<<
>>

§ 1 Источники международного торгового нрава и его принципы

Круг источников МТП обладает определенной спецификой. При их анализе обратимся к ст. 38 Статута, которая является важным правилом, на основе

305

которого и следует проводить оценку источников Mill.

Проф.

П.В. Саваськов считает, что среди всех правовых форм, перечисленных в этой статье, лишь международные конвенции и обычаи следует относить к источникам международного права.203 Что же касается таких вспомогательных правовых форм как судебная практика и «нормы» так называемого «мягкого права» (soft law), то они, безусловно, играют значительную роль при формировании и установлении содержания норм источников международного права, но не являются его источниками. Решения международных судов по торговым спорам оказывают непосредственное влияние на поведение государств, в отношении которых они выносятся, а также общее превентивное воздействие на торговые политики третьих государств. Так, к примеру, механизм разрешения споров, созданный в рамках ВТО, предполагает императивный характер положений докладов, принятых Апелляционной группой. Действительно, отменить такие доклады практически невозможно, так как необходимо воспользоваться процедурой «реверсивного консенсуса», когда все государст-

307

ва, включая участвующее в споре, должны проголосовать против доклада. Таким образом, в случае принятия доклада, неблагоприятные последствия неизбежно наступают для конкретных членов ВТО, ограничивая их компетенцию в торговой сфере. Учитывая то, что Апелляционный орган ВТО стремится

к единообразию арбитражной практики, другие государства-члены должны оценивать его правовые позиции при применении норм международного торгового права. Судебные решения часто используются на практике для подтверждения существования норм международного торгового права и анализа практики их применения.

Следует также обратить внимание на то, что ст.38 Статута Международного Суда ООН в качестве одного из правовых инструментов, применяемых судом, называет «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями». В правовой науке до сих пор нет единства мнений о сущности этого понятия. Представляется, что для того, чтобы правильно разобраться в сущности этой категории, необходимо учитывать историю принятия ст. 38 Статута и практику применения этой нормы судом. Как отмечает Я. Броунли, при формулировании положений ст.38, которая первоначально была сформулирована в Статуте Лиги Наций, авторы подразумевали идеи «естественного права», то есть применение судом правил, которые отражают общее «правосознание цивилизованных народов», основанное на их внутреннем праве. 204 Иными словами, основная идея заключалась в том, чтобы дать возможность суду применять общие для подавляющего большинства государств принципы, закрепленные в источниках их внутригосударственного права. Примером применения общих принципов Постоянной Палатой Международного Правосудия может служить дело Chorzow Factory, где суд применил принцип о том, что любое

310

нарушение права должно влечь выплату репараций или дело Free Zones, где судом были использованы принципы злоупотребления правом и доброй совести. 205 В свете последующего закрепления в источниках Ml 111 концепции норм jus cogens (после вступления в силу Венской Конвенции 1969г.) идея общих принципов права была определенным образом модифицирована и, прежде всего, стала предполагать применение судом, наряду с принципами, общими для всех правовых систем, общепризнанных (императивных) принципов меж- дународного права, которые, хотя и имеют определенную аналогию в национальных правовых системах, обладают самостоятельностью.

Т.Н. Нешатаева, к примеру, пишет о том, что некоторые из этих принципов были названы в Уставе ООН: равенство, сотрудничество, добросовестное исполнение обязательств, мирное урегулирование споров, невмешательство и неприменение силы, а впоследствии классические принципы дополнились принципом об уважении фундаментальных прав человека и правом наций на самоопределение. Для того чтобы та или иная норма международного права могла иметь свойство общепризнанности по отношению ко всем другим нормам, необходимо, чтобы норма была принята и признавалась международным сообществом государств. Другими словами, эта норма должна «служить интересам всего междуна-

?311

родного сообщества, а не интересам конкретных государств». Проф. JI.A. Алексидзе и ученый X. Нетихолд отмечают, что нормы jus cogens базируются на общей воле международного сообщества, что вытекает из положений ст. 53 Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 г., а потому обязательны и для того меньшинства стран, которые их не признают, то есть являются общепризнанными.206

По мнению Томаса Оппермана, в международном торговом праве207 в целом еще не сложилась международно-правовая практика широкого применения внутренних принципов государств, которая сегодня широко используется при толковании права ЕС208. Вместе с тем, единичные случаи применения общих принципов при разрешении международных торговых споров встречаются. Ярким примером может служить применение Апелляционным Органом ВТО принципа злоупотребления правом в деле US-Shrimps.

Что же касается принципов jus cogens, то поскольку они являются общепризнанными императивными нормами, обязательными для всех государств, участвующих в международных отношениях, то именно с них следует начать анализ источников МТП.

В некоторых торговых соглашениях можно встретить частые ссылки на «общепризнанные международные нормы и правила» в сфере международной торговли. К примеру, в соответствии со ст. 9 Договора о Таможенном союзе и Едином Экономическом пространстве (Москва, 26 февраля 1999 г.) ничто не препятствует одной Стороне временно применять защитные меры в отношении ввоза товаров из другой Стороны в соответствии с общепризнанными международными нормами. Далее в ст. 18 читаем: стороны вправе вводить индивидуальные временные ограничения в торговле с третьими странами в соответствии с общепризнанными нормами и правилами. Аналогичная формулировка встречается в ст. 13 Соглашения о создании зоны свободной торговли, заключенного в Москве 15 апреля 1994 г. и в других договорах.

Возникает вопрос: о каких общепризнанных нормах и правилах идет речь в этих документах?

В свете преобладающей в отечественной науке точки зрения речь здесь, очевидно и, прежде всего, идет о нормах jus cogens, которые иногда обобщенно именуют принципами jus cogens. Эти нормы обладают высшей юридической силой, являются императивными. По мнению Г.М. Вельяминова, «применение этих принципов (норм) к международным торговым отношениям име-

310

ет свою специфику». Так, к примеру, принцип мирного разрешения споров

применительно к международным торговым отношениям, находит отражение в возникновении механизмов разрешения споров в рамках ВТО.209

Но остается невыясненным вопрос: что авторы Договора о Таможенном союзе и Едином Экономическом пространстве подразумевают под «общепризнанными правилами»? Ответ на данный вопрос может быть найден на основании анализа текстов некоторых международных договоров. Обратимся, к примеру, к тексту Конвенции ООН о независимых гарантиях и резервных ак-

321

кредитивах. В русском тексте ч.2 ст. 13 Конвенции содержится положение о том, что при толковании условий обязательства и урегулировании вопросов, не охваченных условиями обязательства или положениями Конвенции, учитываются общепризнанные международные правша и обычаи практики независимых гарантий и резервных аккредитивов. В английском варианте Конвенции для обозначения таких правил и обычаев используется следующая терминология: «generally accepted international rules and usages». Очевидно, что в ст.13 Конвенции речь не идет об императивных нормах (peremptory norms) jus cogens. Императивных норм о практике независимых гарантий и резервных аккредитивов не существует. В этой статье термин «общепризнанные» должен, на наш взгляд, рассматриваться в свете теории международного обычая, к основным положениям которой мы обратимся ниже. Отметим лишь, что в контексте ст. 38 Статута Международного Суда ООН, международный обычай рассматривают «как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы» или, иными словами, как доказательство общепризнанной в качестве правовой нормы практики.

В подтверждение нашим доводам приведем некоторые выдержки из документа, отражающего позицию Франции касательно принятого Советом Европы 2 ноября 1994г. «Общего комментария № 24(52) в отношении оговорок, сделанных при ратификации или при присоединении к Конвенции Совета Европы «О защите прав человека и основных свобод» 1950г. или к Дополнитель- ным Протоколам к ней».210 По мнению Франции, не следует смешивать концепцию «общепризнанных императивных принципов» и концепцию «международного обычного права». Франция не является участницей Венской Конвенции 1969г., а потому скептически относится к «концепции императивных норм, норм jus cogens».

Таким образом, упоминание в тексте международного торгового договора общепризнанных норм и правил может, в зависимости от контекста, означать, с одной стороны, принятие во внимание договаривающимися сторонами общепризнанных императивных норм jus cogens, с учетом их применения в МЭО, с другой- желание соблюдать нормы международного обычая, регулирующие ту или иную сферу международных торговых отношений.

По мнению проф. Жуста Полина, в международном торговом праве не могут существовать нормы jus cogens или erga omnes прежде всего потому, что обязательства, заложенные в его нормах, носят взаимный, а не так называемый «цельный характер». 211 С точки зрения Геральда Фитцмориса, к многосторонним договорам взаимного типа следует относить те, нормы которых обеспечивают взаимный обмен преимуществами между сторонами, предусматривая права и обязанности, скорректированные для каждой из сторон индивидуально.212 Многосторонние договоры «цельного типа» содержат самодостаточные, универсальные и абсолютные по силе обязательства для любой из сторон. Они «содержат цельные обязательства по отношению ко всем договаривающимся сторонам или даже всем государствам мира, а не по отношению к каждой конкретной стороне» и «должны применяться цельно».213 Как отмечает Ж. Полин, примером такого договора цельного типа может служить Конвенция о геноциде 1948 г. Положения, связанные с клаузулой о наиболее благоприятствуемой нации в рамках «права ВТО», по мнению проф. Полина, могут служить ярким примером взаимного характера норм МТП. Если, к примеру, Канада при переговорах с ЕС установила высший тариф на компьютерную технику в размере 5 %, это обязательство, в силу клаузулы о НБН (ст. 1 ГАТТ 1994), распространяется на все государства-члены. Но, тем не менее, обязательство Канады, фактически, представляет собой отдельное обязательство по отношению к каждому из членов ВТО. Если Канада установит тариф в 10% на бразильские товары, то будет отвечать перед Бразилией, так как нарушено обязательство перед ней на установление 5 % тарифа.

Отдельные положения концепции Ж. Полина представляются весьма убедительными, но с некоторыми нельзя согласиться. Так, далеко не «все нормы международного торгового права, за исключением лишь технических норм «права ВТО», которые регулируют процессуальные моменты деятельности организации, не носят цельного характера».

Представляется, что отдельные нормы международного торгового права относятся к «цельному типу» и распространяются на все государства, так как отражают общий интерес. Примером такой нормы может служить принцип либерализации торговли.

По мнению Мейнхарда Хилфа, принципом либерализации торговли следует руководствоваться всякий раз, когда возникают сомнения в трактовке тех или иных положений международного торгового права, в особенности права ВТО. Тем не менее, в случае коллизий с другими принципами, все принципы, по его мнению, должны рассматриваться в системе.214 С ним категорически не согласен бельгийский проф. Марко Бронкерс. Анализируя нормы права ВТО, он приходит к выводу, что все соглашения, входящие в «пакет ВТО», должны обладать равной юридической силой и толковаться самостоятельно без учета принципов, прямо заложенных в нормах Марракешского соглашения и тексте

ГАТТ.215 В определенном смысле правы оба ученых, хотя и разделяют разные точки зрения.

Действительно, в пакете соглашений ВТО приоритет не следует отдавать ни одному из соглашений. Необходимо, однако, иметь в виду, что в случае коллизий между нормой ГАТТ-94 и нормой другого многостороннего торгового соглашения приоритет будет иметь последняя, выступая в качестве lex spe- cialis.

Это положение нисколько не противоречит особой значимости принципа либерализации торговли, который закреплен и в нормах lex generalis, и в нормах lex specialis, в которых он, как правило, наполняется специальным содержанием. «В случае возникновения коллизий следует максимально анализировать и использовать положения всех соглашений, имеющих отношения к существу спора, а не допускать доминирования одного соглашения над другим». Такую позицию привела в своем докладе по делу Certain Measures Affecting the Automobile Industry специальная группа. При этом она выразила данную позицию «во исполнение основного объекта и цели системы ВТО-либерализации торговли». Идея либерализации торговли лежит в основе создания ВТО и нашла закрепление в преамбуле Марракешского соглашения в качестве цели Соглашения и принципа ВТО.

Таким образом, принимая во внимание положения ст. 31 Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 г., согласно которой Договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора, следует заметить, что в случае возникновения коллизий между положениями соглашений, входящих в пакет ВТО, следует, руководствуясь телеологическим и систематическим способами толкования «права

ВТО» , рассматривать принцип либерализации торговли в качестве приоритетного при их разрешении.

Принцип либерализации торговли закреплен в нормах Марракешского соглашения, тексте ГАТТ, Соглашении по техническим барьерам в торговле (Преамбула, ст. 2.2) . Находит отражение рассматриваемый принцип и в Хартии экономических прав и обязанностей государств (ст.ст. 14,21). Кроме того, он закреплен во многих многосторонних и двусторонних международных договорах и «нормах мягкого права».216

Так, в разделе IV Программы экономического сотрудничества между Российской Федерацией и Украиной, утвержденной Договором между РФ и Украиной об экономическом сотрудничестве на 1998-2007 годы, сказано, что «развитие и углубление торгового сотрудничества между Российской Федерацией и Украиной будет осуществляться с последующей либерализацией действующего между государствами режима свободной торговли».

В п. 4 Декларации о торгово-экономическом и научно-техническом сотрудничестве между РФ и республикой Болгарией (5.06.2000, г. Москва) закреплено намерение сторон «способствовать развитию экономического взаимодействия между европейскими государствами, в том числе в регионе Юго- Восточной Европы, на основе общепризнанных принципов либерализации торговли и экономического сотрудничества».217 В этом случае общепризнанность не следует понимать как императивность, обладание признаками нормы jus cogens. Так, согласно положениям ст. 53 Венской Конвенции 1969г. отклонение от принципа jus cogens не допустимо. Между тем, трудно спорить с тем, что на практике довольно часто можно встретить отклонения от принципа ли- берализации международной торговли. Одним из ярких примеров может служить принцип предоставления преференций развивающимся странам, который используется в ВТО и закреплен в Хартии экономических права и обязанностей государств 1974г. Таким образом, общепризнанность в этом случае означает широкое признание мировым сообществом и, в то же время, возможность отступления от принципа при определенных условиях.

Рассмотренный принцип либерализации торговли является одним из так называемых «специальных принципов» международного торгового права, под которыми следует понимать специальными принципами международного торгового права следует понимать закрепленные в различных его источниках и выраженные в устойчивой международной практике юридически обобщенные правила поведения субъектов международного торгового права, создающие основу для создания внутренне согласованной и эффективной системы юридических норм, а также для непосредственного регулирования многообразных международных торговых отношений.

В основе системы специальных принципов Mill лежат принципы «права ВТО», которые существенным образом влияют на регулирование международных торговых отношений. В преамбуле к Марракешскому соглашению о создании международной (Всемирной) торговой организации 1994г. (далее Мар- ракешское соглашение) государства-участники высказали решимость «сохранить основные принципы и способствовать достижению целей, лежащих в основе многосторонней торговой системы». Грамматическое и логическое толкование218 текста Преамбулы Марракешского соглашения позволяет сделать следующие выводы.

Во-первых, в Соглашении содержится подтверждение существования основных принципов торговой системы.

Во-вторых, принципы международного торгового права, составляют основу многосторонней торговой системы.

В-третьих, в преамбуле используется понятие многосторонней торговой «системы». С юридической точки зрения, «система» предполагает «специальный правовой порядок, который связывает различные принципы в форму единого целого».219

Важно отметить, что не существует какого-то главенствующего принципа международного торгового права, все они должны трактоваться во взаимосвязи друг с другом. По мнению проф. Гамбургского университета Мейхарда Хилфа, при разрешении конкретного спора, вытекающего из международных торговых отношений, во внимание должна приниматься вся совокупность норм и основных принципов международного торгового права. При этом процесс нахождения правильного решения должен проходить с соблюдением принципа пропорциональности в том виде, в котором он применяется при разрешении споров Судом ЕС и Международным судом ООН, то есть ни один из применяемых принципов не должен рассматриваться как бесполезный или излишний.220

В системе органов ВТО ведущая роль в применении и интерпретации принципов принадлежит третейским группам и Апелляционному органу. В де-

'X'XI

ле «US-Shrimp» Апелляционный орган высказал позицию, заключающуюся в том, что именно на нем «лежит обязанность трактовать часто фрагментарные правила ВТО». При этом Апелляционный орган не имеет права давать обязательные к применению государствами-членами ВТО толкования соглашений в рамках ВТО, так как в соответствии с положениями ч. 2 ст. 9 Марракешского соглашения такого рода полномочия отнесены к исключительной компетенции Конференции министров и Генерального совета. Однако доклады Апелляционного органа и специальных групп, безусловно, могут служить для подтверждения существования принципов международного торгового права.

Анализируя «право ВТО», проф. Г.М. Вельяминов предлагает выделить «общераспространенные (принцип наибольшего благоприятствования, недискриминации, национального режима, преференциальное™)... и специфические для ГАТТ / ВТО принципы (исключительность тарифных средств регулирования; последовательность тарифных уступок, их связанность; прозрачность торгового регулирования)» . А.Б. Цепов утверждает, что следует признать существование основных императивных принципов ГАТТ / ВТО, которые «проверены правоприменительной практикой»: принцип преимущественного использования таможенных тарифов для защиты национальной экономики, принцип взаимности в предоставлении торгово-политических уступок, принцип добросовестной конкуренции, свободы торговли и развития торговли с помощью многосторонних переговоров.221 Н.Г. Воробьева полагает, что в качестве таковых необходимо рассматривать принципы: отказа от дискриминации, предоставления режима наибольшего благоприятствования, предоставления национального режима, обеспечения предсказуемого доступа на рынки, развития справедливой конкуренции, поощрения экономических реформ, принцип «открытого регионализма».222

Анализ международных соглашений и международной практики позволяет выделить следующие принципы международной торговли, которые напрямую вытекают из права ВТО: принцип предоставления режима наибольшего благоприятствования; принцип предоставления национального режима, принцип либерализации торговли; принцип предоставления режима свободной торговли; принцип взаимности; принцип недискриминации в тор-

342

говле; принцип устойчивого развития в торговле ; принцип многостороннего правового взаимодействия223; принцип открытости (прозрачности); принцип исключительной таможенной защиты224; принцип запрета нетарифных барьеров225; принцип (положение) «статус-кво» (стенд-стил)226; принцип единого пакета227; принцип «открытого регионализма».

Характеризуя специальные принципы МТП, необходимо заметить, что многие из них находят закрепление во многих международно-правовых актах, которые не относятся к «праву ВТО»228, а представляют собой именно источники международного торгового права.

Перечень перечень специальных принципов МТП не является общепризнанным. Так, М. Геновский выделял семь специальных принципов международного торгового права: принцип свободы договоренности, принцип свободы торговли, принцип предоставления РНБ, принцип предоставления национального режима, принцип запрета дискриминации, принцип осуждения демпинга, принцип взаимности.229 Проф. В.М. Шумилов признает десять принципов МТП: принципы развития торговли, либерализации торговли, защиты национального рынка, свободы транзита, предоставления национального режима, взаимности, взаимной выгоды, недискриминации в торговле, наибольшего благоприятствования, преференций для развивающихся стран.230 По нашему мнению, к специальным принципам международного торгового права следует относить упомянутые выше принципы права ВТО и те принципы, которые содержатся в источниках международного торгового права.

Для раскрытия сущности отдельных принципов иногда целесообразно использовать метод перечисления их нормативных элементов. Так, проф. Л.И. Волова предлагает выделить три вида нормативных элементов : 1) обязательства субъектов совершить какие-либо действия; 2) обязательства воздерживаться от совершения каких-либо действий; 3) права, принадлежащие участникам правоотношений.

Представляется целесообразным раскрыть нормативное содержание принципа открытости, которому не было уделено должного внимания в российской международно-правовой литературе. Данный принцип, принцип открытости (прозрачности, транспарентности) - transparency rule, некоторые ав-

352

торы называют принципом гласности внешнеторгового законодательства. Он упоминается в статье ХГАТТ 1994, в ст. 7 Соглашения по техническим барьерам в торговле. Принципу транспарентности посвящена отдельная IV Глава третей редакции проекта Соглашения о межамериканской зоне сво-

Л сл

бодной торговли (FTAA). Согласно Проекту, принцип транспарентности предполагает: а) раскрытие содержания национального внешнеторгового законодательства органами FTAA; б) публикацию, в том числе и заблаговременную, положений внешнеторгового законодательства и отдельных внешнеторговых «мер», которая обеспечила бы доступ к данным актам иностранных контрагентов, а также позволила бы им вовремя высказать соответствующую позицию в отношении таких актов; в) обеспечение справедливости и открытости судебных процедур по торговым вопросам в национальных судах; г) обеспечение единооб- разной и предсказуемой административной практики по торговым вопросам, в том числе доступное разъяснение физическим и юридическим лицам государств- участников FTAA тонкостей всех национальных административных процедур, в которые они были вовлечены.231

На основе анализа норм «права ВТО» можно выделить в содержании этого принципа четыре нормативных элемента. Во-первых, обязанность государств- членов ВТО публиковать, делать доступными, в том числе и для иностранных заинтересованных лиц и организаций, любые национальные законодательные и административные правила внешнеэкономического регулирования. Во-вторых, открытость должна лежать в основе действий отдельных институтов ВТО, т.е. государства-члены ВТО имеют право на доступ к информации о деятельности институтов ВТО. В-третьих, открытость должна присутствовать при разрешении споров в рамках ВТО. В-четвертых, в соответствии с п. 1 ст. X Генерального соглашения по тарифам и торговле 1947 г. открытость подразумевает обязанность публикации принятых правил международной торговли. Характеризуя данный принцип, К. Андерсон подчеркивает, что деятельность ВТО является более прозрачной, нежели ГАТТ, в частности, благодаря постоянному механизму подготовки обзоров, посвященных торговой политике организации.232 На основе принципа транспарентности совершенствуются нормы «права ВТО». Так, в 2002 г. нормы большинства актов «права ВТО» стали доступными для широкой общественности не спустя 9 месяцев после их издания, как это было раньше, а немедленно после их принятия.233

Сторонники подотраслевой природы международного торгового права отмечают, что принципы МТП базируются на так называемых отраслевых принципах МЭП, к которым относят принцип предоставления режима наибольшего благоприятствования, принцип предоставления национального режима, принцип преференций для развивающихся стран, принцип взаимной выгоды, прин- цип экономической недискриминации, принцип суверенитета государств над своими природными ресурсами, принцип свободы выбора страной экономической системы.

Как видно названия некоторых принципов МЭП совпадают с принципами, которые отнесены нами к специальным принципам МТП. В этой связи необходимо обратить внимание на важное с практической точки зрения замечание проф. JI.A. Алексидзе о том, что название принципа необязательно должно отражать его основное содержание. Напротив, применительно к каждой отрасли (подотрасли) международного права, принципы наполняются особым содержанием, отражающим специфику предмета и источников отрасли (подотрасли). По мнению С.А. Войтовича одной из функций принципов МЭП является функция построения системы, которая предопределяет грани возможного правотворчества в рамках МЭП. Это высказывание можно интерпретировать как признание за принципами МЭП статуса рамочных принципов по отношению к принципам включаемых в него системных образований. С этой точки зрения, к примеру, рамочный принцип предоставления режима наибольшего благоприятствования применяется в МТП или равно как, скажем, в международном инвестиционном праве, где он наполняется особым содержанием, обусловленным спецификой соответствующих общественных отношений. Презумпция о рамочном характере принципов МЭП по отношению к принципам МТП и их непротиворечивости друг-другу является серьезным аргументом в пользу признания его подотраслевой природы. Однако, количество принципов МТП настолько велико, что появляется вполне закономерный соблазн классифицировать МТП в качестве самостоятельной отрасли Ml 11 1. Наличие специальных принципов нельзя считать ключевым критерием при выделении отраслей, это лишь один из критериев, который может быть также использован при выделении подотраслей. Как видно наличие специальных принципов МТП лишь немного склоняет чашу весов в пользу позиции сторонников подотраслевой природы МТП, но не решает окончательно вопроса о его сущности.

В этой связи мы должны рассмотреть следующий критерий отраслевого деления МПП, перейдя к более детальному рассмотрению специфики источников МТП.

<< | >>
Источник: Дедусенко, Антон Сергеевич. Международное торговое право / Диссертация / Ростов н/Д. 2007

Еще по теме § 1 Источники международного торгового нрава и его принципы:

  1. § 3* Истоки и развитие категории предпринимательская деятельность
  2. § 1. Генезис торговых (предпринимательских) отношении и место прообразов юридических лиц в этих отношениях
  3. § 2. Юридические лица в торговой (предпринимательской) деятельности во второй половине XIX в. - начале XX в.
  4. §1. Понятие, правовые источники и виды корпоративных правовых форм участия иностранных компаний в экономике России.
  5. 2.3. «Мягкое право» и международные организации
  6. §1.Понятие источника в современном праве
  7. § 2. Общие принципы, на которых основана Конвенция 1980 г., как способ восполнения ее пробелов
  8. § 3. Принцип добросовестности как принцип толкования Конвенции 1980 г.
  9. § /. Регулирование сотрудничества по вопросам осуществления связи и передачи информации в международном праве
  10. § 1 Источники международного торгового нрава и его принципы
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -