Эдикты магистратов и преторов

В период республики важное место в системе источников права за­нимали эдикты магистратов и прежде всего преторов.

Должность претора была учреждена в 366 г. до н. э. С 247 г. до н.

На должность претора могли претендовать римские граждане не моложе 40 лет, прошедшие через нижестоящие должности. Претор избирался на один год и исполнял обязанности безвозмездно.

Должность претора была весьма почетной. Ему как заместителю консула в принципе были подведомственны те же дела, что и консулу'. Так, он мог созывать народное собрание и заседание сената, председа­тельствовать в них. Но главным было его право объявлять эдикты по судебным делам, сыгравшие огромную роль в развитии римского част­ного права.

Претор перед вступлением в должность публично объявлял эдикт, в котором провозглашал правила правосудия, обязательные как для все­го населения, так и для претора, а также давал указания назначаемым судьям по вопросам применения права, определял, в каких случаях будут даваться иски, а в каких - нет. После истечения срока полномо­чий претора его эдикт утрачивал силу. Вновь избранный претор перед вступлением в должность разрабатывал свой эдикт, предварительно изучив эдикты предшественников. Правила, подтвердившие свою эф­фективность в практике применения, оказавшиеся удобными для защи­ты вновь возникающих имущественных отношений, использовались и в новом эдикте.

Потребность разработки и объявления новых правил правосудия бы­ла обусловлена тем, что нормы консервативного цивильного права часто оказывались не способными защитить вновь возникающие отношения.

Именно претор, участвующий в рассмотрении имущественных споров, реагировал на недостатки (пробелы и ошибки) в правовом ре­гулировании, признавал новые отношения в обществе, обеспечивая их судебной защитой.

Сложилась довольно парадоксальная ситуация. С одной стороны, претор не мог творить право. Он не был уполномочен отменять нормы цивильного права и создавать собственные - это выходило за пределы его власти. С другой стороны, руководствуясь принципом справедли­вости (aeguitas), претор мог отказать в защите там, где в соответствии с нормами цивильного права ее следовало предоставить, и дать защиту новым отношениям в случаях, когда нормы цивильного права ее не предусматривали. Тем самым праву придавался более мобильный ха­рактер, хотя формально не отменялись нормы цивильного права, к ко­торым римляне относились с особым почтением.

Так, созданные претором правила в силу их соответствия обществен­ным интересам и новому времени стали применяться в эдиктах после­дующих преторов, переходя из поколения в поколение и постепенно

превращаясь в правовые нормы. Именно благодаря деятельности прето­ров римлянам удалось достичь непревзойденного совершенства право­вой культуры. Преторов справедливо называли живым голосом цивиль­ного права, так как наибольшее значение в регулировании гражданских правоотношений приобрел в то время именно преторский эдикт.

Эдикты преторов послужили источником образования особой сис­темы правовых норм, которая получила название преторского права.

В эпоху принципата с усилением власти императоров правотворче­ская деятельность преторов постепенно ограничилась. Во II в. н. э., в период правления императора Адриана, была проведена кодификация преторских эдиктов. Юрист Сальвий Юлиан создал единый свод пре- торских эдиктов и осуществил окончательную редакцию постоянного «вечного» эдикта (Edictum perpetuum). По предложению императора Адриана этот эдикт был утвержден сенатом и признан неизменяемым. Право дополнять и изменять эдикт осталось только за императором. Тем самым правотворческая деятельность преторов прекратилась, а также утратились фактические различия цивильного и преторского права. Поскольку постоянный эдикт являлся важным источником пра­ва в течение последующих нескольких столетий, то формальное разли­чие этих двух систем просуществовало вплоть до кодификации импе­ратора Юстиниана.

2.4.