99] [100].

Значит, для обеих сторон, участвующих в войне, захват «челядн» являлся источником пополнения своих сел новыми фео- далыю-зависимымн людьми.

Это обстоятельство подтверждается также событиями 1279 года. Берестенский князь Владимир во время голода в Литве продал ятвягам жито. Люди польского князя по дороге ограбили ятвяг, что послужило причиной воины Владимира с «ляхами». Bo время войны Владимир взял много людей в плен, но после заключения мира, как видно из текста летописи, возвратил их: «. . .Володимир же и челядь ему вороти и што была рать повоевала» *.

Летописец ясно разграничивает пленных ратников и челя^ь. Разумеется, князья были заинтересованы в первую очередь в захвате челяди, так как она являлась рабочей силой феодального хозяйства.

Мнение академика Пичсты, что «Феодалы располагали большим количеством рабов-челяди» ', нельзя признать полностью правильным, поскольку он всю челядь рассматривает как рабов.

Нам думается, что академик Б. Д. Греков совершенно правильно обращает внимание на то, что летописец под челядью в рассматриваемый период в основном понимает зависимых людей князя или боярина, посаженных на землю и закрепленных за селом или деревней феодальной вотчины.

Князь Глеб в 1158 году завещал Печерскому киевскому монастырю «.. .же вда в животе своем с княгинею 600 гривенъ серебра, а 50 гривенъ золота, а княжи животе княгини вда 100 грнвенъ серебра, а 50 гривень золота, а по своем животе. . . княгини «5» еел и с челядью н все да и до повоя» [101] [102] [103]. Таким образом, монастырю были переданы села с крестьянами-общинни- ками и челядью, то есть посаженными на землю зависимыми людьми.

O том, что челядь жила в деревне и работала на земле феодала, свидетельствуют события XIU века. B 1230 году во время войны польского князя Болеслава с Кондратом на сторону Кондрата перешел волынский киязь Владимир Васильевич. B бою два его дружинника, «.. .утаившнея от рати и ехаша от села оже челядь бежала к лесу и поехала по них».

Ясно, что челядь жила в селе н во время войны спасалась в лесу. Под «челядыо» летописец понимает зависимых людей, которых он почти ничем не отличает от крестьян, закрепленных за определенными феодалами.

Нельзя полагать, что завоеватель мог захватывать только челядь как слуг княжеского двора и совершенно не трогать крсстьяиюбщииников. B подтверждение правильности этого предположения можно привести такой факт. B 1282 году князья Лсв Галицкий и Владислав Берестейскнй во время войиы с польским князем Болеславом «.. .поимаша челяди бещисленное множество, и скота, и конин... и восваша около Люблина и понмаша челяди множество и ополннвшиеся и тако поидоша назад с честыо» я.

Как мы видим, одновременно с челядыо феодалы захватывали скот (подразумевается рогатый) и «конии».

Значит, под словом «челядь» летописец понимает зависимых крестьян села, которые подвергаются пленению вместе со своим движимым имуществом, превращаясь тем самым в челядь завоевателя.

Ta же часть людей, которая обслуживала двор феодала, называется в летописн, особенно во второй половине XIII века, «слугами».

B летописи говорится, что владимирский князь Владимир в 1287 году «поеха до Любомля со княгинею и со слугами своими дворъни». После переезда сго из Любомля в Каменец «.. .при- ехаша слуги его к нему в Каменечь». Ha вопрос Владимира о состоянии его двора слуги отвечают: «.. .господине добри вси и здоровс и бояре, и слуги» '.

Эти слуги, разумеется, и есть та челядь, которя находилась при дворе господина. Очевидно, состав ее был неоднороден и не все из челяди пользовались одинаковыми правами и несли одинаковые обязанности.

Феодальио-завнсимыс крестьявс-смерды 2

Основную массу сельского населения в Галнцко-Волынской Руси составляли крестьяне-общинники. За период с IX по XIII вв. они вели борьбу за отстаивание своих земель и сел от грабежей и захватов со стороны феодалов. Община в это время сохранялась, но индивидуальная собственность, несомненно, разъедала прежние патриархальные узы общины. Из общины выделялись богатые общинники, отдельные нз которых позднее становились феодалами. Они захватывали общинные земли, а для разорившейся массы крестьян выход был один — нтти в кабалу к феодалу.

При сравнении истории крестьянства Киевской Руси и Га- лицко-Волынской Руси обнаруживается, что пути сго развития были одни и те же. Однако имели мосто и некоторые особенности.

Характерно, что в галицко-волынской летописи мы встречаем названия «холоп», «челядин», «смерд». Другие группы феодально-зависимого населения, которые были известны в Древнерусском государстве, в летописи не упоминаются. Мы полагаем, что это объясняется не нежеланием летописца вообще [104] называть все группы крестьянства Галицко-Волынской Руси, а некоторыми основаниями к такому умолчанию.

7TTpon,ecc Феодализации ts___ T^алицко-Волынской Руси происхо

дил болсе нігтенсивно, чем в других русских княжествах, и крупные вотчины образовывались на развалинах местных крестьянских общин. Поэтому и процесс расслоения общины нс был затяжным и не успел, очевидно, диференцировать общинииков- смердов на разные виды феодально-зависимых людей.

B конце XIII века независимых смердов, вероятнее всего, не осталось вообще. Академик Б. Д. Греков имел основание утверждать, что «.. .в Галицком королевстве, где тучную землю давно расхватало боярство, независимые смерды едва ли вообще могли уцелеть» 1.

He случайно мы встречаем в летописи упоминание только о «смердах». Такое упоминание озиачает, что они составляли основную массу феодально-зависимых людей, работающих на земле или во дворе феодала. Академик Готье совершенно правильно подчеркивает, что «...в XII в. в Галицком княжестве не было нн вечевых городов, ни сколько-нибудь заметных групп еще вольного незакрепощенного крестьянства. Вся земля и все людн-смерды были в боярской, феодальной неволе» ~.

\ Об этом говорит и академик Б. Д. Греков: в Галицко-Волын- ской Руси «большая частъ смсрдов. . , сидела на боярских зем- лрх н находилась под властью крупных землевладельцев» :!.

Основной формой крестьянского владения землей еще в период формирования феодальных отношений, как свидетельствуют об этом источники, было общинное землевладение. K сожалению, документальный материал о характеристике крестьянского землевладения относится главным образом к более позднему периоду, к XIV веку, когда общинная форма владения землей уже подверглась существенным изменениям.

Лннниченко считал, что такой «общинно-семейной формой владения являлись дворища» . Владимирский-Буданов склонялся к мыелн, что «. . .дворище — форма общинно-родовая и имеющая значительное сходство с хорватской задругой» 5.

Можно предположить, что под названием «дворище» нужно понимать остатки разложившейся большой патриархальной [105] [106]

семьи. Как хозяйственная единица дворище состояло из yca- дебиой и пахотной земли, луга, леса. По мере развития феодального землевладения и разложения общины мы видим и некоторые изменения в земельном владении дворищ: во-первых, разнообразие их размеров, причем чаще встречаются мелкие дворища; во-вторых, различное соотношение пахотной земли и угодий.

Наконец, из недр дворищного землевладения постепенно вырастают отдельные обособленные, вначале мелкие, а затем и крупные феодальные владения. Соответственно этому резко меняется и состав лиц, входящих в дворище. Зачастую состав дворища ограничивался индивидуальной семьей. Так, например, в 1371 году «пан Вятслап Дмитровский купил... дворнщю yBa- снлия ему и в их сыновья Оленка... тогда они пришедши вшитци и своем племенем издали пану Вятславу со всемн бьезди того дворища по своей доброй воле и за иные молвили, абы в добром покои висить тех вжитков пану Вятславу» '.

Разумеется, в этом документе представлено дворище уже того периода, когда община разложилась, а под названием дворища сохранились ее остатки.

Развитие феодальной поземельной собственности сопровождалось захватом крестьянских общинных земель боярами, особенно в Галиции, князьями и церковью. Поэтому крестьяне дворища только фактически пользовались землей, юридически же она принадлежала феодалу. Его право распоряжения землей ничем не ограничивалось. Так, польским королем Казимиром была издана грамота, в которой говорилось: «дал ссмь слузе Иианови дворище законо Матвснчнча штож слушает Пьремнское волости, а приписал еемь Микнтино дворище и томуж дворнщю иж было на двое, але я дал одио, а дал еемь и землю рольную и с сеножатьми, што к тому дворищу слушает» 2.

Приведенная выдержка относится к XIV веку, но она свидетельствует о том, что земельные владения дворищ давно захвачены феодалами, которые распоряжаются ими иа правах феодальной собственности, и что одновременно с захватом земли сидевшие на ней люди становились феодально-зависимыми, почему Казимир и жаловал своих вассалов землей и людьми, на ней сидящими.

Ничем не ограниченные княжеские и боярские грабежи и поборы, участие в военных походах, феодальные войны и нападения кочевннков, стихийные бедствия н эпидемии и др. основательно разоряли хозяйство крестьян-общинников. B силу нужды, бедности и нищеты крестьяне вынуждены были обращаться к [107]

феодалам, попадая при таком положении в безысходную крепостную неволю.

B связи с ростом земельных владений, ростом феодальной собственности на землю возникло н внеэкономическое принуждение, которое играло существенную роль в деле укрепления экономической власти помещиков-крепостииков.

Внеэкономическое принуждение выражалось не только в принуждении военной силой, плетью, но и в силе обычаев, традиций, закрепленных позднее законом, в феодальном порядке, созданном господствующим классом. Оно определялось экономической мощыо феодала, основанной на феодальной собственности на землю.

ѴПроцесс образования крупного феодального землевладения и формирования класса феодалов сопровождался развитием феодальной зависимости крестьян и образованием феодальной ренты.

Первой формой выражения феодальной зависимости крестьян являлась даиь. Свободные крестьяне-общинники обязаны были платить князю дань мехами, медом, воском и другими продуктами, а иногда и деньгами. Дань налагалась на «дым», «рало», «плуг», то есть на отдельные земледельческие хозяйства, не имела определенных размеров и собиралась путем полюдья.

Дань шла на нужды княжсстаа и княжеского двора. Помимо уплаты дани, рбщишшкн выполняли подводную и военную повинности, а также должны были ремонтировать и строить укрепления, замки и пр.

Co временем размеры дани, не устанавливаемые ранее, стали нормироваться. Дань превращалась в постоянную государственную подать, которая в ранне-феодальный период была формой аксплуатации Древнерусским государством свободных смсрдов.

Приблизительно до середины XI века значительная часть смсрдов еще была свободной и платила князьям дань, главным образом натурой. K концу XI — началу XII вв. масса смердов путем экономического и внеэкономического принуждения была превращена в феодалыю-зависимых людей.

B XIII векс галнцкие и волынскнс князья накладывают даиь на побежденные пароды. Так, в 1257 году, после победы над литовскими феодалами, киязь Даниил обложил их данью. «. . .Данило, — говорит летопнеец, — посла Косиятина рскомого Положишила, да побереть на них дань, ехав же Коенитпн поима на них дань черныя куны и бело сребро и вдасть ему» '.

[ Ho дань, накладываемая на побежденных, могла только от случая к случаю пополнять доходы феодалов. Феодалы же были

заинтересованы в установлении систематического взимания дани с трудящихся масс феодальных владений. Мероприятия киевских великих князей, особенно княгини Ольги, в деле собирания дани применялись и в Галицко-Волынской земле. Как известно, княгиня Ольга, стремясь укрепить феодальные отношения, упорядочила сбор дани: определила размеры даии и установила административно-финансовые пункты для сбора дани — погосты. Дальнейшее систематическое взимание даіш с феодально-зависимого населения приводит к установлению и последующему развитию института оброчных повинностей.

Если ранее общинники-смерды платнлй дань только князю, то по мере дальнейшего развития процесса феодализации они попадали в зависимость от местных феодалов и несли повинности в их пользу. He случайно, что в летописи слово «дань» часто употребляется в сочетании с термином «страдале», то есть несли отработки на барской павше."

Об этом свидетельствует завещаиие-грамота владимирского князя Владимира его жене Ольге: «Дал ссмь княгине своей, по своем животе, город свой Кобрынь, и с людьми, и з данью, како при мне даяли, тако и по мне ать дають княгине моей. Иже дал есмь еи село свое Городель и с мытом, а людье како то на мя страдале, тако и на княгиню мою по моем животе, аже будет князю город рубити и они к городу, а побором и тотарщиною ко князю» 1.

Люди села Городель, как указано в завещании, не несли «дани», а «страдале», то есть несли отработки в пользу князя Отработки, таким образом, уже вытеснили «дань».

Стало быть, князья, бояре, монастыри и церковь в своих земельных владениях эксплуатировали феодально-зависимых крестьян путем отработочной ренты, которая являлась первоначальной формой феодальной ренты.

В. И. Ленин писал о том, что «.. .отработки держатся едва лн не с начала Руси (землевладельцы кабалили смердов еще во времена «Русской Правды»), увековечивая рутинную технику»3.

O развитии в Галицко-Волынской Русн отработочной ренты и свидетельствует приведенная выше выдержка из летописи. Хотя в упомянутом завещании князя Владимира встречается слово «дань», но по существу это была оброчная повинность. ^ то же время летопись разграничивает оброк от отработок.

B XI—XIl вв. отработочная рента постепенно сменяется рентой продуктами. Последняя являлась основной формой феодальной эксплуатации смердов в период феодальной раздроблен- ноСти во всех русских землях, в том числе и Галицко-Волынских.

65

S К. А. Софроаенко

Дошедшие до нас грамоты галицко-волынскнх князей конца XIII вска свидетельствуют о том, что основной формой эксплуатации феодально-зависимого населения в княжеском домене была именно рента продуктами.

Переход от отработочной ренты к ренте продуктами способствовал развитию производительных сил страны.

Слово «дань» употреблялось и в этот период, но оно уже не отвечало новым формам феодальной эксплуатации, то есть рсігте продуктами или натуральному оброку, свидетельствующему о болсс высоком уровне развития производительных сил. Кроме отработочных и оброчных повинностей, крестьяне должны были еще нести «поборы» и «татарщину» в пользу князя. Они были обязаны нести повинность по постройке города, замка, давать содержание княжеской дружине, находившейся в городе, и т. д.

Оброком облагались объекты сельского хозяйства. Это видно нз грамоты волынского князя Мстислава к берестяиам: «се яз князь Мстислав сыи королев внук Романов уставляю ловчее на Берестьяны и в векы за их коромолу: со ста по две лукне меду, а по две овце, а по пятнадссять десятков лну, а по сту хлебов, а по пяти цебров овса, а по пяти цебров ржн, а по 20 кур, а по толку со всякого ста; а иа горожансх 4 гривны кун» . B данном случае оброк распространялся на сотню (очевидно, дворов). Он состоял из меда, льна, хлеба, овса, ржи, кур, овец и др.

Летописный материал XII н XIII вв. указывает на взимание оброка не только натурой, но и деньгами. Правда, денежный оброк был редким явлением и применялся главным образом в городах. Так, галицкий князь Владимир в 1150 году наложил оброк серебром на население города Мичана.

Летописец повествует об этом событии таким образом: «.. .и то рек, возвратится в Галнч и рече Мнчаном данте им серебрю, что ны яз хочю паки лн я возьму вы на щит, они же ие имеяхуть датн чего у них хотяше; они же емлюче серебро нзу ушью и с шии гливаючн же серебро даяхуть Володимсру. Володимср же примав серебро н повнде тако же емля серебро по всим градом» 2.

Развитие феодального хозяйства, рост ремесла и торговли в городах вызывали и настоятельную потребность в переходе от натурального оброка к денежному. B конце XIII и в особенности в XIV вв. переход от натурных повинностей к денежным уже стал заметен.

Слово «чинш» как название денежной ренты окончательно вытесняет понятие «дань» сначала в городах, а затем и в селах. Появляется новое название — креСтьяне-чиншивикн, то есть крестьяне, несущие денежный оброк.

Так, уже в XlV веке с «лана» взимали чинш в размере от 8 грошей до 1 гривны; затем — десятину в пользу церкви от 1 до 6 гривен и натуральные повинности.

Разумеется, размеры повинностей натурой или деньгами н отработки устанавливались феодалами по своему произволу. B любое время н по любому поводу . Так, например, волынский князь Мстислав в 1289 году в наказание за выступление жителей Берестья установил на них «ловчее: «яз пак уставлнваю на не ловчее за нх коромолу обы ми не позрети на них кровь.. ,» «а хто мое слово порушить, а станет со мною перед богом» *.

Дальнейшее развитие феодальных отношений, мсждоусобная борьба феодалов за земли и эксплуатацию феодалыю-завиенмых люден приводили к выступлению населения, о котором летописец как сторонник княжеской власти подробно не пишет, но которое явствует из текста речи волынского князя Мстислава. При этом установление «ловчего» не было эпизодическим явлением. «ловчее» являлось постоянной оброчной повинностью в пользу князя, которую крестьяне прежде «изиска» ему нс несли.

Кроме феодальной ренты продуктами или деньгами, феодаль- но-завненмые люди должны были выполнять различные повин- ностн в пользу города-замка: ремонтировать н строить городские укрепления н мосты, содержать княжескую дружнну, находившуюся в городе, и пр.

Вот почему феодалы основное внимание сосредоточивают на зависимых людях, сидящих на нх землях и несущих повинности в форме отработок или оброка. Смерд, несомненно, являлся центральной фигурой феодального хозяйства, его основной рабочей салой.

£, Всякое мероприятие, которое намеревался провссти князь со своими вассалами, прежде всего подвергалось обсуждению с той точки зрення. в какой мере оно может отразиться на положении смерда или, точнее, на хозяйстве феодала.

Это видно из следующего исторического факта. B 1103 году князья Владимир и Святополк со своими дружинами на совещании в Долобске решили начать поход против половцев. Однако дружина их предостерегает: «не время весне воевати, хочем по- губити смерды и ролью нх» 2.

Бояре немало были обеспокоены обработкой своей землн смердамн. Ho князья преследовали другне цели. Возражая дружине, они заявляли: «дивно мя дружино оже лошади ктожалует, еюже орет кто, a ccro чему не рассмотрите, оже начнет смерд

орати, и половчанин приеха вдарит смерда стрелою; а кобылу его поимст, a u село въехав поймет жену его и дети и все имение его возмет, то лошади его жалуешь, а самого чему не жалуешь, и не могоша протішу ему..,»1.

Князья ясно указывали, что дело вовсе не в лошади смерда, а главное — в самом смерде, в его жене и детях и его «имении», что смерд н его семья являются основной производственной единицей феодального хозяйства. Этим объясняется и то обстоятельство, что, ведя войны, князья были заинтересованынетолько в разгроме рати противника, но если не в захвате, то в разорении смсрдоп противника и причинении ему тем самым материального ущерба.

Bo время нонны галинкого князя Даниила с поляками в 1218 году последние при наступлении на Галич были основательно разбиты. Чтобы ущемить интересы галииких бояр, они в свою очередь напали на смердов окрестных сел, в результате чего «друзии же смерды избьена быша и никому же утекши» [108] [109].

Нормы Русской Правды о смердах действовали и на территории Галицко-Вольшской земли, и они в основном определяли правовое положение смердов.

«Первоначально в Галицкой Руси, — говорил академик Б. Д. Греков, — правовое положение крестьянина определялось общерусским обычным правом и постановлениями «Русской Правды» [110].

K таким постановлениям относились статьи 78 и 90 Пространной Правды (Троицкий I список) о смерде, которого пикто нс имеет права «мучить» [111] без княжеского позволения, о наследовании имущества смсрда князем в случае отсутствия у смсрда сыновей н др.

Известно, что в Древнерусском государстве наряду со смердами существовали и другие группы феодально-зависимого населения: закупы, изгои, вдачи, рядовичи и др. Можно предположить, что в Галицко-Волынской Руси процесс освоения общинных земель н закабалепня крестьян был настолько интенсивным, что крсстьянеюбщинникн не успели диферещшроваться на многочисленные группы феодально-зависимого населения. Поэтому другие разряды крестьянства не занимали здесьтакогомсста.как в Древней Руси.

Усиление эксплуатации смердов местной феодальной знатью было так велико, что они неоднократно выступали против фсода-

лов, применяя различные формы борьбы. Оии боролись против захвата феодалами общинных земель, запахивали межи, поджигали господские гумиа, истребляли господский скот, убивали княжеских и боярских слуг — тиунов и др.

Ожесточенная классовая борьба часто проявлялась в больших народных восстаниях против угнетателей — феодалов и купеческо-ростовщической верхушки.

B Галицкой земле при Ярославе Осмомыслс в 1159 году феодально-зависимое население восстало против княжеского и боярского гнета. Это народное выступление хотел использовать князь Иван Ростиславович Берладник, стремившийся озладеть городом Галичем. Он с войском подошел к городу Ушица вПод- нсстровье, во время осады этого города, по словам летописи, «...смерды скачют черес забарола (городские стены. — К. С.) к Иванови и перебеже нх 300» '.

Превращение пригородных крестьян n фсодально-зависниых сотиых люден

Крестьяне, жившие близ города, были прикреплены к городу. Их поселения именовались селами. Село делилось на сотни и дссятки дворов. Летописец Западной Руси упоминает о сотнях и сотских при описании событий, относящихся к XIII веку. B 1231 году Даниил созвал вечс, на котором, срсди всех других, выступил «соцкий Микула. . .» 2.

Возможно, что жители пригородных сел в большинстве своем не являлись коренным населением данного края, а были посажены на землю князьями или боярами и образовали таким образом новые села. Такой вывод можно сделать хотя бы из того, что крестьяне этих сел получали от феодала право пользования землей, инвентарем и т. д. Очевидно, феодал был заинтересован в том, чтобы пригородная земля была заселена крестьянами, прикрепленными к городу.

А. Пресняков совершенно правильно характеризует роль сотенной организации в Западной Руси: «В Западной Руси позднейшего времени эта форма господства города над окрестным иасслскием получила широкое развитие: сотенная организация служила орудием для взыскания повишюстей с населения, тянувшего ими к городу» !.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что сотные люди получали землю и орудия производства под условием

гтр.

1 «Ипатьевская летопись», стр.

‘ Там же, стр. 763, л. 239.

'1 А. Пресняков, Княжье 173.

497. л. 178. право в древнеіі

Руси, СПб.,

1909,

несения феодальных повинностей городу. Эти повинности выражались не только в обработке пригородной пахотной земли кня*зя и уплате оброка натурой, но главным образом в работах по благоустройству города. Так, владимирский князь Владимир в 1287 году в завещании своей жене писал: «.. .дал еемь еи село Городель и с мытом, а ліодье како-то на мя страдале, тако и на княжю мою, по моем животе, ажс будет князю город рубитн. они к городу» *.

Сотные люди обязаны были строить город, строить и ремонтировать городские укрепления и нести службу по охране города. Так, галицкнй князь Владимир в 1188 году, используя труд пригородных крестьян, возводил укрепления н строил замки, князь Ростислав в 1245 году, во время похода на Персмышль, собрал много пригородных крестьян: «.. .вшедше ему собравшв смерды многи пешце и собра я в Перемышль».

Кроме того, трудом сотных людей обеспечивалось содержание двора князя в данном городе.

Так, князь Мстислав накладывает на жителей города Берестья «ловчее» «со ста по две лукне меду, а по две овце, а по пятнадцать десятков льну, а по сту хлеба, а по пяти цебров овса, а по пяти цебров ржи, а по 20 кур, а по толку со всякого ста» [112] [113]. Указанные повинности несли именно сотныс люди города Это подтверждается принципом исчисления ловчего — «со ста», причем повинности накладывались на всю сотню в целом и, очевидно, уплачивались сотней сообща.

Сотные люди также несли и такие повинности, как обслуживание связи города с другими городами и селами, например: почта, провоз, подводная повинность и др. Они являлись зависимыми людьми, закрепленными за городом, постепенно включались в черту города и не имели права переходить или уходить из сотен по своему желанию. Позднейшие источники, главным образом источники XIV века, говорят о том, что сотный человек мог выйти из сотни или десятка только тогда, когда он заменял себя кем-либо другим.

Академик Пнчета характеризует сотных людей как бывших смердов: «Смерды — люди, жившие непосредственно около имения, потерявшие связь с общиной и получившие земли непосредственно от своего владельца, — разделялись на сотни. Это были уже вполне закрепощенные смсрды» [114].

Он указывает на процесс превращения сел, расположенных вокруг феодального двора, в пригородные — сотные — по мере роста феодального города.

Сотни объединялись в тысячи во главе с тысяцким. Летопн- сец пишет, что галицкий боярин Володнслав в 1242 году «.. .прия тысячу от него» (от князя Ростислава. — К. С.) *.

§ 3. Городское население в Галицко-Волынской Руси

Городское население Галицко-Волынской Руси было разнообразно по своему составу. Прежде всего к городским людям, несомненно, относились люди феодала и его дружинники.

Кроме этого, в летописи одновременно с боярами данного города неоднократно упоминаются «люди добрия». B 1261 году, когда по требованию хана Золотой орды князь Василько должен был разрушить город Холм, «город же затворен бысть и сташа пришедше к нему отдаль его, и не успеша вои его ничто же бяхуть бо в нем бояре и людье добрии» [115] [116]. Термины «люди доб- рии» и «бояре» летописец употребляет и при описании киевских событий.

Очевидно, «люди добрии» — это группа городского населения, которая занималась торговлей и по своему экономическому положению являлась «добрыми», то есть обеспеченными в материальном отношении людьми.

B летопнеи мы неоднократно встречаем слово «гости». Под «гостями» понимались лица, занимавшиеся главным образом торговлей, в особенности внешней, или иностранные купцы. Киевский князь Изяслав (1150 r.) в войне с князем Владимиром звенигородским, когда его оставили «кияне» и «черные клобуки», обращается к дружине со следующими словами: «уже ми толико доехати с гостьми с Угры и с Ляхи» [117]. Гости, как и добрые люди, вели широкую торговлю в городах, имели свои торговые дворы и склады со всевозможными товарами.

Летописец при описании набега ханского баскака Телебуга на город Владимир пишет: «но насилье велико творяху в городе и пограбиша товара бещислеиое множество и конии» [118] [119].

Из иностранных купцов, живших в галнцко-волынскнх городах, летопись упоминает немцев, поляков, литовцев и др.

По свидетельству летописца, в городе Владимире-Волынском после смерти князя Владимира, в 1289 году «. . .плакав- шеся над ним все множество.. . немцы и сурожьцс н новго- родцн. ..» б.

Из этого летописного отрывка следует, что во Владимире жили купцы немецкие, купцы из города Сурож в Крыму и нов-

городские, которым покровительствовал князь Владимир. Ино- «мные купцы жили в городах отдельными слободами со своийи общинами.

B городе Середа преобладающими среди иностранных купцов были немецкие. Летописец пишет об этом: «. . . и приде ко месту немецкому именемь Середа. Узревши же немцы, яко товара много есть, избиша ему люди и товара много отъяша, и унуку его убиша» '.

Помимо торговли с немецким орденом, Западная Русь торговала хлебом, скотом, медом, солью и иными товарами с венграми, византийцами и др. Торговые отношения связывали Западную Русь с такими странами, как Фландрия, из которой братья «Бет- рам Русин и Миколаи» привозили сукно (по грамоте 1324 года городу Штральзунду) в Галицкую землю.

B городах Галицко-Волынской земли, особенно во Львове, Луцке, Каменец-Подольске, жили армянские купцы, которые связывали Русь с Востоком. Армянское купечество, как утверждает Линниченко2, первоначально поселилось в Киеве (по грамоте киевского князя 1062 r.). После распада Древнерусского государства оно расселилось по другим городам русских княжеств, в том числе и Галицко-Волынской Руси. Армянские купцы были объединены в свою городскую общину, имели свое самоуправление.

Наконец, документальный материал упоминает среди всех «гостей» и купцов^вреев. Как и армянские, еврейские купцы вначале группировались вокруг Киева, а после распада Древнерусского государства передвинулись на запад в галицко-волын- ские города — Владимир, Львов, Холм и др. Как и другие купцы, евреи жили самоуправляющейся общиной.

Bce купеческие общины подчинялись княжеской администрации в городах. Bce торговые люди были обязаны соблюдать порядки, установленные князьями в городах их княжества. Они должны были останавливаться в городах, указанных князем, платнть установленные пошлины, ездить по торговым дорогам, намечавшимся князем.

Источники ничего не говорят о распространении немецкого права в городах Западной Руси исследуемого периода. Напротив, Ипатьевская летопись и польские документы свидетельствуют о том, что действие немецкого права распространялось только на общины немецких купцов. B отношении же основной массы населения действовали нормы древнерусского права.

I олько примерно с конца XIV века, когда Галицко-Волынское

1 «Ипатьевскап летопись», стр.

2 И. Л и н н и ч e н к о. Черты Галицкой Руси XIV—XV вв., M..

784, л. 264, об. из истории сословий 1894

B

Юго-Западной

княжсство перестало существовать, а его земли были разделены между соседними государствами — Литвой, Польшей, Венгрией; немецкое право стало внедряться в отдельных городах Западной Руси, таких, например, как Львов.

Грамоты князя Любарта второй половины XIV века говорят о том, что города Львов, Владимир и Луцк имели особые привилегии — жили по магдебургскому праву, что городом управляла «рада». B грамоте Любарт обещал «раде» в городах Львове, Владимире, Луцке складочные места для товаров оставить без изменений. Грамоты Любарта освобождали купечество от обязательности проезда по старым путям и заезда на указывавшиеся князем рынки, торговцы освобождались и от пошлин.

Кроме торговцев, в городах жили ремесленники. При описании постройки городов, монастырей, церквей летописец неоднократно упоминает о ремесленниках, причем с довольно узкой квалификацией, например: седельники, лучники, тульннкн, кузнецы по железу, серебру и меди и др. Bcex их летописец объединяет одним общим названием — «городники», то есть мастера, которые строят города, люди города.

Владимирский киязь Владимир, собирая население города для оглашения своего завещания, называл городское население «мостиче».

Ремесленники, как видно из описания летописцем постройки города Холма, поселялись за стенами княжеского замка, образовывая таким образом феодальный город.

Сведения о развитии в Галицко-Волынской Руси ремесла, содержащиеся в Ипатьевской летописи, существенно дополняются данными археологии. Раскопки, которые проводились советскими учеными на территории бывшей Киевской Руси, в частности и на землях бывшей Галицко-Волынской Руси, свидетельствуют о высоком развитии отдельных отраслей ремесла н квалификации ремесленников.

Б. Рыбаков в изданном в 1948 году исследовании «Ремесло Древнсн Руси» указывает на высокий уровень ремесла в деревнях и городах VII—XIII вв. Ha основании этого исследования можно судить о развитии так называемого «домашнего ремесла», выделившегося из недр сельского хозяйства в деревне. Раскопкн Борщевского городища (VIII—IX вв.) свидетельствуют о «домашнем» производстве железа.

Раскопкн близ Торопца (XI—XII вв.) свидетельствуют о наличии специальных печей, где плавилась железная руда в глиняных сосудах. По количеству сосудов можно суднть, что производимое железо предназначалось не только для домашнего обихода.

Высоко развито было также и гончарное ремесло. Об этом свидетельствуют раскопки курганов, в частности кургана близ

города Дорогобужа. B нем обнаружены шерсть(вовна),обрыщш тканей н т. п.

C развитием деревенского ремесла выделяются работники узких квалификаций: плотники, домники (специалисты по выплавке железа), кузнецы, литейщики, ювелиры, гончары, бон- дари, сапожники и др.

Особо необходимо отметить добычу красного шифера в бывшем Обручском уезде в селе Каменка на Волыни. Красный шифер не только применялся в данной местности, но главным образом шел на строительство зданий городов Киева и Чернигова, в особенности при Ярославе Мудром и Владимире Моно- махе, а также вывозился в Польшу и Волжскую Болгарию.

Следует отмстить, что в городах Древней Руси, в том числе и Галнцко-Волынскон Руси. различные виды ремесла получкли широкое развитие.

Б. Рыбаков в указанном выше исследовании пишет, что «Гo- родские кузнецы, как и домницы, располагаются на окраине города, у стены или у городских ворот» *.

B раскопках, произведенных в Житомире, Райковицком городище и др., найдены кузнечные молотки, напильники, специальные тиски,, замки, кольчуги — броня, относящиеся к IX— XII вв. B городах Галицко-Волынской Руси было развито также и ювелирное ремесло. Найденные в результате раскопок в бассейне реки Роси (Сахновка, Мироновка, Мартыновка и др.),на Волыни (Каменный Брод близ города Родомысла), в Борщевском городище и других «клады» золотых, серебряных и других ценных изделий свидетельствуют о высоком искусстве мастеров ювелирного дела XI—XIII вв. Как отмечает Б. Рыбаков, в Галнцко-Волынской Руси было развито ремесло особой позолоты и чернения ювелирных изделий.

Значительное место в городском ремесле занимало литейное дело. Раскопки показывают высокое мастерство литейщиков IX—XIII вв. Выделяется литье таких предметов, как колокола, арки, кресты, паникадила, подсвечники, браслеты (найденные в селе Викторово близ древнего Галича) и др.

Высоко было развито в городах Галицко-Волынской земли также и гончарное ремесло. Так, в Подолии и на Волыни при раскопках были найдены места горнового обжога, горшки, миски блюда, ковши и другие гончарные изделия.

Выделяется также и кирпичное ремесло. Кирпич шел на постройку городов Владимира-Волынского, Турова, Луцка, Гадяча, Городко, Обруча и др., на постройку соборов, церквей, монастырей, княжеских дворцов и пр.

1 Б. P w б а к о в, 1948, стр. 210.

Ремесло Древнсн Руси, изд. Академии наук СССР,

Следует отметиті> н развитие керамического искусства: декоративные плитки, муравленная посуда, полихромовая поливка стен и т. д. изготовлялись Галицко-Волынскими ремесленниками. Так, например, в Коложской церкви в Городно, построенной в начале XIII века, была особая керамическая орнаментика стен.

Галицко-Вольшская Русь знала также и стекольное ремесло. Bo многих городищах и курганах этого края при раскопках были найдены стеклянные предметы, в частности, в гробнице княэя Ярослава Владимировича Осмомысла в Галиче — тонкий стеклянный бокал.

Исключительное развитие получила обработка дерева, применявшаяся при постройке домов, стен, башен, мостов, улиц, площадей, при выделке посуды — бочек, кадей, корьгг, ложек, ковшей и др.

Широко развивались кожевенное и портняжное ремесла, а также ткачество, вышивки золотом и др. При постройке таких городов, как Галич, Владимир-Волынский, Холм и др., развива- , лась квалификация мастеров по обработке камня для строитель

ных работ.

Этот краткий перечень отдельных видов ремесла в Галицко- Волынской Руси свидетельствует о высоком уровне его развития.

Как утверждает Б. Рыбаков, IX век был переломным в истории ремесла Древней Руси, расцвет же городского ремесла восходит к середине XII века, то есть к периоду полного развития феодального способа производства, феодальных отношений.

* *

I *

V Характеризуя общественный строй Галицко-Волынской Руси * XI—XIII вв., можно сказать, что в этом княжестве в исследуе

мый период уже сложился класс феодалов, в лице бояр, князей, мелких феодалов и духовенства, и класс феодальііо-зависимых крестьян. Наряду с эксплуатацией зависимого крестьянства феодалы эксплуатировали и трудящееся население городов.

( O противоположных классахсословиях в Галицко-Волын-

ском княжестве XIII века свидетельствует и летописец, говоря, что в войне между городами Бельзом и Червеном (1221 г.) «...вся земля попленсна бысть: боярин — боярина пленишга, смерд — смерда, град — града, якоже не остатися ни сдинои вси пленеки» '. [120]

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


<< | >>
Источник: К.А. Софроненко. Общественно-политический строй Галицко-Волынской Руси XI-XIII вв. Государственное издание юридической литературы. Москва - 1955. 1955

Еще по теме § 1. Класс феодалов:

  1. § 2. Развитие общественного строя
  2. Социальный идеализм в марксизме в представлениях теоретиков российской социал-демократии
  3. Мир Божий. Вторая модель социальной классификации
  4. Мужские союзы и тайные общества, как органы классового принуждения
  5. Разложение римского рабовладельческого строя и новый общественный строй
  6. Усиление классовой борьбы и постепенное проникновение розыскныхначал в уголовный процесс
  7. 22.2. Сущность государства
  8. 22.5. Основные типы государства
  9. Класс феодалов
  10. Класс феодалов исторически развивался по мере раз­вития феодальных отношений.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -