Право на авторство

Только автору принадлежит субъективное право решать,

заслуживает ли его произведение того, чтобы быть выпущенным в свет. Под выпуском в свет согласно ст. 476 ГК

РСФСР понимается издание или какой-либо иной способ

сообщения произведения <неопределенному кругу лиц>.

Такое сообщение порождает правовые последствия, если

оно осуществляется <дозволенными законом способами>,

т. е. только через организации, наделенные издательскими

функциями. Эти организации, получив от автора произведение, в случае его готовности к выпуску в свет, принимают решение о таком выпуске и практически его осуществляют. В этом случае между автором и организацией возникает авторское правоотношение.

Указанные правила относятся и к изданию произведений в периодической печати. Остановимся на вопросе о

праве авторов одновременно вступать в правоотношения

с разными организациями, передавая или рассылая в редакцию одно и то же произведение.

Не вызывает сомнения право журналиста передавать

свои ранее опубликованные в периодике работы для издания сборников его произведений. Согласно типовым издательским договорам на произведения художественной и

научно-технической литературы авторы до выпуска в свет

их произведений вправе публиковать их в газетах и журналах. При этом не предусмотрена обязанность автора сообщать редакции об этом намерении или о наличии у него

договора на издание произведения в виде книги. Осуждая

рассылку одних и тех же материалов в разные редакции,

журнал <Журналист> (*1)  приводит в качестве примеров рассылку слабых работ. Но это не довод, так как такие работы не следует публиковать и однократно. Если же интересная и добросовестная работа будет одновременно

опубликована в различных газетах, то хорошее произведение станет достоянием читателей других республик, областей, районов, городов.

Дублирование материалов в разных органах периоди)ки-практический и дискуссионный вопрос, который не

(**1)  См.: Журналист, 1968. № 4. с. 33; № 11, с. 35, 1972, № 7, с. 57,

№ 8, с. 47; № 11, с. 44; 1973, № 6, с. 38; 1974, № 5, с. 49.

-48

раз обсуждался на страницах <Журналиста>. В статье <Кто

же прав?> Т. Пластова пишет: <Многие журналисты, подготовив для своих газет какой-либо материал вообще, печатают его в двух экземплярах, посылая второй экземпляр в областные газеты или на радио. Уверяю вас, что

ими в таких случаях руководит вовсе не стремление получить побольше денег, а желание рассказать о каком-либо

человеке или событии большему числу читателей.

Что же касается самих сотрудников областных газет

или радио, то некоторые из них, приезжая на периферию

в командировки, просят нас: <Слушай, покопайся в подшивке, дай нам какой-нибудь свой материальчик поинтереснее>. Другие же возмущаются подобными явлениями.

А ведь бывают случаи, когда даже центральная пресса

перепечатывает из областных, городских и районных газет кое-какие материалы.

Кто же все-таки прав?> (*1).

Опытнейшая журналистка Ирина Скляр, озаглавив

свою статью: <А почему, собственно?>, обосновывает право на повторы:

<Разберемся в этих возражениях. Е. Прусакова согласна с тем, что однажды опубликованный материал неудобно предлагать другой редакции. Б. Климычев не согласен

даже с этим: <А почему, собственно, нет, если очерк интересный и имеет большое общественное значение?>

Тут, видимо, нужно рассуждать так.

Законодательство Союза ССР дает автору право на

воспроизведение своего сочинения (будем считать таковым

и газетный очерк, корреспонденцию). Но если журналист

является штатным сотрудником редакции, то моральное

право на произведение, опубликованное на страницах газеты, в редакции которой он работает, тем более выполненное по ее заданию, принадлежит также и редакции.

Исходя из этого, направляя уже опубликованный однажды

материал в другое издание, видимо, будет логично поставить об этом в известность как свою редакцию, так и ту,

куда материал направляется. Пусть та, другая, редакция

сама решает, публиковать ей или нет то, что уже увидело

свет и было прочитано.

Если же материал переработан, в него внесены изменения и дополнения, высказаны новые предложения и

сделаны новые выводы (если даже редакцией, где рабо

(**1) Журналист, 1980. № 11, с. 62.

-49

тает автор, они не разделяются), согласие этой организации не обязательно.

Повторяем, это относится к материалам, ранее уже

'опубликованным.

Но как быть, если журналист хочет направить свой

Почерк, корреспонденцию, репортаж, информацию, например, в центральную газету или журнал и пишет в нерабочее время-должен ли он ставить об этом в известность

руководство той редакции, где работает? Прямого ответа

на этот вопрос мы не найдем ни в параграфах законов,

ни в пунктах договоров. Тут, видимо, нам нужно ориентироваться на этические нормы, выработанные практикой

советской журналистики, а также учитывать специфику

издания, в котором работает автор.

Все мы работаем в определенной редакции, в определенном издании. Само собой разумеется, что именно ему

прежде всего отдаем мы свои силы и способности, на его

страницах реализуются наиболее полно и ярко наши творческие возможности. Ему принадлежит и наше журналистское имя. И вполне логично, прежде чем предложить

материал другому издателю, выяснить, не будет ли это в

ущерб твоему, в. котором работаешь> (*1).

Эту дискуссию завершает В. Харуто: <Как видим, читатели убеждены, что практика перепечаток недопустима

в принципе. Между тем по закону перепечатка материалов

предусматривается нормами советского авторского права.

Более того, в отличие от других периодических изданий закон устанавливает для газет <льготный режим>: они имеют право перепечатывать опубликованные ранее материалы без согласия автора и выплаты ему вознаграждения.

Вместе с тем действует непреложное правило: газета должна указать имя автора и издание, из которого заимствован материал> (*1).

Сложилась практика, когда в республиканских газе-

тах периодически появляются материалы, перепечатанные

со страниц районных и областных газет, но в измененном

виде. Они обрастают новыми подробностями, диалогами.

<Попав на страницы республиканских изданий, заметки часто (хотя, к сожалению, и не всегда) получают такую

концовку: <Об этом сообщила такая-то районная (областная) газета>. Ее, эту концовку, и надо бы считать авторской подписью, в данном случае-коллективного коррес

(**1) Журналист, 1976, № 5, с. 44- 45.

-50

пондента. Ведь ссылка на первоисточник для того и делается, чтобы снять с себя ответственность за достоверность

изложенных фактов. Так почему же тогда внизу ставится

еще одна подпись-собкора?

Причина, конечно, в гонораре> (*1).

Гонорар-то гонораром, но получается <нарушение наоборот>. Ссылка есть, т. е. вроде бы авторское право соблюдено. Но добавления к тому, на что делается ссылка,

т. е. по существу отсебятина, означает хоть и не присвоение чужого, но его несогласованное изменение. Это неправомерно.

Теперь, об авторах. Если перепечатка материалов произведена без их согласия, они не несут ответственности

за появление своих произведений без ссылки на первоисточник-вина за это нарушение целиком лежит на редакциях. Если перепечатка появилась по инициативе авторов

(а они, передавая свои материалы для повторной публикации, в конфликт с законом не вступают), то в таком случае эти авторы обязаны уведомить редакцию о том, что их

материал уже был напечатан или принят к опубликованию

какой-либо другой газетой или другим журналом.

В юридическом смысле эти факты, к сожалению, дают

повод для обвинения в недобросовестном обогащении со

всеми вытекающими отсюда последствиями.

именно? Прежде всего следует вспомнить имеющееся в советском законе правило: если кто-либо без установленных

законом или договором оснований приобрел имущество

другого, он обязан возвратить последнему это неосновательно приобретенное имущество. Таково общее положение закона. В рассматриваемом нами случае действует

также конкретная норма советского авторского права, согласно которой автор обязан возвратить редакции авторское вознаграждение, полученное за публикацию его материала, если редакция расторгнет с ним договорные отношения вследствие его недобросовестности либо по той

причине, что этот материал по предложению автора опубликован в других газетах и журналах без уведомления об

этом редакции.

Редакция, уличившая автора в таком неблаговидном

поступке, должна послать ему письмо с требованием вернуть в определенный срок неправомерно полученное вознаграждение. Если автор отказывается добровольно выполнить это требование, вознаграждение взыскивается че

(**1) Журналист, 1979, № 12, с. 57.

-51

рез суд на основании ст. 511 ГК РСФСР. Другие газеты

и журналы, в которых автор опубликовал один и  тот же

материал, выдав его за оригинальный (то есть проявит

недобросовестность), также могут потребовать возврата

выплаченного ими вознаграждения, обратившись при необходимости за помощью в суд.

Казалось бы, все ясно. Но нельзя не привести и следующие соображения.

Редакции заинтересованы в уникальности, т. е. новизне

и неповторяемости публикуемого материала. Но автор,

сдавший в редакцию свой материал, не имеет гарантий,

что он будет опубликован. Если же в нормативном порядке установить срок, в течение которого редакция будет)

обязана дать автору ответ, то после его истечения автор

сможет передать свой материал в другой печатный орган.)

Таким образом будут охраняться интересы и редакций, и

авторов.

Серьезные сомнения вызывает правомерность публикуемого во многих журналах предупреждения: <Рукописи

не возвращаются>. Во-первых, если рукопись отклонена,

то зачем ее хранить и какова может быть ее судьба? От-

клонение рукописи не лишает автора возможности передать ее другому журналу, поскольку экземпляр рукописи

он обычно оставляет себе.

всю свою долгую газетную жизнь я не припомню случая,

чтобы кому-нибудь отказались отдать назад материал,

сославшись на принятый порядок <рукописи не возвращаются>. Авторам отвергнутых вещей с легким сердцем

высылают их неудачные творения> (*1). Предупреждение <рукопией не возвращаются> не только лишено практического

смысла, но и не основано на законе. Оно вызвано трудностями высылки многочисленных отклоненных рукописей

их авторам, требующей значительной технической работы

и ощутимых почтовых расходов. Неслучайно <толстые> литературные журналы объявляют, что не возвращаются рукописи менее авторского листа. Это предупреждение не

имеет юридического смысла, но создает у читателя и авторов представление об иных причинах невозвращения (надежда на будущую публикацию, опасение плагиата и пр.).

Поэтому желательно установить и, главное, объявить иной

технический порядок возврата отклоненных рукописей (оплата за счет отправителей и др.).

(**1) Журналист, 1968, № 1, с. 17.

-52

Не урегулирован нормативно вопрос о праве авторов

опубликованных работ на авторские экземпляры, а точнее,

на номера газет и журналов. Некоторые редакции высылают номера авторам с их статьями, научные журналы

практикуют выдачу авторам оттисков статей, но это делается по усмотрению редакций и не всегда. Между тем

для автора получение экземпляра имеет весьма существенное значение: сообщение о самом факте публикации,

учет Творческого багажа, помещение в сборник опубликованных работ, проверка целостности представленной рукописи и др. Во всех типовых авторских договорах на книжную продукцию обусловлено право на авторские экземпляры в определенном количестве. В периодической же печати такое право хотя не отвергается и большей частью

практически осуществляется, но нормативно не регламентировано. Тем самым авторы лишены возможности требовать от редакций высылки экземпляра, а редакции не

обязаны это делать.

Представляется, однако, спорным мнение В. Г. Камышева, что право на получение бесплатных экземпляров

своего произведения является имущественным правом наряду с правом на вознаграждение (*1). В этом вопросе нельзя исходить из того, что по этому праву бесплатно передается имущество -экземпляры, имеющие денежную ценность. Дело не в том, что эта ценность крайне низка, а в

том, что передача экземпляров имеет материальную ценность только для автора.

Одно из авторских правомочий - выпуск произведений

под псевдонимом. Но вправе ли штатный журналист как

- автор самостоятельно решать этот вопрос и в какой мере

редакция может влиять на такое решение?

Специфика журналистской деятельности дает основания для разных мнений на этот счет. В. Грибов пишет:

<гЛично мое мнение - критические материалы должны подписываться фамилией автора, а не псевдонимом. Читатель обязан знать бичующего недостатки. Иначе может

сложиться мнение, будто нам, журналистам, не хватает

смелости под своим именем выступать против негативных

явлений> (*2).

К осторожному отношению призывает В. Дробот:

<Псевдонимом могут пользоваться те, кто заведомо не бу

(**1) См,: Камышев В. Г. Указ. соч., с. 53.

(**2) Журналист, 1982, № 6, с. 63.

-63

дет делать из своего <второго имени> <ширму> на газетной полосе. Работать под псевдонимом можно будет по

разрешению редколлегии (редактора). Но для такой новации, насколько я понимаю, требуется внести изменение в

авторское право?> (*1).

Это верно. Общее провозглашение права на псевдоним

относится ко всем видам творчества. Но в отдельных случаях нужны уточнения.

Право на псевдоним не исключает некоторые ограничения. Например, можно ли в сочетании с псевдонимом указать ученую степень или почетное звание автора? Видимо,

нет. Степень и звания присваиваются лицам с определенными фамилиями, за исключением случаев, когда в постановлении о присвоении звания сделана ссылка на псевдоним. Можно ли выпускать в свет под псевдонимом научную статью с грифом научного учреждения? Возможно,

но только при согласии этого учреждения.

Право на псевдоним может быть ограничено в судебном порядке, если пользование этим правом нарушает интересы граждан, организаций или общества в целом. Так,

если автор подписывается псевдонимом, совпадающим с

именем другого автора, псевдонимом, производным от наименования организации, или именем известного общественного деятеля, то по иску заинтересованных лиц суд

вправе запретить пользование таким псевдонимом. Запрет

может быть осуществлен на основании ст. 5 ГК РСФСР,

которая предусматривает, что гражданские права охраняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с их назначением в социалистическом обществе.

Что же касается подлинного имени автора, то применительно к нештатным (штатного-то знают) возникает деликатная проблема, требующая юридического решения.

Нередко авторы к своей фамилии присоединяют различные

титулы (ветеран, бригадир, полковник в отставке и т. п.).

Так уж практически сложилось, что эти титулы не проверяют. А ведь может быть всякое... И еще. Без обмана авторы называют свою должность или ученую степень либо

звание, но к моменту публикации положение изменилось.

И в этом случае читатель вводится в заблуждение. Думается, что необходимо ввести правило о том, чтобы автор

подтверждал свой титул документом, а редакция на мо

(**1) Журналист, 1986, № 5, с. 58.

-64

мент публикации проверяла бы соответствие его данных

действительности.

Штатные журналисты редакций готовят для печати

материалы, публикуемые как редакционные за подписью

<обозреватель>, <наблюдатель> и т. п. В таких случаях

имеет место служебное задание, которое в определенной

мере ограничивает право автора на имя. Но собственность

публикации таких материалов не меняет правового положения их авторов, поскольку авторы выражают согласие

на анонимную публикацию, а авторское право редакции

на отдельные материалы номера газеты или журнала,

включая и редакционные материалы, законом не предусмотрено. При опубликовании статьи без указания имени

ее автор остается автором. Но в подобной ситуации он

выступает анонимно, не в порядке осуществления своего

права, а по служебной обязанности, т. е. редакция (а не

сотрудник-автор) приняла решение о выпуске статьи

без указания имени автора.

В передовых и редакционных статьях, обзорах печати

и т.п. литературно-творческий характер вряд ли вызывает сомнения. Как отмечает В, А. Шандра, <написать хорошую передовицу нелегко: необходимы глубокие знания,

хорошая профессиональная выучка. По качеству передовых статей в газете читатель вправе судить о ее уровне

в целом. Тут вполне применима пословица: <По листу и

дерево знать> (*1). Редакционная статья по своему характеру

та же статья, что и принадлежащая определенному автору, с той лишь разницей, что редакция с целью подчеркнуть повышенное значение затронутой в статье темы публикует статью в качестве редакционной. Обзор печати по

своему значению приравнивается к редакционной статье,

но по литературной форме может напоминать различные

газетные жанры- критико-библиографическую   статью,

рецензию, информацию и дрЛ Все эти редакционные материалы, будучи литературными произведениями, создаются определенными авторами, но выпускаются от имени редакций. Отсюда вопрос об авторстве.

Рассмотрим конкретный пример. В передовой статье

газеты <Тихоокеанская звезда> под названием <Член партийного комитета> оказалась перепечатанной часть передовой статьи под тем же названием из газеты <Правда>,

(**1) Шандра В. А. Передовая статья.--Сб. Газетные жанры. Свердловск, 1962, с. 24.

(**2) См.: Курасов А. И. Обзор печати.--Там же, с. 60.

-55

что было расценено как плагиат и автору передовой статьи

в газете <Тихоокеанская звезда> был объявлен выговор (*1).

Здесь имеет место не просто служебный проступок, а нарушение авторского права. Но чьего права и кем оно на>

рушено, т. е. между кем сложилось деликтное правоотношение-между редакциями газет или между авторами передовых статей в обеих газетах? Думается, что все же

между авторами, т. к. они остались таковыми и в передовицах.

В таком же аспекте может быть решен вопрос о псевдониме. Выбор псевдонима-право только автора, но вопрос о публикации его материалов под избранным им псевдонимом редакция вправе решать именно в силу служебных отношений с ним. Предложение автору другого псевдонима редакцией противоречит смыслу закона. Нередко редакции сопровождают публикацию фотографией автора или биографической справкой об авторе. Такое сопровождение допустимо только с его согласия. Естественно, что в этом случае указывается подлинное имя автора.

Справедливы сетования авторов кроссвордов (чайнвордов и т. п.) на то, что в газетах и журналах перестали

указывать их имена. Раньше указывали. Творчество как

признак объекта авторского права здесь вне сомнения.

<Ведь составить кроссворд, - пишет А. Савицкий, - нередко труднее, чем написать заметку или статью. Для этого нужны определенная эрудиция, жизненный опыт, умение использовать справочную литературу> (*2). Следует добавить, что указание имени автора в известной мере ограждает от плагиата и иных нарушений авторского права.

Нормативных указаний об этом нет, а они нужны.