ОБЕТЫ БОГАМ
Еще одна область соучастия понтификов в сакрально-политической жизни цивитас, во взаимоотношениях ее с богами - это принятие и выполнение обетов богам за помощь в тех или иных
затруднительных обстоятельствах, за процветание общины.
В обетах ярко проявлялось единение людей и богов, они были чрезвычайно важны для сплочения граждан и укрепления их морального духа надеждой на помощь свыше. И здесь, пожалуй, подчиненное положение жречества заметно наиболее наглядно. Общинные магистраты (консулы, преторы), а не жрецы, оказываются посредниками между общиной и ее богами, если особые обстоятельства не требовали привлечения к обету всего народа (Liv. XXII. 10. 1-6; XLI. 21. 10). Конечно, консулы выступали при этом как представители общины, воплощая в своей личности ее волю, и их участие в заключении обетов (своего рода договор с богами - см. Cic. Leg. II. XVI. 41) понятно, но обращает на себя внимание чисто техническая, незначительная роль жречества. Впрочем, мы могли уже видеть, что понтифики скорее имели полномочия для самостоятельных решений, а не действий. Обет же представлял собой как раз действие с самыми широкими последствиями.При его принятии понтифики выступали в качестве консультантов по вопросу, все ли сделано магистратом правильно (Liv. XXII. 10.1; XXXI. 9. 6-10), и в качестве знатоков священных формул, подсказывая их текст принимающим обет магистратам (pontifice praeeunte)86. Они даже, видимо, не следили за выполнением обетов, которые могли долго не исполняться: так, только в 294 г. до н.э., после второго обета, был построен храм Юпитера Статора (Liv. X. 37. 15-16), обещанный еще Ромулом (Liv. I. 12. 7). Историчность первого обета в данном случае не важна - главное, о нем помнили, и помнил именно сенат, повелевший построить этот храм из богобоязни, поскольку государство вторично было связано одним и тем же обетом. Никаких сведений, что понтифики или какие-либо жрецы (например, фламин Юпитера) указали на нарушение интересов бога, нет. И в 217 г. до н.э., вероятно, у сената (о его решениях шла речь в соответствующей главе у Ливия) возникло религиозное опасение из-за того, что уже два года не выполнялся обет постройки храма Согласия (Liv. XXII. 33. 7-8). О понтификах и здесь нет упоминания.
Видимо, в этот период защита интересов богов, по крайней мере, активная, деятельная, не входила в их обязанности. Это и понятно, если вспомнить, как и кем по римским понятиям должно наказываться нарушение божественного права. Поскольку выполнение обязательства перед богами было делом совести
принявшего их, а принимали обеты магистраты, то они, либо замещающий их орган, сенат, и проявляли заботу о выполнении обетов. Ведь нарушение их грозило всей общине, и кому, как не ее представителям, следовало позаботиться о ее благе.