<<
>>

5.2. Концепция криминогенной сущности личности преступника как основа социально - психологического подхода к прогнозированию тенденций преступности

В качестве одного из направлений использования концепции криминогенной сущности личности преступника может быть названо криминологическое прогнозирование. Оно охватывает прогнозирование как индивидуального преступного поведения, так и преступности в общности людей, представляющей население страны или отдельного региона либо коллектив организации (предприятия, воинского подразделения, учебного заведения, исправительного учреждения и др.), а также прогнозирование преступности среди лиц относящихся к той или иной социальной группе. Для раскрытия данного прикладного аспекта концепции вначале обратимся к сформированным в научной литературе положениям, определяющим понятийный аппарат и методологическую основу криминологического прогнозирования.

В современной литературе криминологический прогноз определяется как основанное на анализе и данных расчета вероятное суждение о вариантах будущего состояния преступности с учетом осуществления предполагаемых мер борьбы с ней и профилактики преступлений [167, с. 118-119]. По мнению Г.М.Миньковского,термин "криминологическое прогнозирование" хотя и имеет преимущество краткости, однако,входит в определенное противоречие с точностью. Ведь прогнозируются во взаимосвязи тенденции преступности и борьбы с ней, в том числе карательной практики. Оценка же последней относится к компетенции социологии уголовного права. Таким образом, исследователь обоснованно считает, что речь идет фактически о комплексном прогнозе. Этот прогноз в сфере борьбы с преступностью, по его мнению должен охватывать во взаимосвязи тенденции: а) социальных процессов, непосредственно влияющих на преступность; б) самой преступности; в) борьбы с преступностью. При этом прогноз строиться как количественно- качественный с переносом центра тяжести на оценку тенденции преступности и социальных условий, детерминирующих эти тенденции. Прогнозироваться должны: качественные характеристики преступлений и преступников (в целом и по видам); распространенность криминогенных ситуаций (явлений, обстоятельств, процессов), представляющих объекты воздействия со стороны субъектов социальной профилактики и правоохранительной деятельности; последствия преступности; развитие и результаты профилактики и уголовно-правовой борьбы с преступностью [221, с. 12-13].

Рассматривая прогнозирование процессов борьбы с преступностью в качестве важнейшей составляющей криминологического и уголовно-правового прогноза, А.Э.Жалинский считает целесообразным в принципе расшить цель и объект данного вида социального прогнозирования, охватив им всю сферу борьбы с преступностью. В эту сферу по его мнению должны включаться: объекты социального регулирования; система органов, ведущих борьбу с преступностью; собственно правопорядок как изменяющееся, саморегулирующееся социальное явление. При этом ученый отмечает, что необходимо исследовать изменения в детерминирующем воздействии социальных явлений на состояние правопорядка, включая обратное воздействие преступности на само социальное развитие [108, с.34].

В современной литературе обоснован комплекс методологических оснований криминологического прогнозирования. В качестве наиболее важных из них, на наш взгляд, необходимо выделить следующие.

Во-первых, криминологическое прогнозирование имеет "иерархическую структуру". Основаниями для построения иерархии могут выступать: 1) качественная дифференциация преступности: а) преступность в целом; б) отдельные группы преступлений; в) отдельные виды преступлений, входящих в группы; 2) территориальный признак: а) преступность по стране в целом; б) преступность в отдельных регионах; 3) первичная и рецидивная преступность; 4) выделение группировок лиц, совершивших преступления (социально-демогра- фических и др.) [183, с Л 24; 221, с.

13]. По продолжительности прогнозируемого периода выделяются сверхкраткосрочные, краткосрочные,

•I

среднесрочные и долгосрочные прогнозы [183, с.123; 168, с.359-361].

Во-вторых, с позиции методологии и практики важно четко определять, что необходимо прогнозировать: истинную тенденцию изменений преступности или то, что отражается в учете. Эта проблема особенно значима при прогнозировании тех видов преступлений, которые имеют значительную латентную часть. От решения этого вопроса зависит выбор методов прогнозирования, отбор учитываемых факторов и параметров оценки полученных результатов [183, с. 124]. Приближение к точной оценке обстановки и ее развития Г.М.Миньковский видит в недопущении отождествления показателей регистрации и уровня преступности без учета латентности; в выделении группы "индексных" преступлений с низким уровнем латентности (убийства, тяжкие телесные повреждения, разбои, квалифицированные изнасилования, угоны), по которым можно контролировать ре- альность показателем регистрации преступности в ц'елом. Между тем, по его мнению, показатели регистрации таких преступлений, как должностные, хозяйственные, вымогательство, связанные с незаконным оборотом наркотиков, свидетельствуют об изменениях интенсивности борьбы с этими видами преступлений, но отнюдь не об их действительной распространенности (224, с.9).

В-третьих, основу научного прогнозирования в криминологии составляет выявление закономерностей, присущих преступности [171, с.203].

В-четвертых, преступность вторична по отношению к другим социальным явлениям, процессам, которые выступают ее причинами. Отсюда следует, что криминологическое прогнозирование есть вторичное прогнозирование, отражающее предвидимые изменения социальных явлений и процессов, влияющих на преступность. Поэтому прогнозирование преступности должно идти вслед за прогнозами явлений социальной жизни, существенно влияющих на динамику, уровень и структуру преступности. Среди этих факторов есть постоянно действующие и случайные, криминогенные и снижающие уровень преступности, "улучшающие ее структуру" [383, с. 119-121]. Необходимо также учитывать возможность "запаздывания" изменений в преступности по сравнению с изменениями факторов, ее обусловливающих. Здесь сказывается определенная инерционность социальных процессов, накопление количественных изменений [183, с. 119-120].

В-пятых, прогноз социальных явлений и процессов, й том числе преступности,- это прежде всего оценка тенденций, которая всегда носит вероятностный характер, а прогнозирование допускает и даже делает желательным составление вариантов прогноза. Необходимым условием и в то же время ограничением при разработке прогноза является то, что основная тенденция развития явления в прошлом должна сохраниться в будущем [183, с. 120-122]. Поэтому криминологический и уголовно- правовой прогноз формируется как: а) вероятностный и многовариантный, сопряженный с оценкой ресурсов борьбы с преступностью и темпов решения общесоциальных задач; б) способный к саморазрушению, если прогнозируемым тенденциям преступности "воспрепятствуют" об- щесоциальные и специальные мероприятия соответствующих масштаба и интенсивности [221, с. 28]..

В качестве методов прогнозирования принимаются количественные методы (в частности - линейная экстраполяция) и качественные - методы экспертных оценок, анализа информации, моделирования, опроса [4; 172, с.204; 183, с.124-125; 167, с. 119]. Основными требованиями к методике прогнозирования как пишет Г.М.Миньковский являются: комплексность (сочетание различных методов оценки явлений); достаточность информационного обеспечения (статистических данных о значимых для прогноза социальных явлениях, выступающих как криминогенными, так и антикриминогенными факторами: уголовная, демографическая, экономическая статистика, данные о благосостоянии и культуре, образовании и воспитании, а также характеризующие профилактическую, уголовно-правовую и иную правоохранительную деятельность);

выявление и разграничение статистических (регистрационных) и реальных изменений в преступности, своевременность вскрытия новых ее тенденций и учет качественно-количественных личностных' характеристик различных типов преступников;

внимание к "переломам" в тенденциях за прошлый период, учет достаточно высокой инерционности тенденций преступности и вместе с тем ее "чувствительности" к уровню борьбы с ней [221, с. 13-14].

Названные положения образуют методологический базис криминологического прогнозирования, приемлемый при относительно высокой стабильности условий жизни общества и тенденций их изменения, а также при наличии необходимой информационной базы, построенной на систематическом учете отмеченных данных. Однако, для современного периода характерны динамичные изменения многих из тех социальных условий, которые выступают факторами роста или снижения преступности. Причем эти условия могут существенно изменяться в связи с изменениями политических идей субъектов власти, которые определяют цели, приоритеты и средства социальных преобразований. В этой связи условия организации жизнедеятельности общества как внешние факторы изменения преступности являются малопрогнозируемыми. Прогноз в этих условиях становится многовариантным и, по существу, приобретает форму констатации закономерностей изменений преступности при возможных вариантах изменения ее причин и условий. Наряду с этим чрезвычайная сложность причинно-следственных связей в детерминации преступности, их иерархичность, нелинейность, многозначность, наличие механизмов самодетерминации свидетельствуют о том, что совокупность факторов преступности вместе с ней самой представляют сверхсложную систему. Система такого типа, как считают специалисты по системологии, не может быть описана с помощью математической модели [153, с.51].

Не менее важным для развития теории криминологического прогнозирования в современных условиях является целесообразность формы прогностических выводов. Она определяется тем, что криминологический прогноз важен не сам по себе, а как средство социального управления. Он должен выступать основанием для своевременного принятия эффективных решений по изменению социальных условий, выступающих причинами преступности, исходя, во-первых, из их значимости в структуре факторов преступности и, во-вторых, учитывая реальные возможности (экономические, государственно-политические и др.) нейтрализации или компенсации их отрицательного влияния. В этой связи возникает методологически важное требование к криминологическому прогнозированию: прогнозирование должно не только обеспечивать предсказание тенденций изменения преступности, но и давать оценку системы ее факторов. Эта оценка, в свою очередь, должна предопределять постановку задач по предупреждению преступности, разработку мер и выбор средств их решения.

В связи с отмеченными проблемами необходимо развитие теории и методики прогнозирования преступности, ориентированное на особенности современного состояния общества и государственности, опирающееся на эвристический потенциал принципов диалектики, мировоз- зренческо-методологические положения социальной философии, социологии и социальной психологии.

В числе наиболее эвристически ценных методологических положений, наш взгляд,быступаег положение о том, что в системе детерминантов преступности существуют те, которые наиболее непосредственно предопределяют индивидуальное преступное поведение и в целом преступность в обществе (общности людей), их качественные и количественные показатели. Эти детерминанты представляют, собой явления, относящиеся к

духовной сущности людей и общества в целом, т.е. выступают внутрен-

j

ними детерминантами. Что касается отдельного человека, то как было показано в нашем исследовании, внутренними предпосылками преступного поведения являются криминогенные склонности личности. Совместное социальное бытие (взаимодействие) людей образует духовные явления более высокого уровня системной организации, выражающие общественное сознание, которые, в свою очередь, оказывают определяющее влияние на развитие личности. В данном случае нас интересуют криминогенно релевантные свойства общественно сознания, т.е. выступающие детерминантами формирования криминогенной личности и возникновения криминальных стремлений, установок, побуждений как феноменов психического состояния, порождающего индивидуальное преступное поведение. Можно полагать, что такие свойства общественного сознания проявляются в социальной приемлемости преступных способов действий в тех или иных сферах потребностей человека и социального взаимодействия. Эта приемлемость может выражаться как в индифферентной социальной оценке таких способов (содержащейся в общественном мнении), так и в оценке их как оправданных или необходимых. Степень общественной приемлемости определенного противозаконного поведения может рассматриваться с двух сторон. Первая выражает распространенность в обществе лиц, для которых при тех или иных условиях приемлемо совершение определенных видов противоправных деяний. Вторая выражается в наличии и степени проявления криминогенного влияния на члена общества поведения и сознания окружающих его людей. Это влияние фиксируется индивидуальным сознанием и формирует социальные представления личности, касающиеся юридически значимого поведения (соотносимого с уголовно-правовым запретом). О них речь шла в параграфе 4.3.

Таким образом, изучение общественного сознания как детерминанта юридически значимого поведения членов общества, в частности преступного, возможно только путем раскрытия ряда взаимосвязанных сторон сознания индивидов, входящих в общество (или общность) и системного обобщения полученных данных. В качестве таких сторон сознания члена общества выступают: во-первых, позиция в отношении определенных юридически значимых актов поведения, и во-вторых, представления (убеждения) относительно позиций других людей, с учетом которых индивид строит свое поведение, движимый в той или иной мере базисными социальными потребностями: в благоприятной социальной адаптации, социальной идентификации и персонализации. Указанные социальные представления, выполняя мотивообразующую и целеориен- тирующую функции в порождении юридически значимого поведения индивида, воплощают собой воздействие на него общества. Во многом благодаря социальной перцепции, формируются ценностные ориентации, притязания, ожидания и личностно приемлемые способы удовлетворения потребностей. Такой подход к трактовке криминогенно релевантных свойств общественного сознания ориентирует исследование дать ответ на вопросы: К какому поведению в определенной сфере потребностей склоняет индивида общество ? В какой мере оно способствует или препятствует формированию криминогенной личности и реализации ее криминогенной потенции ?

Изучаемое влияние общества на отдельного его члена проявляется в, частности, в его представлениях (убеждениях) о степени приемлемости для других людей использования противозаконных путей и способов удовлетворения определенных потребностей или разрешения проблемных ситуаций, о распространенности в обществе этой приемлемости, о нормальном (нормотипичном) содержании и уровне самих потребностей (притязаний), о возможности удовлетворения этих потребностей правомерным способом, о степени приемлемости, распространенности в обществе использования правомерного способа действий для удовлетворения данных потребностей, о благоприятности (или неблагоприятности) положения лиц, которые используют незаконные способы удовлетворения потребностей, а также лиц, не нарушающих законов, обеспечивая удовлетворение своих потребностей и интересов и т.д.

Указанные стороны общественного сознания выступают детерминантами юридически значимого поведения членов общества. Криминогенно релевантное их содержание обусловливает порождение индивиду-

ш

ального преступного поведения и в целом преступности в обществе. Эти стороны общественного сознания формируются и изменяют свое содержание и интенсивность под влиянием системы факторов, представляю- щих условии социального бытия -- жизнедеятельности отдельного человека и общества в целом. Опираясь на положения принципов детерминизма и иерархии, можно вести речь об уровневой системе детерминантов преступности. Она включает духовные детерминанты как непосредственные в порождении преступного поведения и те, которые влияют на формирование и изменение содержания этих духовных. Причем среди последних (обусловливающих духовные) можно выделять детерминанты первого и второго порядков. Детерминанты первого порядка выступают более непосредственными в формировании социально-правового содержания социальной перцепции членов общества. К их числу необходимо отнести, прежде всего, информационный поток, создаваемый средствами массовой информации, специально организуемый через иные формы информирования либо развивающийся стихийно. Этот поток опосредствует восприятие членами общества событий политической жизни государства, экономических процессов, деятельности органов государственной власти, состояния правопорядка, борьбы с преступностью и другие социальные явления, а также собственной жизнедеятельности. В этом заключается его относительная непосредственность как детерминанта содержания общественного сознания, в частности общественного правосознания.

Примером детерминантов второго порядка может служить использование уголовно-правовых мер борьбы с преступностью. Эти меры обеспечивают непосредственно лишь частное пр ед упрежден и е. Их влияние в плане общего предупреждения опосредовано доходящей до членов об- щества информацией об их применении. Поэтому лишь при педагогически правильном информировании членов общества об использовании уголовно-правовых мер они будут выполнять функцию общего предупреждения достаточно эффективно.

Основываясь на таком понимании детерминации преступности ее прогнозирование должно рассматриваться как исследование, охватывающее разные уровни детерминантов: непосредственных — духовных и более "дальних", детерминирующих содержание и интенсивность непосредственных. Причем в детерминантах духовного рода, на наш взгляд, можно выделить уровень базисный и уровень прагматический. Базисный уровень представляет собой нравственные (ценностно- нормативные) идеалы личности и общества (общности, социальной группы), касающиеся образа жизнедеятельности, должного поведения, путей, способов и средств решения определенных типов жизненных задач. Прагматический уровень представляет субъективно приемлемые образцы поведения, пути и способы удовлетворения потребностей, которые могут осознаваться индивидом или обществом как ущербные в моральном плане, но тем не менее допустимые. Это выражается, например, в допустимости для лица такого способа действий, который им воспринимается как неблагородный, менее достойный, но позволяющий обеспечить удовлетворение потребности, т.е. как используемый вынужденно или временно. Таким образом, "прагматическая" индивидуальная или общественная приемлемость противоправного поведения может не совпадать с "нравственно-идеальными" устоями личности или общества. В общественном сознании прагматическая приемлемость может проявляться в таких статико-динамических социально-психологических явлениях как мода, умонастроения, общественное мнение относительно притязаний и способов их достижения. Приведенное нами различение созвучно с мнением А.Р.Ратинова и Г.Х.Ефремовой о наличии такого феномена общественного сознания, как состояние общественного сознания, в том числе состояния правосознания, одним из проявлений которого является общественное мнение о праве и правосудии [272, с.64].

Для оценки предпосылок тенденций преступности нельзя не учитывать кумулятивные явления. Они могут проявляться в том, что социальные условия как факторы преступности могут существенно измениться в положительную или отрицательную сторону, но при этом тенденции преступности некоторое время будут оставаться прежними из-за инертности непосредственных — духовных ее детерминантов. Иными словами, происходящие изменения внешних условий постепенно формируют психологические предпосылки изменения тенденций преступности, в которых накапливается потенциал для каузального эффекта.

Методологически важным является учет того факта, что изменения непосредственных ~ духовных детерминантов преступности обусловливается не только внешними условиями - изменениями условий социального бытия, но и представляет явление их самодетерминации. Можно полагать что, преступность, достигая некоторого достаточно высокого уровня, представляет качественно новое явление и несет в себе причины "расширенного воспроизводства", т.е. способна сохранять тенденцию роста за счет факторов внутреннего рода при отсутствии существенных изменений социальных условий. Явление самодетерминации роста преступности обусловливается расширяющимся криминогенным влиянием лиц, совершающих преступления, на остальную часть населения, формированием правонарушающих традиций в обществе и т.д. При относительно высоком уровне преступности складываются организованные криминальные общности, распределяющие сферы преступного дохода и упорядочивающие взаимодействие лиц, осуществляющих противозаконную деятельность, и оказывающих противодействие правоохранительным органам. При таком уровне преступности неизбежно ухудшается выявление неочевидных преступлений, их раскрытие и привлечение виновных к ответственности.

Приведенные методологические посылки определяют исходные требования к прогнозированию преступности в современных условиях. Важнейшее из этих требований заключается в том, что прогнозирование может идти не только по пути "от изучения условий социального бытия к определению тенденций преступности", но и "от оценки духовных предпосылок преступности к определению ее тенденций". Причем изучение духовных, т.е. внутренних детерминантов преступности может дать выводы о ее существенных факторах внешнего характера, о необходимых социальных преобразованиях и воспитательно-профилактических воздействиях на общественное сознание. Таким образом, в качестве важного направления прогностических исследований преступности выступает изучение ее непосредственных -- духовных (социально- психологических) детерминантов и установление на этой основе тенденций развития преступности, а также раскрытие ее внешних факторов и разработка мер по борьбе с ней.

Наш вывод созвучен с мнением Г.М.Миньковского о том, что приоритетным направлением исследования проблем уголовной политики на современном этапе является методология и методика слежения за ситуацией — мониторинг. Без исследования этой проблемы невозможно обеспечить реализацию принципа опережающей стратегии в борьбе с преступностью. На концептуальном уровне содержание этоцо направления ученый видит в разработке: 1) организационных начал такого слежения, осуществляемого постоянно и на профессиональном уровне; 2) структурной и содержательной характеристики социальной, криминологической и,так называемой, фоновой информации, необходимой и достаточной для надежной оценки состояния и тенденций развития обстановки в сфере борьбы с преступностью; 3) технической базы и программ, обеспечивающих многофакторный анализ по любым "срезам"; 4) образцов графической информации. При этом обязательным является обеспечение сопоставимости данных, собираемых и анализируемых на всех уровнях: от района до страны в целом (224, с. 9).

В комплексе информации, получаемой для установления тенденций развития преступности в рамках указанного слежения,необходимое место должна занимать информация о ее социально-психологических (духовных) предпосылках и факторах, обусловливающих их формирование и изменение. В связи с изложенными посылками может быть введено понятие "криминологический мониторинг", под которым будем понимать систематическое изучение сущностных факторов преступности, в качестве которых выступают определенные свойства общественного сознания, и выведение прогностической оценки тенденций преступности в соотнесении с учетными и опросными данными о преступности. В отношении отдельного лица (выступающего, например, объектом профилактики) может осуществляться "индивидуальный криминологический мониторинг", который будет представлять систематическое изучение состояния криминогенной потенции личности и тенденций ее изменения, а также условий жизнедеятельности лица, существенных с точки зрения их как криминогенного, так и антикриминогенного влияния.

Схема криминологического мониторинга по логике его задач и

возможностей должна включать следующие составляющие. Первоначально изучается сформированность и степень развития криминогенно релевантных свойств общественного сознания как внутренних предпосылок преступности. На основе этого изучения определяются тенденции в детерминации преступности в обществе. Изучаемые социально-психологические предпосылки преступности представляют состояние общественного сознания в текущем времени детерминированное взаимодействием внешних ~ социальных условий и духовных детерминантов -- ценностно-нормативной сферы общественного сознания. Далее, путем анализа социально-психологических детерминантов преступ- ности выявляются социальные тенденции и воздействия, которые обусловили формирование криминогенно значимых свойств общественного сознания. Установление этих факторов выступает основанием для принятия мер по их устранению, нейтрализации или компенсации их влияния.

Криминологический мониторинг может осуществляться по различным сферам правового поведения, соотносимого с уголовно- правовым запретом. В качестве основных сфер такого поведения, как мы отмечали выше, необходимо принять те, в которых совершается основная часть преступлений. К этим сферам необходимо отнести: I) сферу обеспечения удовлетворения материальных потребностей человека (она охватывает корыстные преступления); 2) сферу взаимодействия человека с другими людьми в связи с удовлетворением своих потребностей и интересов, обеспечением личного достоинства и статуса (эта сфера охватывает насильственные преступные деяния). Указанные сферы правового поведения определяют основные направления криминологического мониторинга. Другие сферы правового поведения могут определять его специфические направления. К таким сферам можно отнести, например: сферу взаимодействия лица с государством и его органами (реализации притязаний к государству); сферу осуществления прав и обязанностей, связанных с правосудием; сферу выполнения воинского долга; сферу досуга и потребления и др.

Криминологический мониторинг в отношении общества или общностей людей (в масштабах страны или отдельных регионов, населенных пунктов) или в отношении определенных социальных групп предполагает использование комплекса показателей, описывающих общественное правосознание. По мнению А.Р.Ратинова и Г.Х.Ефремовой,в структуру правосознания входят четыре основных типа отношений: "во-первых, отношения к праву (его принципам, институтам и нормам), во-вторых, оценочные отношения к правовому поведению людей, в-третьих, к правоохранительным органам и их-деательности и, в-четвертых, к собственному правовому поведению (правовая самооценка)" [272, с.87]. Безусловно, отмеченные виды отношений выражают определенные стороны правосознания и могут выступать его характеристиками. Однако, в целях криминологического мониторинга важно изучение тех сторон общественного правосознания, которые являются существенными в детерминации преступности и ее альтернативы - правопорядка. Обоснование этих сторон вытекает из понимания сущности позиции личности, определяющей направленность поведения, соотносимого с уголовно- правовым запретом, т.е. определяющей ее криминогенность или анти- криминальную устойчивость. Указанная сторона позиции личности члена общества выступает элементом системы, представляющей общественное правосознание. При изучении общественного правосознания в целях криминологического мониторинга должны быть отражены, с одной стороны, распределение (частота) различных типов индивидуальных позиций членов общества, касающихся основных сфер поведения, соотносимого с уголовно-правовым запретом, а, с другой стороны, представленность в сознании членов общества тех социальных явлений, в которых выражается "отношение общества" к тем или иным видам антиобщественного поведения. В этом отношении общества отражается степень социальной приемлемости определенных типов противоправных деяний и, следовательно, проявляется характер влияния общества на его членов - криминогенный, антикриминогенный или противоречивый.

Изучение индивидуальных правовых позиций членов общества должно отразить распространенность в нем лиц, для которых в той или иной мере приемлемо совершение противоправных деяний определенных видов, прежде всего - корыстных и насильственных, а также распространенность в обществе различных типов позиций, по отношению к гражданскому долгу в борьбе с преступностью. Это изучение должно основываться на выделении тех сторон правовых позиций личности, которые существенны для криминологического мониторинга и на их качественной дифференциации. Результат исследования индивидуальных позиций призван отразить центральную тенденцию и показатели распространенности каждого вида позиции в социальных группах лиц, включенных в выборку. При этом мы основываемся на положении о том, что внутренняя причина преступности в обществе не может рассматриваться как простая сумма криминогенных личностей. Эта причина носит характер системной детерминации, когда каждый элемент системы - правовая позиция личности - влияет'на саму систему, т.е. на общественное правосознание (на нравственно-правовой менталитет общества), а система - на каждый свой элемент. Поэтому, рассматривая преступность как явление более высокого порядка системной организации по сравнению с индивидуальным преступным поведением, ее внутренняя причина должна изучаться с учетом внутрисистемных влияний индивидуальных правовых позиций членов общества. Эти влияния кроются в социальных представлениях и ожиданиях членов общества. Проведенное нами исследование криминогенной сущности личности преступнику дает основания для выделения в правовой -позиции личности ряда сторон, существенных с точки зрения криминологического мониторинга и позволяет провести с учетом этих сторон дифференциацию позиций личности. Представленная ниже дифференциация правовых позиций личности основывалась также на изучении мнений и оценочных суждений экспертов -- имеющих значительный практический опыт следователей, сотрудников органов внутренних дел, занимающихся раскрытием преступлений, и работников учреждений, исполняющих наказания. Было комплексно изучено мнение и оценочные суждения в форме индивидуальных и коллективных обсуждений 35 экспертов.

Первая сторона правовой позиции выражает представленность в личности преступного способа удовлетворения определенной потребности (разрешения проблемной ситуации) ~ приемлемость или неприятие этого способа. Эта сторона может быть выражена следующей типологией: 1)

позиция выражает приемлемость преступного способа и наличие решимости его использовать для удовлетворения определенных потребностей с проявлением инициативы в поиске и создании возможностей для его использования; 2)

позиция представляет приемлемость использования, преступного способа лишь при наличии благоприятных возможностей, однако при этом не выражает готовность к проявлению инициативы в поиске или создании таких возможностей; 3)

позиция характеризуется противоречивым отношением к преступному способу и допустимостью его использования лишь при невозможности обеспечить правомерно удовлетворение определенной потребности или разрешение проблемной ситуации; 4)

позиция отличается противоречивым либо индифферентным отношением к преступному способу при отсутствии как решимости его использовать, так и решимости отказаться от участия в совершении противоправных действий при склоняющем влиянии значимых лиц; 5)

позиция проявляется в неприятии использования преступного способа и решимости отказаться от его использования при вынуждающем характере обстоятельств или склоняющем воздействии значимых лиц.

Вторая важнейшая для криминологического мониторинга сторона правовой позиции личности выражает представленность в ней правомерного способа удовлетворения потребности или разрешения проблемной ситуации. Основными типами позиции личности по отношению к правомерному способу являются следующие: 1)

позиция, выражающая приемлемость правомерного способа и решимость его использовать постоянно, сочетающаяся с относительной удовлетворенностью результативностью и содержанием этого способа; 2)

позиция, представляющая приемлемость правомерного способа и решимость его использовать, однако сочетающаяся с неудовлетворенностью его результативностью либо содержанием; 3)

позиция, характеризующаяся противоречивым либо индифферентным отношением к правомерному способу и отсутствием как стремления его использовать, так и решимости отказаться от его использования ; 4)

позиция, проявляющаяся в однозначном неприятии правомерного способа и решимости отказаться от его использования.

Третья основная сторона правовой позиции личности выражается в отношении к борьбе с преступностью. Она проявляется в отношении личности к использованию другими людьми противозаконного способа действий для удовлетворения их потребностей и интересов или для разрешения проблемных ситуаций в основных сферах правового поведения. Это отношение к противоправному поведению других лиц может быть следующим: 1)

солидарное - оправдывающее, лояльное, как к должному или вполне нормальному явлению; 2)

противоречивое ~ содержащее элементы и оправдания и осуждения (неодобрения) противозаконных действий других лиц, проявляемое избирательно, например, в зависимости от мотивов совершения противозаконных действий, от особенностей объекта посягательства или субъекта преступного деяния; 3)

индифферентное ~ неопределенное, неясное, несформированное; 4)

умеренно отрицательное -- проявляющееся как сожаление в связи с тем, что люди совершают преступные деяния; 5)

обостренно отрицательное ~ выражающееся в однозначном остром осуждении противозаконных действий.

Позиция личности по отношению к участию в борьбе с преступностью, выполнению общественного и гражданского долга в этой деятельности может быть дифференцирована следующим образом: 1)

позиция неучастия — проявляется как личностная норма: "не следует участвовать в судебном преследовании человека, совершившего преступление"; 2)

позиция участия при затрагивании личных интересов - выражается в личностной норме: "необходимо участвовать в судебном преследовании преступника лишь в случае, если преступление затронуло собственные интересы, если сам или родные и близкие люди оказались потерпевшими"; 3)

позиция избирательного участия в зависимости от того, кто является субъектом преступления и потерпевшим -- "можно участвовать в судебном преследовании преступника, если нет угрозы мести с его стороны и если потерпевший заслуживает сочувствия"; 4)

позиция избирательного участия в зависимости от того, кто является потерпевшим - "необходимо участвовать в судебном преследовании преступника, когда потерпевшим является человек, заслуживающий сочувствия и помощи (ребенок, женщина, пожилой человек, малоимущий, инвалид и т.п.)"; 5)

позиция обязательного участия ~ "необходимо участвовать в судебном преследовании преступника в любом случае".

Представленная дифференциация правовых позиций личности может быть использована в качестве основы для разработки методики криминологического мониторинга, которая нацелена на изучение статис- тического распределения индивидуальных правовых позиций в обществе. Наиболее приемлемым методом такого исследования является формализованный опрос, имеющий преимущество экономичности, охвата большого количества респондентов и возможности количественного анализа результатов. Для "формализации" приведенных позиций необходимо использование таких их формулировок в опроснике, которые бы отличались высокой "проективностью", обеспечивающей преодоление эффекта фасада.

Наряду с изучением статистического распределения правовых позиций членов общества необходимо изучение влияние общества на индивидуальное правосознание - в плане формирования этих позиций. Детерминация со стороны социума приемлемости или неприятия противозаконного способа действий и криминогенно релевантной мотивации обусловливается социально-психологическими явлениями (мода, общественное мнение, интересы, притязания, нормы общностей), которые будучи субъективно отраженными, фиксируются в социальных представлениях и ожиданиях индивидов. В них субъективно отражается степень социальной приемлемости (или неприятия) совершения определенных противоправных деяний, а также социальное реагирование на совершение этих деяний. Психологический анализ генезиса преступлений и изучение мнения экспертов позволил выделить ряд социальных представлений и ожиданий, существенных в детерминации поведения, соотносимого с уголовно-правовым запретом. "Существенность" каждого из них в детерминации правомерной либо противоправной направленности поведения отметили большинство экспертов - более 75 %. Эти представления и ожидания выполняют мотивообразующую и целеори- ентирующую функции. К числу основных из них необходимо отнести:

- представление о характере и уровне потребностей "более успешных" представителей той социальной группы, к которой себя относит индивид или к которой он. стремится принадлежать, и о реальной возможности удовлетворить эти потребности правомерным способом; -

представление о распространенности использования противозаконного способа действий (и о готовности его использовать) среди лиц, представляющих социальное окружение индивида или референтную социальную группу, т.е. представление об "обычности", "модности", "нормальности", традиционности этого способа в обществе или,напротив, о его "ненормальности", "нетрадиционности"; -

представление о распределении в обществе, в ближайшем социальном окружении, а также среди лиц референтной группы различных правовых позиций (указанных в приведенной выше их типологии); -

представление (ожидание) о благоприятности либо неблагоприятности последствий для тех, кто использует противоправный способ для удовлетворения определенных потребностей или разрешения проблемных ситуаций. Это представление может связываться с результатом удовлетворения потребности либо с более широким контекстом жизнедеятельности людей, совершающих преступные деяния, с возможными последствиями для близких им людей, с последствиями для душевного самочувствия (угрызение совести, чувство вины), с возможным воздаянием за совершенное преступление (юридическая ответственность, расправа со стороны потерпевшего, потеря уважения среди людей, божья кара и т.п.); - представление (ожидание) о социальном реагировании на совершение определенного рода противоправных деяний и о вероятности наступления отрицательных последствий (юридической ответственности, расправы, необходимости материально компенсировать вред и др.). При этом представление о наступлении ответственности при использовании противозаконного способа может иметь различный когнитивный акцент: выражаться в осознании опасности последствий, в уверенности, что они неизбежны,либо проявляться в противоположных феноменах - в уверенности избежания отрицательных последствий и положительном исходе; -

представление о благоприятности или неблагоприятности использования правомерного способа для обеспечения удовлетворения потребностей или разрешения проблемных ситуаций; -

представление о реагировании ближайшего социального окружения на использование правомерного способа действий для обеспечения удовлетворения потребности или разрешения проблемной ситуации, т.е. ?при принципиальном отказе от использования способа противоправного.

Определив структуру данных, отражающих криминогенно релевантные свойства общественного сознания, оценка которых выступает целью исследования в криминологическом мониторинге, рассмотрим вопросы методики этого исследования. На нынешнем этапе развития социальной психологии изучение статико-динамических характеристик общественного сознания с минимальными затратами времени и средств возможно преимущественно методом опроса. Этот метод при известной ограниченности его возможностей тем не менее обладает значительным исследовательским потенциалом в связи с задачами криминологического мониторинга. Наиболее сложным вопросом в его применении является преодоление "эффекта фасада" при изучении индивидуальных правовых позиций, представлений и ожиданий, которые призваны отразить в совокупности степень криминогенности общественного сознания. Ведь прямая постановка вопросов о приемлемости для респондента противозаконных действий невозможна как с этических соображений, так и из- за неизбежного умышленного искажения ответов, не смотря на анонимность опроса. Одним из вариантов решения этой проблемы является постановка вопросов, выясняющих отдельные элементы позиции и проек- тивных вопросов. Эти вопросы должны быть направлены на раскрытие отдельных сторон значения, личностного смысла преступного способа действий и отношения к нему респондента, т.е. атрибутов психологической (личностной) близости или чуждости для респондента той или иной позиции из их перечня. Как показало исследование психологическая близость или чуждость правовой позиции определенного типа может выражаться в характеристиках результата, последствий и содержания противоправного и правомерного способов действий, а также в характеристиках субъектов противоправного и правомерного поведения. Признаки психологической близости или чуждости указанных объектов оценки выражаются в следующих проявлениях: 1)

в ценностно-смысловом и эмоциональном содержании терминов и суждений, используемых для описания результата, последствий

и содержания противоправного и правомерного способов и субъектов

i

противоправного и правомерного поведения; 2)

в выборе параметров характеристики указанных объектов - в акценте характеристики на определенных сторонах, которые представляются респонденту наиболее значимыми, т.е. отвечают его личностному смыслу; 3)

в выражении связи характеристик указанных объектов с личностными ценностями и антиценностями респондента; 4)

в ценностно-смысловой аргументации респондентом своих оценочных суждений либо в отсутствии такой аргументации или в ее ограниченности, формальности, уходе от характеристики положительных или отрицательных сторон противоправного и правомерного поведения и их субъектов.

Что касается ценностно-смыслового и эмоционального содержания терминов и суждений, используемых для описания объектов, то здесь важно учитывать результаты исследований субъективной семан- тики. Е.Ю.Артемьева пришла к выводу, что эмоционально- оценочные представления связаны с основными координатами образа объекта, с ядром его свойств и являются максимально устойчивыми [33, с. 28]. При этом выделяются две стадии восприятия объекта; "первовидение" - объект оценивается нерасчлененно-целостно с использованием преимущественно эмоционально-оценочных характеристик, позволяющих выяснить отношение субъекта к объекту, и "второвидение" — когда объект поаспектно анализируется в рамках комплекса сенсорных эталонов. Неопределенная инструкция "описать объект", не указывающая задачу "для чего описать" актуализирует структуры первовидения, характеризующие отношение к объекту, а не сами его свойства [33, с.32-33]. Психологическая близость или чуждость для респондента человека, имеющего определенную позицию, может раскрываться через анализ терминов, используемых респондентом для характеристики этого человека. Они могут нести оттенок одобрения, оправдания, сочувствия к этому человеку, выражать вхождение в его положение, приписывание ему качеств, имеющих положительное значение, содержащих эмоционально положительную нагрузку, проявляться в уходе от приписывания ему отрицательных качеств либо выражаться в противоположных явлениях. Психологическая близость или чуждость для респондента субъекта определенного поведения может проявляться через атрибутирование ему потребностей, предметов, символических для его образа жизни, содержание которых носит положительный или отрицательный характер (через выбор такого рода "атрибутов" из предлагаемого перечня).

Говоря о выборе параметров характеристики объектов, о ее акцентах, важно учитывать, что каждый из указанных выше объектов отношения имеет набор свойств, оценки по которым являются личностно значимыми и актуализируются в психической деятельности при решении перцептивных и интеллектуальных задач [33, с.32], В качестве личностно значимых параметров оценки преступного и правомерного способов респонденты выделяют, те, которые характеризуют его с точки зрения получаемого результата. В них отражаются: -

возможность удовлетворения потребности или разрешения проблемной для ситуации, возникшей в связи со сложившимися условиями; -

последствия для близких людей, которые могут быть как положительными, так и отрицательными; -

отрицательные последствия противозаконного деяния, которые могут быть связаны как с юридической ответственностью, так и иными (расправа со стороны потерпевших, необходимость вести скрытный образ жизни, потеря уважения среди людей и др.); -

последствия для людей или иных социальных субъектов, выступающих объектами преступного посягательства, которые также могут оцениваться не только как отрицательные, но и как должные или даже положительные.-'

Наряду с оценкой результата преступный или правомерный способы удовлетворения потребности могут оцениваться в плане характеристики их содержания, что находит проявление в акценте на следующих их сторонах: -

выгодность или невыгодность, по затратам сил и времени; -

достойность или недостойность в соотнесении с моральными или иными личными принципами и убеждениями; -

вынужденность (от безысходности) или добровольность, инициативность в использовании; -

доступность и освоенность способа; -

вероятность опасных последствий при его использовании; -

эмоциональная сторона процесса использования способа.

Акцентирование характеристики на позитивных сторонах способа и даже на тех сторонах, которые представляют его как нелегкое и опасное дело, требующее "достойных" качеств характера и способностей,проявляет его личностную близость для респондента.

Рассматривая связь характеристик объектов с личностными ценностями и антиценностями респондента, мы опираемся на данные исследования Г.В.Суходольского. Он приходит к выводу, что в "качестве оснований для оценки деятельности выступают потребности, а также социально-одобренные или индивидуально выработанные нормативы. Все, что этрму удовлетворяет, оценивается как полезное (или значимое, ценное, нужное, пригодное и т.п.). Все препятствующее удовлетворению, или пресыщающее, или не соответствующее лично одобренным способам действий, признается вредным. Все остальное оценивается как бесполезное (непригодное, незначимое, ненужное и т.д.)" [310, с. 104]. 1

Ценностно-смысловая аргументация респондентом своих оценочных суждений либо ее отсутствие, ограниченность, формальность, уход от характеристики положительных или отрицательных сторон того или иного способа поведения и его субъекта выступает признаком психологической близости или чуждости этого способа, выражает проекцию мотиво- и целеобразующих ценностно- смысловых установок респондента. Этот вывод основывается на исследованиях В.Франкла, подтверждающих, что сформированное намерение в отличие от декларируемого, но реально не существующего, сочетается с более разносторонним его личностным смыслом, опирающимся на наиболее значимые личностные ценности [327].

Важнейшим вопросом в создании методологии криминологического мониторинга является обоснование выборки респондентов для социально-психологического исследования. В решении этого вопроса мы исходим из следующих положений.

Во-первых, представленность в выборке социальных групп, входящих в генеральную совокупность населения, может иметь различные варианты и зависит от задаваемых исследователем параметров дифференциации, этих групп. Чрезмерная "специфичность", множественность признаков дифференциации социальных групп, как и их обобщенность, имеют свои недостатки в изучении и описании общественного сознания. Поэтому представленность в выборке различных социальных групп должна быть оптимальной, позволяющей выделить различия правосознания в слоях населения, и, в то же время, сделать необходимые обобщения.'

Во-вторых, тенденции изменения определенных параметров правосознания в большей или меньшей степени специфически проявляются во всех социальных группах и могут обнаруживать себя при периодическом изучении на выборках отдельных из этих групп.

В-третьих, имеются социальные группы, представители которых составляют относительно наибольшее количество лиц, совершающих преступления, т.е. имеются более "криминогенно показательные" социальные группы. Следовательно, изучение состояния и тенденций изменения правосознания этих социальных групп будет наиболее ярко отражать состояние и изменение криминогенно релевантных свойств общественного сознания. Эти группы должны быть охвачены социально-психологическим исследованием при проведении криминологического мониторинга.

В-четвертых, планирование охвата исследованием социальных групп должно учитывать реальную возможность их привлечения к исследованию и выраженность в них эффекта "фасада". Так, среди лиц, совершивших преступления значительная часть тех, которые не рабо- тали и не учились, к тому же не желали регистрироваться в государственной службе занятости. Привлечение таких лиц к исследованию является практически не возможным. Высокую выраженность эффекта "фасада" можно предположить и у тех социальных групп, для которых, по роду их деятельности или в связи с иными интересами, важное значение имеет официальная социальная характеристика.

Основываясь на этих посылках, а также на статистических данных о лицах, совершивших преступления, к криминогенно "показательным" социальным группам можно отнести лиц мужского пола в возрасте от 16 до 40.лет со следующей их дифференциацией: 1)

несовершеннолетние - учащиеся школ и ПТУ; 2)

взрослые, работающие на предприятиях наиболее распространенных в регионе форм собственности; 3)

взрослые, занимающиеся наиболее распространенным видами частного предпринимательства; 4)

взрослые и несовершеннолетние, завершающие отбывание наказаний, не связанных с лишением свободы. 5)

лица, завершающие отбывание наказания в виде лишения свободы.

Указанные группы респондентов должны быть пропорционально распределены по месту жительства. В выборку должны входить относительно равными долями лица, представляющие приграничные и центральные районы, население крупных (столица и областные города) и других городов, а также сельское население. Для мониторинга необходима константность в охвате исследованием населенных пунктов, что обеспечит сравнимость результатов и выявление тенденций.

<< | >>
Источник: ПАСТУШЕНЯ Александр Николаевич. Криминогенная сущность личности преступника. Психологический аспект : Дис. ... д-ра психол. наук. 2003

Еще по теме 5.2. Концепция криминогенной сущности личности преступника как основа социально - психологического подхода к прогнозированию тенденций преступности:

  1. ПАСТУШЕНЯ Александр Николаевич. Криминогенная сущность личности преступника. Психологический аспект : Дис. ... д-ра психол. наук, 2003
  2. ГЛАВА 1. ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА КАК ОБЪЕКТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИ
  3. 1.2. Юридические основания подхода к личности преступника как к объекту психологического исследования
  4. ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И КОНЦЕПЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ КРИМИНОГЕННОЙ СУЩНОСТИ ЛИЧНОСТИ
  5. 2.1. Методологические принципы психологического исследования криминогенной сущности личности преступника
  6. 2.2. Концепция и организация психологического исследования криминогенной сущности личности преступника
  7. 3.1. Типы генезиса преступного поведения и проявляемые в них типы криминогенной потенции личности преступника
  8. 3.3. Типология содержательных характеристик криминогенных склонностей личности преступника и основных условий их проявления
  9. ГЛАВА 4. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРИМИНОГЕННОЙ СУЩНОСТИ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА
  10. 4.2 Характеристика личностной приемлемости преступного способа действий как основы криминогенной сущности личности преступника
  11. ГЛАВА 5. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОНЦЕПЦИИ КРИМИНОГЕННОЙ СУЩНОСТИ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ СРЕДСТВ БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ
  12. 5.1. Психологические основания оценки личности преступника при решении вопросов о его наказании
  13. 5.2. Концепция криминогенной сущности личности преступника как основа социально - психологического подхода к прогнозированию тенденций преступности
  14. 5.3. Психолого-педагогические задачи организации индивидуального и общего предупреждения преступности в свете концепции криминогенной сущности личности преступника
  15. 2. Криминогенная сущность личности
  16. 11. Перспектива дальнейшего развития юридико-психологических знаний о личности преступника
  17. § 2. Понятие структуры личности преступника
  18. §1. Личность преступника и типология преступников, особенности преступного поведения и преступный образ жизни.
  19. Актуализация теории «общественного договора» как основы социального бытия социалистического строя в работах российских неонародников
  20. 2.Э. Состав и структура криминалистической характеристики личности преступника
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -