Глава 9 Обязательства из деликтов (ех delicto)

Правонарушение частного характера — деликт (delictum) — порождает на стороне пострадавшего двойной интерес: наказать обидчика и возместить понесенный ущерб. В соответствии с этим кредитор ex delicto располагает двумя требованиями, кумулятив­но защищенными исками двух типов: штрафным (actio poenalis) и нештрафным (actio rei persecutoria), посредством которого истре­буется удовлетворение имущественного интереса.

Спецификой римского права является то, что правонаруши­тель преследуется и подвергается наказанию по инициативе частного лица и штраф взимается в пользу пострадавшего.

Распространенное представление, по которому индивидуаль­ное преследование правонарушения восходит к частной мести (vindicta), постепенно вытесненной системой композиций (возме­щений на основе соглашения о компенсации (pactio), когда нару­шитель откупался от семейства потерпевшего), искажает картину в том отношении, что личная месть интерпретируется как непра­вовое явление. Между тем в этой неразвитой форме получило вы­ражение правовое требование эквивалентности в общественных отношениях.

Правовой принцип формального равенства и соразмерности предоставлений впервые воплощается в системе талиона (talio): “око за око, зуб за зуб”. При равном повреждении преступника удовлетворяется не просто чувство мести — возмещения страда­ний и достижения относительного равновесия в понесенном ущербе, но восстанавливается общая гармония отношений. При всей его

грубой натуралистичности, такое возмездие исходит из критерия равной меры, когда мститель выступает орудием всеобщей спра­ведливости. Идея воздаяния в древности религиозно окрашена и, таким образом, обязательно опосредуется признанием всеобщего авторитета в общественных отношениях. Нарушитель рас­сматривается не просто как источник вреда или беспокойства, но как*Трешник, как лицо, которое своим проступком ставит себя вне системы принятых норм и порядков и потому оказывается чело­веком с более низкой судьбой, что в правовых категориях вы­ражается как редукция статуса: sacer (посвященный богам) — лицо вне закона; improbus intestabilisque (порочный и бесчест­ный) — лицо, которое лишено доверия и права выступать свидете­лем. Нарушая всеобщие правила общежития, человек разрушает основу собственной личности, теряет себя. В классическую эпоху реликтом поражающего правосубъектность эффекта правонару­шения является бесчестие (infamia), которое ложится на лицо, осужденное по штрафному иску.

Как грех, порочащий всю семейную группу, трактовалось пра­вонарушение со стороны подвластного (раба), и в древности се­мейство стремилось избавиться от него. Изгнание вело к утрате лицом фамильного статуса (capitis deminutio minima) и оставляло его практически беззащитным. К необходимости изгнания добав­лялась личная зависимость нарушителя от пострадавшего, в фор­ме которой первоначально воплощалась идея ответственности, и нормальным следствием правонарушения подвластного стано­вилась выдача его потерпевшему (noxae deditio). Домовладыка мог, однако, нейтрализовать личный аспект правонарушения, уп­латив компенсацию (poena) пострадавшему: предоставление все­общего эквивалента позволяло свести эффект правонарушения к имущественному ущербу и очистить грешника. Таким образом, ответственность за правонарушение подвластного стала воспри­ниматься как штрафная обязанность его домовладыки (in obligatione), тогда как noxae deditio — как факультативная заме­на исполнения (in facultate solutionis). Реликтом древней личной трактовки такой ответственности осталось правило: “noxa caput sequitur” (“кара следует за личностью”). Согласно этому правилу, ноксальная ответственность за правонарушение не закрепляется за лицом, в чьей власти находился нарушитель в момент совер­шения деликта, а переходит на того домовладыку, которому ви­новный подвластный принадлежит в момент вчинення иска. Ре­жим ноксальной ответственности подобен obligatio propter rem (пассивная амбулаторность), но основан именно на признании личной субъективности правонарушителя (даже раба).

Сходный порядок XII таблиц предусматривали и в случае, если ущерб (pauperies) был нанесен прирученным животным из

категории res mancipi (animalia quae collo dorsove domantur) или собакой (на которую этот режим распространен по lex Pesolania неизвестной даты, — Paul., Sent., 1,15,1): по actio de pauperie хо­зяин обязан возместить ущерб пострадавшему или выдать живот­ное. Реквизитом ответственности по actio de pauperie является вне­запная буйность животного, природе которого считалось свой­ственным сдержанное и мирное поведение (D.9,1,1,7).

Субъективный аспект печальной ответственности сказался в том, что пассивное управомочение на штрафные иски (actiones poenales) не переходило по наследству (до litis contestatio), а так­же в том, что ответственность распространялась на всех винов­ных, независимо от возможного размера суммарной компенсации, получаемой пострадавшим (кумулятивная конкуренция лиц). В некоторых случаях, когда ущерб связан непосредственно с лич­ностью пострадавшего (например, при iniuria — обиде), по на­следству не переходит даже активное управомочение на штраф­ной иск (в нашем примере — на actio iniuriarum).

В некоторых случаях, когда штрафной иск представлял собой единственное средство удовлетворения пострадавшего, претор да­вал иски in factum против наследников нарушителя в размере их обогащения из деликта (in id quod ad eos pervenit). Штрафной ха­рактер ответственности при этом снимается и преследованию подлежит возмещение ущерба.