ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ КРАЖИ

Основным непосредственным объектом кражи, как и любой другой фор­мы хищения, являются отношения собственности.

Предметом кражи выступает лишь движимое имущество. Говоря о пред­мете, следует отметить, что в соответствии со ст.

4 ст. 159^{[202] [203], ч. 2, 3 и 4 ст. 159[204], ч. 2, 3 и 4 ст. 159[205], ч. 2, 3 и 4 ст. 1596 и ч. 2 и 3 ст. 160 УК РФ, образует административную ответственность.}

Объективная сторона рассматриваемого преступления выражается в тай­ном хищении чужого имущества.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ (и. 2, 4 постановления от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»¹) хищение признается тайным в следующих случаях:

- лицо совершает незаконное изъятие имущества в отсутствие собствен­ника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц.

Так, Л. признан виновным в том, что ночью путем среза петель гаражных ворот проник в гараж, откуда тайно похитил имущество, принадлежащее М.²;

- лицо совершает незаконное изъятие имущества в присутствии соб­ственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц, но не­заметно для них.

3., находясь в баре танцевального зала в развлекательном центре, увидела лежащий на стойке бара кожаный портмоне, принадлежащий Г., который сидел на стуле у стойки бара. Воспользовавшись отсутствием внимания со стороны Г., других посетителей и сотрудников развлекательного центра, она похитила портмоне со стойки бара, причинив Г.

Другой пример. Между М. и потерпевшей Ю. произошла ссора. В ходе конфликта М. нанес обухом топора несколько ударов по голове Ю., причинив телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, от которой потерпевшая скончалась в больнице. Во время нанесения потерпевшей ударов из ее одежды вместе с ключами выпали деньги в сумме 10 910 руб., которыми М. завладел. По приговору Краснодарского краевого суда М. был осужден по ч. 4 ст. 111 и ч. 1 ст. 161 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Вер­ховного Суда РФ оставила приговор без изменения. Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор и кассационное определение, переквалифицировав действия М. с ч. 1 ст. 161 на ч. 1 ст. 158 УК РФ, указав следующее. Судом уста­новлено, что на веранде дома, где происходило событие, посторонних лиц при совершении хищения не было; данных, свидетельствующих о том, что потер­певшая после причинения тяжкого вреда здоровью видела, как осужденный со­вершает хищение денег, в приговоре не приведено^[206].

Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются соб­ственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае

применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы примене­ния такого насилия, - как разбой;

- указанные лица наблюдают факт незаконного изъятия имущества, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагает, что действует тайно.

Так, Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ П. осужден за грабеж, со­вершенный при следующих обстоятельствах. Он вошел в киоск, чтобы купить хлеба. Воспользовавшись тем, что продавщица Б. отвернулась, он похитил ле­жавший на прилавке возле кассы калькулятор, принадлежащий Б., и скрылся.

Изменяя квалификацию содеянного на и. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, Прези­диум Верховного Суда Республики Бурятия указал: «Если субъект преступле­ния ошибочно считает, что совершает хищение тайно, хотя в действительности его действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких обстоятельствах долж­но квалифицироваться как кража»¹;

- присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий (в том числе вследствие умственной неполноценности, малолетства, состояния опьянения или по иным причинам);

- присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо явля­ется близким виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица.

Так, 3. и М., договорившись между собой, пришли в комнату, где 3. бы­вал ранее с разрешения знакомой Л., с целью распить спиртное. 3., увидев под кроватью магнитолу, предложил М. совершить кражу, но она отказалась и впо­следствии безразлично отнеслась к его преступным действиям. Судебная кол­легия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила квалификацию дей­ствий 3. с ч. 1 ст. 161 на ч. 1 ст. 158 УК РФ, указав, что 3. сознавал, что М. для него близкий человек, и был уверен в сохранении тайны похищения^{[207] [208].}

Если же указанное лицо предприняло меры к пресечению хищения чужо­го имущества (например, потребовало прекратить эти противоправные дей­ствия), то действия виновного надлежит квалифицировать по ст. 161 УК РФ.

В основе признания хищения тайным лежит так называемый субъектив­ный критерий: виновный должен быть уверен, что действует тайно.

По конструкции комментируемый состав преступления - материальный. В соответствии с п. 6 указанного постановления кража считается оконченной, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность им пользо­ваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похи­щенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядится им с корыстной целью иным образом).

В правоприменительной деятельности установление наличия (или отсут­ствия) такой возможности в некоторых случаях вызывает определенные за­

труднения. При решении данного вопроса необходимо учитывать место совер­шения преступления (так, если хищение совершается на охраняемой террито­рии, деяние может быть признано оконченным преступлением после выноса имущества за пределы данной территории), а также умысел виновного (кражу следует считать оконченной в тех ситуациях, когда похищенное имущество по­требляется без его выноса за пределы охраняемой территории и умыслом ви­новного охватывается его потребление на месте преступления).

Соответственно, действия виновных, пытающихся вынести похищенное за пределы организации, предприятия или учреждения, следует квалифициро­вать как покушение на кражу.

Так, Военным судом гарнизона рядовые Т. и Ш. были признаны винов­ными в совершении оконченного преступления. Они проникли в хранилище воинской части, тайно похитили из него 10 покрышек для автомобиля «УАЗ» и спрятали их около другого хранилища, где похищенное было обнаружено сто­рожами воинской части. Оба хранилища находятся на территории, обнесенной забором. Военная коллегия Верховного Суда РФ судебное решение изменила, указав следующее. Виновные не имели реальной возможности распорядиться по своему усмотрению или пользоваться имуществом, изъятым из хранилища, т. е. не довели преступление до конца по причинам, не зависящим от их воли. Действия Т. и Ш. подлежат квалификации как покушение на кражу чужого имущества.

Субъективная сторона кражи характеризуется виной в виде прямого умысла. Обязательным признаком преступления выступает корыстная цель.

Пленум Верховного Суда РФ в и. 7 указанного постановления акцентиру­ет внимание на том, что не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращени­ем собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество.

Субъектом кражи может быть физическое вменяемое лицо, достигшее 14- летнего возраста.

В соответствии с и. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоя­щее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление.

Районным судом М. признан виновным в том числе в совершении двух грабежей. Суд квалифицировал открытое хищение денег, совершенное М. из подлокотника и из солнцезащитного козырька автомобиля, как одно самостоя­тельное преступление, а действия, связанные с открытым хищением денег из кармана рубашки потерпевшего, совершенные М. совместно с С., суд квалифи­цировал как другое самостоятельное преступление. Судебная коллегия по уго­ловным делам Верховного Суда РФ к выводу, что действия М., связанные с от­крытым хищением денежных средств у М. не образуют совокупности преступ­лений, а являются продолжаемым преступлением, поскольку носили однотип­ный характер, осуществлялись в одном месте, в одно время и в отношении имущества, принадлежавшего одному и тому же потерпевшему^[210].

Вместе с тем если совершенные виновным действия состояли в одновре­менном изъятии имущества, принадлежащего разным собственникам, то, не­смотря на наличие разных «источников», содеянное следует рассматривать как элементы единого продолжаемого преступления, поскольку речь в данном слу­чае идет о совершении одного, а не нескольких тождественных преступных действий.

Статья 158 УК РФ предусматривает следующие квалифицирующие при­знаки рассматриваемого преступления.

Кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору (п. «а»

ч. 2 ст. 158 УК РФ) или организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершен­ным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Таким обра­зом, кража квалифицируется по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ в том случае, если в ней участвовали два или более лица, подлежащих в силу ст. 19 УК РФ уголов­ной ответственности, которые заранее, то есть до начала действий, непосред­ственно направленных на хищение чужого имущества, договорились о сов­местном совершении кражи и фактически приняли в нем непосредственное участие в качестве соисполнителей.

В соответствии с и. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и раз­бое» уголовная ответственность по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществлял только один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершали согласо­ванные действия, направленные на оказание непосредственного содействия ис­полнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жили­ще, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других участников от возможного обнаружения преступления), содеянное ими является соисполни- тельством и не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ.

А. и Д. распивали спиртные напитки в квартире 3. Когда 3. уснул, у А. и Д. возник умысел на хищение принадлежавших ему аккумуляторной дрели- шуруповерта и электроперфоратора. Для реализации единого умысла, направ­ленного на хищение чужого имущества, А. вышел на лестничную площадку, где наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы иметь возможность скрыть преступные действия от возможных очевидцев и в случае опасности предупре­дить об этом Д. Д., выйдя из квартиры, передал часть вышеуказанного имуще­ства А., после чего оба скрылись с места преступления. Суд обоснованно квали­фицировал действия виновных по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ^[211].

Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предваритель­ному сговору. В этих случаях действия исполнителя квалифицируются по ч. 1 ст. 158 УК РФ (при отсутствии других отягчающих обстоятельств), а действия других соучастников - по соответствующей части ст. 33 и ч. 1 ст. 158 УК РФ.

В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о соверше­нии кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, его действия необходимо квалифицировать по соответству­ющим пунктам и частям ст. 161, 162 УК РФ (п. 14 указанного постановления).

Уголовным законом не предусмотрен квалифицирующий признак совер­шения кражи группой лиц без предварительного сговора. Содеянное в таких случаях следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих признаков) по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 и 12 указанного постановления при­водит различные варианты квалификации действий лиц, которые непосред­ственно не совершали изъятие чужого имущества:

- действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполните­лям преступления, сбыть похищенное и т. п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Однако заранее не обещанные приобретение или сбыт похищенного имущества следует квалифицировать по соответствующей части ст. 175 УК РФ;

- если лицо совершило кражу посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК РФ как действия ис­полнителя преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ);

- лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо не подлежащего уголовной ответственно­

сти участника преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголов­ную ответственность как исполнитель содеянного. При наличии к тому основа­ний, предусмотренных законом, действия указанного лица должны дополни­тельно квалифицироваться по ст. 150 УК РФ.

Согласно п. 15 названного постановления, организованная группа, в от­личие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении пре­ступления, характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной пре­ступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятель­ства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других матери­альных ценностей).

При признании этих преступлений совершенными организованной груп­пой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ), а равно с незаконным проникно­вением в жилище (п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ).

В соответствии с п. 3 примечания к ст. 158 УК РФ под помещением по­нимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предна­значенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Хранилище - хозяйственные помещения, обособленные от жилых по­строек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей. Следует акцентировать внимание на том, что хранилищем можно признать не просто охраняемую территорию, а терри­торию, специально предназначенную для хранения материальных ценностей. Так, судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда отменен приговор Заводского районного суда г. Новокузнецка в отношении П. в части квалификации его действий по признаку «с незаконным проникновени­ем в хранилище». П. по предварительному сговору группой лиц пытался со­вершить хищение чужого имущества путем незаконного проникновения на охраняемую территорию АО ЗСМК^[212].

Согласно примечанию к ст. 139 УК РФ, под жилищем понимаются инди­видуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещения­ми, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жи­

лищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но пред­назначенное для временного проживания.

В соответствии со ст. 16 Жилищного кодекса Российской Федерации жи­лым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназна­ченных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании.

К видам жилых помещений указанная статья относит (помимо жилого дома) часть жилого дома; квартиру, часть квартиры, комнату.

В еще действующем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях про­тив личной собственности» судам предлагается считать жилищем также со­ставные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балконы, застекленные веранды, кладовые и т. д.). Не могут признаваться жилищем помещения, не предназна­ченные и не приспособленные для постоянного или временного проживания (например, обособленные от жилых построек погреба, амбары, гаражи и другие хозяйственные помещения)¹.

Рассматривая понятие «иные помещения или строения, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания», Н. Ю. Акинина отмечает, что все они обладают, прежде всего, следующим призна­ком - предназначенностью для проживания. На практике такими помещениями являются строения временного использования: балки, вагончики, сборно­разборные щитовые домики^{[213] [214].}

Верховный Суд РСФСР в опубликованном обзоре судебной практики по делам о хищениях акцентирует внимание, что к жилищу нельзя относить место временного нахождения людей, не предназначенное для проживания (напри­мер, купе поезда, каюту теплохода, кабину и кузов грузовика, салон легкового автомобиля, больничную палату, шалаш и аналогичные места, где люди оста­новились на ночлег, для принятия пищи и т. д.). Вместе с тем, грабеж из каюты, служащей временным жилищем для команды теплохода, можно квалифициро­вать как грабеж, совершенный с проникновением в жилище^[215].

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи. Проникновение может быть осу­ществлено и тогда, когда виновный извлекает чужое имущество без вхождения в соответствующее жилище, помещение или иное хранилище (например, путем

извлечения с помощью различных приспособлений или дрессированных жи­вотных).

Так, Л., выставив стекло из окна склада, при помощи металлического крюка достал через окно и похитил 20 бутылок водки. Верховный Суд РФ при­знал правильной квалификацию кражи как совершенной с проникновением в хранилище.

По другому делу суд пришел к обоснованному выводу о том, что А., пы­таясь через окно киоска дотянуться до кассового аппарата, совершил хищение «с незаконным проникновением в помещение»¹.

Анализ судебной практики позволяет констатировать, что действия лица, связанные с вторжением в жилище, помещение или иное хранилище с исполь­зованием обмана и последующим тайным или открытым изъятием чужого имущества, должны квалифицироваться как хищение без проникновения. Так, В. и Р. проникли в квартиру потерпевшего с целью завладения его имуществом под предлогом выпить кофе^{[216] [217].}

Также виновное лицо может выдавать себя за представителя власти, со­трудника какой-либо социальной службы и т. д. Если при этом лицо использо­вало заведомо подложный документ, его действия необходимо дополнительно квалифицировать по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Кража вещей из легкового автомобиля не рассматривается как совершен­ная «с проникновением», поскольку автомобиль не предназначен для постоян­ного или временного хранения материальных ценностей (за исключением ав­тофургонов, специально предназначенных для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей).

По приговору суда А. осужден по и. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ за тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение. Преступление совершено при следующих обстоятельствах. А. и осужденный этим же приговором Б., дей­ствуя по предварительному сговору, с целью кражи имущества из автомобиля зашли во двор дома потерпевшего В., проникли в его машину, откуда похитили имущество на сумму 1900 рублей.

Президиум Верховного Суда РФ, исключая из квалификации и. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, указал, что поскольку автомобиль предназначен для перевозки людей, грузов или оборудования, он не может быть признан помещением, в связи с чем квалифицирующий признак кражи «с незаконным проникновением в помещение» в действиях А. отсутствует^[218].

Если виновный оказался в жилище, помещении или ином хранилище пра­вомерно (например, по приглашению работающих или проживающих там лю­дей), его действия не могут рассматриваться как совершенные «с проникнове­нием».

Решая вопрос о наличии признака проникновения, необходимо выяснить, с какой целью виновный оказался в жилище, помещении или ином хранилище, и когда именно у него возник умысел на завладение имуществом. Если умысел на хищение возник уже после вторжения на соответствующую территорию, в действиях виновного признак проникновения отсутствует и его действия нельзя квалифицировать по п. «б» ч. 2 (или п. «а» ч. 3) ст. 158 УК РФ.

Кража, совершенная с причинением значительного ущерба граждани­ну (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декаб­ря 2002 г. № 29, при квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку причинения гражданину значительного ущерба следует, руководству­ясь примечанием 2 к ст. 158 УК РФ, учитывать имущественное положение по­терпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потер­певшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивен­цев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяй­ство, и др. При этом значительный материальный ущерб не может составлять менее пяти тысяч рублей и более двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Следует акцентировать внимание на том, что мнение потерпевшего о зна­чительности или незначительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, должно оцениваться судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное по­ложение потерпевшего.

Так, городской суд не признал ущерб в размере 6000 руб. значительным, указав, что хищением на указанную сумму потерпевший, доход которого со­ставляет не менее 50000 рублей в месяц, несмотря на наличие иждивенцев, не был поставлен в затруднительное материальное положение^[219].

Кража признается совершенной в значительных размерах, если умысел лица был направлен на причинение именно значительного ущерба. Если винов­ный не достиг поставленной цели по обстоятельствам, не зависящим от его во­ли, содеянное надлежит квалифицировать как покушение на кражу в значи­тельном размере.

Н., пытаясь похитить телевизор из квартиры П., выставил его на под­оконник, но так как тот был очень большим и тяжелым, он не удержал его и уронил на землю. Похитить телевизор Н. не смог из-за его габаритов. При ука­занных обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что преступ­ление не было доведено до конца по не зависящим от Н. обстоятельствам, и квалифицировал его действия как покушение на кражу. Поскольку умысел Н. был направлен на хищение телевизора стоимостью 28000 руб., а из показаний потерпевшей П. следовало, что данный ущерб для нее является значительным, судебные инстанции обоснованно пришли к выводу о наличии в действиях ви­новного квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба

гражданину» (несмотря на то, что значительный материальный ущерб фактиче­ски не был причинен)¹.

При совершении нескольких изъятий чужого имущества причиненный каждым эпизодом ущерб может суммироваться только в том случае, если в дей­ствиях виновного содержатся признаки единого продолжаемого преступления.

При совершении нескольких краж, не охватываемых единым умыслом, причиненный лицом ущерб не должен суммироваться, а анализируемый при­знак не может вменяться ему в вину. В этом случае содеянное следует квали­фицировать по совокупности преступлений.

Кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, нахо­дившихся при потерпевшем (п. «г» ч. 2 ст 158 УК РФ).

Пленум Верховного Суда РФ не комментирует данный квалифицирую­щий признак. Под нахождением при потерпевшем необходимо понимать одеж­ду как надетую на потерпевшего, так и находящуюся у него в руках, сумку или другую ручную кладь, находящиеся не только в руках потерпевшего, но и на нем (например, рюкзак) или рядом с ним^{[220] [221].}

Президиум Верховного Суда в постановлении от 17 сентября 2008 г. по делу X. акцентирует внимание на том, что действия виновного следует квали­фицировать по и. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в тех случаях, когда имущество похи­щено из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся у живых лиц. X. признан виновным в том, что после убийства потерпевшего он и Ф. тайно похитили из его одежды сотовый телефон. Эти действия суд квалифицировал по и. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ отметил, что, по­скольку сотовый телефон из одежды потерпевшего был похищен после того, как наступила его смерть, вменение указанного пункта исключается^[222].

Действия лица, не принимавшего участия в совершении кражи, но при­своившего себе часть похищенного имущества, необходимо квалифицировать по ст. 175 УК РФ.

Так, Ч. и В. решили совершить кражу в автобусе. С этой целью они сели в автобус, и в пути следования В., находясь на задней площадке, вытащил из хо­зяйственной сумки Ш. кошелек с деньгами в сумме 234 600 неденоминирован­ных рублей, о чем жестом дал знать Ч. После этого В. и Ч. на остановке вышли из автобуса и поделили похищенные деньги.

Канашский районный суд Чувашской Республики осудил Ч. за кражу, со­вершенную группой лиц по предварительному сговору, из сумки, находившей­ся при потерпевшем (и. «а», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Президиум Верховного Суда Чувашской Респуб­лики, изменяя приговор в части квалификации действий Ч., отметил следую­щее. Признавая Ч. виновным в совершении кражи у Ш, суд первой инстанции указал, что Ч. совершил преступление по предварительному сговору с В. Одна­

ко объективную сторону данного преступления суд изложил в приговоре так, что она содержит лишь описание действий В., непосредственно совершившего хищение кошелька у Ш. В описательной части приговора нет указания на то, в чем заключалось соисполнительство Ч. в краже, какую роль он выполнил для достижения совместно с В. единой преступной цели. Других доказательств, ко­торые могли бы свидетельствовать о совершении Ч. действий, связанных с про­тивоправным изъятием чужого имущества, в приговоре не приведено. Более то­го, из показаний В. следует, что вместе с Ч. они договорились совершить кар­манные кражи каждый в отдельности (кто как сумеет). Действия Ч., связанные с дележом похищенного и обращением части его в свою собственность, содер­жат признаки преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ, устанавливаю­щей ответственность за заранее не обещанное приобретение имущества, заве­домо добытого преступным путем^[223].

Кража, совершенная из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газо­провода (п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ).

Нефтепровод, нефтепродуктопровод и газопровод представляют собой комплексы технических сооружений и средств для транспортировки нефти, нефтепродуктов, природного, нефтяного и искусственного углеводородных га­зов из районов их добычи, производства или хранения до мест потребления.

Указанный вид хищения сопряжен с подключением к трубопроводу и по­вреждением последнего. Квалификация по ст. 167 УК РФ, предусматривающей ответственность за умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, в данном случае исключается. Такой вывод можно сделать, основываясь на разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п. 20 постановления от 27 декабря 2002 г. № 29. Если лицо, со­вершая кражу, незаконно проникло в жилище, помещение либо иное хранили­ще путем взлома дверей, замков, решеток и т. п., содеянное им надлежит ква­лифицировать по соответствующим пунктам и частям ст. 158 УК РФ и допол­нительной квалификации по ст. 167 УК РФ не требуется, поскольку умышлен­ное уничтожение указанного имущества потерпевшего в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах.

Однако если в результате указанного повреждения происходит разруше­ние, повреждение или приведение в негодное для эксплуатации состояние нефтепровода, нефтепродуктопровода или газопровода, а также технологически связанных с ними объектов, сооружений, средств связи, автоматики, сигнали­зации, которые повлекли или могли повлечь нарушение их нормальной работы, содеянное необходимо дополнительно квалифицировать по ст. 215.3 УК РФ.

Кроме того, подключение в целях совершения хищения к трубопроводу может сопровождаться бесконтрольной утечкой, разливом нефти, нефтепро­дуктов. Так, в Кинельском районе Самарской области в результате несанкцио­нированной «врезки» в трубопровод было утеряно 100 кубометров нефти. Рас­сматриваемое посягательство включает в себя и признаки умышленного уни­

чтожения чужого имущества (ст. 167 УК РФ), поскольку при утечке из повре­жденного трубопровода нефть, нефтепродукты вступают во взаимодействие с внешней средой и становятся непригодными для использования¹.

Кража, совершенная в крупном (п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ) и особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ).

В соответствии с и. 4 примечания к ст. 158 УК РФ крупным размером в статьях рассматриваемой нами главы (гл. 21 УК РФ) признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей.

Определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фак­тической стоимости на момент совершения преступления, а не из того, какую материальную выгоду извлек при этом виновный. Например, лицо похищает автомобиль и сбывает его по цене, существенно ниже рыночной. В данной и других подобных ситуациях при определении стоимости похищенного и, соот­ветственно, размера хищения необходимо учитывать фактическую стоимость имущества. При этом следует исходить из розничной цены на товары, а не из закупочной (оптовой)^{[224] [225]. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенно­го имущества должна устанавливаться на основании заключения экспертов.}

Согласно и. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декаб­ря 2002 г. № 29, несколько хищений чужого имущества, общая стоимость кото­рого превышает двести пятьдесят тысяч рублей либо один миллион рублей, не образуют совокупности преступлений и должны квалифицироваться по и. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ либо по и. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ при условии, если эти хи­щения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или в особо крупном размере.

Если умысел виновного был направлен именно на хищение в крупном или особо крупном размере, а стоимость фактически похищенного не достигает такого размера, содеянное квалифицируется как покушение на кражу в крупном (ч. 3 ст. 30, и. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ) или особо крупном размере (ч. 3 ст. 30, и. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ).

Решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших хищение чу­жого имущества в составе группы лиц по предварительному сговору либо орга­низованной группы по признаку «причинение значительного ущерба граждани­ну» либо по признаку «в крупном размере» или «в особо крупном размере», следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками пре­ступной группы (и. 25 указанного постановления).

4.6.