II.5.1. Понятие и система магистратур

Другим видом реализации государственной власти от имени и во благо римского народа была деятельность должностных лиц — магистратов (magistrates, деятель). Магистрат, в тради­ции римского публично-правового порядка, это не чиновник, не служащий, названный для выполнения определенных функций, а частица римского народа, носитель его прав и величия.

Все магистраты, или должностные лица, в римской публич­но-правовой традиции были выборными и строго безвозмездны­ми; их деятельность рассматривалась как почетная обязанность (honor) римского гражданина, отказаться от нее (при соответст­вии всем другим, потребным для должности, критериям) можно было только по признаваемым правом причинам. Но, с другой стороны, ненадлежащее исполнение обязанностей магистрата в большинстве случаев не влекло иного, кроме как обществен­но-нравственного, порицания.

Римские магистратуры (система которых сформировалась в главном в республиканский период классической эпохи) можно подразделить на несколько видов по разным, но наиболее прин­ципиальным основаниям, каждое из которых в свою очередь характеризует ту или другую сторону власти и полномочий долж­ностных лиц.

Глава 2. Общие начала публично-правового порядка

объемом власти (potestas) и квалифицировались как малые 67 (m.minores); диктатор, консулы, преторы квалифицировались как большие (m.majores), поскольку наделялись наиполным воз­можным объемом власти (imperium). Магистратуры различались (б) по социальному назначению: были чисто плебейские должно­стные лица (трибуны, плебейские эдилы), которые могли изби­раться только из числа плебеев и для целей социальной и право­вой охраны именно этого слоя, и патрицианские (все другие названные должности). Магистратуры характеризовались разли­чиями (в) по степени почетности: диктатор, децемвиры, консу­лы, преторы, эдилы исполняли свою государственную долж­ность, сидя в особом курульном кресле (не только символ власти, но гарантия неприкосновенности) (m. curules); народные три­буны и др., не обладавшие этим знаком власти, считались m. incurules. Наконец, магистратуры могли различаться (г) спо­собом образования полномочий: большинство известных должно­стей были постоянными, обычными в публично-правовом поряд­ке (m. ordinaria); но некоторые (диктатор, децемвиры, правитель конницы и т.п.) создавались только по чрезвычайным обстоя­тельствам, хотя и с учетом правовой традиции и считались как бы выходящими из обычного порядка течения государственных дел (m. extraordinaria).

Особым статусом обладали также должностные лица, избран­ные, но по тем или иным обстоятельствам не вступившие в реаль­ное исполнение своей должности (m. designati), а также избран­ные на место прежних магистратов, не доведших свою государственную деятельность до конца (m. suffecti). В системе магистратур были и только назначаемые должностные лица обычно для особых обстоятельств вне собственно территории Ри­ма (проконсулы, пропреторы и т.п.), которые рассматривались как подчиненные назначившему их магистрату (или Сенату).

II.5.2. Порядок образования и общие черты магистратуры

В принципе магистратом (должностным лицом) мог стать лю­бой полноправный римский гражданин (cives optimo jure). Одна­ко поскольку деятельность магистратов не оплачивалась и даже, напротив, для исполнения высших должностей предполагались некоторые расходы для «блага города» (организация игр, шест-

Римское право

68 вий и т.п.), то само собой большинство магистратур могло зани­маться только людьми обеспеченными или даже богатыми.

Избрание магистратов производилось органами, представляв­шими весь римский народ — народными собраниями, причем разные по типу магистратуры избирались разными видами народ­ных собраний. В более позднюю эпоху Древнего Рима, а также в эпоху рецепции римского права считалось, что Сенат (или подоб­ный ему орган) также вправе избирать такие магистратуры, оста­вавшиеся, впрочем, вполне независимыми от него. При избрании вступали в действие некоторые дополнительные цензы: во-пер­вых, следовало соблюдать некоторый порядок в занятии должно­стей, которые систематизировались в определенной иерархиче­ской последовательности (квестор, эдил, претор, консул), и на должность, стоящую выше в этой условной иерархии, не мог пре­тендовать гражданин, не занимавший более низких должностей; во-вторых, следовало соблюдать установленный правом проме­жуток между исполнением разных должностей — в 2 года. Из со­вокупности этих требований само собой сложился возрастной ценз в пассивном избирательном праве, отличный от активного права римских граждан: для занятия консульской должности — 42 года, преторской — 40 лет, квесторской — 30 лет.

Заинтересованное в избрании на магистратскую должность лицо само должно было выставить свою кандидатуру, заранее заявив о своей претензии магистрату, полномочному созывать то или иное народное собрание. Имя кандидата, если он признавал­ся отвечающим общеправовым и специальным цензовым требова­ниям, публично оглашалось заблаговременно до дня выборов, и остававшееся время могло использоваться для предвыборной аги­тации (ведущий такую агитацию кандидат облачался в белую то­гу, появлялся в общественных местах в сопровождении «групп поддержки» и т.п., проводил «работу с избирателями», причем со временем эксцессы таких избирательных кампаний заставили регулировать закойом нарушение порядка выборов, карать свя­занную с выборами коррупцию и т.п.). В случае избрания преду­сматривалась дополнительная процедура вступления магистрата в должность, сопровождавшаяся его клятвой на верность законам и римскому народу, религиозным обрядом.

Глава 2. Общие начала публично-правового порядка

Все римские магистратуры, помимо выборности, обладали не- 69 которыми общими чертами, в которых выражались общие начала римского публично-правового порядка. Все магистратуры харак­теризовались (1) кратковременностью — должностные лица из­бирались на срок не более одного года, диктатор или любая иная If чрезвычайная магистратура — 6 месяцев (хотя и с возможностью F| продления полномочий), только цензоры — на 5 лет; повторное 1 и занятие той же должности не допускалось. Все они были (2) кол­легиальными: кроме диктатора, все другие магистраты избира­лись попарно и исполняли свою должность либо чередуясь по ме­сяцам, либо в другом схожем порядке; причем решение одного магистрата могло быть приостановлено другим по праву veto, что было важной сдержкой против проявлений субъективизма. Все • магистраты (3) были ответственны перед римским народом: по-', еле истечения срока полномочий (и только после этого) магист­рат мог быть привлечен к ответственности за упущения или пре­ступления по должности. Однако в связи с отсутствием прямого правового регулирования содержания магистратской должности реально в вину могло было быть поставлено только корыстное ис­полнение должностей от имени римского народа.

II.5.3. Полномочия и должностная власть магистрата

По объему возложенных на него полномочий магистрат мог пользоваться двоякого рода властью в отношении своих сограж­дан и других учреждений и лиц в границах государства или горо­да: imperium или potestas. Наибольшую власть предполагало ис­полнение должности с imperium, что включало полномочия обще-административные, военного управления и право уголовной юстиции. Содержание potestas было значительно уже: оно на де­ле означало только возможность административно-полицейской и распорядительной власти в отношении граждан.

Римское право

70 ритории, назначать младший командный состав, награждать и наказывать военных), осуществлять управление соответственно характеру своей должности и правосудие в отношении граждан. Содержание полномочий в объеме imperium разнилось также в зависимости от того, шла речь о власти магистрата внутри или вне собственно Города. На территории Рима («внутри город­ских стен») на все решения магистрата была возможна provocatio (обжалование) со стороны гражданина, предполагалась возмож­ность перерыва между осуществлением полномочий магистратом, сдающим свой пост и принимающим его, допускалось вмешатель­ство магистрата-коллеги в исполнение решения. Вне города (в презумпции особых, полувоенных условий) власть магистрата была практически единоличной, его решения обжалованию не подлежали, а невозможность сдать исполнение дел новому долж­ностному лицу продлевала полномочия предыдущего без особых распоряжений.

В качестве должностного лица римский магистрат располагал рядом принудительных полномочий в отношении римских граж­дан. Он мог лично или через подчиненных задержать нарушаю­щих правовой порядок, в том числе даже подвергнуть специально аресту, имел право возбуждать обвинение в судах против гражда­нина, пользовался властью налагать установленные и предусмот­ренные законами штрафы. В особых случаях, для принуждения гражданина к исполнению публично-правовых обязанностей или для обеспечения правосудия, магистрат мог распорядиться об аресте принадлежащей гражданину вещи.

Вокруг магистрата и только во исполнение его полномочий складывался его личный совет (consilium), а также делопроиз­водственный аппарат советников и секретарей, получавших за эту работу жалованье и переходивших по «наследству» к преем­нику его должности.

Наиболее характерной чертой магистратуры в римском пуб­лично-правовом порядке было обязательное требование коллеги­альности исполнения должности и полномочий, причем коллеги­альности в ее подлинном, не совещательном только содержании: коллега магистрата («коллегами зовутся те, кто равной властью обладают») ни в коем случае не был заместителем магистрата, но в полной мере равным ему лицом, с теми же полномочиями, и его участие в исполнении возложенных на них государственных функций уравновешивало возможные искривления или злоупот-

Глйва 2. Общие начала публично-правового порядка

ребления. Вытекавшие отсюда технические неудобства разреша- 71 , лись уже только на основе личного авторитета.

Как представитель «величия римского народа» магистрат пользовался особым административным и правовым статусом. Его личное достоинство и неприкосновенность были предметом специальной уголовно-правовой охраны, в особых случаях пося­гательства на власть магистрата приравнивались к laesae majestatis. Неподчинение приказу или распоряжению магистрата считалось безусловно отягчающим вину обстоятельством либо са­мо по себе рассматривалось как преступление. Вместе с тем маги­страт был специальным в уголовно-правовом отношении субъек­том особого вида преступлений — должностных, т.е. некоторые его действия могли дать основу для специальной квалификации. В общем виде считалось, что магистрат не может пренебрегать своими обязанностями, уклоняться от исполнения должности, не проявлять заботы о «публичных делах», даже не относящихся к его прямой компетенции, вообще заботиться, чтобы «государство не терпело ущерба». Упущения в исполнении обязанностей маги­страта могли впоследствии стать поводом для законного судебно­го разбирательства, приговора и изгнания. ' > , :;