Авторское определение понятия презумпции истинности приговора

Монографическое исследование презумпции истинности приговора не может обойтись без конструирования дефиниции того понятия, которое

разрабатывается. Слово дефиниция в словаре русского языка растолковыва-

(

ется как «определение, истолкование понятия»^[106] ^{^[107].}

Словарь иностранных слов уточняет, что «дефиниция - краткое определение какого-либо понятия, содержащее наиболее существенные его признаки»^[108].

Приведенных значений, на наш взгляд, достаточно для того, чтобы- наметить методику конструирования определения. Главное - выделить существенные признаки указанного понятия. Это не так легко, как может показаться на первый взгляд. Заметим, что логики-профессионалы нередко называют определение понятий - искусством. В учебнике, подготовленном А.А. Ивиным, соответствующий параграф так и называется — «Искусство определения»^[109]. Этот источник мы использовали в качестве методического пособия при разработке понятия презумпции истинности приговора.

Прежде чем перейти к конкретным фактам, касающимся познаваемой презумпции, оговорим одно важное обстоятельство. Под определением мы

понимаем не только краткую формулировку понятия (дефиницию), но и сам процесс, который ведет к этой формулировке. В самом общем виде определение — это логическая операция, раскрывающая содержание понятия. Определить понятие - значит указать, что оно означает, выявить признаки, входящие в его содержание^[110].

Логика различает явные и неявные определения. К явным, по нашему восприятию оснований указанной дифференциации, следует относить те определения, которые позволяют установить признаки, образующее равное по содержанию понятие искомого предмета. Иными словами, о явных определениях можно говорить тогда, когда определяемое и определяющее понятия полностью совпадают по объему, и при этом определяющая сторона вполне объяснима рациональными средствами (т.е.

не обращена к эмоциям, к образности и т.п.).

К понятию презумпции, истинности приговора, судя по всему, можно применять процедуру явного определения. Правда, короткого равнозначного понятия к презумпции'истинности приговора мы вряд ли подберем. К примеру, если мы ограничимся констатацией того, что презумпция истинности приговора - это предположение (правовое предположение о его истинности), мы мало что проясним в природе этой презумпции.

Однако отсутствие краткости вовсе не означает отсутствие явности. Явное определение презумпции истинности приговора вполне может быть выражено в форме равенства двух понятий. Однако для формирования этого равного понятия нам придется приложить существенные усилия. Дать явное определение понятия презумпции истинности приговора - означает явить (выявить) наиболее важные признаки, входящие в содержание этого понятия.

Определенные предпосылки для этого мы уже сформировали в предыдущих разделах, когда применяли к понятию презумпции истинности приговора, в том числе, и методы неявного определения понятий. И хотя «остен- сивное» определение мы применить не могли, ибо нельзя просто взять и

показать эту презумпцию¹, мы широко использовали контекстуальные определения. По сути, и анализируемые нами выше понятия (В.К. Бабаев, А.А. Крымов и др.) относились скорее к числу контекстуальных, чем явных. Хотя и попытки применения операций явного определения в цитируемых работах были вполне заметны.

Итак, определение понятия презумпции истинности приговора должно относиться к числу явных; конкретно - к родовидовым определениям. Оно должно определяться через род и видовое отличие, т.е посредством логической формулы: «А есть В> и С», где А - определяемое понятие, В — понятие более общее по отношению к А (род); С — такие признаки, которые выделяют предметы, обозначаемые А, среди всех предметов, обозначаемых В (видовое отличие)².

Опираясь.на эту познавательную схему, задумаемся над тем, что есть презумпция истинности приговора (А), к какому роду она относится.

Очевидно, что род этот - презумпция. Таким образом, мы определяем род понятия - презумпция (В). Но достаточно ли этого для постижения^ понятия презумпции истинности приговора. Полагаем, что нет. Термин «презумпция» нуждается в разъяснении даже для юристов. Не случайно, Н.Н. Цуканов заметил, что понятие презумпции сводится у практических работников к понятию презумпции невиновности³. Выше мы приводили позицию Ю.А. Серикова, из которой следовало, что определение понятия презумпции является серьезной теоретической проблемой. По сути, этот тезис подтверждали и другие авторы, разрабатывающие отраслевые презумпции.

' Для того чтобы явно продемонстрировать уровень проблемности обще-

го понятия презумпции приведем дефиниции презумпций разных авторов и разных лет. Квинтэссенцию (род) этих дефиниций выделим полужирным шрифтом. ,

Известный теоретик презумпций В.И. Каминская пишет «Презумпция

¹ Остенсивное определение - это определение путем показа.

² Ивин А.А. Указ, работа. - С. 101.

³ На это обстоятельство мы указывали в первом параграфе первой главы.

в широком понимании этого слова, точно также как правовая презумпция — это положение, формулирующее какое-либо наиболее обычное, наиболее часто встречающееся положение»¹. Указанный автор не отступает от своей точки зрения и в развернутом определении. «Правовой презумпцией, — пишет она, - является такое положение, выраженное прямо или косвенно в правовой норме, которым какой-либо порядок явлений в области отношений, возникающих из человеческого поведения, признается обычным, постоянным, нормальным и не требующим в силу этого специальных доказательств»^[111] ^{^[112].}

Взглянем на это определение через логическую схему «А есть В и С». Родовой признак (В) здесь сводится к следующему - «положение, выраженное прямо или косвенно в правовой норме». Все последующие пояснения относятся к видовому признаку (С). В.И. Каминская полагает, что к числу .

презумпций относятся лишь те положения, которые отражают обычный порядок вещей. Эта предпосылка является поводом для второго - видового — признака, связывающего понятие презумпции с доказыванием и доказательствами.

Дореволюционные юристы всегда делали упор на то, что понятие правовых презумпций уместно только в контексте доказательственного права. По мнению, Е.В. Васьковского, «законные предположения (презумпции) - обязательные по закону заключения о доказанности известных фактов при наличности других фактов»^[113].

В этой связи уместен вопрос: насколько, оговорка о том, что «презумпция должна отражать обычный порядок вещей», имеющая место дефиниции, данной В.И. Каминской, является определяющим признаком для понятия презумпции?

Нам представляется, что на этот вопрос нет однозначного ответа. Это

обусловлено дифференциацией понятия презумпций. Диссертант не оговорился, речь идет не о дифференциации презумпций, а о дифференциации понятия презумпции. Вероятно в этом дифференцированном подходе и кроется основной корень проблемы, о которой говорил Ю.А. Сериков. Те дефиниции, которые сегодня предлагаются в качестве исходного (самого общего) понятия презумпции на самом деле таковыми не является. При тщательном анализе этих конструкций становится понятным, что за признак рода в определениях презумпции выдается признак вида.

Такая ситуация, на наш взгляд, складывается и с дефиницией, предложенной В.И. Каминской. По нашим оценкам, названный автор дает определение эмпирической презумпции, той, что появляется эволюционным путем и базируется- на многовековом опыте. На обобщении (на уровне здравого смысла), большого количества* фактов формируется устойчивое правило, обычай. Этот обычай приспосабливается? под нужды правоприменительной деятельности; переносится в доказательственное право той или инойютрасли - права.

С точки зрения диалектики развитие эмпирической презумпции включает в себя- этап созревания (формирования обычного порядка вещей).

«Созревшие» обыкновения и закрепляются в праве как, положения, претендующие на статус доказанных фактов. Однако эти обыкновения (обычаи), как правило, относятся к сфере человеческих отношений, пограничных с природными закономерностями. В качестве примера можно привести презумпцию отцовства, имеющую место в семейном праве. В чисто юридическом мире эмпирическая «прелюдия» к констатации презумпции не является обязательной. Правовую презумпцию можно провозгласить и на базе исключения из общего эмпирического правила (обычного порядка вещей). Такова, к примеру, презумпция невиновности.

Из сказанного следует вывод о том, что обычный порядок вещей не является общим родом для всех известных презумпций. Этот признак скорее характеризует (объясняет) предпосылки презумпций. Причем, подчеркнем,

далеко не всех презумпций. На наш взгляд, определение, сформулированное В.И. Каминской, если из него удалить эти предпосылочные сведения, станет даже более конкретным и близким к исходному понятию презумпции. Проведем эксперимент. После небольшой редакции получаем следующую формулу: Правовой презумпцией, является такое положение, выраженное в правовой норме, которое не требует специальных доказательств.

Это, естественно, не исходное определение понятие презумпции. Здесь явно не хватает дополнительных сведений (но вовсе не информации об обычном порядке вещей). Но и на его базе можно разглядеть, что в понимании презумпции важен акцент на правовой форме выражения презумпции. Ставим вопрос: может быть этот признак — выражение в праве — является признаком рода?

Однако само «выражение в праве» не может быть признаком рода, поскольку это явно дополнительная характеристика к какому либо явлению. Получается, что презумпцией следует считать «нечто, выраженное в праве». Но при подобном определении любое правовое явление можно подвести под презумпцию. Таким образом, «выраженность в праве» не может претендовать на статус рода.

Старая школа юристов вообще не выпячивала правовую сторону презумпции.

Её более интересовала логическая сторона презумпции и ее место в процессе доказывания. В этой связи будет уместно определение презумпции, данное в двадцатых годах XX века П. Стучкой¹: «Презумпция (предложение^[114] ^{^[115]), это - признание, без доказательств, установленною наличность вероятных фактов, событий или прав, либо вовсе не подлежащих опровержению, либо считающихся' бесспорными до тех пор, пока они не будут опровергнуты несомненными доказательствами. Презумпция относится вообще к области общего логического мышления, но, переходя в область
права, она в^виде законодательной нормы, приняла* фетишистский, характер, свойственный буржуазному, а в известной степени, и всякому праву вообще»¹.
Как видим, П. Стучка сводит презумпцию к «признанию без доказа- ; тельств, установленную наличность фактов». Попросту говоря, речь идет о том, когда факты вероятные по велению закона признаются достоверными. И остаются таковыми до тех пор, пока не будет достоверно доказано обратное.
На это делает упор и Е.В. Васьковский (см. выше).
Императивный акцент легко различим и у наших современников. Вжа- честве примера приведем определение, предложенное Т.В. Кашаниной: «Правовая, презумпция'— это обязанность правоприменителя признать без доказательств презюмируемый факт, на который есть указание* в законе, установленным (существующим или отсутствующим) ? и разре- > шить в.соответствии^ этим юридическое дело»².
В'унисон приведенному звучит определение; автором которого является. Д.М¹. Щекин: «Это прямо или косвенно закрепленное в законодательстве и детерминированное целями правового регулирования обязательное: суждение, имеющее вероятностную природу, о наличии или отсутствии ОДНОГО ' юридического факта при наличии другого юридического факта»³.
Особую популярность в юридической науке получило определение презумпции, сформулированное В.К. Бабаевым: «Презумпция, - пишет он, — это закрепленное в нормах права предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом»⁴.
f ¹ Зіщиклопедіїя государства и права / Под ред. П. Стучки. В 3 т. - М., 1925-1927. - Т.З. —
? С. 469.
| ²Каманина ТВ. Юридическая техника: Учебник. М.: Эксмо, 2007. -С. 186.
і ³ Щекин Д.М. Юридические презумпции в налоговом праве. Автореф. дис. кан. юрид.
наук. М:, 2001. С 17.
| ⁴ Бабаев В.К.Указ. работа. - С. 14. Подтверждение опытом есть критерий истинности.
| И.А. Либус упрекает В.К. Бабаева в том, что в его определении нет указания на вероятный
характер презумпций. Полагаем, что этот упрек несправедлив. О чем, как не о вероятно-
^J сти говорит ключевое слово «предположение», имеющееся в этом определении.

Ключевым словом в данном определении является слово - «предположение». Это слово иногда выдается за эквивалент слова «презумпция». В толковом словаре, как мы уже показывали выше, презумпция толкуется не иначе, как: «предположение, признаваемое истинным, пока не доказано обратное». К слову, это очень любопытное определение. Из него следует, что истинность есть неотъемлемое свойство любой презумпции. Положение признается не просто доказанным (установленным и т.п.), а истинным.
Но мы пока будем говорить не об этом. Нам любопытен следующий видовой признак, на котором делает акцент В.К. Бабаев. В качестве непременного свойства законного предположения он выделяет — подтверждение предшествующим опытом.
Подобным путем идут и другие авторы. Так, Ю.Г. Зуев определяет уголовно-правовую презумпцию как - «закрепленное в уголовном законе предположение о наличии (отсутствии) юридически значимого факта, обстоятельства, основанное на закономерности связи, между сходными предполагаемому и наличному фактами; обстоятельствами, подтвержденное - правоприменительной практикой и влекущее уголовно-правовые последствия»¹.
Полагаем, что В.К. Бабаев этим уточнением делает упор на эмпирическую легитимность, презумпции. Образно говоря, это правило может быть озвучено от так: «Власть презумпции проистекает из опыта». Предположение превращается в доказательство лишь в том случае, если для этого имеются» диалектические основания, когда предшествующая история человечества доказала типичность определенных ситуаций.
К слову данный подход созвучен и с «ожеговским» толкованием презумпции. Поскольку практика основной, а по некоторым оценкам и единственный критерий истины, то подтверждение предшествующим опытом — хорошая заявка на то, чтобы предположение признавалось истинным.
¹ Кругликов Л.Л., Зуев Ю.Г. Презумпции в уголовном праве (в сфере ответственности за экономические и иные преступления) / Л.Л. Кругликов, Ю.Г. Зуев. - Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 2000.-С. 335.
• 93
Думается, что определение презумпции, принадлежащее В.К. Бабаеву, можно охарактеризовать как определение эмпирической правовой презумпции. В.К. Бабаев, если мы верно интерпретировали текст его книги, считает, что иных определений у презумпции и быть не может. Все, что не вписывается в это определение (т.е. все, что не от опыта, а от политических мотивов), к примеру, презумпция невиновности, и не может считаться презумпцией в полном смысле этого слова. Подобного мнения придерживается Н.Н. Цуканов (соответствующие ссылки имеются в первом параграфе первой главы).
Однако апелляции к опыту — это всеголишь признак, вида. Но никак не род. Мы установили, что презумпции с этими признаками следует относить к числу эмпирических, т.е. опирающихся на опыт. Однако автор не уточняют, что речь идет лишь об эмпирических презумпциях. Вместе с тем они признают, что есть и иные презумпции. Приведем характерную цитату: «С точки зрения природы(природы. становления, данного понятия) презумпция невиновности обвиняемого является своеобразной' искусственной' презумпцией, а «не подлинным обобщением жизненного опыта»¹. Это означает, что предполагаемая невинвность не носит повотряющийся, постоянный характер, а напротив, она является исключительной... Понимать поэтому данную презумпцию как логический прием, используемый при установлении истины, вряд ли верно. Наличие данного института в советском уголовнопроцессуальном праве может быть объяснено прежде всего политическими соображениями»².
И эмпирические и политические презумпции содержат в себе императив. Это не простой логический прием. Это обязательное правило. Данная мысль четко прослеживается в следующих трех цитатах.
И.Л. Петрухин: «Презумпция это — «предусмотренное законом правило, предписывающее суду (прокурору, следователю) считать определенный
¹ В работе В.К. Бабаева к этому фрагменту приводится следующая ссылка: Судебная практика Верховного Суда СССР. Вып. X, 1946. - С. 18-19.
² Бабаев В.К. Указ, работа. - С. 97-98.
факт существующим и поэтому не нуждающимся в подтверждении доказательствами»¹.
Ю.А. Сериков - «Правовая презумпция - это закрепленный в норме права вероятностный вывод о факте, который принимается судом без процедуры доказывания в случае установления связанного с ним факта (факта-основания) и неопровержения путем доказывания иного факта»^[116] ^{^[117].}
В.А. Витушко: «Презумпция - это нормативные предписания и юридические факты, порождающие или утверждающие наличие субъективного права, если в. процессе осуществления права не установлено других обстоятельств, отвергающих действие презумпции»^[118] ^{^[119]. ,}
Достаточно любопытное определение понятия презумпции дает К.Б. Калиновский: «Правовая презумпция — это способ вероятного установления юридических фактов, при котором юридический^ факт предполагается существующим на основании какого-либо явления объективной действительно-
4
сти» . .
Он видит в презумпции инструментальный» характер. Об этом* говорит ключевое слово - «способ». Однако нас смущает концовка этого определения, связывающая презумпции с явлениями объективной действительности. Согласимся, в уголовном процессе много разных явления объективной действительности. Однако доказывание имеет дело не с этими явлениями, а с ретроспективной информацией о них. Следовательно основанием для презумпции могут быть лишь .сведения об этих явлениях. Вместе с тем, мы не исключаем того, что наша претензия к дефиниции касается лишь значения слов, но не сути понятия.
Теперь, попытаемся охватить одним взором все представленные выше
позиции. Приведенные в настоящем параграфе различные дефиниции презумпций свидетельствуют об обилии мнений. Это видно даже из простого перечисления ключевых слов, которые пытаются применить для установления рода презумпций: положение, признание, обязанность, суждение, правило, предположение, предписания и юридические факты.
Вопрос: какое ключевое слово (из приведенных) подходит для определения рода презумпции истинности приговора? Очевидно, что одним словом обойтись нельзя, поскольку все эти слова являются мостиком, перекидываемым к различным сторонам сущности (природы) анализируемой презумпции. Слова. «суждение», «предположение», «вероятностный вывод» относятся, к логической природе презумпции. Слова «положение, признание, обязанность,, правило, предписания» - к природе юридической:
Иными словами, для того чтобы отдать предпочтение какому-либо ключевому слову, определяющему род, нам необходимо определится с тем, какую сторону сущности презумпции истинности приговора мы. хотим вскрыть и выпятить логическую или юридическую. Приведенные выше дефиниции нельзя однозначно отнести к числу логических или юридических трактовок презумпции. В них затрагиваются обе стороны. Но при этом расставляются и приоритеты.
В качестве примера приведем опять же определение, предложенное Ю.А. Сериковым. «Правовая презумпция - это-закрепленный в норме права вероятностный вывод о факте, который принимается судом без процедуры, доказывания в случае установления связанного с ним факта (факта- основания) и неопровержения путем доказывания иного факта». В этом определении логическая суть, выраженная термином «вероятностный вывод», теснейшим образом переплетается с юридическими моментами. Но приоритет юридического смысла презумпции здесь легко различим даже по структурным признакам: определение начинается с законных аспектов ими

же заканчивается¹.
Однако при всей значимости юридических свойств презумпции, следует признать, что презумпция как явление относится к роду логических феноменов. Поэтому и род нужно обозначать словом, знакомым в первую очередь логике. Полагаем, что можно остановиться на слове «предположение».
Таким образом, у нас в наличии имеется указание на род и появляется первый фрагмент определения: «Презумпция — это предположение...». Можно усилить конструкцию определителем - логическое предположение. Но это украшение едва ли улучшит смысл определения. Более того, правовая» презумпция является правовым предположением по определению^[120] ^{^[121].}
Более того, диссертант считает, что юридический смысл понятия» презумпции- следует передавать не одним штрихом, а выражать предельно конкретно, используя для-этого-формулировки с выраженной императивной «подкладкой». В’определении должно быть отражено, что и кому предписывает закон в случае появления оснований для-применения презумпции.
Исходя^ из этих установок, у нас сложилось следующее определение понятия презумпции. Правовая презумпция — это предположение о наличии факта (фактов), которое закон предписывает правоприменительным органам принимать как установленный факт (факты), со всеми вытекающими из этого предписания юридическими последствиями.
Сможем ли мы теперь на базе этого определения, позволяющего составить-представление об общем понимании презумпции, сформировать опре-

деление понятия презумпции истинности приговора?
Попытаемся приспособиться к предложенной схеме. Получается следующая формула: Презумпция истинности приговора — это предположение о том, что вступивший в законную силу приговор, отражает объективную истину, которое должно приниматься всеми предприятиями, учреждениями и гражданами как истина, пока в установленном законом порядке не будет достоверно доказано обратное.
Сопоставим наше определение с квинтэссенцией, сформулированной другими авторами. В.К. Бабаев: «Судебный приговор или решение, вынесенные в,у станов ленном законом порядке, предполагаютсяистипными».
А.А. Крымов: «Каждый вступивший в законную силу приговор предполагается истинным и обязателен для* исполнения всеми предприятиями, учреждениями; организациями».
Очевидно, что¹ сущность нашего определения не расходится с сутью презумпции, отраженной в. двух приведенных цитатах. Этот факт можно было бьь использовать в качестве аргумента, подтверждающего качество нашего определения: Однако нас смущает одно обстоятельство. На уровне интуиции мы понимаем, что слово «предположение» не совсем вписывается в существо презумпции истинности приговора. В этой связи посмотрим на формулу сущности презумпции, предложенную Н.А. Громовым: «признание приговора правильным до тех пор, пока он не отменен соответствующим судом в порядке, установленном федеральным законом».
В отличие'от В.К. Бабаева и А.А. Крымова Н.А. Громов не выпячивает логическую подоплеку презумпции истинности приговора, а начинает с юридически значимых последствий - «признание приговора правильным». Если не обращать внимание на неверно подобранный синоним слову «истинный» (на это мы обращали внимание выше), то авто совершенно правильно формулирует законное правило. Именно признание приговора истинным, а не предположение о его истинности составляет юридическое существо презумпции истинности приговора.

И здесь мы опять возвращаемся к вопросу о сложности понятия: презумпции. Помимо эволюционного подхода к понятию презумпции^ (когда анализируются предпосылки ее возникновения), необходимо применять и инструментальный подход. Если презумпция определяется как правовой инструмент, как правоприменительное средство, то нет необходимости на передний план выводить её предположительную логическую природу.
Правоприменитель должен воспринимать вступивший в законную силу приговор как однозначно истинный. Для него истина приговора не • предположение, а положение.
Понятие презумпция истинности приговора как предположения адресуется; в большей мере теоретиками и законодателям. Для них; это крайне важно и значимо; Поскольку вероятный характер истинности приговора играет существенно значение для: конструирования? уголовно-}

<< | >>

↑

Источник: Сычева Ольга Николаевна. ПРЕЗУМПЦИЯ ИСТИННОСТИ ПРИГОВОРА В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Нижний Новгород - 2007. 2007

Скачать оригинал источника

Еще по теме Авторское определение понятия презумпции истинности приговора:

- Доказывание в уголовном процессе - Кримінальний процес України - Уголовный процесс Р. Беларусь - Уголовный процесс Р. Казахстан - Уголовный процесс России -