<<
>>

§ 2. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

Еще С. П. Мокринский писал о том, что для того, чтобы узнать, который закон наиболее снисходителен к преступнику, судья обязан принять во внимание не только закон, специально предусматривающий инкриминируемое деяние, но и все другие законы об обстоятельствах, квалифицирующих или уменьшающих ответственность, законы о покушении, соучастии, рецидиве, совокупности, давности, необходимой обороне, крайней необходимости, согласии потерпевшего, исполнении приказа, о преследовании ex officio или по част-

г 175

нои жалобе и пр.

Выступая 20 мая 1999 г. на Пленуме Верховного Суда РФ, посвященном обсуждению вопроса о практике назначения судами уголовного наказания, председатель Верховного Суда РФ В. М. Лебедев сказал: «Несмотря на то что в УК РФ несколько сужены рамки судебного усмотрения при решении вопроса о назначении наказания, это не умаляет роль суда, а повышает его ответственность за строгое применение Общей части Уголовного кодекса как дополнительной гарантии назначения справедливого и законного наказания»176. На заседании Пленума отмечалось также, что наибольшие трудности на практике вызывают вопросы, связанные с впервые установленным УК РФ ограничением в назначении наказания и указанием обязательных минимальных и максимальных пределов

К этим трудностям, по нашему мнению, относится в первую очередь применение ст. 62 УК (Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств), согласно которой при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок и размер наказания не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК.

Статья 62 УК РФ как смягчающая наказание, имеет обратную силу, т. е. распространяется на преступления, совершенные до 1 ян-

75 Мокринский С. П. Новый закон и старые гарантии (о действии уголовного закона в пределах времени). С. 15.

176 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 8. С. 1.

177 Там же. С. 2.

115

варя 1997 г. Снижение наказания до 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК, при наличии оснований для применения ст. 62 УК РФ могут учитываться судом 1-й или 2-й инстанции при рассмотрении дела о преступлении, совершенном до 1 января 1997 г., а также по вступившему в законную силу приговору в надзорном порядке, но не в порядке приведения в соответствие приговора с УК РФ.

Пункт «и» ч. ст. 61 УК РФ предусматривает в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличение других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, а п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ — оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Буквальное толкование приводит к выводу о том, что для применения ст. 62 УК РФ требуется наличие обоих смягчающих обстоятельств (соединительный союз «и»). Однако по некоторым делам (например, по делам об убийстве) невозможно выполнение требований, предусмотренных п. «к» ч. ст. 61 УК РФ, вследствие чего судебная практика пошла по пути применения ст. 62 УК РФ по таким делам при наличии в действиях подсудимого лишь смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.

«и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Так, Яшин приговором от 15 ноября 1996 г. был осужден по п. «б», «г» ст. 102 УК РСФСР к 13 годам лишения свободы. Суд в приговоре отметил, что в качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены явка Яшина с повинной, занятие общественно полезным трудом, положительная характеристика с места работы. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 6 августа 1997 г., применил ст. 10 и п. «и» ст. 61 УК РСФСР и определил наказание в виде 3/4 от максимального наказания, предусмотренного ст. 102 УК РСФСР, т. е. лишение свободы сроком на 11 лет и 3 месяца178.

178 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №1. С. 2-3.— Можно привести еще ряд аналогичных примеров из судебной практики (см.: Там же. №4. С. 16, п. 16; № 11. С. 11, п. 9; 1999. №2. С. 10 и др.).

116

Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 11 июня 1999 г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» разъяснил, что по смыслу закона правила, изложенные в ст. 62 УК РФ, могут применяться судами при наличии хотя бы одного из перечисленных в п. «и» и «к» ст. 61 УК РФ смягчающих обстоятельств, если отсутствуют отягчающие обстоятельства179. Такое разъяснение противоречит буквальному толкованию ст. 62 УК РФ, и законодателю следовало бы в этой статье соединительный союз «и» заменить на разделительный союз «или». Вместе с тем следует согласиться с А. И. Рарогом и В. П. Степашиным в том, что если исходить из поощрительного смысла ст. 62 УК, призванной обеспечить деятельное раскаяние лица, совершившего преступление, стимулировать его общественно полезные действия по раскрытию преступления, возмещению или уменьшению его последствий, то, очевидно, разъяснение, данное по этому вопросу Пленумом Верховного Суда РФ,

! ЯП

соответствует смыслу закона .

Обращает на себя внимание то, что суды, как правило, применяя ст. 62 УК РФ, определяют наказание в виде 3/4 максимального наказания, предусмотренного инкриминируемой статьей, несмотря на наличие, как в приведенном случае, других, кроме предусмотренных ст. 62 УК, смягчающих наказание обстоятельств. Законодатель определил, что при наличии указанных в ст. 62 УК обстоятельств максимальным, а не единственно возможным, наказанием является 3/4 предусмотренного верхним пределом санкции статьи наказания. А дальше суды должны индивидуализировать наказание, как это указано в п. 1 указанного постановлении Пленума Верховного Суда РФ, исходя из формы вины, категории преступления, способа совершения преступления, размера вреда, тяжести наступивших последствий, роли подсудимого при совершении преступления в соучастии и других смягчающих наказание обстоятельств (отягчающие обстоятельства отсутствуют по определению), а не рассматривать 3/4 наказания, предусмотренного максимальным пределом санкции статьи, в качестве единственно возможного наказания. Следует также иметь в виду требование ч. 1 ст. 60 УК РФ, согласно которой более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступ-

180 Рарог А. И., Степашин В. П. Судебное усмотрение при назначении наказания // Государство и право. 2002. № 2. С. 37.

117

ление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

Необходимо отметить, что ограничение тремя четвертями распространяется, как это усматривается из содержания ст. 62 УК РФ, только на наиболее строгий вид наказания. В отношении остальных видов наказания, если они предусмотрены санкцией статьи, суд не ограничен указанием ст. 62 УК РФ181.

Аналогично ст. 62 УК сформулирована ст. 66 УК, согласно ч. 2 которой срок и размер наказания за приготовление к преступлению не могут превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей Особенной части УК за оконченное преступление, а согласно ч. 3 ст. 66 УК срок и размер наказания за покушение на преступление не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступление.

Статья 66 УК РФ как смягчающая наказание, так же как и ч. 2 ст. 15 УК РФ, декриминализировавшая приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести, имеют обратную силу, т. е. распространяется на преступления, совершенные до 1 января 1997 г.

Положения ст. 66 УК РФ применяются и по приговорам, вынесенным судами государств — участников СНГ. Так, приговором Бурлинского района Западно-Казахстанской области от 8 декабря

1997 г. Фролов осужден по ч. 3 ст. 214 УК Казахской ССР к 5 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 64 УК Казахской ССР и по совокупности преступлений к 6 годам лишения свободы. Постановлением Балхашского городского суда Карагандинской области от 8 октября

1998 г. действия Фролова квалифицированы по ч. 1 ст. 259 и ч. 1 ст. 250 УК Республики Казахстан, по которым назначено 5 лет лишения свободы. Постановлением судьи Верховного Суда РФ от 26 апреля 1999 г. приговор был принят к исполнению на территории Российской Федерации с переквалификацией действий осужденного на ч. 1 ст. 228 УК РФ с назначением наказания в виде 3 лет лишения свободы и на ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 188 УК РФ с назначением наказания, как и по совокупности преступлений, в виде 5 лет и 3 месяцев

181 См. об этом: Рарог А. Назначение наказания. Верховный Суд разрешил вопросы, накопившиеся после принятия УК РФ, но уже возникли новые // Российская юстиция. 1999. № 11. С. 26.

118

лишения свободы. Постановлением судьи Верховного Суда РФ от 25 августа 1999 г. определено считать к отбытию Фролову по ч. 1 ст. 228 УК РФ 3 года лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 188 УК РФ и по совокупности преступлений — 5 лет лишения свободы. Президиум Верховного Суда РФ в постановлении от 6 сентября 2000 г. отметил, что судья Верховного Суда РФ, определяя Фролову наказание за покушение на контрабанду наркотиков, на основании ч. 3 ст. 66 УК РФ исчислил 3/4 от 7 лет лишения свободы — максимального наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 188 УК РФ, тогда как санкция ч. 1 ст. 250 УК Республики Казахстан, устанавливающая ответственность за контрабанду наркотиков, предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы (см.: ч. 1 ст. 12 УК РФ), 3/4 от которых составляет 3 года и 9 месяцев лишения свободы. По изложенным основаниям Президиум изменил постановления судьи Верховного Суда РФ от 26 апреля 1999 г. и от 25 августа 1999 г., снизил Фролову наказание по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 188 УК РФ и по совокупности преступлений до 3 лет и 9 месяцев лишения свободы, применил п. 7 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и от наказания Фролова освободил (Дело № 740-п2000-пр).

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» при назначении наказания за неоконченное преступление при наличии оснований, предусмотренных ст. 62 УК РФ, следует исчислять 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление, т. е. 3/4 от 1/2 — за приготовление к преступлению и 3/4 от 3/4 — за покушение на преступление182.

Так, изменяя приговор Кировского областного суда в отношении Задворных, осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ за изнасилование, повлекшее смерть потерпевшей по неосторожности, к 8 годам лишения свободы, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что суд обоснованно отметил в приговоре отсутствие отягчающих ответственность обстоятельств, однако не учел при этом требований ст. 62 УК РФ о том, что при

-----------------------------------

182 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 8. С. 4.

119

наличии обстоятельств, предусмотренных п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в том числе активного способствования в раскрытии преступления, установленного судом в приговоре, при отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного законом за данное преступление. Также не учтены судом, указала коллегия, положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания за покушение на преступление не могу превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного законом за

183

оконченное преступление .

Разъяснения Пленума по рассматриваемому вопросу распространяются и на дела о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г. Пленум разъяснил также, что равным образом, назначая наказание за приготовление к преступлению или за покушение на преступление при наличии рецидива преступлений, следует, применяя правила ст. 68 УК РФ, исходить из максимального срока наказания, который может быть назначен с учетом требований ст. 66 УК РФ. Однако даже Верховный Суд РФ, применяя это разъяснение, допускает неточности.

Так, приговором от 2 ноября 1998 г. Дрожжин (судимый 13 апреля 1995 г. по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы и 2 июля 1997 г. условно-досрочно освобожденный) осужден по ч. 3 ст. 30, п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Свердловского областного суда приговор суда и кассационное определение отменены и дело направлено на новое рассмотрение по мотиву несоблюдения судом требования ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным дела Верховного Суда РФ 22 июля 1999 г. постановление президиума Свердловского областного суда отменила, отметив, что президиум не учел совершение осужденным не оконченного преступления, а покушения на него, при назначении наказания за которое суд должен руководствоваться ч. 3 ст. 66 УК РФ. Поскольку по данному делу имеется рецидив преступлений, суду при применении правила ч. 2 ст. 68 УК РФ следовало

'Там же. 1998. № 12. С. 14.

120

исходить из максимального срока наказания, который может быть назначен по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 158 УК РФ с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ. Таким образом, заключил Верховный Суд РФ, осужденному могло быть назначено лишение свободы на срок не более 4 лет и 6 месяцев и не менее 3 лет. Поэтому районный суд, назначая Дрожжину наказание в виде 3 лет лишения свободы, закон не нару-шил184.

Обоснованно отменив постановление президиума областного суда, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ допустила ошибку при определении минимального наказания, которое мог назначить районный суд. Максимально возможное наказание определено правильно: в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ 3/4 от 6 лет лишения свободы (максимальный предел санкции ч. 2 ст. 158) равно 4 годам и 6 месяцам лишения свободы. Но при рецидиве преступлений согласно 2 ст. 68 УК РФ половина наказания в соответствии с разъяснением упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ должна определяться от 4 лет и 6 месяцев, а не от 6 лет лишения свободы, т. е. должна равняться 2 годам и 3 месяцам, а не 3 годам лишения свободы, как указал Верховный Суд в определении.

Смягчение наказания за неоконченное преступление предусматривают и ряд УК других государств. Так, согласно §2 ст. 16 УК Республика Польша и ч. (2) ст. 17 УК Республики Болгария приготовление наказуемо только в случаях, предусмотренных законом. Кроме того, п. «б» ч. (3) ст. 18 УК Республики Болгария исключается ответственность, если лицо по собственному побуждению предотвратило наступление преступных последствий. Согласно ч. 2 ст. 15 УК Испании проступки наказываются только тогда, когда они окончены, за исключением покушений на преступления против личности и имущества. В соответствии со ст. 22 УК КНР, ч. 2 ст. 21 УК Дании, ст. 21 УК Швейцарии наказание за неоконченную преступную деятельность может быть смягчено. В УК некоторых государств, расположенных на территории бывшего СССР, рассматриваемые вопросы регулируются аналогично УК РФ (например, УК Украины, УК Азербайджанской республики).

УК некоторых государств предусматривают смягчение за отдельные виды соучастия. Так, согласно § 2 ст. 19 УК Республики

Чамже. 2000. №7. С. 10-11.

121

Польша, назначая наказание за пособничество, суд может применить чрезвычайное смягчение. В соответствии с ч. 2 ст. 27 УК КНР пособникам назначается более мягкое наказание, чем главным преступникам, либо наказание ниже низшего предела, либо они освобождаются от наказания, а в соответствии со ст. 28 УК КНР лицам, втянутым в преступную деятельность посредством угроз или обмана, следует, с учетом обстоятельств дела, назначить наказание ниже низшего предела либо освободить их от наказания. Статья 63 УК Испании предписывает судам назначать наказание соучастникам оконченного преступления или покушения на преступление ниже на одну степень, чем наказание, предусмотренное исполнителям. УК Австрии (§ 41а) предусматривает условия, при наличии которых возможно исключительное смягчение наказания в случае сотрудничества с органами, осуществляющими уголовное преследование.

Подобно ч. 4, 5 ст. 31 УК РФ, уголовные кодексы некоторых государств, расположенных на территории бывшего СССР, предусмотрели условия добровольного отказа соучастников преступления. Вместе с тем ст. 67 Модельного Уголовного кодекса, рекомендованного для СНГ, предусмотрела минимальные пределы для подстрекателя и организатора преступления (не менее 2/3 наиболее строгого вида наказания), а также для руководителей организованной группы и преступного сообщества (не менее 3/4 наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК). Однако эти рекомендации государствами — бывшими союзными республиками СССР пока восприняты не были.

Принятый 18 декабря 2001 г. Уголовно-процессуальный кодекс РФ в ряде случаев вторгся в область правоотношений, регулируемых уголовным законодательством. Это в первую очередь относится к главе 40 УПК РФ, предусмотревшей особый порядок применения судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Согласно ст. 314 УПК РФ (Основания применения особого порядка принятия судебного решения) обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное УК РФ, не превышает 5 лет лишения свободы.

122

Согласно ч. 2 ст. 316 УПК РФ в случае, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосновано, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать 2/3 максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Если соглашаться с обоснованностью указанной новеллы, такое положение следовало бы сначала предусмотреть в уголовном законодательстве. Как писал М. С. Строгович, уголовный процесс есть совокупность способов, приемов, средств, при помощи которых в каждом отдельном случае осуществляется предписание норм материального уголовного права, т. е. уголовный процесс представляет собой тот установленный законом порядок, в котором происходит применение норм уголовного права185. Известны слова К. Маркса о том, что «процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни»186.

Нашему уголовному праву известны случаи, когда уголовно-правовой институт регулировался Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. Речь идет о ст. 362 УПК РСФСР (Освобождение от отбывания наказания по болезни)187, ст. 460 УПК РСФСР (Последствия признания подсудимого коллегией присяжных заседателей заслуживающим снисхождения или особого снисхождения)18 . Но такое массированное вторжение уголовно-процессуального законодательства в область законодательства уголовного наблюдается впервые . В данном случае, как говорится, телегу поставили перед лошадью. По нашему мнению, глава 40 УПК РФ, хотя и улучшает положение привлеченного к ответственности лица, не должна применяться до внесения соответствующих изменений в УК РФ.

185

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 85, 94.

186 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 157.

187 В УК РФ освобождение от наказания в связи с болезнью предусмотрено ст. 81.

188 g у|^ рф назначение наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении предусмотрено ст. 65.

189 Кроме главы 40 УПК РФ изменения уголовного законодательства предусматриваются ст. 349 УПК РФ (Правовые последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождения) — см. об этом ниже в рассматриваемом параграфе, ст. 25 УПК РФ (Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон), ст. 28 УПК РФ (Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием) — см. § 1 гл. IV, ст. 398 УПК РФ (Отсрочка исполнения приговора) —см. § 2 гл. IV.

123

Однако Верховный Суд РФ на проводимых с судьями семинарах дал разъяснение, согласно которому по уголовно-правовым вопросам, предусмотренным в УПК РФ, следует руководствоваться УПК РФ, ориентируясь на ст. 4 ФЗ от 18 декабря 2002 г. «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», которой предусматривается:

«Действующие на территории Российской Федерации федеральные законы и иные нормативные акты, связанные с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Впредь до приведения в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации указанные федеральные законы и иные нормативно-правовые акты применяются в части, не противоречащей Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации» 190.

Введение в действие уголовно-правовых норм, содержащихся в УПК РФ, произошло, таким образом, не по правилам ст. 9 УК РФ, а в соответствии со ст. 4 УПК РФ, согласно которой «при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом». Это касается и случаев, когда положение лица при применении УПК РФ ухудшается (например, исключение в УПК РФ вердикта присяжных заседателей «заслуживает особого снисхождения» — см. об этом ниже).

Вопрос о том, какому закону следует отдать предпочтение относительно вердикта присяжных заседателей, впервые возник в связи с введение в действие УК РФ. В 1993-1994 гг. в Алтайском, Краснодарском, Ставропольском краевых, Ивановском, Московском, Ростовском, Рязанском, Саратовском и Ульяновском областных судах были введены суды присяжных заседателей, в связи с чем Федеральным законом РФ от 16 июля 1993 г. в УПК РСФСР был включен

190 В отличие от устных разъяснений судей Верховного Суда РФ, мы не находим, что ст. 4 ФЗ РФ от 18 декабря 2001 г. «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» введены в действие в полном объеме нормы УПК РФ, касающиеся уголовно-правовых вопросов.

124

раздел 10 (Производство в суде присяжных), согласно ст. 460 которого:

1) признание подсудимого заслуживающим снисхождения не позволяет председательствующему судье назначить ему наказание, превышающее по своему размеру среднюю величину, полученную в результате деления пополам суммы нижнего и верхнего пределов лишения свободы или иного вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи УК РСФСР;

2) по делам о преступлениях, за которые закон предусматривает применение исключительной меры наказания — смертной казни, признание подсудимого заслуживающим снисхождения не позволяет председательствующему судье назначить подсудимому наказание в виде смертной казни, но не препятствует назначению наказания в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующей статьи УК РСФСР;

3) признание подсудимого заслуживающим особого снисхождения обязывает председательствующего судью назначить подсудимому наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом за данное преступление, или перейти к другому, более мягкому наказанию в соответствии с положениями ст. 43 УК РСФСР.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 УК РФ, в отличие от ст. 460 УПК РСФСР, срок и размер наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, не может превышать 2/3 максимального срока наказания, предусмотренного за совершенное преступление. При вердикте «заслуживает особого снисхождения» согласно ч. 2 ст. 65 УК РФ наказание определяется, как и в соответствии со ст. 460 УПК РСФСР, более мягкое, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ).

По общему правилу, по делам о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г., подсудным суду присяжных заседателей, порядок определения наказания при вердикте присяжных «заслуживает снисхождения», предусмотренный ч. 1 ст. 65 УК РФ, является более льготным в сравнении с порядком, предусмотренным ст. 460 УПК РСФСР, вследствие чего ст. 65 УК РФ в таких случаях имеет обратную силу.

Так, приговором суда присяжных Московского областного суда от 17 февраля 2000 г. Ануфриев был осужден по ч. 3 ст. 146 УК

125

РСФСР (Разбой, совершенный организованной группой, санкция от 8 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества, среднее наказание — 11,5 лет лишения свободы, 2/3 — 10 лет лишения свободы) с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по п. «а», «е», «з», «и», «н» ст. 102 УК РСФСР (Убийство при отягчающих обстоятельствах, санкция от 8 до 15 лет лишения свободы или смертная казнь, среднее наказание — 11,5 лет лишения свободы, 2/3-10 лет лишения свободы) с применением ч. 2 ст. 65 УК РФ (предусматривающей при вердикте присяжных «заслуживает особого снисхождения» назначение в соответствии со ст. 64 УК РФ более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершение данного преступления) — к 7 годам лишения свободы. По совокупности преступлений на основании ч. 1 ст. 40 УК РСФСР путем частичного сложения окончательно назначено 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Определением кассационной палаты Верховного Суда РФ от 12 сентября 2000 г. приговор оставлен без изменения (Дело № 4-кпо00-148 сп).

Статья 349 УПК РФ не предусматривает вердикта коллегии присяжных заседателей «заслуживает особого снисхождения». Однако и при вердикте «заслуживает снисхождения» наказание подсудимому назначается с применением положений ст. 64 и ч. 1 ст. 65 УК РФ (ч. 2 ст. 349 УПК РФ).

Вместе с тем назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление в соответствии с ч. 2 ст. 349 УПК РФ, не является обязательным, как это предусмотрено при вердикте «заслуживает особого снисхождения» согласно ч. 2 ст. 65 УК, вследствие чего ст. 349 УПК РФ ухудшает положение подсудимого. Однако суды и в этом случае пошли по пути применения УПК РФ. Так, председательствующие судов присяжных заседателей Московского областного суда при постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, предлагают коллегии присяжных заседателей помещенный в Приложениях к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Вопросный лист, в котором поставлен лишь вопрос «4. Заслуживает ли подсудимый снисхождения?» и отсутствует вопрос об особом снисхождении. Вместе с тем председательствующие разъясняют коллегии присяжных заседателей содержание ст. 65 УК, в которой имеется положе-

126

ние и об особом снисхождении, однако присяжные в своих ответах ограничены Вопросным листом.

В новый УК внесены некоторые изменения в перечень обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание. Так, ухудшающие положение лица и поэтому не имеющие обратной силы в ст. 63 УК РФ в отличие от ст. 39 УК РСФСР предусмотрены отягчающие наказание обстоятельства: совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора (п. «м»); совершение преступления с использованием форменной одежды или документов представителя власти (п. «н»).

С другой стороны, не должны приниматься во внимание указанные в ст. 39 УК РСФСР отягчающие ответственность обстоятельства, не воспринятые Уголовным кодексом РФ, — например, совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения (п. 10 ст. 39 УК РСФСР); оговор заведомо невиновного лица (п. 11 ст. 39 УК РСФСР).

По нашему мнению, следует решительно возразить предложению Л. Л. Кругликова, считающему, что перечень отягчающих наказание обстоятельств должен быть открытым'91. Такое нововведение грубо нарушило бы право подсудимого на защиту в ситуации, например, когда суд мотивировал в приговоре определение виновному сурового наказания не указанными в ст. 63 УК РФ отягчающими обстоятельствами, о наличии которых подсудимый и не подозревал и посему не защищался. Перечень отягчающих наказание обстоятельств потому и является закрытым, чтобы подсудимый имел возможность против них защищаться. Такой вывод следует и из разъяснений упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ, согласно п. 6 которого установление отягчающих обстоятельств имеет существенное значение для правильного решения вопроса о назначении наказания лицу, совершившему преступление, вследствие чего надлежит всесторонне исследовать материалы дела, свидетельствующие о наличии обстоятельств, отягчающих наказание, с приведением в приговоре мотивов принятого решения. Выполнение

191 Кругликов Л. Л. Проблемы теории назначения наказания: законодательство и практика // Уголовное право в XXI веке Материалы Международной научной конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова 31 мая — 1 июня 2001 г. С. 75.

127

указанного требования Пленума Верховного Суда РФ возможно только при закрытом перечне отягчающих наказание обстоятельств.

Вместе с тем следует согласиться с Л. Л. Крутиковым в вопросе о том, можно ли учитывать одноименные смягчающие или отягчающие обстоятельства дважды — при квалификации преступления и при определении виновному наказания. Одним из источников формирования нового УК были руководящие постановления пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР. Впервые по этому вопросу дал разъяснение Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 29 июня 1979 г. № 3 «О практике применения судами общих начал назначения наказания», п. 4 которого разъяснялось, что в тех случаях, когда то или иное обстоятельство, предусмотренное в законе в качестве смягчающего или отягчающего ответственность, указано в диспозиции статьи Особенной части УК в качестве одного из признаков преступления, оно дополнительно не должно учитываться как смягчающее или отягчающее ответственность при назначении наказания за это преступление. Вскоре после принятия постановления Пленума от 29 июня 1979 г. была опубликована статья Г. А. Кригера, в которой утверждалось, что суды при определении наказания в указанных в постановлении случаях должны учитывать степень выраженности того или иного смягчающего или отягчающего обстоятельства192.

Уголовный кодекс РФ в ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 воспринял упомянутые разъяснения Пленума Верховного Суда СССР. Л. Л. Круг-ликов, сославшись на конкретное содержание отягчающего обстоятельства (его интенсивность, глубина, выраженность — совершены две или 22 кражи, лишены жизни умышленно два или 22 человека и т. д.), которое должно учитываться при градации наказания судом, обоснованно отметил, что законодателю удалось найти оптимальную формулировку: такое обстоятельство само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Это означает, что суд может (и даже обязан) учесть конкретное содержание как иное обстоятельство, повышающее (или снижающее) уровень опасности

193

деяния и личности виновного .

92 Кригер Г. Общие начала назначения наказания// Советская юстиция. 1980.

№ 1. С. 18. 193 Кр} практика. С. 74.

193 Кругликов Л. Л. Проблемы теории назначения наказания: законодательство и

128

Изменения в перечне смягчающих наказание обстоятельств в аспекте обратной силы уголовного закона значения не имеют, так как по обоим кодексам эти перечни открытые, т. е. и в ч. (2) ст. 39 УК РСФСР, и в ч. 2 ст. 61 УК РФ указано, что при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и другие обстоятельства.

УК РФ внес существенные изменения в определение наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров. Согласно ч. 2 ст. 69 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 13 июня 1996 г.) при совокупности преступлений поглощение менее строгого наказания более строгим возможно только при совершении входящих в совокупность преступлений небольшой тяжести, при определении же наказания по совокупности только преступлений средней тяжести, тяжких или особо тяжких преступлений возможно только частичное или полное сложение наказаний, при этом окончательное наказание не может быть более 25 лет лишения свободы.

Эти изменения ухудшают положение виновного, вследствие чего в отношении лиц, совершивших оба входящих в совокупность преступления до 1 января 1997 г., при определении наказания следует руководствоваться ст. 40 УК РСФСР, согласно которой поглощение менее строгого наказания более строгим возможно при совершении любых, а не только небольшой тяжести преступлений, как это предусмотрено ч. 2 ст. 69 УК РФ; частичное же или полное сложение наказаний ограничено пределом, установленным статьей, предусматривающей более строгое наказание, а не 25 годами лишения свободы, как это предусмотрено ч. 3 ст. 69 УК РФ.

При практическом применении ст. 69 УК РФ возникли сложности — какой частью статьи, второй или третьей, следует руководствоваться, если одно из входящих в совокупность преступлений является преступлением небольшой, а второе — средней тяжести, тяжким или особо тяжким? ФЗ РФ от 25 июня 1998 г. в редакцию ч. 3 ст. 69 УК РФ внесены изменения: вместо указания о том, что правилами ч. 3 следует руководствоваться, когда в совокупность входят только преступления средней тяжести, тяжкие или особо тяжкие, было указано, что эти правила распространяются на случаи, когда хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо тяжким. Это изменение ст. 69 УК как ухудшающее положение осужден-

129

ных обратной силы не имеет, т. е. если суды в период с 1 января

1997 г. по 25 июня 1998 г., определяя наказание по совокупности преступлений, одно из которых было преступлением небольшой, а другое средней тяжести, тяжким или особо тяжким, руководствовались ч. 2 ст. 69 УК, то такие приговоры пересмотру в порядке надзора не подлежат.

Так, приговором Останкинского межмуниципального суда г. Москвы от 25 мая 1998 г. Филюгин был осужден за совершенное 28 октября 1997 г. хулиганство по ч. 1 ст. 213 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 месяцев и за совершенное вместе с другими лицами в этот же день грабеж по п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на 3 года; по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно ему было определено лишение свободы сроком на 3 года. Президиум Московского городского суда приговор в отношении Филюгина отменил и дело направил на новое рассмотрение, указав, что суд при назначении Филюгину окончательного наказания должен был применить принцип частичного или полного сложения наказаний, так как Федеральным законом от 25 июня 1998 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» было внесено изменение в ч. 3 ст. 69 УК РФ, согласно которому, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо тяжким, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 10 декабря 1998 г. дело в надзорном порядке, постановление президиума отменила, приговор суда оставила без изменения, указав, что поскольку на момент совершения преступления и осуждения Филюгина указанный Закон, ухудшающий положение осужденного, не был принят, в соответствии со ст. 10 УК РФ обратной силы он не имеет.

Нам представляется, что и при рассмотрении дел после 25 июня

1998 г. о преступлениях небольшой и средней тяжести, тяжких и особо тяжких, совершенных в период с 1 января 1997 по 25 июня 1998 г., суды, определяя наказание по совокупности, вправе руководствоваться ч. 2 ст. 69 УК и потому, что закон, ухудшающий поло-

5 Зак. 3926

130

жение лица, обратной силы не имеет, и потому, что всякие противоречия в законе (в ч. 2 ст. 69 — «только преступлениями небольшой тяжести», а в ч. 3 — «только преступлениями средней тяжести» — формулировки, действовавшие в указанный период) должны толковаться в пользу подсудимого.

К преступлениям, совершенным до 1 января 1997 г., изменения, внесенные ФЗ РФ от 25 июня 1998 г. в ст. 69 УК РФ, отношения не имеют, так как наказание по совокупности этих преступлений определяется по ст. 40 УК РСФСР, предусматривающей более льготные условия.

УК некоторых государств выделяют особенности назначения наказания при идеальной совокупности преступлений. Так, по УК Республики Польша если деяние содержит признаки, предусмотренные в двух или более нормах УК, суд осуждает за одно преступление на основе всей совокупности этих норм и назначает наказание на основании нормы, предусматривающей более строгое наказание, что не служит препятствием для назначения на основе всей совокупности этих норм других мер, предусмотренных в законе (§ 2, 3 ст. 11 УК).

Согласно § 52 УК ФРГ если одно и то же деяние нарушает несколько уголовных законов, то наказание определяется тем законом, который предусматривает наиболее тяжкое наказание. Оно не должно быть мягче, чем это допускают другие применяемые законы (ч. (1), (2)). По этим же правилам определяется наказание, если один и тот же закон нарушается неоднократно.

В соответствии со ст. 77 УК Испании если одно действие составляет два или более правонарушений или если одно из них является необходимым средством совершения другого, то назначается наказание, предусмотренное за более тяжкое правонарушение, ближе к его верхнему пределу, но оно не может превышать суммированный срок наказаний, если бы они назначались отдельно на уровне средней санкции за каждое преступление. Если таким образом вычисленный срок наказаний превышает максимальный предел, то правонарушения наказываются по отдельности.

В УК РФ, по нашему мнению, не уделено внимания решению вопроса о назначении наказания при идеальной совокупности. Еще в Уголовном уложении 1903 г. идеальная совокупность рассматривалась как единичное преступное деяние, ответственность за которое

131

определялась «по наивысшему из заключающихся в этом деянии преступных моментов, а если эта наивысшая наказуемость не может быть осуществлена, то и по другим моментам».

Согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ «совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями настоящего Кодекса». В юридической литературе высказываются мнения против одинакового подхода при определении наказания при реальной и идеальной совокупности. Так, Д. М. Молчанов считает, что единое деяние, содержащее признаки нескольких преступлений, в действительности совокупностью не является и должно наказываться по крайней мере не выше максимума, установленного для наказаний, предусмотренных в Общей части УК194.

При определении наказания по совокупности приговоров за преступления, совершенные до 1 января 1997 г., следует руководствоваться ст. 41 УК РСФСР, согласно которой при сложении наказаний общий срок наказания не должен превышать максимального срока, установленного Уголовным кодексом для данного вида наказания, в частности при сложении наказаний в виде лишения свободы общий срок наказания не должен превышать 10 лет, а за преступления, по которым УК допускает наказание в виде лишения свободы на срок более 10 лет, не должен превышать 15 лет, тогда как ч. 3 ст. 70 УК РФ допускает назначение окончательного наказания по совокупности приговоров в виде лишения свободы на срок не более 30 лет.

Согласно ч. 4 ст. 70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору. Указанное положение воспринято УК РФ из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 г. № 3 «О практике назначения наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам»195 и поэтому ч. 4 ст. 70 УК РФ имеет обратную силу, поскольку

194 Молчанов Д. М. Уголовно-правовое значение идеальной совокупности преступлений // Государство и право на рубеже веков (Материалы Всероссийской конференции). М., 2001. С. 100-103.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1981. № 5.

132

суды и до 1 января 1997 г. руководствовались аналогичным разъяснением упомянутого постановления Пленума.

По этому вопросу представляет интерес дело по обвинению Гаглоева, который приговором от 18 сентября 1997 г. был осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к одному году лишения свободы. Ранее Гагло-ев был судим 4 ноября 1996 г. по ст. и ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к лишению свободы сроком на два года с отсрочкой исполнения приговора сроком на два года и поэтому суд в соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, определенному по ч. 1 ст. 318 УК РФ, частично присоединил неотбытое по предыдущему приговору наказание в виде одного года лишения свободы и окончательно назначил два года лишения свободы.

Прокурор в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в отношении Гаглоева и направлении дела на новое рассмотрение, считая, что суд назначил осужденному окончательное наказание по совокупности приговоров без учета положений ч. 4 ст. 70 УК РФ. Отклоняя протест, судебная коллегия Верховного Суда РФ, указала, что неотбытая часть наказания по приговору от 4 ноября 1996 г., по которому Гаглоев был осужден к лишению свободы сроком на два года с отсрочкой исполнения приговора, составляла не два года, из чего исходил прокурор, а менее этого срока, так как осужденному зачтено в срок отбытия наказания содержание под стражей с 24 сентября 1996 по 4 ноября 1996 г. Следовательно, суд вправе был по совокупности приговоров назначить Гаглоеву наказание в виде двух лет лишения свободы, поскольку при отсрочке исполнения приговора неотбытой частью наказания признается весь срок наказания, за исключением времени содержания под стражей в порядке меры пресечения или задержания196.

Верховный Суд РФ ориентировал суды также на то, что, приводя приговоры, вынесенные до 1 января 1997 г., в соответствие с УК РФ и снижая при этом наказания, при определении наказания по совокупности приговоров нельзя применять принцип полного сложения наказаний, если суд 1-й инстанции применил принцип частичного сложения наказаний. Интерес в этом отношении представляет дело № 13-Д00-14, по которому приговором Орехово-Зуевского городского суда Московской области от 24 января

133

1996 г. Шилов А. В., судимый 2 мая 1992 г. по ст. 93-1 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, был осужден по ч. 2 с. 206 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 117 УК РСФС к 6 годам лишения свободы, по совокупности преступлений в соответствии со ст. 40 УК РСФСР путем частичного сложения наказаний — к 8 годам лишения свободы и по совокупности приговоров в соответствии со ст. 41 УК РСФСР — к 9 годам лишения свободы. После отказа постановлением судьи Рассказовского районного суда Тамбовской области от 23 июня 1997 г. в приведении приговора от 24 января 1996 г. в соответствие с УК РФ президиум Тамбовского областного суда постановлением от 28 декабря 1998 г. действия Шилова А. В. переквалифицировал с ч. 2 ст. 206 УК РСФСР на ч. 1 ст. 213 УК РФ, назначив 2 года лишения свободы, и с ч. 3 ст. 117 УК РСФСР — на п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, оставив наказание в виде 6 лет лишения свободы и определив по совокупности преступлений в соответствии со ст. 40 УК РСФСР 8 лет лишения свободы (2 + 6), а по совокупности приговоров в соответствии со ст. 41 УК РСФСР 9 лет лишения свободы. Судебная коллегия Верховного Суда РФ в определении от 16 февраля 2001 г. указала, что президиум Тамбовского областного суда нарушил требования ст. 10 УК РФ, применяя принцип полного сложения наказаний при определении наказания по совокупности преступлений, ухудшил положение осужденного, тогда как следовало, как и суд 1-й инстанции, применить принцип частичного сложения наказаний. Вследствие этого судебная коллегия по совокупности преступлений в соответствии со ст. 40 УК РСФСР определила путем частичного сложения наказаний 7 лет лишения свободы, а по совокупности приговоров в соответствии со ст. 41 УК РСФСР — 8 лет лишения свободы.

Симптоматично, что судебная коллегия, несмотря на то что наказание Шилову А. В. по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР (6 лет лишения свободы) было определено в пределах санкции п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ (лишение свободы от 4 до 10 лет), привела приговор в соответствие с УК РФ и в этой части, т. е. переквалифицировала действия осужденного на п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ. Таким образом, Шилов А. В. благодаря ошибкам нижестоящих судов перешел из числа лиц, совершивших особо тяжкое преступление (санкция по ч. 3 ст. 117 УК

134

РСФСР— лишение свободы от 5 до 15 лет), в число лиц, совершивших тяжкое преступление (санкция по ч. 2 ст. 131 УК РФ лишение свободы от 4 до 10 лет). Как мы отмечали выше, в случаях, когда максимальный предел санкции статьи нового УК предусматривает более мягкое наказание, подобную переквалификацию следовало бы в порядке приведения приговоров в соответствие с УК РФ осуществить в отношении всех осужденных до 1 января 1997 г., а не только в отношении тех, кому назначено наказание, превышающее этот максимальный предел.

Как уже отмечалось, ст. 58 УК РФ предусматривается назначение отбывания части срока наказания в тюрьме в отношении мужчин, осужденных к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений на срок свыше пяти лет, а также при особо тяжком рецидиве. Ввиду того, что ч. (8) ст. 24 УК РСФСР предоставляла суду право назначения отбывания всего срока лишения свободы в тюрьме, ст. 58 УК РФ имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших до 1 января 1997 г. умышленные преступления, наказуемые лишением свободы на срок свыше 10 лет (условие отнесения деяния к особо тяжким преступлениям), и осужденных к этому виду наказания на срок свыше 5 лет. Поскольку в новом УК отсутствуют жесткие критерии того, в каких пределах может быть назначено заключение в тюрьме (для этого требуется оценка всех материалов дела), применение указанного положения возможно при рассмотрении дел по 1-й или 2-й инстанции, а в отношении лиц, осужденных до 1 января 1997 г., — к лишению свободы в виде заключения в тюрьме на весь срок, — при рассмотрении дела в надзорном порядке.

В УК РФ не включены такие наказания, как общественное порицание, применявшееся согласно ч. 1 ст. 22 УК РСФСР в качестве основного наказания, увольнение от должности и возложение обязанности загладить причиненный вред, которые согласно ч. 2 ст. 22 УК РСФСР могли применяться в качестве основных или дополнительных наказаний. Эти наказания являются более мягкими, чем штраф — самое мягкое наказание, предусмотренное ст. 44 УК РФ и поэтому они обладают ультраактивным действием, т. е. при применении ст. 64 УК РФ и назначении более мягкого вида наказания по делам о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г., суд может в качестве основных назначить указанные наказания, хотя объек-

135

тивности ради следует отметить, что суды и в период действия УК РСФСР практически не применяли такие наказания, как увольнение от должности и возложение обязанности загладить причиненный вред.

Новым УК несколько изменен порядок осуждения к такому дополнительному наказанию, каким является лишение воинских и других званий, а также государственных наград. Если согласно ч. 2 ст. 36 УК РСФСР суд при осуждении за тяжкое преступление должен был решать вопрос о целесообразности внесения представления в орган, который наградил осужденного орденом, медалью или присвоил ему звание, о лишении виновного ордена, медали, почетного, воинского или другого звания, то ст. 48 УК РФ предоставила непосредственно суду право при осуждении за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления лишать виновного специального, воинского или почетного звания и государственных наград. Статья 48 не имеет обратной силы, и суды при вынесении приговоров о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г., должны руководствоваться ст. 36 УК РСФСР.

Так, суд первой инстанции, постановляя в 1997 г. приговор по ст. 102 УК РСФСР, лишил осужденных государственных наград: медалей «За отвагу», «За отличие в воинской службе» и ордена «Орден Мужества». Кассационная инстанция, указав, что в силу ст. 10 УК РФ, согласно которой закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет, суд не вправе был руководствоваться ст. 48 УК РФ, исключила из приговора указание о лишении наград, поскольку действовавшая на день совершения преступления ст. 36 УК РСФСР не предусматривала права суда при постановлении пригово-

197

ра лишать государственных наград .

В начале работы над судебной реформой исследователи отмечали, что одним из последствий длительного пребывания в местах лишения свободы является деградация личности и невозможность адаптации к жизни вне колонии после освобождения. Однако начавшийся с 1988 г. рост преступности привел к традиционным мерам усиления борьбы с этим явлением, ограничивающимся ужесточением наказуемости за преступные деяния. В юридической литературе высказываются сомнения по поводу целесообразности

197 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 4. С.17, п. 23.

136

предусмотренных УК РФ длительных сроков лишения свободы198. Заслуживает внимания мнение Л. Гаухмана, С. Максимова и А. Жа-воронкова, которые отмечают, что закрепленный в ст. 6 УК принцип справедливости наказания в целом оказался неадекватно отраженным в видах и размерах наказаний, установленных санкциями многих статей Особенной части199.

198 См., напр.: Рамазанов Г. Куда движется уголовное право? // Российская юстиция. 1999. № 1. С. 25.

199 ГаухманЛ., Максимов С, Жаворонков В. Справедливость наказания: принцип и реальность. С. 6.

137

Глава IV

ЗАКОН, ИНЫМ ОБРАЗОМ УЛУЧШАЮЩИЙ

ПОЛОЖЕНИЕ ЛИЦА, И ОБРАТНАЯ СИЛА

УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

Новеллы Общей части УК РФ условно можно разделить на новеллы, которые должны быть учтены при приведении в соответствие приговоров судов по делам о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г., с УК РФ, и новеллы, которые могут быть применены к приговорам, вступившим в законную силу до 1 января 1997 г., лишь в надзорном порядке либо при рассмотрении по 1-й или 2-й инстанции дел о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г.

Нормы о давности привлечения к уголовной ответственности, давности исполнения обвинительного приговора, погашения судимости, условно-досрочного освобождения не относятся к нормам, регулирующим вопросы преступности и наказуемости деяния, и вопрос о распространении на эти нормы обратной силы уголовного закона, как мы уже отмечали, до принятия нового уголовного кодекса оставался дискуссионным.

Так, еще М. П. Чубинский писал, что во всех случаях, когда закон вносит более благоприятные для подсудимого определения, он должен получить обратную силу ввиду общего принципа, в силу которого «участь преступника не должна быть отягощена позднейшим законом, вне сферы господства которого было совершено преступное деяние»200. Эту позицию разделяли большинство дореволюционных криминалистов, за исключением вопроса о давности, решение которого зависело от того, к материальному или

Чубинский М. П. Обратное действие закона. С. 24.

138

процессуальному праву относил эти вопросы тот или иной исследователь. Сторонники отнесения этого вопроса к процессуальному праву считали, что новый закон о давности, как и любой процессуальный закон, имеет обратную силу, независимо от того, улучшает он положение подсудимого или ухудшает. М. П. Чубинский утверждал, что только более мягкие законы о давности должны иметь обратную силу201.

Уголовное уложение 1903 г., не допускавшее, по общему правилу, обратного действия законов, для давностных сроков сделало исключение, указав: «Срок давности, устраняющий наказуемость преступного деяния, исчисляется по закону, действовавшему во время учинения этого деяния (ст. 68, п. 1 и 2) или постановления по оному приговору (ст. 68, п. 3), если законом этим установлен срок более

« 202

краткий, чем по закону новому» .

Позиция советских криминалистов зависела, во-первых, от того, к материальному или процессуальному праву они относили рассматриваемые вопросы. Так, Н. Д. Дурманов писал, что нормы о давности, будучи в основном нормами материального уголовного права, вместе с тем имеют существенные черты уголовно-процессуального права, чем в значительной мере объясняются особенности их действия во времени. Поскольку статьи о давности, погашении судимости и досрочном освобождении, писал Н. Д. Дурманов, относятся к условиям привлечения к уголовной ответственности и исполнения приговора, правовых последствий осуждения или же освобождения от назначенного наказания, а не к преступности и наказуемости деяния, законы по этим вопросам всегда имеют обратную силу независимо от того, в каком направлении изменены в них условия применения давности и погашения судимости203.

Во-вторых, значительную роль в определении этих позиций сыграло постановление Пленума Верховного Суда СССР от 18 де-

201 Там же. С. 26. — Эту позицию разделял и С. П. Мокринский (см.: Мокрин-ский С. П. Новый закон и старые гарантии (о действии уголовного закона в пределах времени). С. 15).

202 Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. Т. 9. М., 1994. С. 277-278. — В полном согласии с Уголовным уложением выступили и некоторые дореволюционные криминалисты (см., напр.: Сергиевский Н. Д. Русское уголовное право: Пособие к лекциям. Часть Общая. СПб., 1904. С. 373).

203 Дурманов Н. Д. Советский уголовный закон. С. 33.

139

кабря 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по применению законодательства о досрочном, условно-досрочном освобождении от наказания и замене наказания более мягким», согласно которому законодательство о досрочном, условно-досрочном освобождения и замене неотбытой части наказания более мягким не касается преступности и наказуемости деяния. Поэтому положения ст. 6 Основ уголовного законодательства к данным случаям не относятся и эти вопросы должны решаться в соответствии с действующим на данный момент законом, а не на основе законодательства, действовавшего во время совершения преступления.

Некоторые авторы распространили неприменение ст. 6 Основ и на другие положения Общей части УК. Так, М. И. Блум пришла к выводу, согласно которому лицо, совершившее преступление, не вправе претендовать на освобождение от уголовной ответственности

ы 204

в соответствии с ранее действовавшим законом .

Иной позиции придерживался Я. М. Брайнин, считавший, что последовательное проведение взгляда об обратной силе уголовного закона, основывающегося на ст. 6 Основ, требует распространения в полном объеме положений этой статьи на нормы о давности и погашении судимости. Из сказанного Я. М. Брайнин делал вывод, что ст. 6 Основ распространяется на нормы не только Особенной, но и Общей части уголовного законодательства, за исключением норм, связанных с исполнением наказания, например норм об условно-досрочном или досрочном освобождении205.

С введением в действие нового Уголовного кодекса положения об обратной силе закона распространены не только на преступность и наказуемость деяния, но и на законы, иным образом улучшающие или ухудшающие положение лица (ч. 1 ст. 10 УК РФ).

204 Блум М. И. Действие советского уголовного закона во времени и в пространстве. Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1975. С. 114.

Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. С. 149.

140

<< | >>
Источник: Якубов А. Е.. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс»,2003. — 206 с.. 2003

Еще по теме § 2. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА:

  1. § 1. ЭТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ОБРАТНОЙ СИЛЫ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  2. § 1. ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  3. § 2. СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  4. § 3. КАТЕГОРИЗАЦИЯ И РЕЦИДИВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  5. § 4. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ, И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  6. § 1. НАКАЗУЕМОСТЬ ДЕЯНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  7. § 2. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  8. § 1. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  9. § 2. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ НАКАЗАНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  10. § 3. СУДИМОСТЬ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  11. § 1. Уголовный закон и его действие
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -