<<
>>

Понятие, структура экспертной технологии.

Судебная экспертиза “назначается в случаях, когда при производ­стве дознания, предварительного следствия и при судебном разбира­тельстве необходимы специальные познания в науке, технике, искусст­ве и ремесле” (ст.

78 УПК РСФСР). Она проводится для выявления и познания скрытой сути явлений и вещей, научное обоснование которых

* служит доказательством в процессе расследования и рассмотрения уго­ловных и гражданских дел. В УПК РСФСР не расшифровывается поня­тие “специальные познания”, являющееся основным признаком назна­чения экспертизы, а перечисляются лишь области знаний: наука, тех­ника, искусство, ремесло. В теории судебной экспертизы специальные познания характеризуются как совокупность современных знаний в оп­ределенной области науки, техники, искусства и ремесла, которая при­обретается в результате специальной подготовки или профессиональ­ного опыта.[2] Раскрытие сущности понятия “специальные познания” и

*

значения их использования посредством “института судебных экспер­тиз” будет не полным без упоминания трактовки этого термина А.А. Эйсманом. По его мнению, специальные познания - те знания, ко­торыми не располагает в полной мере адресат доказывания. При этом к адресату доказывания он относит всех участников процесса, всех при­сутствующих на заседании суда, все общество[3]. Из характеристики спе­циальных познаний следует, что экспертное исследование должно быть

• основано на тех же принципах, что и любой другой вид познания, и “по

своей гносеологической природе представляет собой разновидность практического познания конкретных фактов или явлений, осуществ­ляемого на основе и с использованием положений науки...”1. Вместе с тем, оно отличается своей процессуальной формой, а, кроме того, сред­ствами и методами, которые возникают в процессе трансформации из соответствующих областей и отраслей науки. Этот процесс заключает­ся в рецепции данных и методов общих отраслей науки, их модифика- ции и интеграции и является прямым следствием из второго основного закона развития криминалистики, сформулированного Р.С. Белкиным, - “закона активного творческого приспособления для целей судопроиз­водства достижений различных наук”.2 Особое место среди заимство­ванных общенаучных средств и методов науки, в настоящее время ши­роко применяемых в криминалистической теории, занимает информа­ционный подход. Информационный подход имеет глубокие историче­ские, экономические и социальные корни, ибо в деятельности человека практически нет ситуаций, в которых он не играл бы существенной ро-

« ли. Значимость теории информации особенно возрастает в периоды

развития научно-технического прогресса и бурных социальных измене­ний. Сегодня информационный бум захлестнул мир. Информатизация ведется на всех уровнях и всеми доступными средствами. Информация становится необходимым условием эффективности всех форм общест­венной деятельности, инструментом совершенствования ее научной ор­ганизации, планирования и управления.

Само понятие “информация” с момента зарождения представле­ний о ней как о философской категории и до становления теории

1 Тригулова А.Х. Экспертное исследование как процесс познания.

Автореф. ... дис. канд.

юрид. наук. - Харьков, 1987. С. 9.

2 Криминалистика. Учебник для вузов / Под. ред. Р.С.Белкина. - М., 2000. С. 55.

* информации претерпело значительные изменения. Первоначально “ин­

формация” (от лат. informatio - ознакомление, разъяснение, представ­ление, понятие) - сообщение, осведомление кого-либо о чем-либо или сведения, передаваемые людьми. В настоящее время наиболее распро­страненным, но не общепризнанным, является определение, развитое английским кибернетиком и биологом У.Р. Эшби, основанное на кате­гории разнообразия и категории отражения как свойства всей материи. Категория отражения тесно связана с другими философскими катего- риями: движение, пространство, время. Кроме того, ее использование в раскрытии сущности информации базируется на принципах первично­сти материи и вторичности ее отображения и адекватного отображения объекта отображающим его объектом. Отображение происходит всегда, когда имеется взаимодействие двух или более материальных образова­ний, и является результатом этого взаимодействия. Если рассматривать процесс отображения применительно к познавательной деятельности, то в роли двух взаимодействующих объектов выступают субъект и объ­ект познания. Для того чтобы познающий субъект мог воспринять ото- t бражение объекта познания, необходимо, чтобы объект, воспроизводя­

щий это отображение, по каким-либо признакам отличался от окру­жающей среды. В этом проявляется “разнообразностная” сущность ин­формации. Изложенная концепция информации была плодотворно вос­

принята криминалистической наукой.

Основанное на категориях отражения и разнообразия понятие ин­

формации было распространено практически на все многообразие яв­лений и закономерностей, изучаемых криминалистикой.1 Это нашло свое отражение и в определении ее главных дефиниций и положений. Так, процесс собирания доказательств стал рассматриваться как про-

» ____________________

1 См.: Колдин В.Л., Полевой Н.С. Информационные процессы и структуры в криминалистике. - М., 1985.

• цесс собирания информации о преступлении, а в определении крими­налистики появляются слова: “наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участ­никах...”.[4]

С утверждением и развитием информационного подхода в общей теории криминалистики он был перенесен и на составляющие ее части, в том числе, теорию судебной экспертизы. Традиционное представле­ние об экспертном исследовании как процессе познания, исследования тех или иных материалов в целях установления фактов трансформиро­валось. В характеристике судебной экспертизы, ее задач, объектов ста­ли акцентировать внимание на их информационной сущности. В каче­стве подтверждения можно привести описание экспертной задачи Г.Л. Грановского: “Экспертная задача - объект экспертной деятельно­сти, направленный на преобразование потенциальной доказательствен­ной информации, содержащейся в представленных на экспертизу в ка­честве исходных данных материалах дела, в актуальную доказательст­венную информацию, которая может быть использована для правиль­

ні ного разрешения уголовного или гражданского дела”[5].

Присутствие информационного аспекта в учении об объекте су­дебной экспертизы подчеркивают А.И. Винберг с Д.Я. Мирским и М.Н. Ростовым: “...экспертное исследование объекта есть извлечение, производство, передача и потребление заключенной в нем информа­ции”.[6] Такого же суждения придерживается Р.С. Белкин: “...экспертное исследование по своей информационной сущности также представляет

+ собой в известном смысле перекодирование доказательственной ин­

формации”.[7]

Поскольку “извлечение”, “преобразование”, “потребление”, “пе­рекодирование” и “передача” другому познающему субъекту (или тех­ническому устройству, например, ЭВМ) информации в совокупности именуются информационными процессами, говоря о судебной экспер­тизе, можно утверждать, что они лежат в ее основе. Именно они явля­ются непосредственными объектами математизации и компьютериза-

* ции[8] в любом виде человеческой деятельности. Признание наличия в судебной экспертизе информационных процессов служит отправным шагом к применению при ее производстве новых информационных ме­тодов и технологий, которые представляют собой совокупность мето­дов и средств реализации информационных процессов в различных об­ластях человеческой деятельности на базе электронно-вычислительной техники, средств телекоммуникации и систем связи.

У некоторых юристов сложилось представление о процессе вне­дрения новых информационных методов и технологий в судебную экс-

4 пертизу как о задаче чисто технической. Поэтому решение всех возни­

кающих проблем, по их мнению, следует искать не в криминалистике и судебной экспертизе, а в математике, кибернетике, информатике и не­которых других технических науках. Вместе с тем специфика судебной экспертизы определяется не только своеобразием объектов и целей ис­следования, но и тем, что новые информационные компьютерные сис­темы действуют в условиях процессуальных ограничений, при главен­ствующей роли эксперта в них. В эту же систему входят технические средства, которыми пользуется эксперт, включая компьютеры, а также

# язык в широком смысле этого слова, используемый экспертом (т.е. по­нятийный аппарат, теории и методы). В систему входят, кроме того, объекты анализа и задача, поставленная перед экспертом, а также те процессуальные ограничения, которыми эксперт руководствуется. Суть процесса внедрения новых информационных компьютерных техноло­гий, таким образом, заключается не только в применении компьютеров, средств телекоммуникации и систем связи как технических средств, но и в создании комплексной компьютеризированной системы, в которую помимо вычислительной техники включены и такие взаимосвязанные

между собой объекты, как эксперт, методы исследования, объекты ана­лиза и пр. Роль содержательных знаний, роль практики при компьюте­ризации экспертизы оказывается столь же существенной, как и роль математических знаний. Суть количественного подхода не ограничива­ется только применением математических методов, но состоит еще в количественном представлении той информации, которая отвечает со­держательной, количественной постановке задачи исследования и пр. Именно поэтому процесс внедрения информационных компьютерных

6 технологий помимо технического аспекта имеет также аспект кримина­

листический, экспертный, процессуальный. В подтверждение нашей позиции можно привести высказывание Р.М. Ланцмана еще в самом начале использования кибернетических и математических методов в судебной экспертизе: “Очевидно, что конкретные научно-технические приемы или данные той или иной естественно-технической науки не имеют непосредственного правового содержания. Вместе с тем, дока­зывание как процесс установления истины по уголовному делу органи­чески включает процесс научного исследования доказательств. ... В этом плане разработка при участии комплекса современных наук со-

4 вершенного криминалистического метода исследования вещественных

• доказательств может и должна рассматриваться как разработка кон­

кретного рабочего метода доказывания”1.

Одновременно считаем необходимым выразить свое принципи­альное несогласие с теми учеными, которые пытаются вычленить из общей теории криминалистики в качестве самостоятельных элементов учения о различных методах (математических, кибернетических, ин­формационных и прочих). В частности, хотелось бы возразить И.И. Дорошу, который рекомендует включить в общую теорию крими- налистики в качестве самостоятельной подструктуры учение о матема­тических методах собирания и исследования доказательств. Свои реко­мендации он мотивирует тем, что эта “группа методов имеет общекри­миналистическое значение, применяется на всех уровнях и всеми субъ­ектами познания в уголовно-процессуальной деятельности”2.

Данную рекомендацию нельзя признать значимой, поскольку в общей теории криминалистики уже существует соответствующий раз­дел - учение о методах, вторым уровнем которых служат общенаучные методы, среди которых упоминаются и математические методы.

4 Научные понятия - это те клеточки, из которых складывается вся­

кий мыслительный акт. Чем совершенней научные понятия, чем глубже они отражают ту область, которую изучает теория, тем совершенней и сама теория. Другими словами, зрелость теории определяется зрело­стью и совершенством научных понятий, входящих в ее состав. Дости­жения в области совершенствования понятийного аппарата позволяют исследователям более свободно ориентироваться в данной области

Ланцман Р.М. Использование возможностей кибернетики в криминалистической экспертизе и некоторые проблемы уголовно-судебного доказывания. Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - М., 1970. С. 8.

+ 2 Дорош И.И. Система советской криминалистики и место в ней новых теоретических по­

ложений и разработок // Предмет и система криминалистики в свете современных иссле­дований. - М., 1988. С. 59.

* научного знания. В этом смысле важным элементом изучения вопросов разработки, внедрения и использования информационных компьютер­ных технологий в судебной экспертизе является развитие понятийного аппарата этой области практического знания. В этой связи рассмотре­ние проблем разработки и эксплуатации новых компьютерных эксперт­ных технологий требует, прежде всего, определиться с понятием самой “экспертной технологии”, как главной базы, на которой они создаются и функционируют.

* Термин “экспертная технология” очень часто встречается в лите­ратуре, посвященной проблемам совершенствования производства экс­пертиз. Он используется в связи с рассмотрением деятельности экс­пертного учреждения с точки зрения сугубо производственной или же в качестве синонима экспертного исследования при анализе любых дру­гих вопросов судебной экспертизы. Авторы не раскрывают содержания этого понятия, предоставляя право его толкования читателю. Интер­претацию экспертной технологии нам удалось найти лишь в недавно вышедшей в свет “Криминалистической энциклопедии” Р.С. Белкина,

* где говорится: “Экспертная технология, совокупность правил, приемов

и способов наиболее рациональной и эффективной организации произ­водства экспертиз в судебно-экспертных учреждениях. Термин пред­ложен М.Я. Сегаем и В.К. Стринжей в 1984”'. В целом поддерживая приведенное определение экспертной технологии, нам представляется, что оно требует некоторого уточнения.

Рассматривая процесс производства экспертиз, в нем, как прави­ло, выделяют две составляющие: процессуальную и исследовательскую. И та, и другая предполагают совершение определенных действий, ак­тов. К процессуальной можно отнести предупреждение эксперта об

1 Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. - М., 1997. С. 266.

Ф ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выбор и

назначение экспертов в комиссию, направление экспертом ходатайства о предоставлении дополнительных материалов или сравнительных об­разцов и т.п. Исследовательская же часть состоит из выполнения экс­пертом логических и инструментальных операций (приемов, способов), рекомендованных ему методикой экспертного исследования, для реше­ния поставленных перед ним вопросов. Следует оговориться, что под­разделение действий эксперта на “процессуальные” и “исследователь- ские” довольно условно, и в любом из них присутствует оба аспекта. Их объединение образует процесс производства экспертиз, результатом которого является заключение эксперта как самостоятельного вида су­дебных доказательств. Отражение и процессуальной, и исследователь­ской составляющих в экспертной технологии, с нашей точки зрения, имеет существенное значение для понимания ее сути.

В связи с вышеизложенным мы хотим предложить следующее ее определение: экспертная технология - система правил, приемов и спо­собов наиболее рациональной и эффективной организации и осуществ-

Ф ления деятельности эксперта по исследованию объектов судебной экс­

пертизы на соответствующей им материально-технической базе при со­блюдении правовых норм, регулирующих проведение экспертизы в су­дебно-экспертном учреждении и вне его.

Из определения экспертной технологии, сформулированного М.Я. Сегаем и В.К. Стринжей, можно понять, что ее существование возможно только в судебно-экспертном учреждении. Однако уголовно­процессуальный закон предусматривает проведение судебных экспер­тиз как в системе экспертных учреждений, так и вне ее. Методический уровень этих экспертиз может (и должен) быть одинаков, и нет никаких

4 препятствий процессуального характера к использованию заключений,

выполненных не в экспертном учреждении, в качестве доказательства.

Поэтому, мы посчитали важным подчеркнуть, что экспертные техноло­гии присущи процессу производства экспертиз в целом, в экспертном учреждении и помимо него.[9]

Экспертное исследование, в ходе которого происходит непосред­ственное исследование объектов, представленных на экспертизу, под­разделяется на: подготовительную стадию, аналитическую стадию или стадию раздельного исследования, стадию сравнительного исследова­ния и формулировку выводов (синтезирующая часть). Наличие всех пе­речисленных стадий характерно при решении криминалистической экспертизой идентификационных задач. Когда решаются задачи клас­сификационного или диагностического характера, то та или иная ста­дия могут отсутствовать. Факультативной стадией при решении любой из задач: идентификационной, классификационной или диагностиче­ской, - является экспертный эксперимент. В содержание подготови­тельной стадии входят:

• ознакомление с основаниями производства экспертизы;

• ознакомление с поступившими на исследование объектами;

• уяснение экспертной задачи;

• изучение исходной информации;

• формулирование общей экспертной версии;

• планирование экспертного исследования;

• обеспечение материальной базы экспертного исследования.

Подробное раскрытие содержания остальных стадий экспертного

исследования показывает, что, следуя друг за другом во времени, ос­новные этапы процесса экспертного исследования различаются своими промежуточными целями, подзадачами экспертного исследования и

* комплексами средств достижения этих целей. Приведенная нами схема

экспертного исследования является традиционной и, можно сказать, общепризнанной.[10] С точки зрения информационного подхода на всех стадиях производства экспертизы (подготовительной, аналитической, сравнительной, синтезирующей) возникает необходимость обнаруже­ния, преобразования информации и ее оценки. Соответственно, в про­изводстве экспертизы, как процессе переработки информации и приня­тия решений, возникают следующие стадии:

«“выявление и оценка проблемной ситуации;

•формулирование задачи;

•накопление и регулирование информации, необходимой для принятия решения;

•построение системы гипотез и реализация выдвинутой програм­мы действий”.[11]

Указанная схема является общей и может претерпевать изменения в зависимости от характера решаемых задач и оснований выделения этапов переработки информации в процессе их решения.

* Из предложенного нами определения экспертной технологии сле­

дует, что экспертное исследование является ее центральным звеном, которое дополняется выполнением процессуальных и ведомственных норм, регулирующих проведение экспертизы в судебно-экспертном уч­реждении. Можно утверждать, что в структуре экспертной технологии должны присутствовать, в обязательном порядке, все те стадии, которые есть в экспертном исследовании, и организационно-

+ подготовительные, организационно-завершающие стадии, отвечающие

за соблюдение правил выполнения экспертиз. В результате в структуре экспертной технологии мы выделяем следующие этапы:

а) организационно-подготовительный (прием дела экспертным учреждением или экспертом, регистрация, постановка задачи исследо­вания, сверка представленного и наличествующего...);

б) исследовательский (выбор методики; квалифицированное на­блюдение, анализ, оценка признаков; сравнение; синтез; эксперимент);

в) формулирование выводов (принятие решения);

г) составление заключения;

д) организационно-завершающий (сдача заключения, проверка качества представленного заключения начальником экспертного учре­ждения, регистрация, передача заказчику экспертизы).

В структуру экспертной технологии вошли все стадии экспертно­го исследования, но они не совпадают с ее этапами. Экспертный ос­мотр, аналитическое и сравнительное исследования объединены в од­ном звене экспертной технологии - исследовательском. Формулирова-

* ние выводов (синтезирующая часть) в силу важности и значительности как в самой экспертной технологии, так и в процессе экспертного ис­следования представлено в виде отдельной стадии. Внутреннее содер­жание подготовительной стадии экспертного исследования разделено между двумя этапами технологии: организационно-подготовительным

и исследовательским.

Как видно, реализация любой экспертной технологии слагается из ряда этапов. Каждый этап обычно требует проведения различного ко­личества элементарных действий (отдельных операций), отличающихся друг от друга по технологии их осуществления. Чем большее количест-

♦ во операций требуется выполнить, тем сложнее будет общая техноло­гическая схема решения криминалистической задачи. В методологиче-

* ском отношении большое значение имеет характер операций, особен­

ности которых во многом предопределяются средствами и методами исследования. Сами же средства и методы избираются на основе задач, требующих разрешения. Предложенная структура экспертной техноло­гии отвечает цели разделения ее исследовательской и организационно­технической составляющих, которые относятся к разным видам челове­ческой деятельности: познавательной и производственной. Выделение двух видов деятельности в экспертной технологии необходимо для правильного понимания и использования средств и методов ее реализа­ции. Особое значение это имеет применительно к математическим и кибернетическим средствам и методам, которые, как отмечалось нами ранее, открывают принципиально новые возможности для совершенст­вования экспертных технологий.

“Синтез наук и их взаимопроникновение, реализация узловых проблем на стыках науки оказывают положительное влияние на общую методологию исследования, которая, исходя из необходимости исполь­зования комплекса знаний, во многих случаях непосредственно приво- ь дит к возникновению творческих союзов между представителями, каза­

лось бы, самых несовместимых областей знания: лингвистики и мате­матической статистики, биологии и электроники, права и кибернетики и т.д.”.1 Творческое объединение теории судебной экспертизы, логики, кибернетики, математического аппарата (для формализованного описа­ния объектов и алгоритма решения экспертных задач), теории инфор­мации и информационных систем и самих технических средств автома­тизации информационных процессов (компьютеров) сформировало од­но из важных направлений совершенствования судебно-экспертной практики - компьютеризацию судебной экспертизы. Это собирательное

Ф

1 Ланцман Р.М. Проблемы использования современных возможностей науки и техники в уголовном судопроизводстве. Автореф. ... дис. докт. юрид. наук. - М., 1969. С. 3.

6 понятие, оно заключается “в применении технических средств, матема­

тических методов и программ деятельности, освобождающих эксперта частично или полностью от непосредственного участия в процессах по­лучения, преобразования, передачи и использования информации при осуществлении экспертного исследования”1.

Использование в экспертных технологиях данных наук математи­ко-кибернетического профиля обусловлено рядом объективных причин. К ним относятся, прежде всего, близость криминалистической экспер- тизы к естественным наукам. В предмет судебной экспертизы входят специфические информационные процессы, многие из которых прояв­ляются в виде закономерностей и тенденций. В экспертной практике часто возникают задачи, требующие математических решений. Напри­мер, вычисление траектории полета пули, определение размеров и рас­положения предметов на месте происшествия. К тому же, названные методы позволяют ввести объективные критерии в процесс выделения, сравнения и оценки признаков исследуемых объектов. Особенности и значение как источника доказательств объекта экспертного исследова-

* ния характеризуется некоторыми определяющими его параметрами: значительностью содержащейся в нем информации; ее полнотой, сте­пенью достоверности; характером информации; степенью ее выражен­ности; характером материальной основы, на которой закреплена инте­ресующая эксперта информация. Накопленный к настоящему моменту опыт использования математического аппарата в решении экспертных задач показывает, что можно создавать такие модели объектов исследо­вания, информации в которых достаточно для их изучения и решения ряда задач экспертного исследования. Это имеет два важных следствия: а) получаемая информационная модель объекта исследования позволя-

♦ ет формализовать задачу его исследования, б) возможность замены ис-

1 Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. - М., 1997. С. 12.

А ходного объекта его моделью открывает путь к использованию методов

исследования на основе математического аппарата и средств вычисли­тельной техники. Объективная возможность математизации и компью­теризации экспертных технологий основана на наличии в ее отдельных стадиях, в том числе исследовательской, формализуемых элементов, позволяющих выделить в той или иной экспертной ситуации обобщен­ные количественные или формально-логические отношения между объ­ектами исследования или внутри объекта. То есть, каждый этап экс- пертной технологии объективно обладает математическим содержани­ем, которое позволяет применять к его реализации математические и кибернетические методы.

Реализацию математико-кибернетических методов средствами вычислительной техники и специальное программное обеспечение, применяемое для сбора, хранения и переработки информации в различ­ных сферах человеческой деятельности, принято обозначать в настоя­щее время термином “компьютерные технологии”. Поэтому, говоря о применении математических методов и средств вычислительной техни-

* ки в экспертных технологиях, будет правильным употребление термина “компьютерные экспертные технологии”. В этом новом компоненте технологического процесса производства экспертизы объединены три самостоятельных элемента: технические средства, методы познания, научный потенциал и практический опыт субъекта деятельности - экс­перта. Особенности каждого из этих элементов привнесут в компью­терные экспертные технологии отличия от “ручных” экспертных техно­логий. Можно упомянуть два из них: использование математического аппарата и вычислительной техники удлинит цепь технологических операций; существенно изменится внутреннее содержание экспертной

♦ технологии, а именно, методики решения экспертных задач.

« К сожалению, обладая определенной всеобщностью знаний и уни­

версальностью методов, кибернетика не дает готовых решений для раз­личных областей науки и техники. Она не исключает, а, наоборот, под­разумевает разработку частной методологии и применения ее идей и достижений. Информация, которую необходимо обрабатывать посред­ством экспертной технологии, очень разнородна. Она отличается по объему и конкретному ее содержанию, способу ее выражения, виду ма­териальной основы, являющейся ее носителем, и ряду других призна- ков, характеризующих особенности непосредственных материальных объектов исследования. Разработка конкретных экспертных технологий таких объектов с использованием математического аппарата и средств вычислительной техники сопряжена с предварительным решением ряда проблем. Часть из них относится к уяснению общих закономерностей формирования, восприятия, преобразования, передачи, хранения и ана­лиза информации, то есть исследованию структуры информационного потока при проведении экспертизы. Другую часть составляет изучение особенностей этих процессов применительно к отдельным видам объ-

# ектов судебной экспертизы. Построение информационных систем и внедрение компьютерных экспертных технологий в судебную экспер­тизу неминуемо приводит к:

•изменению круга экспертных задач;

• модификации традиционных методов экспертного исследования; •проблеме организации и управления экспертной деятельностью

(или отдельными ее элементами) в новых условиях, т.е. при ма­тематизации и компьютеризации информационных процессов, присущих этому виду деятельности.

Последняя проблема связана с необходимостью рассмотрения во-

* просов уголовно-процессуальной регламентации применения компью­терных технологий, оформления получаемых результатов, оценки

< “компьютерного” заключения экспертом, следователем, судом. Допол­

нительно происходит расширение круга субъектов криминалистической деятельности. Появляются такие специальности, как программист, опе­ратор и т.п., и, соответственно, требуется определение их прав и обя­занностей, их взаимоотношений.

Современная теория криминалистики и судебной экспертизы об­ладает значительным числом накопленных эмпирических данных по этим вопросам, которые нуждаются в научно-теоретическом обоснова­нии.

« $ 1.2. Общие условия реализации экспертных технологий.

Экспертные технологии, являясь элементом системы судебной экспертизы, обладают и всеми ее признаками. Представляется целесо­образным кратко остановиться на основных чертах судебной эксперти­зы и экспертных технологий. Исходя из их общей характеристики и оп­ределения условий реализации, легче выяснить суть экспертных техно­логий, очертить особенности и отличия компьютерных экспертных тех­нологий. Данный способ рассмотрения проблемы оправдан, иначе, без предварительного решения общих вопросов необходимо будет возвра­щаться к ним на всем протяжении нашего исследования.

Судебная экспертиза имеет ряд специфических особенностей, от­личающих ее от любого другого вида исследований. Одна из них отно­сится к содержанию специальных познаний, которые используются при исследовании обстоятельств дела для установления объективной исти­ны, а, значит, и в экспертной технологии. Специальные познания, необ­ходимые при производстве экспертизы, могут принадлежать к любой отрасли знания - науке, технике, искусству или ремеслу. Исключение ф составляют правовые знания, которыми должны обладать следователи

и судьи. Согласно закону, «вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение не могут выходить за пределы специальных познаний эксперта».[12] Встречающиеся иногда в практике попытки экспертов ре­шать юридические вопросы неправомерны. Следственные органы и су­ды, в свою очередь, не вправе предлагать экспертам вопросы юридиче­ского характера. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановле­нии № 1 от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным де­лам» специально указал, что «суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов»[13]. Эксперт исследует только об-

< стоятельства конкретного уголовного, гражданского или арбитражного

дела, которые отражены в представленных ему материалах. Это являет­ся существенным условием, определяющим границы применения спе­циальных познаний. Изучение экспертом данных, собранных следова­телем или судом, проверенных ими с помощью надежных процессуаль­ных средств, составляет одну из гарантий достоверности результатов экспертизы и в известной мере предопределяет их объективность.’

Каких-либо других ограничений использования специальных зна­ний законом не предусмотрено. Сказанное можно отнести и к научно-

*

техническим средствам их применения. Однако, «государственное при­нуждение является острым и жестким средством социального воздейст­вия, оно в условиях режима строгой законности нуждается не просто в юридической процедуре (последняя необходима для всякой государст­венно-властной деятельности, да и вообще для любой длящейся юриди­ческой деятельности, длящихся правоотношений), а в особой юридиче­ской процедуре, которая в соответствии со спецификой охранительных правоотношений выражала бы применение государственно- принудительных средств воздействия на началах правосудия»2. Именно поэтому большинство ученых юристов разделяют точку зрения назре­вающей необходимости выработки единого подхода к нормотворческой деятельности, направленной на систематизацию уголовно­процессуального законодательства в области применения средств кри­миналистической техники. В настоящее время законодательство, регу­лирующее применение технико-криминалистических средств в работе с доказательствами, еще далеко от совершенства. Сегодня имеют место указания в УПК на возможность использования некоторых из них. По­добная законодательная практика тормозит внедрение новейших дос-

См.: Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации. - М„ 1996; Коммента­рий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. - М., 1995.

Алексеев С.С. Общая теория права. Т.1. - М., 1981. С. 285.

« тижений криминалистики и других наук в расследование преступлений,

кроме того «ограничивает сферу применения названных в законе тех­нических средств и методов лишь теми следственными действиями, процессуальная регламентация которых предусматривает такую воз­можность»[14]. В результате возникают основания для субъективных суж­дений о правомерности, допустимости тех или иных новинок научно- технического прогресса в уголовном судопроизводстве. Более того, не­вольно может показаться, что применение традиционных технических средств, о которых в законе ничего не сказано, неправомерно и неза-

*

конно. Пока усилия ученых в решении этой проблемы по существу све­лись к формированию единого суждения о том, что бесполезно и даже вредно закреплять в нормах УПК правила использования всех средств криминалистической техники. «Ни закон, ни подзаконные акты не мо­гут дать исчерпывающего перечня тех технических средств и тактиче­ских приемов, которые используются или могут быть применены с це­лью раскрытия и расследования преступлений. Не могут содержать они и всеобъемлющих указаний на порядок применения названных средств и приемов»[15]. Исходя из этих положений, большинство авторов считают

более целесообразным разработку и нормативное закрепление общих условий (критериев, принципов) допустимости применения в уголов­ном судопроизводстве технических средств, приемов и методов. В на­стоящий момент существуют некоторые разногласия относительно пе­речня этих принципов, и все же можно выделить ряд из них, которые перечисляются всеми: законность, научность, этичность (соблюдение прав личности). Среди остальных требований, упоминаемых менее час­то, но с нашей точки зрения существенных, следует назвать безопас-

* ность, эффективность, экономичность, применение лицами, уполномо­

ченными на то законом.1

Все это в полной мере относится к судебной экспертизе, как ос­новному проводнику новейших достижений науки и техники в следст­венную и судебную практику. Из сказанного выше становится ясно, что вопросы правового регулирования функционирования компьютерных экспертных технологий и использования полученных посредством них данных представляют собой частный случай общей проблемы внедре- ния достижений научно-технического прогресса в уголовное судопро­изводство.

Рассматривая правовой аспект применения ЭВМ и компьютерных технологий в экспертных исследованиях, считаем необходимым, преж­де всего, подчеркнуть, что при компьютеризации процессуальная сущ­ность экспертизы не меняется. К основным процессуальным признакам института судебной экспертизы, как правило, относят: проведение экс­пертизы только в установленной законом форме, проведение исследо­ваний только на основе специальных познаний эксперта, обязатель- ность оформления результатов исследования в виде заключения, а так- же наличие самого процесса исследования. Анализ указанных призна­ков показывает, что все они присутствуют при проведении экспертизы с использованием ЭВМ, следовательно, применение вычислительной техники в судебной экспертизе не меняет ее существа. В то же время ряд криминалистов считают, что обязательным атрибутом экспертного исследования является наличие оценочного суждения. По их мнению,

1 См.: Леви А.А. Вопросы правовой регламентации применения научно-технических средств в уголовном судопроизводстве // Теория и практика собирания доказательствен­ной информации техническими средствами на предварительном следствии. - Киев, 1980.

С. 11-20; Ароцкер Л.Е. Организационные и процессуальные вопросы использования элек­тронно-вычислительных машин в экспертной практике И Криминалистика и судебная экс-

ф пертиза. - Киев, 1968. С. 189; Винберг А.И., Корухов Ю.Г. Регламентация применения на­

учно-технических средств // Социалистическая законность. - М., 1983. № 11. С. 47; Кри­миналистика: Учебник для вузов / Под ред. А.Ф. Волынского. - М., 1999. С. 77-84.

ф при отсутствии подобного суждения понятие судебной экспертизы в

процессуальном смысле исчезает. Но компьютеризация и применение математических методов призваны снизить, а по возможности, совсем исключить из исследования те звенья, которые делают экспертизу субъективной, базируются на оценочных суждениях, то есть снижают ее надежность.

Большое значение для характеристики правового аспекта приме­нения ЭВМ и компьютерных технологий в экспертных исследованиях имеют процессуальное положение эксперта и понятие его компетентно-

*

сти.

С целью достижения достоверности, объективности исследования и выводов эксперта в законе сформулированы требования, которым должно отвечать лицо, привлекаемое в качестве судебного эксперта. В ст. ст. 59, 67 УПК РСФСР и ст. ст. 18, 20 ГПК РСФСР прямо говорится о случаях, когда эксперт не может принимать участия в производстве по делу, и необходимости отвода эксперта в связи с несоответствием его требованиям закона. Одним из таких оснований является обнаруже­ние некомпетентности эксперта. Более того, эксперту предоставляется

«

право заявлять самоотвод, если появится хотя бы одно из условий, при которых он не может выполнять свои функции. Законом специально предусмотрена уголовная ответственность эксперта за дачу заведомо ложного заключения, что способствует предупреждению недобросове­стного отношения эксперта к своему делу. Из смысла закона вытекает, что судебный эксперт при производстве исследования и даче заключе­ния независим от следователя и суда.[16] Конечно, эта независимость име­ет относительный характер и касается лишь разрешения вопросов по

* существу. Вопросы границы свободы эксперта мы рассмотрим чуть позже.

В уголовно-процессуальном и гражданском процессуальном зако­нах не сказано, кому может быть поручено производство криминали­стических экспертиз. В УПК РСФСР и ГПК РСФСР указывается лишь отличительный признак сведущего лица - обладание специальными по­знаниями. Теория и практика выработала определенные требования, ко­торым должен отвечать эксперт-криминалист. Сведущими лицами по вопросам криминалистической экспертизы признаются лица, имеющие

* высшее образование, специальную подготовку, обладающие познания­ми в области криминалистической техники и естественно-технических наук, данные которых используются при исследовании вещественных доказательств и решении вопросов, относящихся к предмету кримина­листической экспертизы.

Именно обладание экспертом специальными познаниями рассмат­ривается как его компетенция. Следует, однако, отметить, что понятие компетенции включает и юридическую сторону - знание процессуаль­ных правомочий. Нельзя согласиться с изолированным рассмотрением

*

«научной» и «процессуальной» компетенций судебного эксперта. Такой подход обусловлен, скорее всего, пониманием судебной экспертизы как института процессуального по форме и научно-исследовательского по содержанию, что коренным образом искажает сущность судебной экс­пертизы. Специальные познания неразрывно связаны с процессуальны­ми полномочиями эксперта как участника процессуальной деятельно­сти, наделенного определенными обязанностями и правами. Знание своих процессуальных обязанностей и прав составляют юридическую сторону компетенции судебного эксперта.

Компетенция эксперта-криминалиста означает знание им крими-

*

налистическои техники, теории криминалистики, наук уголовного и

< гражданского процесса, процессуального законодательства по вопросам

судебной экспертизы. Предполагается, что каждый эксперт хорошо знает свойства, признаки и методику исследования объектов кримина­листических экспертиз. Однако естественный процесс усиления диффе­ренциации специального знания привел к невозможности практической реализации этого. В настоящее время среди экспертов-криминалистов проводится специализация не только по отдельным видам экспертизы, а в ряде случаев - и по сложным методам исследования. Узкая специали­зация целесообразна и потому, что одно лицо не в состоянии овладеть

*

всеми сложными физико-техническими, химическими и другими мето­дами. Владея сложными методами в области эмиссионного спектраль­ного анализа, инфракрасной спектрометрии, рентгенографии и т.д., эксперты применяют их при производстве различных видов кримина­листических экспертиз, исследуя свойства и признаки различных объ­ектов и учитывая особенности предмета каждого вида криминалистиче­ской экспертизы. Они имеют общее представление о методике прово­димого вида экспертизы и глубоко знают отдельный метод либо не­сколько методов исследования. При подобной специализации склады- вается ограниченная, так называемая личная компетентность экспертов. Это необходимо учитывать следователям и судам при назначении кри­миналистических экспертиз.

В понятии компетентности выделяют объективную и субъектив­ную стороны. Принимается за аксиому, что эксперт-криминалист све­дущ в решении всех вопросов, составляющих предмет отдельных видов криминалистической экспертизы, которыми он овладел. Для большин­ства экспертов это верно. Но немало экспертов, являющихся молодыми специалистами и обладающих малым опытом экспертной работы, ком­петентных только в производстве несложных экспертиз. Следует при

л

этом учитывать, что многие из экспертов ведут научные и эксперимен-

Ъ тальные исследования по конкретным видам экспертизы, углубляя при

этом свои познания. Естественно, что они занимаются изучением ка­кой-то определенной отрасли, поскольку одновременно решить экспе­риментально методические вопросы, имеющие отношение ко всем ви­дам криминалистической экспертизы, не удается. Эксперты, занимаю­щиеся научными и экспериментальными исследованиями, опережают своих коллег, овладевая новыми, более совершенными методами иссле­дования.[17]

Личная компетентность эксперта не всегда соответствует содер- жанию специальных познаний, относящихся к криминалистической экспертизе в целом или к отдельным ее видам. Именно поэтому закон не допускает решения вопросов экспертом без достаточно глубоких по­знаний. Эксперт обязан сообщить о невозможности дать заключение, если он недостаточно компетентен в решении поставленных перед ним вопросов, относящихся к разным видам криминалистической эксперти­зы.

Вызванная дифференциацией научного знания «предметная спе­циализация» экспертов не является столь уж строгой. Они могут по ме- ре накопления опыта овладевать смежными специальностями, методи­кой производства других криминалистических экспертиз. Однако с не­прерывным совершенствованием и усложнением методик различных видов криминалистической экспертизы делать это становится все труд­ней. Человеческие способности усвоения все возрастающих знаний, иначе говоря, переработки постоянно растущего объема информации имеют естественные границы. Поэтому, учитывая потребность в глубо­ких познаниях в каждом виде криминалистической экспертизы, в кото­рых имеет место регулярное обновление и усложнение техники и, соот­ветственно, методик, представилось, что более правильным будет до-

4

Ф биваться специализации экспертов-криминалистов, а не стремиться к

их универсализму.

В Постановлении пленума Верховного Суда СССР № 1 от 16 мар­та 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» в п.7 сказано, что решение вопроса о способе проведения экспертизы входит в компе­тенцию эксперта. А это значит, что именно эксперт сам должен опреде­лять, какие и при каких условиях он должен использовать средства и методы. В свете этого постановления вполне оправдано звучит ответ

Г.И. Грамовича на вопрос, может ли специалист в одной области зна-

е

ний изучить какую-то частную методику исследования, используемую в другой науке, и успешно применить ее при исследовании вещественных доказательств: «Если эта методика применяется для решения вопросов, входящих в компетенцию эксперта данной специальности, и если экс­перт ее освоил полностью, а не частично, умеет теоретически обосно­вать получаемые с ее помощью данные, то использование такой мето­дики вполне допустимо. В том случае, когда эксперт освоил методику, находящуюся на вооружении другой науки, специалистом в области ко­торой он не является, и пытается решить с ее помощью вопросы, вхо-

*

дящие в компетенцию специалистов этой науки, то такое применение научно-технических средств недопустимо»1. Казалось бы, не должно представлять исключения и использование ЭВМ. Вместе с тем здесь следует учитывать определенную специфику, которая обусловлена не­обычностью этого средства и условиями его эксплуатации. Как прави­ло, выделяют два аспекта этого обстоятельства. Во-первых, ЭВМ явля­ется сложным техническим устройством. Во-вторых, существует необ­ходимость математического обеспечения ее работы, то есть разработки алгоритма решения задачи и машинной программы его реализации. Все

ф ------------------------------

1 Грамович Г.И. Вопросы применения научно-технических средств при расследовании преступлений. Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - Минск, 1970. С. 19-20.

0 это приводит к тому, что в настоящее время эксперт, как правило, ра­

ботает с ЭВМ, решая ту или иную задачу, не один, а использует ее че­рез систему посредников. Иными словами, эксперт по существу в такой ситуации становится пользователем автоматизированной системы. Функционирование же такой системы обеспечивается несколькими группами специалистов. В их числе можно назвать группу разработчи­ков и математического обеспечения системы, в которую входят разра­ботчик системы, постановщик задач и программист; группу техниче­ского обслуживания в составе инженеров и техников, обеспечивающих нормальную работу ЭВМ и ее периферийного оборудования.1 Участни­ки названных групп имеют далеко неодинаковое отношение к непо­средственно решаемой задаче. В то же время от действий этих лиц во многом зависит конечный результат.

Процессуальное положение помощников эксперта в работе с ЭВМ, проблема компетенции эксперта, использующего ЭВМ и не яв­ляющегося специалистом в области вычислительной техники, - все это и образует процессуальный аспект применения вычислительной техни- ки и компьютерных экспертных технологий в судебной экспертизе.

В настоящее время можно выделить в основном четыре точки зрения на процессуальное положение посредников между экспертом и ЭВМ, а также лиц, применяющих сложные наукоемкие инструменталь­ные методы исследования.

Одна из них состоит в рассмотрении частных исследований как технической помощи эксперту. За лицами, проводящими их, не призна­ется никакого особого правового положения. Их деятельность, по мне­нию сторонников этой концепции, находится вне уголовно­процессуального регулирования.

* --------------------------------------------

Появление ПК исключило из посредников группу информационного обслуживания в со­ставе кодировщика, перфораторщика и оператора ЭВМ.

Основоположниками другой

концепции

можно считать

Д.Я. Мирского и А.В. Фефилатьева, которые предложили ее в 1972 го­ду. По их мнению, исследования, проводимые по поручению эксперта, представляют собой экспертизу, а лицо, проводящее эти исследования, является в правовом отношении экспертом. Однако такой специалист проводит исследование не во всем объеме, поэтому подписывает только ту часть заключения, в которой отражены результаты его собственных исследований. Эта концепция существует и в несколько ином варианте, когда экспертизу, включающую исследования, проводимые по поруче­нию эксперта, предлагается рассматривать как комплексную. К при­верженцам данной точки зрения следует отнести Р.М. Ланцмана. Он считал, что если "эксперт является специалистом только в области ис­следования почерка и не знаком с основами правовой кибернетики, программированием... в этом случае будет иметь комплексная экспер­тиза"1. Р.С. Белкин называет комплексной экспертизой исследование, проведенное с помощью ЭВМ, в ходе которого разрабатывалась ориги­нальная (нетиповая) машинная программа, отражающая особенности конкретного случая. А.А. Эксархопуло это мнение представляется не вполне обоснованным. «Говоря о функциях эксперта и разработчика компьютерной программы для проведения экспертизы, нельзя не заме­тить, что объект познания для них не совпадает: объектом экспертизы являются фактические данные, имеющие отношение к расследуемому событию преступления, объектом же программирования выступает процесс исследования этих данных, т.е. непосредственно сама эксперт­ная деятельность, которая разработчиком программы должна быть представлена в виде алгоритма (формализованного описания выпол­няемых при экспертизе операций) и переведена на понятный машине

1 Ланцман Р.М. Использование возможностей кибернетики в криминалистической экспер­тизе и некоторые проблемы уголовно-судебного доказывания. Автореф. дис.... докт. юрид. наук. - М., 1970. С. 19.

язык. Машина, работающая по готовой программе, в сущности, моде­лирует работу эксперта. Разработчик такой программы, следовательно, только дает в руки эксперта «инструмент», с помощью которого часть его работы берет на себя машина, сам же при этом экспертом не стано­вится».1 Им разделяется точка зрения, что исследование, проведенное тем или иным сведущим лицом, приобретает статус экспертизы незави­симо от того, используются в ней научные положения и методики, раз­работанные заблаговременно и усвоенные экспертом или созданные в ходе экспертизы. Практика знает случаи, когда при производстве экс­пертизы применяются научные положения и методики, созданные по ходу исследования, однако это никак не влияет на его правовой харак­тер, не делает данное исследование экспертизой в большей либо мень­шей степени. Содержанием экспертной деятельности может быть толь­ко реализация, использование готовой программы, а не ее разработка, так же, как не может рассматриваться в качестве разновидности экс­пертной деятельности разработка той или иной новой ее методики. Раз­работка даже уникальной, предназначенной для «разового» использо­вания программы, таким образом, есть не что иное, как разновидность научной разработки новых методов и средств судебной экспертизы, т.е. относится к сфере научной деятельности, а не практической реализации ее результатов.

В случаях, когда эксперт знаком с правилами пользования ЭВМ, по мнению Р.С. Белкина и Е.М. Лифшица, он вправе непосредственно применять вычислительную технику, если решение задачи алгоритми­зировано и осуществляется по научно обоснованной методике. При на­личии апробированной надежной программы машинного решения ти­повой задачи подготовленный определенным образом эксперт в состоя­нии сам применять ЭВМ в качестве средства экспертного исследования.

Эксархопуло А.А. Основы криминалистической теории. - СПб., 1992. С. 20.

*■ Когда присутствие специалиста, обслуживающего ЭВМ, необходимо, и

он решает типовую задачу на основе отработанной типовой программы, то есть когда его функции, в сущности, сводятся только к вводу ин­формации в машину и к декодированию полученных результатов, он выступает в качестве технического помощника эксперта и участником экспертизы в процессуальном значении этого понятия не является.[18]

Третий вариант решения проблемы сформулирован А.М. Компанийцем, который не относит специалиста, обслуживающего ЭВМ, ни к экспертам, ни к его техническим помощникам. По его мне- нию, в определении процессуального положения такого сведущего лица вообще нет необходимости, поскольку существование посредника меж­ду экспертом и ЭВМ носит временный характер. По справедливому за­мечанию Р.С. Белкина, подобная ситуация характерна лишь для сле­дующего этапа компьютеризации судебной экспертизы. Но если про­анализировать предложенную Л.Г. Эджубовым классификацию всех лиц, связанных с компьютерными экспертными исследованиями, при­менительно к имеющемуся на настоящий момент уровню вычислитель­ной техники и его прикладного программного обеспечения, складыва- ется впечатление, что реальность наступления этого этапа не так уж иллюзорна.

Л.Г. Эджубов подразделяет всех специалистов, обеспечивающих компьютерные экспертные исследования, на две большие категории: лиц, не связанных с проведением конкретных экспертных исследова­ний, и лиц, связанных с проведением конкретных исследований. Каж­дая категория состоит из двух групп. Первая включает в себя группы разработчиков системы (теоретик, алгоритмист, программист) и техни-

ческого обслуживания (инженеры и техники ЭВМ и вычислительной техники). Вторая - группы информационного обслуживания (кодиров­щик, перфораторщик, оператор) и пользователей системы (эксперт). Уже сегодня с развитием вычислительной техники, появлением персо­нальных компьютеров группа информационного обслуживания самоли­квидировалась. Дальнейшее совершенствование потребительских свойств ЭВМ в самое ближайшее время должно привести к исчезнове­нию и группы технического обслуживания. Поддержание компьютер­ных систем в нормальном эксплуатационном состоянии не будет пред­ставлять особого труда для любого человека, а не только для эксперта. В связи с деятельностью разработчиков компьютерных экспертных технологий возникает только вопрос о допустимости использования в экспертизе разрабатываемых ими методов. Как нами уже отмечалось ранее, определение допустимости методов исследования лежит на экс­перте. В итоге можно сделать вывод, что «игнорирование» А.М. Компанийцем процессуального аспекта применения ЭВМ в су­дебной экспертизе не только имеет право на существование, но и в ближайшее время может найти себе реальное оправдание.

Довольно распространена концепция, допускающая рассмотрение деятельности лиц, владеющих сложными методами исследования, а также деятельности обслуживающего персонала ЭВМ как самостоя­тельных участников экспертизы, выполняющих частные исследования по поручению эксперта. Деятельность упомянутых специалистов требу­ет правовой регламентации потому, что ее результаты значительно влияют на достоверность заключения. Н.А. Палиашвили предложила расширить ст. 191 УПК РСФСР требованием о том, что сотрудники су­дебно-экспертного учреждения (СЭУ), проводившие по поручению эксперта вспомогательные исследования, могут быть отведены по тем же основаниям, что и эксперт. Они должны быть названы в заключении

» эксперта, а та часть, в которой приводится описание вспомогательного

исследования и его результатов, должна быть подписана проводившим это исследование сотрудником. Несколько противоречивой выглядит позиция по этому вопросу И.В. Горбачева. С одной стороны он пишет: «...достоверность заключения, данного экспертом с помощью информа­ции, полученной из АИПС, обуславливается не только личными каче­ствами эксперта, но и надежностью программы ЭВМ, специальными знаниями лиц - разработчиков ИПС, а также лиц, осуществляющих за­полнение банка данными (введение информации на магнитные носите-

м

ли ЭВМ). Поэтому представляется целесообразным совместными уси­лиями ученых - процессуалистов и криминалистов - разработать как правовые нормы, определяющие общие условия допустимости автома­тизированных ИПС, так и правила применения их в уголовном судо­производстве»1. В то же время ему представляется, что процессуальная сторона деятельности эксперта с использованием в экспертизе сведе­ний, полученных при помощи ЭВМ, не меняется. Эксперт выполняет экспертизу самостоятельно, несет личную ответственность за выводы. ЭВМ играет роль подсобного средства, обеспечивающего наряду с опе­ративностью лишь высокую точность и полноту информации.

К концепции «участника экспертизы» следует отнести и позицию А.А. Эксархопуло. Данную проблему он рассматривает прежде всего как обеспечение эффективного внедрения в экспертную практику но­вых, совершенных технических средств, облегчающих труд эксперта и еще не получивших массового распространения. «Очевидно, роль лю­бого специалиста на определенном этапе внедрения достижений НТР в практику - это в известной мере роль «посредника», обеспечивающего начало освоения новой техники массовым потребителем. Ведь для того,

ф 1 Горбачев И.В. Некоторые теоретические вопросы построения системы информационно­

го обеспечения в судебно-баллистической экспертизе И Проблемы совершенствования су­дебных экспертиз: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1994. С. 62.

«г чтобы технические новшества стали общедоступными, необходимо, во-

первых, время на их освоение; во-вторых, чтобы кто-то обучил работе с новыми техническими средствами; наконец, в-третьих, нужна наработ­ка определенного опыта их применения в конкретных условиях практи­ки - следственной, экспертной, судебной. Только при наличии этих ус­ловий то, что было доступно когда-то специалисту, становится, благо­даря его усилиям, общедоступным. Так было в свое время с фото- и ки­носъемкой...»1. Выход из сложившейся ситуации ему представляется в

устранении неопределенности положения специалиста, оказывающего

к

эксперту техническую помощь. Для этого необходимо распространить статус специалиста на сведущих лиц, приглашаемых не только следова­телем, но и экспертом, изменив, дополнив ст. 1331 УПК РСФСР.

Вариант «участника экспертизы», вероятно, можно было бы счи­тать наиболее приемлемым из четырех перечисленных. Однако и в нем содержится немало спорных моментов. Для него должен быть преду­смотрен особый правовой режим, сходный с правовым режимом экс­перта и одновременно учитывающий специфику деятельности данного лица. Практикой подтверждено, что правовая конструкция, регули-

*

рующая деятельность эксперта, не является достаточно гибкой. Мало­вероятно, чтобы в нее без ущерба вписалась регламентация деятельно­сти участника экспертизы, проводящего частные исследования и опера­ции. Регулирование такого рода деятельности потребует внесения до­вольно серьезных изменений в законодательство.

Учитывая, что радикальное изменение законодательства происхо­дит редко, ни одну из рассмотренных концепций нельзя считать опти­мальным решением проблемы. Сложившееся к настоящему моменту противоречие между уровнем развития уголовно-процессуального за­кона, регулирующего производство экспертиз, и экспертной практикой

1 Эксархопуло А.А. Основы криминалистической теории. - СПб., 1992. С. 21-22.

* породило значительное количество правовых, теоретических и органи­

зационных проблем. К ним, помимо рассмотренной проблемы «участ­ник экспертного исследования», относятся проблемы допустимости комплексной экспертизы, контроля качества экспертиз и расширения прав руководителя.1 Именно поэтому большая часть представителей перечисленных концепций в качестве наиболее радикального способа решения указанного круга проблем предлагает переход от системы производства экспертиз в экспертном учреждении процессуально само­стоятельным экспертом к системе производства экспертиз от имени юридического лица - экспертного учреждения.

В настоящее время криминалистические экспертизы проводятся в государственных экспертных учреждениях. Обусловлено это специфи­кой задач криминалистической экспертизы, для решения которых необ­ходимы специальные учреждения, оснащенные современной лабора­торной техникой и укомплектованные квалифицированными кадрами. Характеризуя организацию и деятельность учреждений судебной экс­пертизы, представляется важным указать на три их существенных нача- ла: законность, научность и высокую нравственность экспертов. Закон­ность означает, что цели, формы и методы деятельности экспертных учреждений либо строго соответствуют, либо не противоречат дейст­вующему закону. Это касается решения всех вопросов, возникающих при проведении экспертиз, организации работы экспертных учрежде­ний, разработки и внедрения научных методов исследования.2

Порядок производства экспертизы в общих чертах определен ст. 187 УПК РСФСР. Более подробно он регламентирован ведомственными инструкциями, например, производство экспертных исследований в системе экспертных учреждений Министерства юстиции РФ осуществ-

« 1 Сахнова Т.В. Судебная экспертиза - М., 1999. С. 200-208.

2 Жгенти О.Т. Правовые и научно-организационные основы производства судебных экс­пертиз в экспертном учреждении. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1970.

• ляется в соответствии с инструкцией «О порядке производства судеб­ных экспертиз в экспертных учреждениях Министерства юстиции РСФСР», утвержденной 10 декабря 1974 года.1

Обращает на себя внимание конструкция закона, определяющего порядок назначения экспертизы в судебно-экспертном учреждении. В ст. 187 УПК РСФСР прямо сказано, что экспертиза поручается эксперт­ному учреждению, а не конкретному эксперту. Именно учреждение в лице его администрации (руководителя) получает постановление (опре­деление) о назначении экспертизы и материалы и поручает производст-

к»

во исследования конкретному сотруднику. Сотрудник же составляет за­ключение от своего имени как процессуально самостоятельного экспер­та. Результаты этого противоречия проявляются при анализе других норм, регулирующих порядок назначения и производства экспертиз. В частности, необходимость в комплексном решении экспертной задачи не согласуется с требованием закона давать заключение только на ос­нове собственных исследований и специальных познаний.

Чрезвычайно важно положение закона об объективности заключе­ния эксперта (ст. 82 УПК РСФСР). Из этого положения вытекает, что на

♦-

эксперте лежит обязанность использовать при проведении экспертизы новейшие, эффективные, научно-обоснованные методы и средства. При этом должен соблюдаться принцип познания истины, сформулирован­ный К. Марксом: «Не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным». Объективная истина, к познанию которой стремятся следователь и суд, может быть достигнута, если при производстве судебной экспертизы наряду с другими процессуальными средствами доказывания используются современные достижения есте­ственных и технических наук.

* 1 В 1997 году по системе СЭУ МЮ РФ был распространен проект инструкций о порядке производства судебных и несудебных экспертиз в экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ, который до сих пор не принят.

• Требование научности исследования предполагает использование современных высокоэффективных методов и разнообразных научно- технических средств, гарантирующих достижение достоверного реше­ния поставленных вопросов. В связи с этим в научно- исследовательских институтах и лабораториях судебной экспертизы в качестве экспертов-криминалистов на работу приглашаются специали­сты с высшим юридическим или техническим образованием: инженер­но-техническим, физическим, химико-биологическим и др. В эксперт­ных учреждениях эксперты проходят специальную подготовку на кур-

41

сах и стажировку. По окончании стажировки они в установленном по­рядке, согласно которому только после сдачи специальных экзаменов, получают право самостоятельного проведения исследований и подписи заключений по отдельным видам криминалистической экспертизы. Не­знание и неприменение экспертом современных методов и технических средств рассматривается как нарушение им обязанностей, возлагаемых на него процессуальным законом, решениями органов расследования и судов, невыполнение морального долга перед государством, общест­вом.

Иногда, чтобы решить поставленные вопросы, экспертам прихо­дится разрабатывать новые способы и приемы исследования вещест­венных доказательств, если к моменту назначения экспертизы нет гото­вой, достаточно эффективной методики, или существующими методами решить задачу не удалось. Однако, как свидетельствует анализ экс­пертной практики, эксперты часто ограничиваются применением из­вестных им методов, рекомендаций и, не достигнув цели, сообщают о невозможности решения поставленного вопроса.

Мы уже отмечали, что процесс производства экспертизы в целом регламентирован. Однако основная регламентация проводится на уров- не не юридических, а технических норм и правил. Эти правила образу-

• ют методики, которыми руководствуются эксперты. В широком смысле

метод - это способ исследования фактов и явлений, способ достижения какой-либо цели, решения какой-либо задачи.1 Метод экспертизы - это путь, способ решения экспертной задачи, то есть выполнения эксперт­ного задания. Метод составляет ядро экспертной методики - программы действий эксперта при решении задач экспертизы, содержащей указа­ния на способы, приемы, средства, условия достижения поставленной цели, а при необходимости, и на последовательность их применения. Поскольку в СЭУ сохраняется личная экспертиза, эксперт - сотрудник этого учреждения должен обладать той же методической самостоятель­ностью, что и частный эксперт. Однако фактически в экспертном учре­ждении методическая самостоятельность эксперта превращается в фор­мальность. Случаев самостоятельного определения экспертом путей и средств решения экспертной задачи становится все меньше. Возникно­вению подобной тенденции может способствовать несколько причин.

В настоящее время испытание новой техники, применение усо­вершенствований, создание и экспериментальная проверка оригиналь- ных методов и технических средств, выяснение их возможностей и ус­ловий применения при исследовании различных объектов проводятся самими же судебно-экспертными учреждениями. Результатом ведения целевых научных разработок только в рамках ведомственной системы, той же, в которой осуществляется их апробация и внедрение, становит­ся отсутствие какого-либо рынка научных разработок, которые можно было бы самостоятельно использовать в экспертных целях. Экспертное учреждение уже давно фактически определяет выбор методов исследо­вания и его разработку. Более того, эти методы утверждаются на уче­ных и методических советах, а часто такое утверждение закрепляется соответствующими ведомственными инстанциями. Поэтому более пра-

1 Криминалистика. Вопросы и ответы: Учебное пособие для вузов. - М., 1999. С. 14-21.

« вильным будет говорить о формальной методической самостоятельно­

сти эксперта. На самом деле сотрудник экспертного учреждения огра­ничен кругом методических указаний, рекомендуемых учреждением. Низкий уровень состязательности в уголовном и гражданском процессе также не дает эксперту стимула к выходу за пределы рамок рекомен­дуемых ему экспертным учреждением методик, методов и средств. Другая причина восприятия сотрудниками экспертных учреждений ме­тодических рекомендаций как единственно возможных и обязательных к применению заключается в служебной зависимости эксперта. В по- добных условиях предлагаемые эксперту методики, методы, приемы и способы исследования приобретают сходство с нормативными предпи­саниями, превращаются из научных рекомендаций в нормы, регламен­тирующие порядок производства на предприятиях, выпускающих мас­совую продукцию.

С проблемами правового регулирования применения ЭВМ в су­дебной экспертизе и организации производства экспертиз от имени юридического лица - экспертного учреждения перекликается вопрос об оценке заключений экспертов, выполненных при помощи компьютер­ных технологий, и контроле их качества. Применение математических методов и средств вычислительной техники сейчас стало фактом и не­обратимой тенденцией. Их использование значительно расширяет воз­можности проникновения вглубь исследуемых объектов и событий, де­лает такие исследования более обоснованными и многогранными. Но это происходит в тех условиях, когда познавательно-оценочные воз­можности субъекта процессуальной деятельности - адресата данных исследований, остались на прежнем уровне.

Оценка научной обоснованности экспертной методики и право­мерности ее применения в каждом конкретном случае всегда является

весьма сложной, поскольку следователь или судья, как правило, не яв-

* ляются специалистами в той области знаний, к которой относится ис­следование. В случае же использования ЭВМ в экспертном исследова­нии на принятие решения о его допустимости влияют такие факторы, как трудность уяснения машинных результатов лицом, не имеющим специальной подготовки в области вычислительной техники, отсутст­вие в некоторых случаях уверенности в надежности избранной компью­терной технологии, невозможности непосредственного наблюдения за преобразованием информации в ЭВМ, сложность сравнения результа­тов, полученных традиционным способом и «машинным», из-за нераз-

»

работанности параметров для этого. Конечно, сведения о методике экс­пертного исследования, рекомендуемой в данных условиях, и возмож­ных результатах ее применения следователь или суд могут получить из справочной и методической литературы. Эта литература очень много­численна. Процесс разработки и совершенствование научно- методического обеспечения экспертной практики своими темпами опе­режает процесс обновления литературы по этим вопросам. Разработан­ные новые методики очень часто противоречат ранее опубликованным. Из-за того, что их апробация и внедрение не производятся на межве-

*

домственном уровне, методические указания, относящиеся к производ­ству экспертиз и распространяемые разными ведомствами, плохо со­гласуются между собой. Все эти обстоятельства значительно затрудня­ют оценку научной обоснованности и правомерности применения экс­пертной методики в конкретном деле.

Контроль качества и сроков производства экспертиз возложен и на руководителя экспертного учреждения. «Руководитель экспертного учреждения проверяет правильность составления заключений и обос­нованность выводов эксперта»1. Но и возможности судебно-

♦ --------------

Инструкция о порядке производства судебных экспертиз в экспертных учреждениях Министерства юстиции РСФСР. - М., 1975. С. 18.

# экспертного учреждения по осуществлению контроля качества произ­водимых в нем экспертиз, ограничены. Контроль руководителя экс­пертного учреждения за качеством экспертных исследований распро­страняется не на все содержание заключения. В сферу экспертных ис­следований постоянно втягиваются новые объекты, расширяется круг экспертных задач, что не способствует снижению роли субъективного фактора в достижении результатов. В итоге руководитель экспертного учреждения при оценке заключения эксперта сталкивается с теми же трудностями, что и следователь, и суд.

Несмотря на невозможность полного и исчерпывающего контроля качества исследований, производство экспертиз от имени судебно­экспертного учреждения предпочтительнее сохранения видимости су­ществования в экспертном учреждении личной экспертизы.1 Неполнота контроля экспертного учреждения за качеством производимых от его имени экспертиз может быть компенсирована составлением заключе­ний одновременно от имени учреждения и конкретного исполнителя. Нам представляется правильным мнение Р.С. Белкина, С.С. Остроумова и М.С. Брайнина о том, что обе названные формы экспертного произ- водства могут существовать одновременно. «Наряду с сохранением су­ществующего порядка дачи заключения экспертом как физическим ли­цом, можно было бы допустить и дачу заключения от имени экспертно­го учреждения в тех, указанных нами случаях, когда формируется кол­лективное внутреннее убеждение экспертов. Возникающая при этом необходимость действенного, а не формального контроля качества экс­пертного исследования со стороны руководителей экспертного заклю­чения делает реальнее и личную ответственность каждого эксперта»2. При этом, как нами уже отмечалось, отпадает необходимость в законо-

1 Винберг А.И. Заключение по экспертизе от имени юридического лица И Социалистиче­ская законность. - М., 1974. № 12. С. 52-53.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 1988. С. 83.

* дательной регламентации вопросов о правовом статусе персонала вы­

числительной техники, участвующего в процессе экспертного исследо­вания, о допустимости комплексной экспертизы и др. В тоже время это решение должн удовлетворить сторонников позиции личной ответст­венности эксперта за данное заключение как процессуальной гарантии соблюдения законности.

w $ 7.5. Сущность и современное состояние проблемы объекти­

визации экспертных исследований.

Помимо допустимости к заключению эксперта, как одному из ви­дов доказательств, предъявляются требования достоверности и полно­ты. Это значит, что выводы эксперта из исследования должны быть ис­тинными и достоверными. Истина, содержащаяся в этих выводах, явля­ется конкретной. Конкретная истина экспертного заключения - это ис­тина, объем, точность и стабильность которой заданы исторически на- личным уровнем знания, наличными средствами исследования и прак­тической задачей, которую должно решать с помощью знаний, содер­жащихся в этом заключении. Достоверность же этих выводов является не формальной, а содержательной достоверностью, то есть достовер­ным называют такой вывод из исследования или такое утверждение, истинность которого обеспечена заранее, гарантирована соответст­вующим выбором метода исследования или способа рассуждения. Га­рантия достоверности метода исследования также опирается на исторический опыт использования этого метода на практике. В то же

* время гарантией содержательной достоверности рассуждений, выводов

может быть лишь исторический опыт познания, создающий и проверяющий методологию самого этого познания.[19]

Экспертное исследование неотделимо от процесса доказывания в целом. Поэтому выводы о результатах исследования обстоятельств дела опираются как на экспертную практику в ее обобщенном виде и соот­ветствуют ей, так и на практику этого исследования, выступающую также критерием истинности полученных результатов. Однако для про-

+ верки заключения эксперта есть и еще один критерий - другие фактиче­

ские данные, собранные по конкретному делу. Обобщение экспертной практики позволяет выявить типичные ошибки, отрицательно сказы­вающиеся на истинности заключений эксперта, а также усовершенство­вать методику экспертных исследований, расширить их возможности.[20]

Несмотря на это, существование проблемы полноты и достовер­ности экспертного заключения, иначе проблемы объективизации, объ­ясняется тем, что «нет и не может быть методов, «гарантирующих» достижение объективной истины по делу, так как установление объек­тивной истины по делу достигается не тем, что будет использован тот или иной метод, а соблюдением целого комплекса условий. Одно из них - научная состоятельность метода и овладение им тем, кто его применяет»[21]. Закон закрепляет за экспертом обязанность дать объек­тивное заключение, в то же время, предписывая ему при решении экс­пертной задачи руководствоваться своим внутренним убеждением - ка­тегорией субъективной. В связи с этим при анализе вопроса объектив­ности экспертного заключения представляется необходимым в экс-

♦ пертной деятельности вообще и функционирующих в этой сфере струк­

туре экспертных технологий, в частности, наряду с такими компонен­тами, как «средства и методы», выделить в качестве самостоятельного элемента «научный потенциал и практический опыт субъекта деятель­ности».

Объективность результатов, выводов экспертного заключения за­висит от степени отчуждения субъекта исследования от хода решения задачи и от оценки полученных данных. Личные качества эксперта не должны влиять, по крайней мере, на ход исследования, если уже нельзя избежать влияния их на оценку полученных результатов. Но, к сожале-

нию, даже присутствие всех важнейших профессиональных нравствен­ных качеств в личности эксперта: объективность и беспристрастность; принципиальная стойкость и самостоятельность в суждениях, относя­щихся к экспертному исследованию; самокритичность; научная добро­совестность; корректность поведения[22], - не обеспечивают достоверно­сти и истинности выводов экспертного заключения, в частности из-за возможных экспертных ошибок.

Под экспертными ошибками понимают суждения или действия эксперта, которые не соответствуют объективной действительности и, как следствие, не приводят к цели экспертного исследования. Они мо­гут являться только результатом добросовестного заблуждения. Экс­пертные ошибки принято подразделять на три категории: процессуаль­ные, гносеологические, деятельностные (операционные).

К процессуальным ошибкам относят нарушение экспертом про­цессуального режима и процедуры производства экспертизы, а именно: выход эксперта за пределы своей компетенции, выражение экспертной инициативы в непредусмотренных законом формах, несоблюдение по незнанию процессуальных требований к заключению эксперта (отсут­ствие в заключении необходимых по закону реквизитов, обоснование выводов не результатами исследования, а материалами дела и др.). Гносеологические ошибки допускаются экспертами при познании сущ­ности, свойств, признаков объектов экспертизы, отношений между ни­ми, а также при оценке результатов познания, итогов экспертного ис­следования. Деятельностные ошибки связаны с осуществляемыми экс­пертом операциями. Они заключаются в нарушении предписанной по­следовательности этих операций, в неправильном использовании средств исследования или использования непригодных средств, в полу-

чении некачественного сравнительного материала и т.п.[23]

В экспертной практике встречаются все три вида экспертных ошибок. Значительная их доля определяется субъективными причина­ми: невнимательностью эксперта, поверхностным, поспешным, непол­ным исследованием. Так, довольно часто ошибки допускаются при не­сложных экспертизах, методика и техника производства которых хо­рошо разработаны. Важной причиной экспертных ошибок является также недостаточный уровень теоретической подготовки эксперта, не- знание им современных достижений криминалистической и экспертной методики и техники, отсутствие у эксперта должных навыков в приме­нении законов логики.

Исключение возможности возникновения экспертных ошибок яв­ляется одной из сторон объективизации судебной экспертизы, повыше­ния ее доказательственной ценности. Свое реальное выражение объек­тивизация находит в изыскании и реализации путей, средств и методов всемерного и максимально возможного снижения уровня субъективно­сти, как в познавательной, так и в оценочной деятельности субъектов,

4» осуществляющих процесс экспертного исследования.

В настоящее время практически всегда выводы эксперта являются оценочными, то есть опираются на оценку исходных данных. На всех ступенях своего исследования, начиная от выявления отдельных при­знаков вплоть до построения общего вывода, эксперт именно оценивает значение признаков, свойств, отношений. Существующие правила, ре­цепты, которыми он пользуется для этой оценки, во многих случаях но­сят характер приблизительных, статистических обобщений, дополняе­мых личным опытом эксперта. В этих условиях результат исследования существенно зависит от наблюдательности эксперта, от его научной

эрудиции, от профессиональной интуиции - вплоть до волевых качеств, без которых невозможно принять решение, основанное на оценке. Объ­ективизация «оценочных» экспертных исследований подразумевает их формализацию. При формализованном исследовании выводы «автома­тически» следуют, в отличие от оценочных, из посылок.

Значение формализованной системы описания признаков объек­тов и процедур их исследования многогранно. Во-первых, она позволя­ет однозначно выделять признаки, т.е. избавляться от расплывчатых и нередко весьма неопределенных характеристик и тем самым уже на этой стадии исследования понижать уровень его субъективности. Во- вторых, количественные характеристики повышают информативность исследуемого объекта, они создают реальную основу, важнейшую предпосылку для использования ЭВМ. В-третьих, формализация при­знаков объектов исследования и процедур анализа обеспечивает воз­можность многократно воспроизводить эти процессы как тому же, так и другому субъекту процессуальной деятельности.

Эта особенность формализованной системы описания открывает дополнительные возможности не только в плане повышения объективи­зации самих процедур исследования, но и, что особенно важно, допол­нительные возможности объективизации оценки полученных результа­тов.[24]

С развитием науки стратегия решения задач усложняется и со­вершенствуется: благодаря появлению современных технических средств, разработке и стандартизации систем признаков, посредством которых описываются свойства объектов, введению измерений и счета упорядочивается и объективизируется само решение. Вместе с тем про­цесс решения задач невозможно целиком подчинить каким-либо прави-

• лам - многое при решении задачи зависит от эвристических способно­стей самих экспертов. Любая методика состоит из формализованных правил (алгоритмов) и творческих элементов (эвристик), которые не поддаются формальному описанию.

Алгоритмом решения задачи называют такой метод решения, ко­торый разработан заранее для целой группы (разновидности задач) и предусматривает выполнение определенных действий в строгой после­довательности. В отличие от алгоритма эвристическое правило реше- ния задачи создается самим экспертом. Оно не предусматривает стро­гой последовательности действий. Экспертная эвристика - это способы решения нестандартных экспертных задач, которые не описаны в экс­пертных методиках, а разрабатываются самостоятельно экспертом в процессе конкретного экспертного исследования.

Пользование алгоритмами упорядочивает мышление и деятель­ность, они становятся контролируемыми и управляемыми, их правиль­ность можно оценить и проверить. Алгоритмы повышают точность процесса исследования и его результатов, способствуют превращению

• криминалистики в точную науку, оперирующую математическими, мо­дельными, теоретико-информационными и другими точными метода­ми. Алгоритмизация является важнейшим компонентом методики ре­шения экспертных задач, имеющим не только организационное, но и большое методологическое значение. Последнее проявляется, в частно­сти, в том, что этот элемент структуры процесса решения экспертных задач позволяет реализовать важную идею - превратить деятельность слабо контролируемую, во многом зависящую от знаний и личных ка­честв исследователя, в деятельность программно управляемую, объек­тивизировать ее результаты и автоматизировать процессы.

• Алгоритмизация оказывается возможной в тех случаях, когда сложная задача (процесс, работа) поддается расчленению на состав-

* ные, более простые задачи (процессы), а эти в свою очередь - на еще более простые, вплоть до элементарных («базисных») операций, если это необходимо. Если же тот или иной процесс относится к числу «не­прерывных» и его невозможно более или менее точно разделить на от­дельные «шаги» (действия, операции) с определенной последователь­ностью их осуществления, то создать алгоритм такого процесса нельзя.[25]

Принципиально невозможно разработать единый алгоритм, при­годный для решения криминалистических задач любого класса. Поэто­му до сих пор не дано универсальное и достаточно строгое определение самого понятия «криминалистический алгоритм». Вместе с тем на сего­дняшний день рядом ученых, занимающихся проблемами компьютери­зации различных видов деятельности, в частности судебной эксперти­зы, сделана попытка выделить общие свойства, которыми должны об­ладать алгоритмы криминалистического типа; классифицировать зада­чи и алгоритмы, которые могут быть использованы для их решения; определить разумные границы и пределы алгоритмизации экспертной деятельности.[26]

* Общепризнанно, что алгоритмы криминалистического типа долж­ны обладать следующими общими для них (и для любого их вида) свойствами: детерминированностью, массовостью и результативно­стью. Детерминированность алгоритма криминалистического типа - его способность достаточно определенно направлять процесс решения задачи и управлять им. Причем в настоящее время по степени опреде­ленности это могут быть два вида алгоритмов: во-первых, жестко

* детерминированный «строгий» алгоритм (таковыми, например, являют­ся алгоритмы машинной обработки информации) как жесткое и точное предписание о порядке и последовательности каких-либо вычислений или иных операций, во-вторых, «нестрогий», «ослабленный» алгоритм как способ решения стохастических задач, как руководство к действию, состоящее из ряда правил и рекомендаций, допускающих известную свободу выбора и, следовательно, вероятностный характер вывода (ре­зультата). Однако и «нестрогое» понятие алгоритма не может толко-

* ваться слишком широко, ибо существует опасность его «размывания». Массовость того или иного алгоритма криминалистического типа - его пригодность для исследования не только конкретного единичного объ­екта, но и любого множества аналогичных объектов. По содержанию алгоритм должен быть способом решения не одной задачи, а всех за­дач, относящихся к определенному классу (типу). При этом алгоритм должен учитывать разнообразие задач, относящихся к одному типу, и предусматривать возможные варианты в условиях задач по формуле импликации: «если..., то...». По форме алгоритм должен быть макси-

’t мально кратким, точным и емким, наглядным и однозначным, не до­

пускающим различного понимания определенных терминов или обо­значения одних и тех же вещей различными терминами. Для этого не­обходим в большей или меньшей степени формализованный язык - оп­ределенная знаковая система, включающая общепринятые термины, со­кращенные обозначения, буквенные и цифровые символы, условные знаки, чертежи и т.п. Результативность алгоритма - его способность всегда обеспечивать решение задачи при условии, что были заданы надлежащие исходные данные.

Сущность алгоритмов криминалистического типа и их особен-

* ность состоят в том, что каждый из них в той или иной степени «ослаб­лен» по сравнению с классическими алгоритмами, используемыми в
математике и технической кибернетике. Именно это и обеспечивает возможность их использования в условиях, когда исходные данные в значительной мере не определены, а субъект деятельности (в нашем случае, эксперт) оперирует признаками объектов познания субъектив­ными и не всегда поддающимися количественной характеристике.

С учетом возможности «ослабления» Г.Л. Грановский дал сле­дующее определение криминалистического экспертного алгоритма: « ...научное предписание, содержащее указание на необходимые исход­ные данные, некоторый перечень операций и оптимальную последова­тельность их выполнения, обеспечивающие решение определенных экспертных задач, возникающих в процессе исследования доказа­тельств»’.

К настоящему моменту осуществить статистическую оценку при­знаков удалось в сравнительно небольшой области экспертизы (почер­коведение, дактилоскопия и некоторые другие), и даже в ней формали­зация носит далеко еще не "сквозной" характер. До сих пор вопрос о возможном уровне формализации, а значит объективизации судебной экспертизы, решается неоднозначно. Господствует концепция, согласно которой, хотя полная формализация экспертизы невозможна, но число формализуемых сторон деятельности эксперта будет постоянно увели­чиваться. Г.Л. Грановским признается, что «с помощью универсальных моделей, в принципе, можно описать все стадии идентификационного экспертного исследования: подготовительную, аналитическую, сравни­тельную и оценочную, и что самое главное - познать процесс иденти­фикации. ... При таком описании исследования (в особенности его сравнительной и оценочной стадий) удается найти критерии для

1 Грановский Г.Л. Алгоритмические и эвристические методы решения экспертных задач // Экспертные задачи и пути их решения в свете НТР: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1980.

С. 38-39.

• обоснования выводов, что способствует объективизации решения экс­пертной задачи»’. На современном этапе развития науки формализовать все критерии в экспертной технологии не представляется возможным.

В качестве одного из вариантов объективизации экспертных ис­следований в современных условиях многими рассматривается стан­дартизация (паспортизация) методик решения типовых экспертных за­дач. «Стандартизация методик позволит повысить доказательственное значение выводов экспертного исследования за счет однозначного, единообразного применения способов решения экспертных задач в раз­личных экспертных учреждениях не только МЮ СССР, но и других ве­домств»[27] [28], - пишут А.И. Устинов и М.А. Сонис.

В последнее время принято выделять наукоемкие производства. К ним принадлежит и судебная экспертиза. Основной продукцией, вы­пускаемой судебно-экспертными учреждениями, можно назвать мето­дики решения экспертных задач, исследования конкретных веществ. Методы и методики решения экспертных задач, формируясь, проходят один и тот же путь. Вначале накапливаются и систематизируются зна-

• ния об исходных данных и способах их обработки. После появления опыта и интуиции наступает период принятия эвристических решений, то есть каждый эксперт, столкнувшись с задачей, ищет свои пути реше­ния. И только после обобщения опыта решения группы однотипных за­дач процесс решения формализуется и описывается в виде решающих правил. Иначе говоря, наступает период алгоритмизации, когда задача (однотипные задачи) решается (решаются) всеми единообразно, то есть

* одними и теми же способами.[29] По достижении периода алгоритмизации методики становятся пригодными для стандартизации (паспортизации).

Существуют две точки зрения на паспортизацию криминалисти­ческих экспертных методик в соответствии с двумя различными пони­маниями самих экспертных методик. Исходя из трактовки методики как всей совокупности данных, содержащихся в литературе по конкретно­му рассматриваемому виду экспертного исследования, нередко прихо­дится слышать пожелание о проведении инвентаризации всех методик судебной экспертизы и издании справочника, содержащего их описа­ние, для экспертов, следователей и судей.[30] По мнению Д.Я. Мирского и Е.М. Лифшица, «это позволило бы заменить детальное описание хода проводившегося исследования ссылкой на соответствующую методику по справочнику»[31]. С одной стороны, такое предложение представляется перспективным, с другой - подготовка подобного издания потребует продолжительного времени. К тому же, нельзя упускать из вида, что по мере разработки новых и модификации имеющихся методик пособие будет устаревать, что ограничит возможность его использования.

* Рассмотрение методики как точного описания научно обоснован­ной последовательности действий, исчерпывающих решение конкрет­ной экспертной задачи, предполагает и более строгое решение пробле­мы их паспортизации. В этом случае «паспорта» методик предлагается утверждать соответствующим органом, например, научно- методическим советом. Отступления от стандартизированной методики

* не допускаются, они носят обязательный характер. При необходимости дополнения, изменения отдельных положений (пунктов) методики мо­гут быть внесены решением того же или более высокого органа. Мето­дика должна быть лапидарной, состоять из отдельных операций, пред­ставленные в ней формулы должны быть даны без выводов, научные положения - без обоснования. Методики строятся по блочному прин­ципу, основной блок - экспертная подзадача. Подобные паспорта мето­дик, состоящие из формализованных правил и эвристических частей, могут быть созданы далеко не для всех случаев исследования. В первую очередь, разработка их возможна для решения типовых экспертных за­дач относительно типичных и неизменных объектов исследования, формализация которых достигла достаточно высокого уровня. Идея «строгой» паспортизации методик экспертного исследования начинает приобретать практическое воплощение. В федеральный план научно- исследовательских работ судебно-экспертных учреждений с 1997 года включена тема по осуществлению стандартизации экспертных методик. Планируемым результатом выполнения этой работы к 2002 году долж-

* ны стать паспорта методик по отдельным видам экспертиз.

Возможность формального описания решения экспертной задачи является условием полной или частичной компьютеризации отдельных этапов, а в перспективе и всего процесса производства экспертизы. По­этому с объективизацией установления фактических данных средства­ми экспертизы связывают тенденцию компьютеризации экспертных ис­следований, как более высокую ее ступень. Часто применение компью­терных технологий в экспертных исследованиях рассматривается как степень их объективизации, так как использование математических ме­тодов и ЭВМ в судебной экспертизе невозможно без формальной по-

* становки задачи, формального описания объекта анализа. Подобные проблемы должны решаться в рамках теории криминалистической

» идентификации. Формализация некоторых положений не может изме­

нить ее сущности, и теория идентификации останется чисто кримина­листической теорией. Однако эта теория развивалась в основном на ка­чественном уровне и в готовом виде не содержит рекомендаций для формальной постановки задачи идентификации. В начале семидесятых годов появились первые исследования Л.Г. Грановского,

Р.М. Ланцмана, Л.Г. Эджубова, специально посвященные указанной проблеме. Одну из основных задач аксиоматизации теории криминали- стической идентификации они видели в формализованном и непроти­воречивом определении тех понятий, которыми эта теория давно и ус­пешно пользуется. Для достижения указанной цели необходимо было связать указанную теорию с такими математическими дисциплинами, как теория вероятностей, математическая статистика и теория мно­жеств. Первыми двумя дисциплинами судебная экспертиза пользуется давно, однако, многие методологические положения и понятийный ап­парат этих дисциплин в теории идентификации до сих пор используют­ся недостаточно активно. Основная причина этого в том, что первое t представление о возможности простого механического переноса из­

вестных количественных подходов на идентификационные исследова­ния было опровергнуто практикой довольно быстро. Стало ясно, что задача математизации теории идентификации относится к категории сложных и требует адекватных по сложности математических методов. «Для того чтобы «нефизические» науки смогли в полной мере матема­тизироваться, для них должен быть создан свой специальный достаточ­но самостоятельный математический аппарат».1 Что же касается теории множеств, вопрос о необходимости использовать этот раздел математи­ки был поставлен Л.Г. Эджубовым только чуть более десяти лет назад,

Воробьев Н.Н. Роль теории игр в математизации знаний И Методологические проблемы кибернетики: Материалы к Всесоюзной конференции. Т. 1. -М., 1970.

* но сейчас эта точка зрения стала общепринятой. Недавно им была предложена новая технологическая схема процесса идентификации, ба­зирующаяся на использовании некоторых понятий теории множеств.[32] В 1996 году была опубликована работа по криминалистической иденти­фикации под редакцией В.Я. Колдина. Часть этой работы посвящена формализации некоторых основных понятий экспертно­криминалистической идентификации, разработке вероятностно­статистической модели экспертного идентификационного исследования

q по количественным свойствам и некоторым другим вопросам матема­

тизации теории идентификации.[33]

Границы компьютеризации решения экспертных задач определя­ются возможностью их формализации. Соответственно существуют и две точки зрения по вопросу вытеснения эксперта электронно- вычислительной машиной из экспертного исследования. Часть крими­налистов сходится во мнении, что «даже в будущем ЭВМ не смогут вы­полнять все процедуры, связанные с решением криминалистических за­дач и, прежде всего, относящихся к их постановке и трансформации.

* Это относится к задачам как в сфере судебно-экспертной, так и в иных видах криминалистической деятельности»[34]. Более мягкая позиция по этому вопросу заключается в том, что в ближайшем будущем «при всей огромной роли ЭВМ они (ЭВМ) останутся лишь средством оптимиза­ции криминалистической деятельности, в частности для кибернетиче­ского моделирования объекта криминалистического исследования, а также самого этого процесса и управления им. Но бесспорно и другое -

действительно все большее число операций, входящих в структуру ре­шения криминалистических задач, передается ЭВМ»[35]. Ряд ученых, в том числе Р.С. Белкин, придерживаются мнения, что в дальнейшем экспертное исследование полностью будет проводиться ЭВМ без суще­ственной помощи эксперта, и экспертная деятельность превратится в справочную.[36] Им выделяются три этапа процесса замещения машиной эксперта. Первый этап, охватывающий ближайшее прошлое, характери­зуется постепенным расширением сферы применения кибернетических методов, повышением степени их надежности, дальнейшей автоматиза­цией экспертного исследования. На этом этапе применение кибернети­ческих методов носит преимущественно локальный характер, с ЭВМ работает, как правило, не сам эксперт, а специалист-программист, вы­полняющий задания эксперта.[37] Современный (второй) этап процесса замещения эксперта, характеризуется, во-первых, высокой степенью автоматизации машинных процедур, во-вторых, признанием надежно­сти получаемых с помощью ЭВМ результатов, в-третьих, исключением посредников между экспертом и ЭВМ. Третий этап сегодня представ­ляется сугубо гипотетически. Скорее всего, производство некоторых видов криминалистических экспертиз преимущественно идентифика­ционного характера будет полностью автоматизировано - от кодирова­ния исходной информации до оценки полученных результатов, досто­верность которых уже не станет вызывать сомнений.[38]

Нам представляется, что эта позиция не означает, что в будущем

все задачи будут решаться компьютерами. С появлением новых задач и обнаружением новых свойств и отношений, которые могут быть ис­пользованы для более эффективного решения старых задач, сущест­вующие программы будут устаревать. Начнется новый этап творческих поисков и совершенствования методики решения задач, который за­вершится разработкой нового, более совершенного алгоритма лишь че­рез какой-то промежуток времени.

Применение компьютерных технологий ни в коем случае не ис­ключает полностью качественного (субъективного) подхода к объекту познания. Практика показывает, что процесс работы с доказательствен­ной информацией не может быть достаточно полно объективизирован, если отдельные его элементы по своей сущности остаются субъектив­ными. Нельзя, например, при производстве судебно-экспертных иссле­дований обеспечить достаточную объективность оценки выделенных признаков и их совокупности, если сам процесс выделения таких при­знаков остается субъективным. Экспертное исследование рассматрива­ется нами как технологическая цепь последовательных операций. Ис­пользование компьютеров в них объективизирует лишь ту или иную операцию (группу операций), которая может относиться как к самому процессу познания, так и к оценке полученных результатов, в зависи­мости от того, какие звенья технологической цепи и какое их количест­во в результате применения математических методов будет выведено из субъективного анализа и поручено машине или алгоритму. Кроме того, из существующей позиции, что при любой форме использования ЭВМ в экспертной практике она будет лишь одним из технических средств, применяемых экспертом, но не заменяющим его, следует, что невоз­можно исключить влияния субъективного фактора в оценке результатов исследования с ЭВМ. «Алгоритмизация не лишает решение задачи во­левой природы - эксперт, и никто другой, руководствуясь своим внут-

* ренним убеждением, отбирает нужный вариант решения».’ Однако не следует недооценивать роль компьютеризации судебной экспертизы в повышении ее доказательственной значимости. Компьютеры способст­вуют точному и надежному выполнению методики, следовательно, с компьютеризацией процесса исследования снижается роль личных свойств эксперта при производстве экспертизы, повышается объектив­ность выводов. К тому же, поскольку алгоритмизации поддаются в ос­новном простые задачи, чем меньше эксперт тратит свой интеллект на

, их решение, тем больше он может затратить творческих усилий на ре­

шение задач сложных, эвристических.

Сами по себе разработка и внедрение экспертных компьютерных технологий не гарантируют достоверности и объективности выводов, поскольку существует опасность субъективного подхода к использова­нию объективных методов. Даже при применении ЭВМ субъективное восприятие сегодня продолжает играть немалую роль. Это относится в первую очередь к стадии выделения признаков, выбору исходных дан­ных, их вводу (кодированию) и к заключительной оценке полученных

* результатов. Нельзя недооценивать возможность возникновения оши­бок на любой стадии компьютеризированного исследования (подготов-

( ки и введения образцов, соблюдения режимов и т.д.), так как в каждой

из них в какой-то степени могут быть сделаны упущения, промахи. При применении кибернетических методов ошибки могут быть обусловлены неполнотой информационных фондов, недостаточным знанием экспер­том объекта исследования, неумением правильно оценить полученные данные, недостаточной математической подготовкой эксперта. Напри­мер, если эксперт производит исследование на основе непредстави-

1 Грановский Г.Л. Экспертные задачи: понятие, структура, стратегия решения // Теорети­ческие и методические вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1985. С. 74.

тельной генеральной совокупности или же неправильно выведенного решающего правила, если им недостаточно проведено наблюдений, из­мерений, т.е. нарушен порядок исследования, - несмотря на то, что ис­следование проводится на основе достижений научно-технического прогресса, может возникнуть экспертная ошибка.

В буквальном смысле машинной называется ошибка, являющаяся результатом неверного счета из-за сбоя ЭВМ или периферийного обо­рудования при правильной работе машинной (компьютерной) програм­мы. Ошибкой, которую иногда называют в криминалистической лите­ратуре ошибкой вывода, в точном смысле является ошибкой метода, а не машины. Все возможные ошибки Л.Г. Эджубов подразделяет на три типа: «ошибка разработчиков системы, ошибка пользователя системы и ошибка вычислительного комплекса»[39]. К числу первых он относит ошибки теории или метода, ошибки алгоритма, ошибки программы. Из перечисленных наибольшую опасность представляет ошибка теории или метода, которая носит обычно скрытый характер. Когда разработка первоначальной концепции в прикладных областях знаний, в том числе и в судебной экспертизе, поручается одним программистам без участия специалиста, хорошо знающего объект анализа, вероятность ошибки теории или метода может существенно возрасти. Выявление ошибок пользователей системы обычно происходит путем логического контро­ля, проверки правильности ввода исходных данных и других операций. В связи с существенным повышением надежности компьютеров в на­стоящее время вероятность непосредственно «машинных» ошибок ста­ла ничтожно малой.

Соотношение методов экспертного исследования, основанных на применении компьютеров, и «классических» методов экспертного ис-

следования на разных этапах развития судебной экспертизы различно. На первых порах в экспертной практике математические методы ис­пользовались параллельно с традиционными методами исследования. Сегодня можно говорить об их комплексной реализации. В обоих слу­чаях возникает необходимость в оценке экспертом результатов иссле­дования с применением компьютерных технологий. Эксперт не может и не должен, оценивая результаты применения ЭВМ, автоматически при­ходить к тому же выводу, что и машина. Он обязан оценить любой ре­зультат и в том случае, если этот вывод, с его точки зрения, является правильным, формулировать соответствующее заключение. Однако не исключено, что эксперт может получить противоречивые результаты применения ЭВМ и «классических» методов. В данной ситуации гово­рить о противоречии между результатами применения математических методов исследования (результатов работы ЭВМ) и внутренним убеж­дением эксперта будет не совсем правильным. Как правильно отмечает З.М. Соколовский: «Речь может идти лишь о несоответствии выводов, к которым пришел эксперт, применяя ранее принятые критерии оценки признаков, выводам, вытекающим из новых оценочных критериев. Это несоответствие свидетельствует о том, что либо ранее используемые критерии являются недостаточно точными, либо новые методы и оце­ночные критерии еще не совершенны (недостаточно проверены приме­ненные алгоритмы, был «сбой» в работе машины и т.п.)»[40].

На первом этапе математизации судебной экспертизы еще не вполне осознавалось, какое место данные методы займут в экспертном исследовании, и каким образом будут использоваться результаты тако­го анализа при формировании экспертного вывода. В этот период тра-

диционные и математические методы применялись параллельно, само­стоятельно. У эксперта, учитывающего все имеющиеся в его распоря­жении данные на этапе обобщения результатов исследования, в случае совпадения результатов не возникало никаких проблем. Если же тради­ционные методы давали одни результаты, а математические - другие, предпочтение отдавалось результатам, полученным с использованием традиционных методов. К примеру, Я.М. Яковлев писал об этом: «Не отрицая значения сведений, полученных в результате применения ЭВМ для формирования экспертного убеждения, мы полагаем, что в настоя­щее время эксперты-криминалисты не могут еще обосновывать свои выводы только на таких данных. Последние должны учитываться и до­полнять апробированные экспертной практикой методики и критерии оценки результатов исследования»[41]. Более конструктивна по этому во­просу позиция Л.Е. Ароцкера: «...пока эксперты вправе исходить из то­го, что бесспорные и абсолютные преимущества методов исследования на ЭВМ перед «классическими» методами еще не полностью доказаны и отдавать им предпочтение при явных противоречиях результатов нет достаточных оснований. Во всех случаях, когда установлены противо­речия, эксперту необходимо определить их причины и характер. Уяс­нение истинной причины противоречий позволит эксперту правильно оценить как одни, так и другие результаты и сформулировать правиль­ные выводы»[42]. Позиция «игнорирования» машинных результатов про­тиворечила основным положениям теории идентификации о единстве процесса экспертного исследования и взаимосвязи количественных и

качественных свойств объектов.

Именно поэтому и в связи с развитием компьютерных технологий выработалось более точное представление о едином процессе эксперт­ного исследования с применением математических методов. В принци­пе стало признаваться превосходство машинных методов над традици­онными, последние все реже предлагается рассматривать в качестве критерия при оценке результатов. Такой подход к решению проблемы оценки результатов экспертной компьютерной технологии Р.С. Белкин обосновывает тем, что «необходимость применения ЭВМ возникает в том случае, если визуальное исследование не дает эксперту оснований для определенного вывода, формирования внутреннего убеждения (в противном случае потребности в применении ЭВМ не имеется). Следо­вательно, в рассматриваемой ситуации (применение ЭВМ) мнение экс­перта, возникшее в результате визуального исследования, не может приобрести форму внутреннего убеждения, а поэтому ... не может и выступать в качестве критерия оценки машинного результата»[43]. В то же время данные, полученные экспертом при применении ЭВМ, могут быть одним из объективных оснований вывода эксперта, обосновы­вающих его правильность, только в том случае, когда применялся на­дежный алгоритм. В настоящее время зачастую компьютерные техно­логии применяются для ускорения экспертного исследования, провести которое возможно и старыми «ручными» способами. В этом случае критериями оценки результатов использования компьютеров могут быть: научная обоснованность примененной программы, совпадение результатов при повторном компьютерном исследовании того же мате­риала, величина количественного показателя степени близости сравни­ваемых объектов (при идентификационном исследовании). А в научной

4| обоснованности эксперт может непосредственно удостовериться, озна­

комившись с результатами его экспериментального применения и ис-

І ходными посылками, которыми руководствовались разработчики про-

1 граммы.


<< | >>
Источник: Замараева Наталия Александровна. Правовые и организационно-методические проблемы использования компьютерных технологий при производстве судебных экспертиз [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 .-М.: РГБ, 2003. 2003

Скачать оригинал источника

Еще по теме Понятие, структура экспертной технологии.:

  1. § 1.1. Понятие, структура экспертной технологии.
  2. § 1.3. Сущность и современное состояние проблемы объективизации экспертных исследований.
  3. § 2.1. Основные направления и этапы развития автоматизированных экспертных исследований.
  4. § 2.2. Понятие и принципы построения концепции компьютеризации экспертных исследований.
  5. § 2.3. Экономические аспекты производства экспертных исследований с использованием компьютерных технологий.
  6. § 3.1. Правовые и методические проблемы организации производства экспертиз в системе СЭУ МЮ РФ с использованием компьютерных технологий.
  7. § 3.3. Проблемы организации профессионального обучения экспертов использованию компьютерных технологий.
  8. Понятие компьютерных преступлений
  9. § 2. Пути совершенствования юридической технологии подготовки нормативных правовых актов
  10. § 1.2. Понятие и особенности уголовно-правовой характеристики незаконного корпоративного захвата (рейдерства).
  11. § 2. Экспертные методики технико-криминалистической экспертизы документов: современное состояние и перспективы развития
  12. Понятие информации и информатизации
  13. ОГЛАВЛЕНИЕ
  14. Понятие, структура экспертной технологии.
  15. Основные направления и этапы развития автоматизирован­ных экспертных исследований.
  16. Правовые и методические проблемы организации произ­водства экспертиз в системе СЭУ МЮ РФ с использованием компь­ютерных технологий.
  17. Современное состояние и перспективы внедрения компью­терных технологий.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -