§ 16. Школа глоссаторов 1100^-1250 гг.
Samgny, Bd IV и V, особенно V, S 222 If Stmtzmg I, S 88 II , 10211 , Landsberg, Glosse des Accursius, 1883, S 11—64, Fitting, Anfange der Rechtsschule zu Bologna, 1888, Windscheid-Kipf, I, § 7 Я , Sohm — Mitteis — Wenger, § 25 и цитированные в § 15 Kantoro-wicz, Sav Z,31,S 17 И и Pnngsheim
Примерно около 1110 г.
в Болонье в качестве преподавателя римского права выступил весьма значительный человек — Ирне-рий (ум. после 1125 г.). За ним следовали, около середины XII столетия, так называемые quattuor doctores: Булгар, Мартин, Якоб и Гуго, среди которых особенно выделялись первые двое, затем Рогерий, Плацентин (ум. в 1192 г.), Иоганн Бассиан, Пиллий (ум. после 1207 г.), Гуголин (ум. в 1233 г.) и в особенности Ацо (ум. около 1230 г.), в лице которого школа достигла кульминационного пункта своего развития. Последним в этом ряду выдающихся ученых был Аккурсий (ум. в 1260 г.).Основная работа этих ученых была посвящена экзегезе (толкованию) отдельных мест. Они писали краткие примечания, glossae Corpus juris, вначале между строк — glossae mterlineares (чаще всего — разъяснения слов), затем на полях — glossae margma-les, отсюда название — глоссаторы. Последний глоссатор — Аккурсий — с исключительной добросовестностью собрал глоссы своих предшественников и свои собственные в систематический комментарий, носящий название Glossa ordinaria или просто глосса, который имеется во всех глоссированных изданиях Corpus juris. Кроме того, были составлены краткие общие обзоры по порядку титулов законодательных сборников, так называемые Summae, которые, однако, надо рассматривать не как самостоятельные систематизированные произведения, а только как «систематизированные обзоры содержания источников обработанных разделов», далее — Distmctiones, которые обозначают начало систематической (вырабатывающей понятия) науки права 1, затем монографии и сборники контроверз, разбор действительных или вымышленных юридических случаев (casus) и возникающих при их разрешении вопросов (quaestiones).
Успех деятельности глоссаторов по многим причинам не был полным' они были чистыми теоретиками, которые не думали о практическом применении права и о выработке нового права, хотя они часто бессознательно вносили представления своего времени в римские источники.
Они занимались частными вопросами. Систематическое рассмотрение находилось еще в зачаточном состоянии. Там, где глоссаторы устанавливают общие правила, обнаруживается их слабость.
Им, как и вообще всей эпохе, недостает исторического чутья. Они толкуют Corpus juris только как создание Юстиниана. Отличие его, с одной стороны, от науки римских юристов, с другой — от требований нового времени едва доходит до их сознания.
На них давит ранняя схоластика. Как для схоластики священное писание и «Логика» Аристотеля, так для глоссаторов Corpus ]uris был непререкаемым авторитетом. Поэтому они стремятся только разъяснить уже давно существующее право, а не углубить и развить дальше живое право.
1 Е Seckel Distinctions Clossatorum в юбилейном издании вчесть Мартица, 1911, Pescatore, sit Z Bd. 33, S 519 It
.. , ,„ ^.. vj жвтида ооразования правил
____ -«.шсшшми добавлениями (ampliationes) и ограничениями (hmita-
tiones), установление различий (distinctiones), подразделений к классификациям по видам и подвидам, сравнение отдельных правовых институтов между собой, многочисленные ссылки на авторитеты и попытки объединить их высказывания.
Конечно, этот метод облегчил введение в теорию и практику новых правовых идей, так как они с легкостью могли быть поставлены в связь о общими нормами и выведены из них посредством формальной диалектики, С другой стороны, этот метод часто приводил к невыносимой расплывчатости и бессистемности и, что еще хуже, к тому, что придавалось слишком большое значение формально-логическим умозаключениям, которые часто принимали за действительное знание.
Таким образом, это время едва ли означает прогресс в понимании римского права; но оно в значительной степени подвинуло
1 Так, передают высказывание Бальдуса: «Consului secundum glossam, modo videtur mibl, guod opmio Azonis est magis consona literae et naturae», а Рафаэль Фульговий (ум в 1427 г ) считает, «volo potius pro me gloasatorem guam textum» (предпочитаю иметь la еебя глоссатора, чем текст).