11. ПЕРВЫЕ КОМИТЕТЫ И СОВЕТЫ

и хотя скорейшее образование сословия присяжных поверенных выставля

Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре.

лось делом неотложной необходимости, тем не менее комитет, установлен

ный временными правилами, был образован лишь в марте 1866 г. Письмом

от 9 марта на имя сенатора М.Ф. Голытоера, предназначенного в должность

председателя спб. Судебной Палаты, министр юстиции уведомил его, что

комитет образован под его, Гольтгоера, председательством, и что комитет

этот состоит из следующих лиц: председателя департамента спб. Судебной

Палаты Фриша, председателя спб. Окружного Суда Мотовилова, пред

седателей спб. Палаты уголовного суда Марковича и 1го департамента

гражданского суда Зубарева, товарищей председателей означенных палат:

Турчанинова, Батурина, Блюма и спб. губернского прокурора Ланге. Как

видно из,

первое заседание состоялось 14 марта; на этом заседании постановлено

было собираться на заседания по понедельникам в 2 часа дня и напечатать

публикации в газетах. Публикация гласит так:

.

Ст. 379 \чр. суд. уст. .

Гервое прошение поступило \) марта от присяжного стряпчего спб.

ммеоческого суда, надворного советника Ф.Андреева, а в числе последних

М1 апреля) поступило прошение одного из членов комитета, Александра

Турчанинова. Прошение поступило 17 марта, статского советника Дмитрия Стасова

)\ марта и надворного советника Владимира Спасовича 18 марта. Всего

комитет поступило 68 прошений. Из них 12 лицам по формальным и

црфдрмальным причинам отказано. Из числа принятых 27 человек были

дредставлены для утверждения министру юстиции II апреля, остальные

представлены 22 апреля. Министр утвердил всех представленных ему II ап

реля, а так как 17 апреля были открыты новые судебные учреждения в

Петербурге, то министр юстиции признал свои полномочия исчерпанными.

28 апреля министр юстиции уведомил, что с открытием 17 апреля спб.

суда, рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу при

сяжных поверенных, на основании ст.ст. 367 и 378 Учреждения судебных

установлений, впредь до образования Совета присяжных поверенных при

надлежит спб. Окружному Суду, вследствие чего учрежденный в С.Пе

тербурге комитет для принятия рассмотрения прошений желающих быть

присяжнььми поверенными, подлежит закрытию. Результатом этого отно

шения явилась последняя запись в :. Однако, спб. Окружному

Суду не пришлось исполнять обязанности Совета. Так как в это время

уже образовался Совет присяжных поверенных, то, по заключению Су

дебной Палаты,. Препроводительная бумага, при

коей дела эти переданы в Совет, написана на бланке канцелярии Уголовного

Департамента Судебной Палаты и подписана:.

Московский комитет действовал еще более кратковременно. 18 апреля,

за.Мо 423, комитет представил список 27 лиц, принятых им в число присяжных

поверенных, из коих 11 человек принято на основании 354 ст. Учр. суд.

уст., а 17 человек по 1 и 2 пп. 44 ст. временных правил, 19 октября 1865 г.

Но министр юстиции оставил это представление не рассмотренным и 28 ап

реля уведомил старшего председателя московской Судебной Палаты, что

с открытием 23 апреля московской Судебной Палаты и окружного суда

рассмотрение прошений принадлежит московскому Окружному Суду,. Стар

ший председатель исполнил это предложение 4 мая, а 6 мая состоялось

заседание общего собрания всех отделений Московского Окружного Суда,

. Докладчиком был член суда Э.Н. Сумбул.. Из протокола же явствует, что из числа 27 аспирантов на звание

присяжного поверенного 18 человек было принято, а девяти лицам отказано

в принятии в число присяжных поверенных.

Эти данные не вполне сходятся с напечатанными в Сборнике Матери

алов, изданном по определению московского Совета присяжных поверенных

по случаю 25летия жизни сословия, но они заимствованы из, в котором протоколы окружного суда име

ются в копиях, засвидетельствованных чиновниками окружного суда.

ли простой случайностью или характерным признаком времени, что как в

Петербурге А.Н. Турчанинов, так и здесь, среди принятых в присяжные

поверенные, был делопроизводитель временного комитета, будущий пред

седатель Совета М.И. Доброхотов.

Отмеченная строгость окружного суда при принятии в присяжные по

веренные была подчеркнута председателем департамента Судебной Палаты

А. И. Шаховым в весьма странной речи, с которой он обратился к при

сяжным поверенным при приводе их к присяге:. Эта речь поражает своей сухостью и

бессодержательностью, столь не соответствующими историческому значе

нию момента.

В Петербурге, как уже замечено, Совет присяжных поверенных был

образован немедленно. В самый день введения в действие Судебных Ус

тавов, 17 апреля 1866 г., в С.Петербурге, наличные присяжные поверен

ные, в числе более двадцати, воспользовались правом, предоставленным

им ст. 357юВыборы в Совет происходили 2 мая 1866 г. под председа

тельством члена Судебной Палаты А.Н. МарковичаИзбранными ока

зались: председателем Совета Д.В. Стасов, товарищем председателя

В.Э. Краузольд и членами Совета: К.К. Арсеньев, В.П. Гаевский,

Г.Г. Принц, В.В. СамарскийБыховец, А.Н. Турчанинов.

В Москве, как явствует из сказанного, к моменту открытия новых су

дебных учреждений присяжных поверенных еще не было. В первую очередь,

6 мая, принято было всего 18 человек, т.е. число, недостаточное для об

разования Совета. Число это увеличивалось весьма медленно, и до 9 сен

тября 1866 года окружный суд исправлял обязанности Совета присяжных

поверенных. Роль свою, впрочем, окружный суд исчерпывал принятием в

число присяжных поверенных или отказом. Лишь в последнем заседании

окружным суд, по докладу члена суда Э.Н. Сумбула, принял таксу воз

награждения присяжных поверенных. Но и это объясняется не собственной

инициативой суда, а настояниями министра юстиции, который заботился

о скорейшем изготовлении проекта таксы.

ским судом таксе, вознаграждение должно быть назначено лишь присяж

В.

Арсеньеь К К. Указ. соч., с. 64. Прим авт.

ному поверенному той стороны, в пользу которой состоялось судебное ре

шение, и притом с суммы присужденного взыскания, а не с суммы заяв

ленного иска. За ведение же уголовных дел по назначению председателей

судебных мест или по избранию самим подсудимым присяжные поверенные

должны получить вознаграждение, смотря по роду дела, сложности его,

продолжительности производства и трудности защиты, от 25 руб. до

500 руб. Проект московского суда дальнейшего движения не получил.

2го сентября, за подписью 14 присяжных поверенных, в московскую

Судебную Палату было подано прошение, весьма лаконическое.. Это прошение было за

слушано 6 сентября, и разрешение было дано. 16 сентября состоялось первое

общее собрание присяжных поверенных под председательством члена Су

дебной Палаты П.Г. Извольского. На собрании присутствовало 18 при

сяжных поверенных, и собрание,. Тут же собрание приступило к выборам и избрало в первый

Совет: председателем М.И. Доброхотова, товарищем председателя

Я.И. Любимцева и членами Совета: К.А. Рихтера, Б.У. Бениславского и

А.А. Имберха.

Чтобы закончить этот очерк образования у нас сословия адвокатов,

приведем еще свидетельство К. К. Арсеньева о том, как в то время смотрели

на обязанность адвоката, и как адвокаты готовились к роли своей. Вряд

ли можно отыскать свидетельство более авторитетное, если вспомнить, что,

как правильно отметил В.Д. Спасович в речи своей, обращенной к К.А. Ар

сеньеву: разбор выдающихся судебных дел, возникав

ших в русской и иностранной судебной практике. С конца декабря 1859 г.

заседания кружка происходили по следующей, раз навсегда определенной

программе: сначала, часа два, мы читали и обсуждали один из законопро

ектов, которые, в то горячее время, быстро следовали один за другим;

затем двое из нас выступали представителями сторон по какомулибо граж

данскому или уголовному процессу, фактическая часть которого заимство

валась нами из сенатских записок или из сборников саивеа сеIеЬгев ; третий

член кружка резюмировал прения и ставил вопросы, в обсуждении и раз

решении которых участвовали все остальные.

нибудь из нас сообщал интересные или спорные случаи из своей собственной

служебной практики и часто получал указания, помогавшие ему напра

вить дело на настоящую дорогу. Председательствовали в собрании сначала

все его члены один за другим, но так как это не всем удавалось, то

принято было правило избирать на каждый год нескольких председателей,

по очереди руководивших прениями. Первое дело, рассмотренное кружком,

.1902 г.. ХЇ 2. Прим. авт.

Фр. дела известные.

касалось вопроса о том, остается ли в силе договор найма, если собственник

нанятого имущества продал его другому лицу. За утвердительное разре

шение вопроса говорил я; противником моим был Д.Б. Вер, отстаивавший

формулу: КачГ ЬгiсЬi МiеiЬеХорошо помню, как я волновался в ожидании

дня, назначенного для заседания, никогда перед тем мне не приходилось

держать речь в присутствии более или менее многочисленного собрания.

Нужно было решить, что лучше: написать ли речь от первого слова до

последнего и затем заучить ее наизусть, или приготовиться к ее прочтению,

или же установить заранее только главные ее пункты, а во всем остальном

положиться на импровизацию. Я остановился на последнем способе дей

ствий (которого держался и во все время своей адвокатской деятельности),

но тем более жутко мне было в тот момент, когда пришлось встать и об

ратиться к моим, но строгим слушателям. Мы все очень

хорошо понимали, что нельзя требовать многого от начинающего оратора,

но вместе с тем все были расположены к взыскательной критике, справед

ливо находя, что именно на первых порах она важнее и полезнее, чем похвала.

Откровенность мы считали для себя обязательною и не стеснялись под

черкивать все то, что казалось нам недостаточно продуманным или слабо

выраженным. Как бы то ни было, речи были сказаны, диспут

, продолжительный и оживленный, благополучно приведен к

концу и с этих пор сделались любимым занятием

кружка.

процесс которой, благодаря, в особенности, защитительной речи Беррье,

прогремел незадолго перед тем в одном из французских провинциальных

судов ; защитником ее явился Д.В. Стасов, и русское последовало,

сколько мне помнится, примеру французского, т.е. склонилось к оправданию

обвиняемой. Не подлежит никакому сомнению, что все эти

обвинения, защиты, председательские резюме сослужили немалую службу

тем из нас, которым суждено было приложить руку, в той или иной роли,

к осуществлению судебной реформы. К настоящему делу мы подходили

уже не новичками и сравнительно легко вошли в его колею, усвоили себе

его приемы. Менее осязательна, но едва ли менее велика, была польза,

которую мы извлекли из совместного обсуждения дел, законопроектов и

юридических вопросов. Если речи, произнесенные в кружке, способствовали

развитию ораторских навыков, то участие в правильно веденных спорах

подготовляло, приучало к всестороннему анализу, к находчи

Нем. Купля разрушает найм.

Гжа /Лефосс обвинялась в том, что велела застрелить молодого человека, застигнутого ночью

в ее саду, куда он пришел будто бы для свидания с дочерью подсудимой. Прим. авпi.

ц репликах, к внимательному выслушиванию противников, к спокои

ому по форме, к исчерпывающему по содержанию ответу на их аргумен

тацию>.

Резюмируя все сказанное, приходится констатировать, что распро

страненное представление о глубокой и непроходимой пропасти между

дошлым и настоящим нашей адвокатуры не совсем правильно, хотя

оно содержится даже и в суждениях составителей уставов. В действи

тельности, первый проект Блудова, так невыгодно отличающийся от про

екта Комиссии 1820 г., хотя и был признан невыгодным, не был, однако,

а Iiiпiпе отвергнут, а, напротив, послужил исходным пунктом для даль

нейших работ по созданию у нас адвокатуры. Приверженность к про

шлому тем более замечательна, что необходимость полного с ним разрыва

проникла уже тогда в общественное сознание и весьма убедительно от

мечалась и в журнальных статьях и в замечаниях на Основные Поло

жения. С другой стороны, на устройство адвокатуры значительно влияло

и общественное настроение, находившееся под влиянием теории здоро

вого эгоизма, не позволявшей государству вмешиваться в частные пра

воотношения и в чем бы то ни было стеснять свободу распоряжения

граждан своими правами. Под этим влиянием составители судебных ус

тавов отказались от создания привилегированного положения для адво

катуры и, наложив на нее серьезные обязанности, подчинив ее суровой

дисциплине, отвергли не только обязательность участия адвокатуры в

процессе, но монополию, хотя уже и тогда громко и настойчиво указы

валось, что таким путем создается какаято уродливая обстановка, ко

торая должна служить важным препятствием для вступления в сословие,

ибо вступление требует известного самоотречения. Предубеждение про

тив адвокатуры, кроме того, щедро питалось глубоким недоверием, ко

торое было внедрено дореформенными ходатаями, внушившими яркое и

неизгладимое впечатление об адвокате. Это обстоятельство в значитель

ной мере мешало образованию правильного взгляда на задачи адвока

туры. Насколько взгляды эти были неясны, лучше всего доказывается

сравнением статьи К.П. Победоносцева, полагавшего, что без правильно

организованной адвокатуры не может существовать правосудие, с мне

нием оберпрокурора Семенова, доказывавшего, что слова присяги вынуждают адвоката к кля

твопреступлению. Несмотря, однако, на такую путаницу понятий, со

ставители Судебных Уставов избегали ставить основные вопросы

адвокатской этики и всячески их обходили. Сюда еще нужно прибавить

полнейшее игнорирование помощничества. несмотря на сделанные ми

нистром юстиции указания на необходимость регулировать этот институт.

Наконец, усовершенствование процесса, достигнутое Судебными Устава

ми, неизбежно должно было сделать еще более очевидными недостатки

материальных законов и углубить пропасть между так называемой фор

мальной и действительной правдой, а такой разлад неизбежно делал

двусмысленным положение адвоката, призванного осуществлять силу и

значение закона.

ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД

(18661874)