Процессуальная теория в Германии
На почве старого феодального уголовного права и процесса в германской процессуальной теории господствовал взгляд на теснейшую связь уголовного процесса с материальным уголовным правом. Целью уголовного процесса провозглашалось осуществление карательного права государства, приведение в действие тех уголовных законов, которыми это право определяется. Подобное определение давал «отец науки уголовного права» Ансельм Фейербах. За ним его повторяли Цахариэ, а в новой литературе — Глазер и Биндинг. «Всякое процессуальное отношение, — говорил Биндинг,— имеет целью наделение в надлежащем порядке действительною силою, поставление вне спора и осуществление материальных прав»500. Первый теоретический опыт перенесения в уголовный процесс начал гражданского состязательного процесса был сделан, несомненно, под влиянием революции 1848 года, нанесшей удар феодальному правопорядку в Германии. Мы имеем в виду работу И. Планка о немецком процессе, вышедшую в 1857 году501. Основной мыслью Планка было построение публично-правового уголовного процесса на принципе состязательности. Согласно его взгляду сущность принципа состязательности — в преимущественной по сравнению с ролью суда активностью равноправных между собою сторон — обвинителя и обвиняемого. Их деятельность движет процесс. Они собирают и представляют суду материал, свободно им распоряжаясь. Содержание обвинения целиком зависигг от обвинителя: отказ его от обвинения устраняет спор и, следовательно, связывает суд независимо от убеждения последнего о доказанности обвинения. Точно так же и обвиняемый свободен в выборе системы защиты и доказательств: полное или частичное признание им обвинения связывает суд. Стороны вполне равноправны, ни одна не обязана помогать другой, например, признанием. Обвиняемый не может быть принуждаем к представлению уличающих его документов. Каждая сторона имеет право знать все происходящее в процессе и делать суду заявления по всем вопросам. Роль суда — чисто пассивная: он лишь следит за деятельностью сторон и соблюдением ими правил процесса. Никаких материалов суд сам не собирает и не может пользоваться доказательствами, на которые не сослались стороны. Таким образом, Планк рисует картину буржуазного состязательного гражданского процесса. Наиболее близким к этому построению был английский уголовный процесс, в котором отказ обвинителя от обвинения влек оправдание подсудимого, а сознание последнего—его осуждение. Германский процесс был весьма далек от нарисованной Планком картины. Но его работа интересна именно тем, что она характеризовала направление уголовно-процессуальной теории буржуазной Германии: заимствовать и развивать гражданско-процессуальные конструкции. Однако столь оторванное от реальных условий судебной деятельности по уголовным делам понимание принципа состязательности было подвергнуто критике в позднейших работах немецких процессуалистов. Большинство теоретиков сходилось в убеждении, что суд должен быть свободен от произвола сторон во всей своей деятельности и, в частности, в разрешении приговором поставленных перед ним вопросов. О состязательности в уголовном процессе можно говорить лишь как об особой внешней форме, в которую облекается публично-правовая деятельность государственных органов ввиду ббльшей целесообразности этой формы по сравнению с розыскной (следственной). Эту точку зрения настойчиво отстаивал Гейнце, подчеркнувший в самом названии своей классической работы отличие между принципами («Dispositionsprinzip» и «Offizialprinzip») и формами («Verhandlungsform» и «Untersushungsform») *. Эту же точку зрения разделили и авторы известных курсов уголовного процесса — Биркмайер 502 и) Белинг503. Биркмайер указывал, что процесс, основанный на принципе официальности, может быть построен и в форме роз-ыскной, для которой характерно объединение в лице судьи функций обвинения, защиты и суда, и в форме состязательной или, лучше сказать, обвинительной, при которой процесс получает внешний вид правового спора обвинителя и обвиняемого перед беспристрастным судьей 504. Основными чертами обвинительной формы Биркмайер считал: 1) наличие в процессе сторон, стоящих отдельно от суда и пользующихся правами участия в деле; 2) равноправность сторон; 3) освобождение суда от процессуальных функций сторон.- Из этих основных положений выводятся дальнейшие: допущение формальной защиты, то есть помощи обвиняемому со стороны специального защитника, проверка в судебном заседании, в порядке состязания сторон, всех доказательств по делу, обоснование приговора исключительно на проверенных судом доказательствах, обязательность разрешения каждого дела обвинительным или оправдательным приговором,- пересмотр приговора лишь по требованию сторон. Для развития немецкой уголовно-процессуальной науки имела большое значение выдвинутая еще до объединения Германии в гражданско-процессуальной литературе новая теория процесса, пытавшаяся охватит-ь всю совокупность процессуальных действий и отношений одной конструкцией. Тем самым, по мнению теоретиков, чисто описательное изложение судопроизводства уступит место научному анализу. Немецкие ученые Бетман-Гольвег, а затем подробнее, со ссылками на римский процесс, Бюлов, выдвинули конструкцию гражданского процесса как сложного трехстороннего юридического отношения между сторонами и судом. Эта теория очень быстро стала господствующей в науке гражданского процесса в Германии. Нам нет надобности останавливаться на различных вариантах этой теории. Одни из них в какой-то мере учитывали особое положение суда как носителя государственной (судебной) власти, другие же отстаивали явюую фикцию, уравнивая как субъектов единого правоотношения суд, истца и ответчика. «Никто еще не выражал сомнения, что процессуальное право определяет права и обязанности суда и сторон в их взаимных отношениях. Но этим самым говорится, что процесс есть соотношение прав и обязанностей, то есть юридическое отноше- н и е». Этими словами начинает изложение своей теории Бюлов. «Так как процессуальные права и обязанности существуют доежду государственными учреждениями и гражданами, так как в процессе проявляется деятельность должностных лиц и так как стороны рассматриваются только в их отношении к деятельности этих лиц и с точки зрения содействия этой деятельности, то само собою понятно, что процесс входит в область публичного права: процесс есть публично-правовое отношение... Процесс — трехстороннее, весьма сложное юридическое целое, состоящее из разнообразных элементов, частью из взаимной правовой связанности сторон, частью из обязанностей суда к совершению действий и соответствующих этим обязанностям прав сторон». Процесс отличается от других юридических отношений тем, что, возникнув, не остается неизменным и неподвижщм, а, наоборот, развивается и движется вплоть до окончательного разрешения Этот взгляд на сущность гражданского процесса вскоре проник в немецкую науку уголовного процесса. Впервые в применении к уголовному процессу он был высказан тем же Бюловым, а затем воспринят и развит Кризом505 и Колером506. Эта точка зрения была воспринята очень многими теоретиками уголовного процесса, хотя большинство ограничивалось определением процесса, как юридического отношения, не углубляясь в анализ особенностей этого отношения 507. Большинство сторонников этой теории считало субъектами процессуального юридического отношения прокурора-обвинителя, обвиняемого с его защитником, и суд508. Чтобы понять классово-политический смысл этой теории, необходимо остановиться 'вкратце на особенности создания буржуазного германского государства. Буржуазная революция в Германии не привела, как это было отмечено выше, к ликвидации феодальных отношений. Здесь она закончилась компромиссом между феодальным прусским юнкерством и буржуазией, В Германской империи сохранилось много пережитков феодализма: в частности, существование ряда королевств, герцогств и княжеств, преобладание в государственном аппарате крупных землевладельцев — дворян, зависимость крестьян от помещиков. В молодой немецкой промышленности для успешной конкуренции с промышленностью других стран проводилась усиленная эксплуатация рабочих. Были изданы исключительные законы против социалистов. Уголовный процесс по кодексу 1877 года получил характер следственно-обвинительного производства по типу французского. Полицейское дознание и в значительной степени предварительное следствие находились в руках прокурора, как правило, представителя дворянского землевладения. Состав суда был таким же. Рассматриваемая теория, затушевывая все эти политические и социальные моменты, изображала уголовный процесс, как некое абстрактное юридическое отношение. Такое изображение процесса имело определенный классовополитический смысл: внушить тем, кто в условиях капиталистической эксплуатации чаще всего занимает скамью подсудимых, что уголовный процесс, якобы не является насилием, принуждением со стороны всемогущего государства и его чиновников; что он представляет собой юридическое отношение; что подсудимый и его защитник рав1ны по своим процессуальным правам с прокурором и судом, именно, как субъекты юридического отношения. Таким образом, эта теория прикрывает политическую сущность судебного разбирательства, осуществляемую господствующим классом, юридической маской трехстороннего правового отношения между равноправными субъектами процессуального отношения. С юридической точки зрения теория эта представляет много вариантов, так как ее сторонники расходились по ряду вопросов, — и по вопросу об основании, определяющем юридический характер процесса, как отношения, и по вопросу о схеме юридического отношения. Сторонники этой теории спорили и о том, что является объектом процессуального отношения: право государства на возмездие, вытекающее из преступления, или действия суда и сторон, направленные на разрешение правового спора, или действия, которые каждый из процессуальных субъектов имеет право требовать друг от друга. С теорией процесса как юридического отношения была тесно связана широко распространенная в немецкой юридической литературе конструкция обвинения как уголовного иска. Она также затушевывает классовую природу и юридические особенности уголовного процесса, представляя его в 'виде право вого спора обвинителя (истца) и обвиняемого (ответчика) перед беспристрастным арбитром-судом К Эта теория, отождествляя обвинение в уголовном про- цессе с иском в гражданском процессе, превращает обвинение в уг о л о в н ы й иск. Многие немецкие процессуалисты придавали уголовному иску значение верховного понятия Oberbegriff уголовного процесса. Правда, ни один из них не развил этой общей и довольно неопределенной мысли. Но юридическое значение этой конструкции довольно ясно: она придавала характер правового спора даже предварительному следствию, в котором, как это было показано выше, прокурор имел гораздо более широкие права, чем обвиняемый и его за- щиггник509. Однако против перенесения в уголовный процесс конструкции единого процессуального отношения и против отождествления обвинения с уголовным иском были выдвинуты резкие возражения, особенно проф. А. Вахом. Критики подчеркивали неправильность трактовки действий суда как исполнение его обязанностей по отношению к обвинителю и обвиняемому. На самом деле это есть выполнение'судом его служебного долга, ради которого он и создан как орган государства. Еще менее отвечает действительности противопоставление в -качестве субъектов правоотношения представителя прокуратуры и суда. Оно навеяно существом гражданского процесса, в котором, по общему правилу, обе стороны — частные лица, стоящие перед судом как представителем государственной власти. В современном же уголовном процессе и обвинитель-прокурор, и суд являются органами государства, преследующими одну и ту же цель — осуществление карательной обязанности, возложенной на mix законом. Поэтому в уголовном процессе возможно (чего не бывает в гражданском споре) совпадение интересов «сторон», когда обвиняемый оказывается невиновным, и его стремление к выяснению истины совпадает с тем же стремлением прокурора. Уголовный процесс по своему содержанию является напряженной борьбой государственной власти за правопорядок с его нарушителем (иногда предполагаемым). Это — «не теоретико-познавательная», а практическая операция, как иронически заметил по адресу теории Бюлова наиболее ярый противник конструкции «юридического отношения» — проф. А. Вах510. И никакая теория не может скрыть специфической особенности уголовного процесса: личность обвиняемого неизбежно представляется объектом исследования в отношении физическом и психическом 511. Отсюда — ряд весьма существенных ограничений его прав, как гражданина и субъекта процесса, вызывающий замечание Ваха о принципе равноправия сторон, как о пустой фразе, лишенной реального содержания 512. Вах подчеркивает очень существенный момент в построении уголовного процесса, который явно противоречит конструкциям юридического отношения и признанию обвинения уголовным иском. Он указывает, что «предварительное следствие не заканчивается решением дела по существу», и ставит под сомнение «судебный характер» этого производства. И на предварительном следствии, и в судебном разбирательстве обвиняемый — «не только субъект процесса, но и объект изучения, что резко отличает уголовный' процесс от гражданского. И всякая попытка построить уголовный процесс по образцу гражданского, как и наоборот, говорит Вах, ведет к вырождению 513. Конечно, в своей критике «цивилистических» теорий уголовного процесса Вах далек от понимания классовой природы суда и процесса. Но несомненно, что его замечания указали на самые слабые стороны той «юриспруденции понятий», которая всегда отличала немецкие идеалистические теории в науке права. 112-в.
Еще по теме Процессуальная теория в Германии: