<<
>>

Пределы судейского усмотрения

Ограниченное усмотрение

и абсолютное усмотрение

Я проводил различие между узким усмотрением и широким усмотрением. Это различие относится к числу законных вариантов, открытых для судьи: когда усмотрение узкое, число вариантов мало, хотя никогда не опускается ниже двух; когда усмотрение широкое, число вариантов велико. Другое различие принимает во внимание степень директивности и ограничения, которой закон наделяет лицо, применяющее усмотрение при выборе из разных альтернатив (будь они широкими или узкими).

Это различие касается не числа вариантов, а скорее степени свободы, которой обладает улравомоченная сторона — в отношении как формы, так и содержания — при выборе из существующих вариантов. Различие сосредоточивается на процедурных и материальных критериях, которые следует учесть при выборе из разных вариантов. Определение термина "усмотрение" как свободы выбора из числа законных альтернатив требует, чтобы существовала область, в которой управомоченная сторона свободна выбирать между разными вариантами; если такой области не существует, усмотрение исчезает. Однако размер этой области выбора может варьироваться. Если в сфере размышления и процесса принятия решения имеется лишь несколько ограничений, то тогда число вопросов, которые управомоченное лицо должно принять во внимание ПРИ выборе из вариантов, велико. Если же метод решения и число и характер факторов оставлены для субъективного

определения носителя усмотрения, который может решать, "исходя из того, что ему представляется наилучшим, при любом размышлении, какое ему захочется осуществить, мы говорим, что носитель власти пользуется ^абсолютным усмотрением. ,

С другой стороны, если число и природа соображений не оставлены на субъективное решение лица, обладающего правом на усмотрение, и ему не разрешено принимать любое решение, какое он счел бы подходящим, но, напротив, он ограничен условиями и формы решения, и сферы факторов, которые он может принимать во внимание, мы говорим, что управомоченное лицо обладает правом лишь ограниченного усмотрения55.

Судейское усмотрение никогда не абсолютно

Судья не имеет права на абсолютное усмотрение. Любое осуществление усмотрения в контексте права, будь то со стороны законодательной, исполнительной или судебной власти, подчинено ограничениям, установленным для него законом. Усмотрение, осуществляемое в силу права, никогда не абсолютно. Даже если статутное провозглашение прямо устанавливает, что жалуемое им усмотрение является абсолютным, это усмотрение толкуется51’ как требующее от носителя власти действовать согласно определенным процедурам (таким, как обеспечение заслушания и действие беспристрастно), чтобы таким путем достигать целей законодательства, из которого выводится его власть. Слова заместителя Главного судьи Шимона Аграната57, который имел дело

s:,Cm.: MacCormick— примечание 20. Р. 251.

Так, в принципе возможно создать абсолютное усмотрение. Моя констатация, что усмотрение, осуществляемое в силу права, никогда не абсолюту, есть толковательная констатация. Если все законодательство говорит,'что усмотрение является абсолютным, это толкуется —как ограниченное усмотрение. Но законодатель может выйти за эти пределы и прямо установить, что абсолютное усмотрение не ограничено. Это также требует толкования, однако добросовестный толкователь придаст этому все то значение, которое вытекает из цели законодателя.

:’7 См.: Н.С. 241/GO. Kardosh v. The Registrar of Companies, 15 P.D. 1151.

с административным усмотрением, в равной мере применимы кусмотрению судейскому: "Общий принцип заключает- ся в том, что каждый административный орган должен действовать внутри четырех углов цели, для котюрой за- кон наделил его властью по данному вопросу; и это правило применяется также к власти, которую он может осуществлять по “ абсолютномуу смотрению”. Отсюда следует, что там, где суд установит, что использование этого типа власти — в столь широкой мере, каким может быть усмотрение, правом которого наделен административный орган, — осуществлено с целью, которая чужда статутному намерению, суд вмешается, если это прямо не запрещено ему языком статута”5S.

Тот же принцип вытекает из заключения Верховного суда при повторном слушании дела Кардоша. Судья Зуссмэн писал: “Однако усмотрение, которое предоставлено административному органу, даже если оно абсолютное, всегда привязано к обязанности, которую этот орган должен выполнить, а именно к задачам администрации, ради которых орган управомочен действовать по своему усмотрению; как бы велика ни была свобода выбора, она никогда ие будет неограниченной”59.

Суд подчеркнул этот же самый принцип в деле Кахане, где я сказал: “Конечно,статутное усмотрение может быть широким или узким, но оно всегда ограничено. Число возможностей, открыт ых для принимающего решение, может быть большим или малым, но свобода выбора из них никогда не является неограниченной. Таким образом право гарантирует свободу индивида.'.. Эти принципы применяются к любому усмотрению, сила которого выводится из ста- 7пУ77гного провозглашения. Они применяются к усмотре- Нию любого должностного лица исполнителънойяетви власти. Эти принципы применяются к любому должностному лицу законодательной ветви власти”00.

-„См.: Н.С. 241/GO — примечание 57. P. 11G2. п им-; F.H. 16/61 — примечание 25. Р. 1216.

Поэтому судейское усмотрение, сила которого всегда , выводится из права, будь то конституция, принятый законодателем статут или общее право, никогда не абсолютно. Конечно, так же, как мы опасаемся абсолютного усмотрения в административной сфере, опасаемся мы его и в сфере судебной. Звездный час права наступает, когда оно одновременно вводит ограничения для административного, законодательного и судейского усмотрения. Часто повторяются слова судьи Уильяма Дугласа "абсолютное усмотрение, как коррупция, означает начало конца свободы”01. Он продолжил разработку этой идеи в другом деле: “Право достигло своего апогея, когда оно освободило человека от неограниченного усмотрения любого правителя, любого гражданского или военного чиновника, любого бюрократа. Когда усмотрение абсолютное, человек всегда страдал... Абсолютное усмотрение — безжалостный хозяин. Оно больше разрушает свободу, чем любое из других изобретений человека”62.

Даже самое абсолютное усмотрение должно ограничивать себя рамками статута, который его создал. Никакая судебная власть никакой судебной инстанции никогда не бывает абсолютной. Любая судебная власть любого суда, особенно Верховного суда, всегда ограничена.

Судейское усмотрение как ограниченное усмотрение

Как я показал, судейское усмотрение не абсолютно. Способ выбора из возможностей и факторы, которые следует принять во внимание при отборе, не оставлены на субъективное решение судьи, и он не вправе решать о них так, как ему покажется удобным'*3.

“ См.: State of New York v. United States, 342 U.S. 882, 884 (1951). л2 Cm.: United States v. Wunderlich, 342 U.S. 98, 101 (1951).              Mn

I'VCm- Lord Scarman Duport Steels Ltd. v. Sirs [1980] 1 All. E.R. 551: "Правовые системы различаются по широте дискреционной власти, пожалованной судьям; но в развитых обществах пределы образуют неизменную структуру, и за них судья не может выходить. Правосудие в таких обществах не вверяется неуправляемому, хотя бы и опытномУ' мудрецу, сидящему под раскидистым дубом".

Другими словами, существуют ограничения, которые связывают судью в отношении способа, каким он производит выбор между возможностями (процедурные ограничения]), и в отношении доводов, которые он принимает во внимание при выборе (материальные ограничения]). Как писал лорд Мэнсфилд, "усмотрение, когда применяется судом правосудия, означает здравое усмотрение, руководимое правом. Оно должно управляться правилом, а не норовом; оно должно быть не произвольным, неопределенным и фантастичным, но законным и правильным”154. Главный судья Джон Маршалл занял подобную же позицию в отношении применяемого судьями усмотрения: "Когда им сказали применять усмотрение, речь шла о чисто юридическом усмотрении, об усмотрении, которое должно применяться при открытии предусмотренной правом процедуры; а когда она открыта, долг Суда ей следовать. Судебная власть никогда не осуществляется в целях осуществления воли судьи, но всегда в целях осуществления воли законодателя, или, другими словами, воли закона”65.

Это общие утверждения, требующие конкретизации. Более конкретный подход можно найти в словах судьи Кардо- зо: “Данасвобода выбора, как руководить выбором? Полной свободы, нестесненной и неуправляемой, там никогда нет. Тысяча ограничений — продукт отчасти статута, отчасти прецедента, отчасти неопределенной традиции или бессмертной техники — окружают и связывают нас, даже когда мы думаем о себе, что занимаем позицию свободно и на просторе. Непостижимая сила профессионального мнения давит на нас, как атмосфера, хотя мы и не чувствуем ее веса. Узка в лучшем случае любая свобода, которая предназначена для нас”1'11.

В другом месте он добавил: “Судья, даже если он свобо-

все же не полностью свободен. Он не может вводить новшества для собственного удовольствия. Он не стран-

г См.; r v Wilkes (1779) 4 Burr. Rep. 2527, 2539.

мрМ': Osborn v. The Bank of the United States, 22 U.S. 738, 8G6 (1824).

Cm.: Cardozo — примечание 6. P 60—61.

ствующий рыцарь, скитающийся по доброй воле в поисках своего идеала красоты или добра. Он должен черпать свое вдохновение из освященных принципов. Ему не следует поддаваться порывам чувств, смутному и неконтролируемому добросердечию. Ему надлежит использовать усмотрение, зная традиции, систематизируя аналогии, соблюдая дисциплину системы и подчиняясь “изначальной необходимости порядка в общественной жизни”. Остающееся поле для усмотрения при всей совестливости достаточно широко”**1.

Профессор Харт также адресовал судейскому усмотрению ограничения: "В этом пункте судьи опять могут делать выбор,который не является ни произвольным,ни механическим, и часто демонстрировали характерные судейские добродетели, для чего имели особые возможности, приняв правовое решение, объясняющее, почему некоторые чувствуют нежелание называть такую судейскую деятельность “законодательной”. Эти добродетели суть: беспристрастность и нейтральность при рассмотрении альтернатив; размышление о том, чей интерес будет затронут, и забота о том, чтобы развернуть некоторые приемлемые общие принципы в качестве базы, обосновывающей решение”™.

Таковы два главных типа ограничений — процедурные и материальные.

Ограниченное судейское усмотрение: процедурные ограничения

Способ, которым судья выбирает из открытых для него вариантов, не оставлен на его необузданное усмотрение. Есть ограничения по процедуре, которым он должен следовать, и характерным чертам, которые он должен продемонстри-

г>7 Cardozo В. The Nature of the Judicial Process. 1921. P. 141. r,s Cm.: Hart — примечание 12. P. 200.

ровать в течение этого процесса09. Эти ограничения можно сгруппировать под общим заголовком "Справедливость". Фундаментальная характеристика процесса — это беспристрастность70. Судья должен обращаться со сторонами одинаково, давая им одинаковые возможности во время разбирательства. Он не должен иметь никакой, хотя бы отдаленной, личной заинтересованности в исходе дела. Он должен давать сторонам возможность заявлять свои аргументы. Усмотрение должно основываться на доказательстве, предъявляемом судье. Его решение должно быть мотивировано. Это требование, чтобы судья объяснил свое решение, особенно важно. Любой, кто имеет опыт написания заключений, знает это. Идея, которая завладевает мыслями лица, — это одно. Изложить ее словами — это вообще совсем другое. Много есть идей, провал которых был вызван необходимостью объяснить их, поскольку в них содержалась только внутренняя сила, для которой найти обоснование оказалось невозможно . Обязанность изложить мотивы принадлежит к числу самых важных проблем, с которыми сталкивается судья, стремящийся применить усмотрение. Судья Ландау описал это следующим образом: “ Правосудиес использованием усмотрения не должно становиться произвольным правосудием. Нет лучшего испытанного пути для избежания этой опасности, чем полное разъяснение судебного решения. Этот вид разъяснения тренирует у судьи четкость мышления и умение выносить на белый свет свои мотивы, включая интуитивные мысли, на которые ссылался Паунд, помимо подсознательных, чтобы они выдерживали испытание критикой в апелляционном суде, у профессионалов и у широкой публики”71,

'                                           —

огот вопрос относится не только к судейскому усмотрению. Он существует при любом усмотрении. См.: Summers. Evaluating and Improving Legal Processes — A Plea for "Process Values" // Cornell L.R. 1974. № 1. P. 60.

Eckhaf. Impartiality, Separation of Powers and Judicial Independen- »*;// Scandinavian Studies in Law. 19G5. № 9. P. 11; Lucke. The Common p ^ Judicial Impartiality and Judge-Made Law // Law Q. Rev. 1982. jsr« 29.

*B- Hoeflich and Deutsch. Judicial Legitimacy and the Desinterested //Hofstra L-Rev-1978-№ Gp-749- Cm': Landau — примечание 17. P. 303.

Эти процедурные ограничения устанавливают рамки для поведения судьи как внутри, так и вне здания суда. В помещении суда он должен действовать достойно. Столь же достойно он должен действовать вне помещения суда. Быть судьей — это не профессия. Это образ жизни. Следовательно, в ходе процесса судья должен дистанцироваться от сторон и их юристов. Свою жизнь он должен строить так, чтобы это было совместимо с его судейской должностью. Говоря словами судьи Робинсона: “Цанпаякому-либо власть выносить решения в формальных судебных производствах сочетает высочайшую честь и тяжелейшую ответственность; те, кто принимают на себя эту роль судьи, не могут больше участвовать в повседневном бытовом общении так же свободно, как другие. Они имеют обязанность перед судебной системой, членство в которой они приняли, быть разборчивыми, чтобы сохранить свою целостность за счет., если необходимо, “ соседей, друзей и знакомых, деловых и социальных отношений”. Это их “доля” в их “эпохеи поколении”, и тот, кто не желает приносить жертвы, не годится для должности”72.

Отсюда вытекают этические правила, писаные и неписаные, которыми судья руководствуется при осуществлении своей судейской функции. Эти правила должны устанавливать баланс между ограничениями, возлагаемыми на лицо в качестве судьи, и свободой, которая должна быть дана судье как личности. Надо следить за тем, чтобы в этом балансе не преувеличить никакую из сторон. Слишком большая свобода может затронуть справедливость судебного процесса. Недостаточно, чтобы свершилось правосудие; правосудие должно также выглядеть свершившимся. Судьи работают и живут в стеклянной башне. Публика наблюдает за их поведением как в здании суда, так и вне его. Тот, кто поступает неподобающим образом вне суда, утратит уверенность публики в том, что он поступит подобающим обра-

См.: Professional Air Traffic Controllers Org. v. F.L.R.A., F. 2d. № 547. P. 599, 085 (1982).

зом в четырех стенах здания суда. Однако не следует допускать преувеличения также в другом направлении и изолировать судью от общества, в котором он живет. Судья должен знать настроения общества, в котором он служит судьей. Он должен знать нацию и разнообразие ее проблем. Он должен поэтому находиться в контакте с широкой публикой. Я обсудил этот вопрос при рассмотрении дела: “Не следует бросаться из одной крайности в другую. Не надо возводить стену между судьей и обществом, в котором он действует. Судья — часть своего народа. Временами он сидит в башне из слоновой кости, но эта башня представляет собой холмы Иерусалима, а не греческий Олимп. Судья — гражданин, и хороший судья должен быть хорошим гражданином. Он должен вносить свой вклад в строительство своего общества”72а.

Отсюда вытекает, что судья может принимать на себя неюридические функции, хотя он должен ограничить себя в таких видах деятельности, которые многочисленны и разнообразны, — это не затронет доверия общественности к судебной системе.

Ограниченное судейское усмотрение: материальные ограничения (разумность)

Существуют ли материальные ограничения судейского усмотрения? Конечно, судья должен действовать на основе принятых правил толкования и на основе правил системы, относящихся к общему праву и восполнению пробелов в системе. Однако если он поступает таким образом и действует в пределах этих параметров, то существуют ли материальные ограничения, которым подвергается использование судейского усмотрения? Так, например, судья проверяет языковые варианты статутного правила. Он встречается с ря- ^ом возможностей, относящихся к цели законодателя. Налагают ли правила системы ограничения на использование судейского усмотрения уже с этой стадии?

См.: Н С. 547/84. Caban v. Minister for Religious Affairs. 40 P.D.(4) 141.

Вопрос далеко не легкий. Ответ зависит от индивидуального философского правопонимания и от индивидуальных взглядов, касающихся правового мышления и роли судьи в обществе™ Есть разные подходы к этим проблемам. "Натуралисты" не соглашаются с "реалистами", и обе эти группы не соглашаются с "позитивистами". Все согласны, что судья не может просто подбросить монету и решить, опираясь на результат, какую из возможностей выбрать. Однако отсутствует общий подход к типу факторов, которые судья может взвесить. Одни настаивают, что судья при принятии решения использует объективные критерии. Другие оставляют это на субъективное ощущение судьи. Что касается меня, то у меня нет адекватной подготовки, чтобы занять философскую позицию в споре между различными философскими школами. Я могу просто выразить свою собственную точку зрения, свою личную судейскую философию, которая основывается, с одной стороны, на изучении различных философских подходов, а с другой стороны, на моем опыте судьи.

Мне представляется, что материальные ограничения могут быть сведены к заключению, что у судьи есть обязанность использовать свое усмотрение разумно74. Он должен действовать так, как разумный судья стал бы действовать при данных обстоятельствах дела75.

Для этого есть объективный тест. Он включает, конечно, запрещение произвола, однако содержит и нечто большее. В центре этого определения находится требование, чтобы судейское усмотрение было рациональным70 и чтобы

71 См.: См.: Hart — примечание 12; RazJ. — примечание 12; MacCormick — примечание 20.

71 Как я сказал при рассмотрении дела Н.С. 547/84. Off Haemak v. Ramat Yishai, 40 P.D. (1), 113, 141: "Судья не вправе подбрасывать монету. Он не вправе рассматривать те факторы, которые ему захочется рассмотреть. Он должен размышлять разумно".

7:' См.: Pollock. Judicial Caution and Valour // Law Q. Rev. 1929. № 45. P. 293, 294.

1r' Cm.: Freund. Rationality in Judicial Decisions // 7 Nomos, Rational Decisions / C. Friedriched. 1964. P. 107; Slesser H. The Art of Judgment and Other Studies. 19G2.P. 36.

он0 сознательно принимало во внимание структуру и развитие нормативной системы, судебных учреждений, которые создают и применяют эти нормы, и взаимоотношения между судебной, законодательной и исполнительной ветвя-

ми власти.

".              "Иногда требование разумности будет показано в про

стом решении. В этих случаях в конечном счете не будет никакого усмотрения. Часто, однако, требование разумности будет указывать лишь на зону разумного. Соображения разумности будут создавать широкую зону, в пределах которой существует более одной возможности77. Разумность, по существу, — это процесс, а не только результат. Бросание монеты может привести к нужному итогу, однако процесс этот не может быть назван разумным. Разумность — это сознательная интеллектуальная борьба между несколькими законными возможностями, в которой судья применяет объективные стандарты. Тогда единственная обязанность судьи заключается в том, чтобы из выстроившихся перед ним возможностей выбрать одну, которая кажется ему наилучшей78. Как сказал профессор Раз: “Врамках признанных границ их правотворческих полномочий суды действуют и должны действовать просто так, как действуют законодатели, а именно они должны принимать те правила, которые считают наилучшими. Это их единственная остающаяся правовая обязанность. То, что эта обязанность — правовая, прямо вытекает из факта, что в силу права судам не разрешено действовать произвольно, даже когда они творят новое право. Они должны осуществлять правосудие, чтобы достичь наилучшего решения”79.

Так, использование судьями усмотрения при выборе возможности, "которую они считают наилучшей", совершается в рамках признанных границ их правотворческих полномо-

JR См.: Н.С. 547/84 — примечание 74. Р. 141.

См.: Clark. The Limits of Judicial Objectivity // Am. U. L. Rev. 1963. N° 12. JP. 1—10.

Cm.: Raz — примечание 12. P. 197.

чий”. Поэтому выбор наилучшей альтернативы делается внутри, а не вне пределов зоны разумности80.

Отрицает ли эта обязанность действовать разумно, включая обязанность выбирать наилучшее решение в пределах зоны разумного, существование судейского усмотрения? Ответом будет: нет. Зона разумного часто содержит ряд возможностей, и обязанность разумным образом выбирать из -разноообразных возможностей не вынуждает судью делать какой-то особый выбор; скорее она открывает перед ним ряд возможностей. Таким образом, стандарт разумности, примененный в двух подобных случаях, не обязательно приводит к идентичным решениям. Два разумных судьи могут не соглашаться между собой и, однако, действовать разумно. А третий судья, действуя согласно стандарту разумности, мог бы оказаться перед настоящей дилеммой. Для этого есть много возможных оснований. И хотя принцип разумности требует от судьи рассмотрения разнообразных системных факторов, он точно не устанавливает, какой вес должен быть придан этим факторам. В итоге различные судьи могут прийти к различным разумным результатам. Здесь признается наличие судейского усмотрения81. Профессор

"" В цитированном абзаце профессор Раз отмечает, что судья должен действовать как законодатель. Тем не менее он сам подчеркивает, что ограничения, налагаемые на судейское усмотрение, могут приводить к тому, что достигаемые судьей результаты будут отличаться от тех, которых достигает законодатель. Профессор Раз (см. примечание 12. Р. 193) утверждает: "Ограничение правотворческой власти судов и существование правовой обязанности, кою им надлежит соблюдать при осуществлении такой власти, могут помешать судам принять наилучшее правило и могут вынудить их при случае принять не самое лучшее решение, а как бы следующее за ним по качеству". Эта формулировка не кажется мне удачной, а ссылка на законодателя может ввести в заблуждение, И судья, и законодатель могут оба желать достичь “наилучшего”, однако "наилучшее" у каждого из них различно. "Следующее за наилучшим по качеству" решение законодателя является "наилучшим" решением судьи.

R1 См.: MacCormick — примечание 20. Р. 125: "Усмотрение является тогда действительно ограниченным усмотрением, когда это усмотрение заключается в праве давать решение, которое наилучшим образом оправдано в пределах тех требований, и когда оно является единственным усмотрением независимо от того, можно ли им злоупотребить или перейти его границы [Quis custodiet ipsos custedet? — Кто устережет самих сторожей? (лат.)]. Однако хотя это только ограниченное усмотрение, оно — не то, что Дворкин имеет в виду, говоря об усмотрении в слабом" смысле, со всем тем, что под этим подразумевается. Это требование и устойчивая теория говорят нам, какими способами аргументирования обосновать решение, но они не устанавливают, какое решение в конце концов полностью обоснованно. В их рамках может возникнуть много пунктов теоретического несогласия, которое в принципе может быть разрешено, но сохраняется неисчерпаемая остаточная область чисто практического несогласия".

Кент Гринэволт подчеркнул это, говоря: "Яполагаю... что, когда судья оставлен решать среди противоречивых и сложных теорий морали и социальной философии, каждая из которых может найти какую-то поддержку в нашей структуре власти, все, от чего юридическая профессия зависит, и все, чего создатели государств и конституционных положений могут разумно ожидать, это то, что судья действует разумно и сознательно выбирает теории, которые полагает самими здравыми. Если эти два необходимых требования удовлетворены, мы не думаем, что действия судьи заслуживают упрека — типичного последствия ощутимой неудачи в выполнении долга, даже хотя бы мы действовали различно. По крайней мере в этом смысле мы можем сказать, что судья обладает правом усмотрения, когда сталкивается с очень трудными делами”82.

И в другом месте он говорит: "Наличие обязанности решать сознательно и внешний стандарт правильного решения недостаточны сами по себе, чтобы свидетельствовать об отсутствии усмотрения”8'*.

Таким образом, процедурные ограничения (справедливость) и материальные ограничения (разумность) сокращают свободу судьи в производстве выбора, причем все они делают это с учетом способа выбора и с учетом природы факторов, которые судья может принять во внимание. Однако даже после того, как к ним всем прибегли, будут все еще случаи, наверняка немногие, в которых судья будет свободен выбирать из ряда возможностей без того, чтобы его выбор управлялся правовой системой.

<< | >>
Источник: Барак Аарон. Судейское усмотрение- Перевод с английского. Ч1 — М.: Издательство НОРМА,1999. — 376 с.. 1999

Еще по теме Пределы судейского усмотрения:

  1. 2.1 Понятие судейского усмотрения и его пределов ( при постановлении приговора
  2. 2.2. Пределы судейского усмотрения при постановлении оправдательного приговора судом присяжных
  3. 2.3. Пределы судейского усмотрения при постановлении оправдательного приговора иными судами общей юрисдикции
  4. § 2. Виды пределов осуществления прав акционеров
  5. Пределы судейского усмотрения
  6. Проблема: существует ли судейское усмотрение?
  7. Критика подхода Дворкина: судейское усмотрение существует
  8. Материальные источники судейского усмотрения в статутной норме
  9. Усмотрение в статутной норме: неопределенность нормативной схемы
  10. Правила толкования: можно ли исключить судейское усмотрение?
  11. Материальные источники усмотрения: отсутствие правовой нормы (“лакуна”) f
  12. Усмотрение, правотворчество и принцип обязывающего прецедента
  13. Судебное правотворчество в отсутствие судейского усмотрения
  14. Формальные источники судейского усмотрения и судебное правотворчество Постановка проблемы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -