Сведения об авторах

Громыко Юрий Вячеславович — доктор психологических наук, опубликовал более 100 научных работ, из них 11 монографий, 4 коллективные монографии, директор Института опережающих исследований им.

Данилова Вера Леонидовна — участник ММК с 1972 г.

Кандидат психологических наук. Научный руководитель Фонда «Институт развития им. Г. П. Щедровицкого.

Дубровский Виталий Яковлевич — был членом ММК с 1964 по 1978 г., руководил несколькими дочерними семинарами. Окончил математический факультет МГПИ (1963) и аспирантуру ВНИТЭ (1968, рук. Г. П. Щедровиц- кий). В настоящее время — Professor Emeritus, School of Business. Clarkson University, где преподавал курсы по специальности Management Information Systems (1982—2003). Членство в обществах: New York Academy of Sciences, International Society for the Systems Sciences (член совета), Human Factors and Ergonomics Society, Association for Information Systems и др.

Карнозова Людмила Михайловна — кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник Института государства и права РАН. В ММК с 1981 г. С 1988 г. стала проводить ОДИ в качестве руководителя игры.

Литвинов Виктор Петрович — кандидат филологических наук, профессор кафедры немецкой филологии Пятигорского государственного лингвистического университета, автор около 150 работ, в том числе 8 книг по лингвистике, методологии, философии.

Марача Вячеслав Геннадиевич — участник семинаров Московского методологического кружка с 1986 г. В настоящее время — руководитель проектов Фонда «Институт развития им. Г. П. Щедровицкого», заместитель генерального директора компании «РОЭЛ Консалтинг — Регион». Более 100 научных публикаций. Кандидат философских наук.

Рац Марк Владимирович — профессор, доктор геолого-минералогических наук, участник методологического движения с 1983 г. Основные интересы: приложения методологии к инновационной и научной политике, политической философии и науке, книжному делу и библиофильству.

Розин Вадим Маркович, ведущий научный сотрудник Института философии РАН, доктор философских наук, профессор, академик академии педагогических и социальных наук.

Сазонов Борис Васильевич — член ММК, кандидат философских наук, заведующий лабораторией Института системного анализа РАН.

Хромченко Матвей Соломонович — журналист.

Содержание

От редактора........................................................................................................ 5

I. Вместо введения....................................................................................... 9

В. Г' Марана

Отличительные черты методологического мышления

как «идеального ядра» интеллектуальной традиции

Московского методологического кружка...................................................... 9

II. От мышления к мыследеятельности?............................................ 71

В. М. Розин

Построение теории мышления — «синяя птица»

Г П. Щедровицкого.......................................................................................... 71

В. Я. Дубровский

Онтология деятельности Г П. Щедровицкого.......................................... 109

Ю. В. Громыко

Системно-мыследеятельностный подход:

схема мыследеятельности Г. П. Щедровицкого —

philosophia nova? ............................................................................................ 158

III. Эпистемология и семиотика........................................................ 193

Б. В. Сазонов

Понятие «проблема» и процессы проблематизации в ММК как ключевые для понимания

методологического мышления..................................................................... 193

В. Я. Литвинов

Феноменология знака.................................................................................... 234

В. Л. Данилова

Концепция знания в работах Г П. Щедровицкого:

на пути к новому синтезу.............................................................................. 261

598 Содержание __________________________________________________

IV.

М. В. Рац

«Искусственное» и «естественное» ............................................................. 319

V. Опыт игры........................................................................................... 359

Л. М. Карнозова

Организационно -деятельностная игра..................................................... 359

VI. Воспоминания.................................................................................... 404

М. С. Хромченко

Символ рода.................................................................................................... 404

VII. Слово Г. П. Щедровицкому............................................................ 440

Г. П. Щедровицкий

Идея деятельности и деятельностный подход........................................... 440

Хроника основных событий жизни и творчества................................... 542

Приложение. Участие Г. П. Щедровицкого в конференциях (симпозиумах, совещаниях и пр.) в 1970—1979 гг. 552

Библиография работ Г. П. Щедровицкого................................................ 565

Библиография публикаций о Г. П. Щедровицком и Московском методологическом кружке 583

Именной указатель......................................................................................... 592

Сведения об авторах...................................................................................... 595

** Представления о сферной организации деятельности и о сфере как особой единице организации деятельности были разработаны в ММК в 1970-е годы (О. И. Генисаретский, А. А. Тюков и др.).

О. И. Генисаретский различал шесть основных организационно-методологических состояний деятельности, два из которых, имеющих предметный

* В своей диссертации и ряде статей Щедровицкий подверг резкой критике формальную логику, в частности, за принцип параллелизма формы и содержания мышления. Например, он пишет.

Я, конечно, понимаю, что Щедровицкому и его последователям (к числу которых с начала 1960-х гг. присоединился и автор) нужно было разойтись с формальной логикой, порвать с ней, и они это сделали, в частности, за счет указанной критики. Тем не менее нельзя не отметить странность и уязвимость подобного действа. Ведь как Щедровицкий рассуждает. Я знаю, говорит он, как на самом деле устроено мышление, оно «двухплоскостное», а вы, господа

формальные логики, этого не видите и отождествляете форму с содержанием. Что, мол, совершенно неправильно, это ошибка.

В ответ на эту критику возможный оппонент Щедровицкого мог бы возразить. А что если мышление устроено не так, как вы, коллега, думаете, а если мы решаем совсем другие задачи. Например, считаем, подобно Аристотелю и Канту, что мышление не развивается, и хотим создавать правила умозаключений в разных областях мышления, а не строить теорию развивающегося мышления. Щедровицкий удивляется, почему это Зиновьев, построив схему «форма—содержание», «в 1959 году в печати выступил против нее и оценил ее как ошибочную и не открывающую каких-либо новых перспектив перед логикой» (Проблемы логики научного исследования. С.

Критика типа «я знаю, как устроена реальность и поэтому все, кто ее не признает, ошибаются», на мой взгляд, мало продуктивна.

^'Щедровицкий Г. Проблемы логики научного исследования. С. 108, 116.

** Да, отцы методологии утверждали, что новая диалектическая логика должна быть наукой о мышлении. Тем не менее в начале 1960-х гг. Щедровицкий видит здесь проблему, ему неясно, как все-таки связаны между собой логический и эпистемологический планы. «Мы, — говорил он, — в общем, стояли на той точке зрения, что вся логика должна быть пересмотрена на основе диалектического метода и в этом смысле диалектизирована; наряду с этим развивался тезис, что логика должна строиться как наука о развивающемся

** Параллельно, конечно, шла индивидуальная работа, т. е. каждый участник семинара вел какие-то исследования. Например, я исследовал формирование математики от древнего земледелия до «Начал» Евклида.

** Щедровицкий и другие члены ММК того периода считали, что решение задачи всегда предполагает мыслительный процесс, мышление. Но так

* От себя я хотел бы добавить, что кооперация помимо способов, нормирующих кавдый акт каждого кооперанта, должна еще задаваться специальными нормами, координирующими их совместные действия. Этот тип норм, который наряду со способом должен транслироваться в составе культуры, принято называть сценариями (scripts), или протоколами. Связь кооперации снабжения, например «производство плотником весла для кормчего», скорее обозначает цель кооперации, которая достигается целым рядом совместных процедур, задаваемых соответствующим протоколом. Кормчий должен прийти к кораблестроителю и заказать весло, оформить заказ, определить стоимость, сроки и так далее. Затем готовое весло должно каким-то образом попасть в руки кормчего и пройти его оценку. Кормчий должен за

* Например, в акте обучения учитель — это функция, определенная по отношению к ученику.

* Я бы предложил более прозаичную интерпретацию уникальности и «креативности» акта индивидуальной деятельности. Для меня способ нормирует не только само действие, но и цель, и ситуацию. Поскольку нормы, как правило, реализуются не идеально, а с отклонениями различной степени каждый способ деятельности включает «рефлексивную добавку» — принятие решения. Функцией принятия решений является контроль за процессом осуществления действия в соответствии с реальной динамикой ситуации. В простых актах принятие решения неотделимо от других составляющих способа. Однако с усложнением деятельности возникает необходимость в оформлении способов принятия решений как специфических мыслительных норм и обучении соответствующим мыслительным навыкам. При осуществлении актов деятельности по мере надобности принятие решений «вплетается» в качестве

* Для исследователя ММК это существенно усложняет задачу, поскольку не позволяет однозначно отвечать на вопрос, что Г. П. понимал подмышлени

*Там же. С. 98—99. Обратим внимание на то, что построение теории- понятия о буржуазном или социалистическом обществе или же о химических растворах с использованием метода восхождения ставит и решает в рамках метода восхождения те или иные задачи. Однако в целом такое теоретическое построение не может быть названо процессом решения задачи.

** «Выделение и исследование логической структуры знания как такового и процессов познания как таковых предполагает выработку особых абстракций и введение особой символики для их выражения. Это позволит исследовать мышление в его собственной специфике независимо от особенностей языковой формы его выражения. Существующие в настоящее время понятия так называемой формальной логики не могут обеспечить такого исследования, так как по своему содержанию они еще не отдифференцировались от понятий языковых форм. Смешение содержания тех и других проявляется, в частности в традиционной параллели: слово — понятие, предложение — суждение, сложное предложение — умозаключение. И это не только параллель. Исходя из нее в логике обычно называют понятием все то, что выражается в отдельном термине, суждением — все то, что выражено в предложении, а умозаключением — ряд связанных между собой предложений. С нашей точки зрения, понятие может быть выражено различными языковыми формами: отдельным словом (стол, энергия, желтый), предложением (кислота содержит водород), формулой зависимости (у = f [хі х2...]) или формулой

** «Поскольку границы “объективных структур”, выделяемых для научного анализа, соотносительны с типом знаний, которые мы при этом получаем, то можно сказать, что в науке мы всегда имеем связки между объектными конструкциями и знаковыми формами фиксирующих их знаний. Эти связки образуют “предметы научного изучения”, или “предметы науки” [Щедровицкий, 1964; Щедровицкий, Садовский, 1964]. Знание, находящееся как бы сверху объекта, задает не только способ его “видения”, но и направления, по которым пойдет дальнейшее развертывание науки. Иначе говоря, “предмет”,

* «Кроме того, каждый научный предмет существует и изменяется в широком окружении: других научных предметов, математики, общей методологии и философии. Из этого окружения он может получать эмпирический материал, онтологические представления и схемы, а также средства выражения для содержаний, образующих наполнение всех блоков. Некоторые из элементов окружения — например, философия и методология (но не математика!) — управляют функционированием и развитием научных предметов; в частности, определяющим для всех научных предметов является изменение и развитие категорий мышления, осуществляемые в рамках и средствами философии и методологии. Системы, образующие наполнение всех блоков научного предмета, построены в соответствии с определенными категориями; можно сказать, что категории задают строение систем наполнения, а также управляют всеми мыслительными движениями внутри них и переходами от одних систем к другим в рамках общей структуры предмета. Поэтому всякое принципиаль

** «Наука дизайна должна быть построена примерно так же, как инженер- конструктор строит машину. Для этого — и здесь не может быть сомнений ни у одного инженера и конструктора — науку дизайна надо спроектировать. ...поскольку речь идет о проекте науки, обслуживающей дизайн, анализ строится таким образом, чтобы выделить знания, используемые дизайнерами в их работе. При этом знания рассматриваются как средства, как инструментарий, которым пользуется дизайнер. Это дает возможность говорить о функциях зна

* В связи с этим следует заметить, что, хотя сам Г. П. Щедровицкий и считал себя марксистом, его социально-политические взгляды были совершенно своеобразны и уж во всяком случае не имели ничего общего с советским пониманием марксизма. В этом плане он, на мой взгляд, был ближе к традиции «ревизионизма», логику которого можно протянуть от Э. Бернштейна через К. Поппера с его критикой историцизма и «частичной социальной инженерией» [17] к программному подходу: подробнее об этом см. [28]. К этой же линии я отнес бы сравнительно недавние работы учеников Г. П. Щедровиц- кого — С. В. Попова и В. М. Розина [49].

* В историософии это было понято достаточно давно и выражено наиболее четко Б. Кроче, который писал о собственно истории (общества, цивилизации) и истории, «принадлежащей к области так называемых естественных

** Иллюстрируя, как мучительны для людей такого рода процессы, Г. П. Щедровицкий рассказывал об одном участнике игры, который подо-

* Перепечатка текста выступления Э. Г. Юдина была поручена И. Бакштейну. Сейчас уже невозможно выяснить, какими соображениями он руководствовался, сведя 40-минутное выступление к 3 страницам текста.