Практика рассмотрения социальных и трудовых споров

Прекращение срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, в связи с выходом этого работника на работу (ч. 3 ст. 79 ТК РФ) не является увольнением по инициативе работодателя.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 21 декабря 2009 г. Д.Ю. восстановлена на работе в должности медицинской сестры перевязочного ожогового отделения КГБУЗ "ККБ". При вынесении решения суд учитывал следующие обстоятельства. Приказом от 19 января 2006 г. Д.Ю. была принята на работу в КГБУЗ "ККБ" в хирургическое отделение на должность медицинской сестры на условиях срочного трудового договора - до выхода из отпуска по беременности и родам медицинской сестры В.Н. По выходу из отпуска В.Н. истица с ее согласия была переведена на должность медицинской сестры перевязочного ожогового отделения - на период отпуска по уходу за ребенком медсестры П.К. Дополнительным соглашением к трудовому договору Д.Ю. был продлен срок трудового договора до 9 апреля 2009 г. на период ее отпуска по беременности и родам. Приказом от 9 апреля 2009 г. Д.Ю. была уволена из КГБУЗ "ККБ" в связи с истечением срока трудового договора. Поскольку на момент увольнения Д.Ю. имела ребенка в возрасте до трех лет, суд признал ее увольнение не соответствующим требованиям ч. 4 ст. 261 ТК РФ и восстановил Д.Ю. в ранее занимаемой должности.

Судебной коллегией решение отменено в связи с неправильным применением судом норм материального права. Предусмотренный ч. 4 ст. 261 ТК РФ запрет расторжения трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, распространяется на случаи увольнения работника по инициативе работодателя (ст. 81 ТК РФ). Между тем из обстоятельств данного дела следует, что трудовой договор с Д.Ю.

При увольнении работника, в том числе государственного служащего, по собственному желанию ему выплачиваются соответствующие премии (квартальная, годовая) пропорционально фактически отработанному времени.

В. обратилась в суд с иском к Управлению Судебного департамента в Красноярском крае о взыскании премии и компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала тем, что при увольнении с должности государственной службы (помощника судьи) ей не была выплачена квартальная премия, несмотря на то что соответствующий квартал ею был отработан полностью, премиальный фонд за соответствующий квартал ответчиком сформирован и распределен между другими работниками.

Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 3 декабря 2009 г. в удовлетворении исковых требований В. отказано в полном объеме. Отказывая в иске

В., суд пришел к выводу о том, что премии по результатам работы за квартал не являются безусловными, выплачиваются при наличии экономии по фонду оплаты труда и только тем работникам, которые заняты выполнением особо важных и сложных заданий. В соответствии с п. 1.2, 1.3 Порядка выплаты ежемесячной надбавки за особые условия гражданской службы конкретные размеры премий для гражданских служащих районных судов устанавливаются председателями соответствующих судов. В этой связи, по мнению суда первой инстанции, председатель суда был вправе самостоятельно оценить личный вклад каждого гражданского служащего и принять решение о невыплате В. квартальной премии.

Судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда указанное решение отменено в связи с неполным выяснением судом юридически значимых обстоятельств, дело направлено на новое рассмотрение. В соответствии с

ч. 3 ст. 37 Конституции РФ и ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Не допускается какая бы то ни было дискриминация при установлении условий оплаты труда (ч.

В случае если работодателем в судебном заседании заявлено о пропуске работником (истцом) срока для обращения в суд, суд должен обеспечить работнику возможность представить свои доводы относительно данного обстоятельства, в том числе доказательства уважительности причин пропуска срока.

Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 16 ноября 2009 г. отказано в удовлетворении иска К. к ООО "ТоксСофтСибирь" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Отказывая в удовлетворении исковых требований К., суд исходил из того, что истцом пропущен без уважительных причин срок для обращения в суд за защитой нарушенных прав. Поскольку представителем ответчика в судебном заседании сделано соответствующее заявление (о пропуске истцом вышеуказанного срока), а истец не обращался к суду с заявлением о восстановлении пропущенного срока, суд принял решение об отказе в иске К.

Из материалов дела следует, что в судебном заседании от 2 октября 2009 г., на котором истец не присутствовал, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд. Судебное заседание отложено на 16 ноября 2009 г., о чем истец был извещен надлежащим образом и своевременно и просил рассмотреть дело в его отсутствие. Не известив истца о заявлении ответчика и не направив ему копию указанного заявления, суд лишил истца возможности представить доказательства уважительности причин пропуска указанного срока.

Судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда решение отменено с направлением дела на новое рассмотрение. 4.

Периоды оплачиваемой работы, выполняемой осужденными во время отбытия наказания в виде лишения свободы или исправительных работ, подлежат включению в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, начиная с 1 июля 1997 г.

Р. обратился в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда РФ в Ленинском районе г. Красноярска о признании за ним права на досрочное назначение трудовой пенсии с включением в специальный трудовой стаж периодов работы в районах Крайнего Севера с 5 октября 1976 г. по 5 декабря 1976 г. и с 16 февраля 1977 г. по 20 сентября 1978 г. Исковые требования мотивированы тем, что в указанные периоды Р., отбывая наказание в исправительно-трудовых учреждениях, выполнял работы в районах Крайнего Севера. 14 сентября 2009 г. он обратился в пенсионный орган за назначением досрочной пенсии, однако ему было отказано в связи с отсутствием необходимого специального стажа, в стаж не засчитаны вышеуказанные периоды работы в исправительно-трудовых учреждениях.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска исковые требования удовлетворены. При этом суд сослался на Положение о порядке назначения и выплаты государственных пенсий (утв. постановлением Совета министров СССР от 3 августа 1972 г.) и постановление Президиума Верховного Совета СССР "О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля 1970 г. "Об условном осуждении к лишению свободы с обязательным привлечением к труду", в соответствии с которыми время работы условно осужденных подлежит включению в трудовой стаж и учитывается при назначении пенсии.

Кассационной инстанцией указанное решение отменено в связи с неправильным применением норм материального права. Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд не учел, что положения, согласно которым время работы осужденных в период лишения свободы засчитывается в общий трудовой стаж, были включены в ч. 6 ст. 38 ИТК РСФСР на основании Закона РФ от 12 июня 1992 г. N 2988-1 "О внесении изменений и дополнений в ИТК РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и УПК РСФСР". Указанная норма вступила в силу с 1 сентября 1992 г. и обратной силы не имеет. Право на включение периодов оплачиваемой работы, выполняемой осужденными во время отбытия наказания в виде лишения свободы или исправительных работ, в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, было закреплено лишь в ст. 98 УИК РФ, вступившего в силу с 1 июля 1997 г. Из материалов дела также следует, что Р. был осужден к реальному отбытию наказания, поэтому действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г. "Об условном осуждении к лишению

свободы с обязательным привлечением к труду" на него не распространяется.