§ 4. Законодательство в сфере компьютерной информации

Широкая сфера применения компьютерных технологий затрагивает чаще уже известные виды преступлений, но только совершенные в новой форме или новым способом. Как мы уже указывали ранее, многие из них можно было бы квалифицировать по традиционным составам, но исключительные особенности таких деяний не позволяют в полной мере этого сделать.

Мировая уголовно-правовая практика в зависимости от традиций законодательства той или иной страны идет в решении вышеназванной проблемы двумя путями: или путем дополнения традиционных составов преступлений новыми, в данном случае – компьютерными, аспектами, или же путем формирования новых норм и институтов права, объединенных единым специфичным объектом преступления.

Российское уголовное право и законодательство всегда шло по второму пути развития, беря за основу криминализации новых разновидностей преступлений признак их объекта и находя для него место в уголовно-правовом «дереве объектов»[1]. Хотя некоторые теоретики (Ю.М. Батурин и А.М. Жодзинский) предлагали объединить пути, внеся в Уголовный кодекс самостоятельные статьи, а ряд статей дополнить квалифицирующими признаками[2].

Но до изменений в УК требовалось еще создать базу нормативных актов, где были бы определены основные термины и понятия в области компьютерной информации, урегулированы вопросы ее распространения, охраны авторских прав, имущественные и неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием программного обеспечения и новых информационных технологий. Также необходимо было осуществить законодательное раскрытие понятий информационной безопасности и международного информационного обмена.

23 сентября 1992 г. принимается Закон Российской Федерации № 3523-I «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»[3] (далее – Закон о защите программ). Основной идеей этого закона, а также принятого одновременно с ним Закона Российской Федерации № 3526-1 «О правовой охране топологий интегральных микросхем»[4] (далее – Закон о защите микросхем) являлось урегулирование отношений в сфере защиты прав авторов и разработчиков программно-технического обеспечения.

В Законе о правовой охране программ впервые в отечественной законодательной практике были зафиксированы важнейшие понятия и правовые конструкции, отражающие представления законодателя об элементах охраняемой сферы. Давались определения целому ряду терминов, "программа для ЭВМ", "база данных", "модификации программы" и другие, положивших основу развитию правовой терминологии в данной области[5].

Далее Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах»[6], принятый в 1993 г., регулирует отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право), фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного или кабельного вещания (смежные права).

Закон Российской Федерации «О государственной тайне»[7] (далее – Закон о гостайне), принятый в 1993 г., урегулировал отношения, возникающие в связи с отнесением сведений к государственной тайне, их рассекречиванием и защитой в интересах обеспечения безопасности Российской Федерации.

Законом «Об обязательном экземпляре документов»[8], принятым в 1993 г., впервые определяется понятие документа.

Принятый в 1994 г. Гражданский кодекс Российской Федерации[9] впервые (ст. 128) отнес к объектам гражданских прав информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность). В статье 139 законодатель конкретизировал свои представления об информационных отношениях, включив в эту сферу вопросы, связанные со служебной и коммерческой тайной.

Закон «О связи»[10], принятый в 1995 г., установил правовую основу деятельности в области связи, определил полномочия органов государственной власти, по регулированию указанной деятельности, а также права и обязанности физических и юридических лиц, участвующих в указанной деятельности или пользующихся услугами связи.

Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» принятый в 1995 г., регулирует отношения, возникающие при:

· формировании и использовании информационных ресурсов на основе создания, сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, распространения и предоставления потребителю документированной информации;

· создании и использовании информационных технологий и средств их обеспечения;

· защите информации, прав субъектов, участвующих в информационных процессах и информатизации.

Закон не затрагивает отношений, регулируемых законодательством об авторском праве и смежных правах.

Целью Федерального закона «Об участии в международном информационном обмене»[11], принятого в 1995 г., является создание условий для эффективного участия России в международном информационном обмене в рамках единого мирового информационного пространства, защита интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при международном информационном обмене, защита интересов, прав и свобод физических и юридических лиц при международном информационном обмене. В дополнение к определениям, установленным ранее, данный Закон ввел ряд новых определений, таких, как "массовая информация", "информационные ресурсы", "информационные продукты", "информационные услуги" и др.

Следует также упомянуть Указы Президента РФ, которые касаются, прежде всего, вопросов формирования государственной политики в сфере информатизации, (включая организационные механизмы), создания системы правовой информации и информационно-правового сотрудничества с государствами СНГ, обеспечения информацией органов государственной власти, мер по защите информации (в частности, шифрования).

Логическим развитием правовой системы, создающей условия безопасности компьютерной информации, стала разработка в УК РФ 1996 года группы статей, предусматривающих основания уголовной ответственности за так называемые компьютерные преступления. Но затронем с начало немного предыстории принятия УК РФ, чтобы понять насколько сложной была проделанная работа.

Основываясь на достаточно устаревших, на рассматриваемый момент представлениях машинных данных как об одном из производственных ресурсов, разработчики представили первый проект (1994г.) криминализации компьютерных преступлений в виде внесения изменений и дополнений в действующий УК РСФСР, который состояла из шести следующий статей:

· ст. 152-3. «Незаконное овладение программами для ЭВМ, файлами и базами данных»;

· ст. 152-4. «Фальсификация или уничтожение информации в автоматизированной системе»;

· ст. 152-5. «Незаконное проникновение в АИС, совершенное путем незаконного завладения парольно–ключевой информацией, нарушение порядка доступа или обхода механизмов программной защиты информации с целью ее несанкционированного копирования, изменения или уничтожения»;

· ст. 152-6. «Внесение или распространение «компьютерного вируса»;

· ст. 152-7. «Нарушение правил, обеспечивающих безопасность АИС»;

· ст. 152-8. «Промышленный шпионаж с использованием ЭВМ».

Но проект не был реализован ввиду постановки новой задачи в виде формирования уже в рамках нового Уголовного кодекса преступлений в области компьютерной информации. Минюстом России и Государственно-правовым управлением Президента РФ был разработан проект нового УК, два варианта которого были опубликованы в 1994[12] и 1995[13] гг., где содержалась глава «Компьютерные преступления». Заслугой авторов было верное определение родового объекта. Считая, что последствия неправомерного использования информации ЭВМ могут быть самыми разнообразными, поместили компьютерные преступления в раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Оба варианта проекта в главе «компьютерные преступления» между собой не сильно отличались. А в отношении самого первого проекта изменений и дополнений, при некоторых различиях в последовательности расположения статей и в используемой терминологии, количество и сущность остались теми же. Юристами и специалистами в области информационных технологий было указано на существенные недостатки, в частности, на отсутствие единой правовой концепции в главе, недостаточную связь с отраслевыми законами, слабую проработку терминологии и стилистику[14].

После интенсивной работы думской согласительной комиссии по доработке проекта УК РФ, глава предстала в следующем виде: