Форма брака

Указ 8 июля возвращается к порядку, установленному Кодексом 1918 г., и признает только зарегистрированный брак. По ст. 19 Указа «только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов, предусмотренные кодексами законов о браке, семье и опеке союзных республик».

Институт так называемого «фактического брака» тем самым отменяется. Он был введен Кодексом РСФСР 1926 г. для защиты 'интересов женщины, как слабейшей стороны в браке, для обеспечения ей права на алименты, общность имущества и наследования после мужа в тех случаях, когда фактический муж уклонялся от регистрации брака или последний оставался незарегистрированным по другим причинам, не влекшим за собой недействительности фактического брака. С тех пор экономическое и общественное положение женщины настолько окрепло, что это соображение потеряло свое прежнее значение. Женщина, вступая в брак, почти всегда имеет достаточно возможностей для того, чтобы настоять на регистрации брака. Отсутствие же такой регистрации создавая неопределенность в семейных отношениях, затрудняло защиту законных интересов жен и детей, что особенно сказалось во время Отечественной войны, когда пришлось в массе случаев устанавливать действительный состав семей мобилизованных для назначения им пособий.

Указ 8 июля, связывая с наличием или отсутствием брака существенные правовые различия (разные формы регистрации рождения детей и установлен 11* 163

ния их происхождения, разные составы семьи и особые формы государственной помощи одиноким матерям), естественно, потребовал четких и легко распознаваемых признаков брака. Признаки фактического брака для этого не годятся. Наиболее простым и четким признаком брака является, конечно, его официальная регистрация. Последняя, четко и бесспорно устанавливая наличие брака, является в то же время формой его общественного оглашения и признания и в качестве таковой должна оказывать немалое психологическое и моральное влияние на супругов в направлении укрепления их брачных отношений, особенно если это делается в надлежащем торжественном порядке.

В результате позиция факультативности, необязательной регистрации брака, на которой стоял Кодекс 1926 г., была оставлена. Из факультативной регистрация превратилась в обязательную. Она вновь стала конститутивным признаком брака, как то было по Кодексу 1918 г. Без регистрации нет и брака

Таким образом, фактический брак, заключенный после издания Указа 8 июля, браком не считается, хотя бы он и удовлетворял требованиям ст, 12 КЗоБСО РСФСР. Отсюда, в частности, следует, что наличие фактического брака не является препятствием для вступления в • зарегистрированный брак с другим лицом. Пункт «а» ст. 6 КЗоБСО РСФСР Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 апреля 1945 г. соответственно изменен.

Но каково правовое положение фактического брака (или фактических брачных отношений, по терминологии ряда статей КЗоБСО РСФСР), если брак этот был заключен до издания Указа 8 июля в соответствии с действовавшими в то время законоположениями? Возможны были четыре решения вопроса: 1) такой фактический брак сохраняет свою силу, как закономерно заключенный; 2) с изданием Указа 8 июля он теряет свою силу, ибо Указ отменяет на будущее не только возможность [121] фактического возникновения брачного союза, но и фактические брачные отношения или фактический брак как юридический институт вообще; 3) Указ имеет обратную силу и отменяет фактические брачные отношения также в прошлом; 4) фактические брачные отношения, заключенные до издания Указа 8 июля 1944 г., сохраняются, но условно, если будут дополнительно выполнены установленные на этот предмет требования.

Какое же из этих решений принято Указом? Относящаяся сюда ст. 19 изложена очень кратко и не ставит всех точек над «і», но ответ, даваемый ею, едва ли может вызывать большие сомнения. На обратное действие этой статьи нет никаких указаний. Фактические брачные отношения, закономерно существовавшие до издания Указа, в прошлом не аннулируются и должны считаться имеющими силу и до издания Указа.

Что касается судьбы заключенных до издания Указа фактических брачных отношений в период после его издания, то ввиду категорической формулировки ч. 1-й ст. 19 и наличия 2-й ее части, предоставляющей фактическим супругам оформить свой брак, возникший до издания Указа, путем регистрации, следует признать, что без такого оформления эти отношения после издания Указа 8 июля/ должны считаться ничтожными. Но в силу этой же статьи они могут быть зарегистрированы «с указанием срока фактической совместной ж и з н и», т. е. с обратной, так сказать, силой. В этом случае их юридическое значение восстанавливается.

Из текста ст. 12 ясно, что в таком порядке могут быть юридически восстановлены только те фактические брачные отношения, которые возникли до издания Указа. Регистрация фактических брачных отношений, возникших после издания Указа, такой обратной силы не имеет. Брак будет в этом случае признаваться существующим только на будущее, с момента его регистрации.

Таким образом, следует признать, что Указ дает четвертое из намеченных выше возможных решений вопроса.

Фактические брачные отношения, закономерно возникшие до издания Указа, сохраняют свою юридическую силу на период до этой даты безусловно, а после этой даты условно, если будут зарегистрированы установленным для брака порядком «с указанием срока фактической совместной жизни».

Но регистрация может быть произведена только лично сторонами. Возник вопрос: как быть в тех случаях, когда одна из сторон: 1) не согласна на эту регистрацию, 2) пе может участвовать в регистрации, например, в виду душевной болезни, 3) умерла или 4) находится в безвестном отсутствии? В первом случае придать юридическую силу фактическим брачным отношениям на период после издания Указа (и, конечно, после его вступления в действие), очевидно, нельзя.

Для третьего и четвертого случая (смерть и безвестное отсутствие) имеется дополнительное указание Президиума Верховного Совета СССР в Указе от 10 ноября 1944 г.[122] По этому Указу допускается обращение пережившего фактического супруга в народный суд с заявлением о признании его супругом умершего или пропавшего без вести на фронте.

Обращение в суд с такой же просьбой в других случаях, когда, например, другой фактический супруг психически заболел и поэтому недееспособен, в Указе 10 ноября 1944 г. не предусмотрено. Значит ли это, что такие обращения недопустимы? Нам думается, что в таком категорическом виде этот вывод представляется сомнительным. Из Указа вовсе не видно, чтобы он имел в виду дать исчерпывающий перечень случаев, когда возможно обращаться в суд с просьбой о признании фактических брачных отношений. Если бы возникли аналогичные вопросы, в отношении участников войны и в связи с войной, то, по нашему мнению, возможно было бы применение Указа и по аналогии. Если бы, например, встал вопрос о признании фактических брачных отношений военнослужащего, ставшего недееспособным ввиду полученной им на фронте контузии или ранения и поэтому лишившегося

возможности зарегистрировать свои фактические брачные отношения, то мы имели бы случай, настолько близкий к случаям, предусмотренным в Указе от 10 ноября, что его можно было бы разрешить таким же порядком. Такое решение было бы тем более правильно, что удовлетворение просьбы фактической жены о признании ее брачных отношений с потерявшим дееспособность бойцом соответствовало бы не столько интересам стороны, ходатайствующей о таком признании, что имеет в виду Указ 10 ноября, сколько интересам самого пострадавшего на войне бойца.

Но всякое применение закона, а тем более специального, по аналогии должно быть чрезвычайно осторожным и может допускаться лишь тогда, когда налицо имеется действительная аналогия. Из закона не видно, что он носит исчерпывающий характер, и едва ли может быть сомнение в том, что законодатель, если бы перед ним встал рассматриваемый вопрос, разрешил бы его аналогичным образом.

Что касается случаев смерти, то положительное применение Указа 10 ноября возможно как в случае смерти на фронте, так и в случае смерти не на фронте. В его тексте дано указание о допустимости судебного признания фактических брачных отношений при невозможности их регистрации «вследствие смерти или вследствие пропажи без вести на фронте». Повторение слова «вследствие» перед словами «пропажи без вести на фронте» подчеркивает самостоятельность обоих случаев и исключает возможность отнесения слов «на фронте» к первому случаю, т. е. случаю смерти.. В виду этого судебное признание фактических брачных отношений, возникших до издания Указа 8 июля и продолжавшихся и после этой даты, возможно также в тех случаях, когда один из фактических супругов умер в тылу вне всякой связи с фронтом[123].

Выше было указано, что фактические брачные отношения, закономерно возникшие до издания Указа 8 июля и продолжавшиеся, но не зарегистрированные ' после этого, должны считаться в период этого продолжения до их регистрации не имеющими юридической силы. Указ 10 ноября 1944 г. допустил для некоторых случаев судебное признание этих отношений.

Так, во время войны возникал сложный вопрос о фактических супругах, один из которых находился на фронте. Это лица, интересы которых, как и интересы всех фронтовиков и' их семей, находятся под особой охраной государства. А интересы эти нередко требовали как раз официального признания их брачных отношений. Этого же требовали и интересы государства. Это имело место, например, при применении Указа 26 июня 1941 г. «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время». Между тем супруг-фронтовик не мог обычно явиться на регистрацию брака, хотя бы этого и хотел. В то же время исключалась возможность судебного признания этих отношений не только потому, что предпосылок, предусмотренных Указом 10 ноября, не было, но и потому, что судебное дело с участием фронтовика подлежало, как правило, приостановлению.

Где же был выход? Насколько нам известно, практика искала этот выход на двух путях: а) на пути административного признания фактических брачных отношений для специальных целей и б) на пути упрощения процедуры регистрации брака. На первом пути стояла практика органов по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих. Домоуправления и сельсоветы продолжали в своих справках включать фактических жен, по крайней мере получавших уже государственные пособия, в состав семей военнослужащих, а соответствующие отделы исполкомов, основываясь на Инструкции СНК СССР от 17 апреля 1943 г.[124], руководствовались такими справками, не проверяя их закономерности в данном отношении после издания Указа 8 июля, и оказывали в таких случаях установленную помощь семьям военнослужащих,, учитывая фактических жен так же, как и зарегистрированных.

Принимая во внимание особую охрану Советским государством прав и интересов военнослужащих и их семей, а также то, что Указ 10 ноября при невозможности- регистрации фактического брака допустил установление фактических брачных отношений в ином порядке, чем путем их регистрации (именно через суд), едва ли можно отрицать, ято приведенная практика соответствовала общему смыслу нашего законодательства и политике правительства.

Но административное признание фактических брачных отношений в данном специальном случае и для специальной цели не заменяло надлежащей регистрации в органах ЗАГСа, почему по миновании препятствий к ее производству фактические ' супруги должны были ее выполнить, если хотели пользоваться правами супругов.

Что касается второго пути — упрощения процедуры ре-

гистрации брака, — то таковой во время войны только нащупывался. Сложившейся практики, а тем более общих централизованных указаний в этой области не было, но практика Отдела актов гражданского состояния НКВД СССР знала несколько случаев, когда военнослужащим давалось разрешение на регистрацию их брака без личной явки. Последняя в этих случаях заменялась подачей соответствующих письменных заявлений с засвидетельствованием подписи заявителей воинским начальством.

Вопро'с о возможности упрощения порядка регистрации брака касался, конечно, не только фактических отношений. Он возникал и при заключении новых браков фронтовиками. Однако до конца войны этот вопрос в надлежащем общем порядке урегулирован не был.

По ст. 22 Указа 8 июля зарегистрированный брак обязательно отмечается в паспортах супругов.

2.